Boys In Lovе

Крошечные ножки тихо шлепают по паркету, маленький мальчик держит ручками длинные штанины теплой пижамки, останавливается около спальни родителей, неуверенно мнется, крошечные ушки прижаты к вихрастой голове, толкает обеими ручками дверь, всматривается в полумрак и смело шагает вглубь комнаты. Папы спят, их даже не видно за ворохом одеял. Малыш подходит к кровати, тянет отца за руку и ждет. Он всегда просыпается, всегда берет его в кровать. -Папотька! – крошка тихо зовет отца. Мужчина ворочается, потягивается, открывает один глаз и тут же улыбается. -Печенька моя, иди ко мне. – альфа протягивает руки, мальчик крепко хватается за отца и оказывается на широкой теплой груди. Ложится, обнимая и ручками, и ножками, утыкается носиком альфе в шею и причмокивает губками. Альфа улыбается, поправляя маленькие ножки у себя на груди, расправляет рубашечку сына и всей грудью вдыхает его аромат. Пионы. Прекрасные нежные пионы. Хосок первым услышал его. Маленький омега. Его вселенная, его жизнь. Под боком спит любимый муж, подаривший ему это чудо. Альфа вспоминает беременного Феликса. У его омеги был маленький аккуратный животик, обворожительные щечки и скверный характер. Хоби улыбается. Феликс постоянно терся около мужа, обнимая, целуя, нюхая и облизывая то ухо, то скулу, то губы, урчал от удовольствия в сильных крепких руках, а в другую секунду требовал колбасы с шоколадом и проклинал мужа за боли в пояснице, мигрени и неудобство спать. Хоби получал от бушующего омеги буквально за все, доходило до абсурда, дышит его муж слишком громко, пока Феликс смотрит дораму на огромной плазме в гостиной. Прислуга передвигалась по дому в носках, не шумела пылесосом и не появлялась в поле зрения беременного. Один раз Хосока чуть до инфаркта не довел истошным воплем «Хобичкаа!!!!Скорее!!!», альфа успел надумать атомную войну и апокалипсис, пока летел на второй этаж, чуть не растянулся на ковре, влетел в спальню, потирая отбитую коленку, а оказалось, что их сын впервые толкнулся. Ночами сильно беременный парень просил обнимать его и гладить по животу пока не уснет. За пару недель до рождения Феликс затих и стал ласковым котом, таким, каким был большую часть времени до беременности. Омега тихонько сидел, поджав худые ноги, гладил живот, что-то тихо напевал и постоянно разговаривал с сынишкой, они были в своем микромире, Хоби получал тройную дозу ласки и любви от своего мальчика, нежно прижимающегося и воркующего всякие глупости на ухо любимого. На личике Ликса всегда блуждала счастливая улыбка, его братья умирали от умиления, видя такого младшего. Семеро здоровых альф усаживались кружочком и едва дышали, Хосок смеялся над своим Красавцем и его Семью Богатырями. После рождения омеги роддом сотряс дикий альфий вопль, Хосок отвесил подзатыльники каждому и заставил молчать. Теперь за право общаться и гулять с племянником идет настоящая борьба. Феликс доверяет только мужу и няне, не оставляя сына наедине с энергичными братьями. -Пап… - Хоби тут же открывает глаза, встречаясь с сонными глазками омеги. -Да, котенок, что такое!? Кушать хочешь? – шепчет альфа, заправляя непослушный каштановый локон за ушко. -Нет, папотька, у меня ава баит! – мальчик жмется к отцу и всхлипывает. Хосок чувствует подбородком жар сына. Вздыхает, откидывает одеяло и встает. Их крошка не болел ровно три месяца, вчера они были с Хенджином в парке, ребенок был тепло и хорошо одет самим Феликсом, а сегодня нате вам. -Хо, ты куда? – из недр подушек и одеяла раздается низкий хриплый голос омеги. Феликс приподнимает голову, заспанно потирая глаза, замечет сына и тут же улыбается. -Температуру мерить, сейчас вернемся. Вызови пока врача. Омега тут же вскакивает, поправляет майку, шарит рукой под подушкой. Хосок удобнее перехватывает сына, малыш удобно лежит на отце. -Моего нет, только твой. – Феликс разблокирует гаджет, набирает семейного врача Чонов, сползает с кровати, шарит в поисках штанов, не находит, забивает. Подходит к Хоби, целует, запуская пальцы под футболку мужа, чмокает сына в маленькую пяточку. Малыш тут же поднимает голову от плеча отца, глазки красные, заплаканные, но крошка улыбается папе. Альфа уносит сына в детскую, достает с самой высокой полки градусник, включает, поднимает ручку ребенка и аккуратно прижимает. Кроха шмыгает носом и сильнее жмется к отцу. Хосок берет один из пледов и укутывает мальчика, подтыкает плюшевую ткань со всех сторон, он стоит посередине светлой комнаты чуть раскачиваясь из стороны в сторону, укачивая. Вонги лежит тихонько, обычно говорливый мальчик молчит и лишь рассматривает свою комнату. Градусник пищит, на дисплее 37.5. Альфа вздыхает и убирает приборчик. -Что там, зай!? Высокая? Господин Ли приедет часа через два. Тебе писал Юнги, нас зовут в клуб, надо вызвать няню на вечер, чтобы вместе пойти. – Феликс забирает сына, целует маленький лобик. -Высоко уже, 37.5, хорошо, что врач придет. Если Вонги будет так же плохо, то мы не пойдем, сами позаботимся. – Хосок обнимает омегу, завтракать их еще не пригласили, есть время пообниматься. – Пойдем на диван. -Зай, иди в клуб, отвлекись, выпейте с парнями, я посижу с сыном. Ты и так все время жертвуешь ради нас и работой и друзьями. – Феликс прислоняется спиной к боку мужа, Хосок раскрывает объятия, гладит мужа по груди. -Папуя, у меня ава баит… - снова жалуется маленький каракал, ушки висят вдоль головы, Феликс тут же прижимает кроху к себе, целует в щеки. -Жизнь моя, сейчас мы чуть-чуть покушаем, я дам тебе таблетку, а потом посмотрим мультики. – омега прижимается к мужу сильнее, сын не повод для Хосока не ласкать своего Ликса, они не переходят границы, но разве можно удержаться и не гладить стройные бедра и целовать прелестную шею. -Не хатю уфать. Папотька кажи папуе, не буду уфать! – мальчик хмурится и поджимает губки. Накормить ребенка – проблема в этом доме, на что только не идут супруги ради сытости маленького омеги. Единственная вещь под запретом – еда за мультиками и вообще много мультиков. Книги, музыка, разговоры, прибаутки все идет в ход. -Папочка, не иди на поводу у сына! – Феликс поворачивает голову к мужу и шепчет тому в ухо. – Ммммм…папочка?! -Я очень постараюсь, малыш. Котенок, нам надо папу накормить, папа еще не завтракал и очень голодный! – Хосок ласково гладит ребенка по крошечным ушкам с едва заметными кисточками. – Сейчас ребенка уложишь и вот этим же голоском будешь в постели меня просить, малыш. – Хоби целует Феликса туда, где метка. -Нибуду, папитька, нибуду! – ребенок куксится и разражается слезами. Феликс улыбается и прижимает кроху к себе, малыш всхлипывает и сжимает футболку папы в кулачке. Им все-таки удается накормить сына, Хосок в такие моменты превращается в настоящего актера, рассказывая невероятные истории о дальних странах и сказочных принцах. Феликс успевает кормить увлеченного ребенка, сам ест и любуется мужем. Омега вспоминает, как Хосок сам ухаживал за ним. Невероятные романтические свидания, то в арендованном кинотеатре с ледяным шампанским и сочной клубникой, то пикник на берегу моря, то выходные на лайнере, в окружении роскоши и высшего общества, то полет в Каппадокию и катание на воздушных шарах. Феликс улыбается, он принимал все подарки и ухаживания как должное, он единственный омега у родителей и семерых братьев, привык получать комплименты и невероятные знаки внимания. Феликс сам не признавался себе во всепоглощающей влюбленности в этого черноглазого альфу, пока не пришел к нему домой. Хосок сломал ногу во время тренировки с друзьями, а омега пришел его навестить. *** -Привет, я к тебе с пиццей и вином! – Феликс смущается, впервые видя альфу в домашней футболке и коротких шортах, открывающих вид на шикарные накачанные ноги. -Привет, проходи скорее! - Хосок опирается на костыли, сам смущенно улыбается студенту. Омега подходит вплотную к альфе, оставляет на его щеке нежный поцелуй. Рядом с ними тут же оказывается горничная, бета принимает еду и алкоголь. Хосок хромает в гостиную, Феликс без стеснения рассматривает интерьер, в целом классно и лаконично, но он бы изменил некоторые детали, добавил бы цвета. В гостиной огромный диван, за которым явно собираются все друзья, на противоположной стене огромная плазма и колонки, расставленные вокруг. Кино стоит на паузе, Феликс узнает фильм и морщится, как можно смотреть «Такси». Альфа неловко перескакивает на одной ноге, держась за костыли. -Ты чего не садишься? – Ликс склоняет голову на бок и улыбается. Крутой бизнесмен и сильный альфа сейчас до невозможного мил, он стесняется парня и его красоты. Длинный черный хвост обвивает здоровую ногу мужчины, а округлые черные уши чуть вразлет – альфа смущен, но черные омуты глаз затягивают и заставляют сердце биться чаще. Омега видит в его взгляде смущение и желание, а еще любопытство. -Помоги, пожалуйста! – Феликс тут же оказывается рядом с мужчиной, обхватывает за торс и неловко наклоняется над диваном. Медленно и аккуратно Хосок опускается на диван, Ликс со всей силы держит, но разве может омега удержать крупного мужчину, и они оба плюхаются. Альфа тут же жмурится от боли, но не издает ни звука, хрупкий Феликс неловко лежит на Хосоке, под пальцами омеги упругие твердые мышцы и тепло крепкого тела. Ликс смущенно краснеет. Они смотрят друг на друга, Хо рассматривает безухую голову парня, замечает россыпь веснушек на скулах, Феликс приоткрывает пухлые губы, облизывает их розовым язычком и медленно моргает. Извиняется шепотом, чувствуя большие теплые ладони на своей пояснице, аккуратно встает и скромно садится на край дивана. От дерзкого омеги не осталось и следа. Парень покладисто соглашается с выбором фильма, мило улыбается на каждую шутку альфы и мечтает еще раз оказаться в объятиях Хосока, а еще лучше пусть он его поцелует, омега сводит колени вместе и оглядывается, не зная, куда себя деть. Горничная приносит пиццу и вскрывает при них вино, аромат сыра, мяса и томатов наполняет легкие и заставляет сглотнуть. Феликс тянется к еде, кладет один из кусочков на тарелку, разливает вино по бокалам, берет один из них и протягивает все Хосоку. Альфа касается его ладошек теплыми пальцами, благодарно улыбается, они чокаются и пьют. Ликс прикрывает глаза от удовольствия и улыбается мужчине, Хо внимательно рассматривает блондина, ему нравится каждый изящный жест мальчика, его взгляд, изучающий и любопытный, его маленькая упругая задница в обтягивающих джинсах так и просит, чтобы ее, как следует, сжали в ладонях. Хосок улыбается краешком рта, предвкушая хрупкое обнаженное тело Феликса верхом на своих бедрах, его маленькие ладошки на своих плечах и, однозначно, низкие стоны, с таким голосом только альфье имя и выстанывать. Хо встряхивает головой, отгоняя наваждение, нажимает кнопку «плей» на пульте. Омега сидит на самом краешке дивана, плечи и спина идеальным изгибом выделяются под мягкой тканью футболки. Ликс держит в тонких пальцах тяжелый бокал и пьет. Легкое головокружение накрывает сознание, так хорошо и уютно. Хосок полулежит на диване, больная нога удобно покоится на пуфе, гладкая кожа ног альфы ловит блики телевизора вспыхивая разными цветами. Феликсу так хочется оказаться в объятиях и прижаться к Хо, но он молчит, лишь изредка поворачивает голову, украдкой рассматривая мужчину на диване, закусывает губу и вздыхает, а Хосок не давит, хотя пропускает половину сюжета, рассматривая точеный профиль парня, он волшебный в свете плазмы, каждый раз, когда он прикладывается к стеклу и глотает алую жидкость, хочется целовать винные губы, пройтись языком по ним. Они молчат, но им хорошо. Хосок вдыхает жасмин, такой терпкий и тонкий, откидывает голову на спинку и закрывает глаза. К черту фильм, потом пересмотрит. В голову настойчиво лезут образы обнаженного омеги. Он под альфой, разгоряченный и разомлевший, со спутанной гривой светлых волос, скулы мальчика пылают, глаза затуманены желанием, а с губ то и дело срываются просьбы поскорее оказаться внутри. Его руки везде на хрупком теле, худые ноги гибко обнимают за талию. Длинные пальцы Хо касаются нежной кожи…..Хосок резко распахивает глаза, меряет взглядом спину омеги, допивает залпом вино и шумно выдыхает. -Иди ко мне…. – тихо говорит альфа, невесомо касаясь спины парня. Предвкушение бурлит в груди, оседая тяжестью в паху. Феликс податливо двигается к спинке дивана, снова облизывается и сглатывает, из-за вина смелость мальчика ничем не ограничена. Они смотрят друг на друга, глаза в глаза. Ликс приоткрывает вмиг пересохшие губы, закусывает нижнюю, выпускает ее, выдыхая через рот, едва сдерживая себя. Альфа пахнет сиренью, ярко и сочно, словно после грозы. Омега прикрывает глаза, воображая себя, прижатым к этому мужчине, как угодно, лишь бы скорее, как хочет, лишь бы он уже хоть что-то сделал. Хосок держит себя в руках, осаждает себя резко и грубо не позволяя накинуться на мальчика. Робкий и такой прекрасный, словно принц, сотканный из тончайшего аромата жасмина знойным летним вечером. Феликс сам двигается и несмело касается губ альфы. Тепло и уютно, внутри Хосока нежный океан просыпается, он утопает в аромате и теплоте омеги. Альфа раскрывает губы и аккуратно сжимает нижнюю пухлую губу мальчика, чуть посасывая, Ликс резко вдыхает и рвано выдыхает. Закрывает глаза и отдается во власть сирени. Хосок целует его нежно и медленно, давая в полной мере насладиться каждым касанием, каждым движением языка, омега хочет большего, нетерпеливо вжимается в альфу, перебирается на колени. Стоит, обвив руками шею Хо, возвышаясь над ним, напористо целует, облизывает губы альфы, несдержанно сжимая пальчиками густые пряди на затылке, толкается языком в рот. Хосок сжимает ладони на тонкой талии, прижимая мальчика к себе. Альфа не касается его, хотя очень хочет почувствовать тяжесть омеги на себе, его тепло и податливость, Феликс не сдерживается и на выдохе чуть слышно басовито стонет, Хосок резко опускает парня на себя, прижимая вплотную, неосознанно подаваясь бедрами вперед, к черту все, омега прерывает поцелуй, глаза широко распахнуты. Мальчик тут же тушуется, пытается слезть, но крепкая хватка альфы не дает. Большая теплая ладонь аккуратно расстегивает джинсы, пальцы проходятся по кромке боксеров, чуть оттягивают широкую резинку и касаются прям там. Феликс еще раз дергается, чувствуя большую теплую ладонь на своем члене, его держат крепко и уверенно, чуть поглаживая большим пальцем головку. -Хххооо… - едва выдыхает парень. Он знает, что его слышно, он знает, что не сможет сказать нет. Он сам устал отталкивать Хосока. Он хочет его до безумия. -Да, малыш, мне прекратить? – голос альфы низкий с хрипотцой, он словно везде, проникает под кожу, растворяясь в крови. Омега прикрывает глаза, все его мысли сосредоточены на руке Хо. -ннет, я не знаю… - Феликс теряется в ощущениях, когда его футболку задирают вверх, а теплые губы накрывают одну из коричневых бусинок сосков. Язык и пальцы действуют вместе, посылая желание по всему телу. Феликс снова тянется за поцелуем, неосознанно толкаясь в руку, и охает от остроты ощущения, как же классно. Еще! Феликс сам не понимает, как так получается, он хотел только побыть с Хосоком, но теперь у него нет сил возразить, он лишь несдержанно постанывает и рвано вдыхает, сам смело толкается в ладонь, ускоряясь, закусывает губу и старается не смотреть на альфу. Хочется быстрее, омега хватается за ладонь Чона, направляет и запрокидывает голову, задыхается от теплых губ на шее. Сил сидеть ровно не остается, Феликс двигается еще ближе, выгибает спину, сжимает пальцы на груди альфы, Хосок не может отвести взгляда от парня, хрупкие плечи напряжены. -Хо…боже… - парень касается лбом лба альфы, оставляет беспорядочные поцелуи на скулах и губах мужчины, выгибается, пачкая ладонь мужчины и свою футболку. -Да, зайчонок, ты такой отзывчивый на ласку, такой красивый и сладкий…. – Хосок снимает футболку, обтирает парня, вытирает свою ладонь и укладывает Феликса на себя. О собственной эрекции не думает, спасибо гипсу, иначе дело бы не закончилось только на безобидных поглаживаниях. Омега молчит, его ладонь на обнаженной груди альфы. Он так не хочет уходить, папа не будет против точно, а вот отец вряд ли оценит, да и Кристофер тоже не в восторге его отношений со взрослым мужиком. Феликс вздыхает. -Что такое?! – альфа перебирает волосы омеги, нежно целуя в висок. -Я не хочу домой…можно я останусь с тобой? – Ликс не надеется на положительный ответ и еще раз вздыхает. Хосок берет подбородок парня пальцами, аккуратно поднимает его голову и накрывает его губы своими. Мягко целует, проводит языком по теплым мягким губам, приоткрывая их, Феликс снова вздыхает, улыбаясь в поцелуй. -Да, лисенок, давай я сам позвоню твоему отцу. – Хосок мягко чмокает пухлые розовые губы и улыбается в ответ. -Он нас прибъет. – хихикает Феликс и счастливо улыбается. Хосок хитро улыбается и набирает номер господина Бана. Через несколько гудков ему отвечают. -Господин Бан, добрый вечер, как поживаете, как здоровье? – Чон вежлив и максимально учтив, Феликс внимательно слушает разговор. Хосок держит телефон на отлете и омеге все слышно. «Добрый вечер, Хосок, все в порядке, благодарю. Ты сам как? Слышал, ты ногу сломал?» -Спасибо! Да, оступился, упал, небольшая трещина, несколько недель и все будет в порядке. Я, собственно, вот по какому вопросу Вас беспокою, Феликс приехал навестить меня, мы смотрели фильм, и он уснул. Мне бы крайне не хотелось его тревожить, пусть отдыхает, для него приготовлена отдельная спальня. Утром его отвезет мой водитель в сопровождении охраны. – Хосок придумывает историю на ходу, а Феликс трется макушкой о подбородок альфы. «Он приехал один без охраны? Чтож, пусть будет так, я против, но будить сына ради получасовой поездки до дома ночью не стоит. Всего доброго.» - И Вам, господин Бан!