Boys In Lovе

Яркий свет уборной болезненно режет глаза, омега смывает душистое мыло с рук, бездумно следя за своими нехитрыми действиями, шмыгает носом и еще раз смотрит на себя в зеркало. Он выглядит паршиво. Сил нет, поясницу и колени нещадно ломит, а голова наоборот словно совершенно без мыслей, они плавно текут, не задерживаясь и не формируясь во что-то конкретное. Надо ехать домой, попросить вызвать врача и отлеживаться до понедельника, университет он никак не может пропускать. В банкетом зале самый разгар праздника, в темноте зала яркие лучи светомузыки разрезают темноту, альфы и омеги танцуют и развлекаются, шумные разговоры и смех раздражают, смешение запахов неприятно щекочет заложенный нос. Джин ищет Джуна, он где-то рядом, но не видит его. Намджун сам находит своего омегу, в его руках бокал и несколько тарталеток с икрой, весь вечер Джин отказывается есть, но на черную икру должен соблазниться, из всех деликатесов, отведанных им, этот – самый любимый. Парень невольно улыбается, чуть склонив голову набок, Джун нашел его маленький каприз, теперь придется есть принесенное. -Детка, я принес, ты обещал поесть. - Джун улыбается, отпивая из стакана. -Малыш, но я не хочу, вообще. – Джин берется за лацканы пиджака, двигаясь к альфе вплотную, подозрительно косясь на икру, еда вообще не вызывает аппетита. -Одну! И я отстану! – Джун ласково басит в самое ухо, он не может обнять парня, обе руки заняты, а поставить некуда. -Ладно. – бурчит омега и запихивает в рот всю тарталетку целиком. Жует, злобно смотря на Наму, но внутренне соглашается, что очень вкусно. -Ты хомяк, только не подавись. На вот, запей! – Джин протестующе мотает головой, грозно выпучив глаза на жениха. – Там сок, Пум! – Наму выгибает бровь, хихикая над омегой. Джин не успевает сориентироваться в пространстве, как в глазах темнеет, на несколько мгновений заложив уши. Он стоит на ногах, но дезориентирован, часто моргает прогоняя радужные круги и темноту. Голова раскалывается буквально на двое. Намджун обеспокоенно смотрит на Джина, наклоняется, ставит все на пол, берет омегу за руку и решительно идет на выход. Надо было уехать еще час назад, но нет же поддался ласковым уговорам, сам же видит, что Джин выглядит максимально плохо и болезненно. Пара скомкано прощается с гостями, принимая еще одну порцию комплиментов, получая множество приглашений в гости и частные галереи, которые открывают избалованные омеги, пытаясь скрасить одиночество от неравного брака с баснословно богатым стариком. Омега стоически терпит набатом бьющую боль в голове, улыбается, пожимает руки, подставляет ладонь под поцелуи, но сам чувствует, что уже висит на Джуне. На свежем воздухе становится чуть легче, машина ждет, приветливо распахнув дверь, охрана синхронно кланяется, Наму поддерживает омегу, пропуская вперед, закрывает дверь, отдавая распоряжения забрать свое авто со стоянки, звонит дворецкому, прося на завтра вызвать врача, на что получает ответ о том, что врач уже предупрежден, сказал свои рекомендации, а завтра утром будет у Сокджина. Джин слышит часть разговора, ему холодно и хочется лечь, но надо дождаться Намджуна, омега развязывает бант на блузе, расстегивает манжеты и жилетку, плотнее запахивает пальто, закрывает глаза и замирает. Он комфортно сидит, какой же это кайф, даже ноги перестало так дико ломить, только холодно и знобит постоянно. Дверь наконец-то распахивается, запуская холодный воздух, Намджун садится, у него в руках какой-то сверток. -Мерзнешь, малыш? – альфа дотрагивается ладонью до лба омеги, хмурится и вздыхает. – Угораздило же тебя. - Да, Джуни, очень мерзну, позвони, пожалуйста врачу. – Джин двигается вплотную, обхватывает альфу поперек туловища и с наслаждением кладет голову ему на плечо. - Уже все сделано, давай я тебя переодену в свою толстовку, будет сразу теплее, а потом ляжешь на меня. – альфа оставляет нежные теплые поцелуи на гладкой щёчке. Джин лишь слабо кивает, позволяя выпутывать себя из пальто. Намджун натягивает ему на голову свитшот, просовывает руки, расправляет рукава, приглаживает наэлектризованные волосы, убирая челку со лба, надевает капюшон и сверху еще накидывает пальто. Джин утонул в черной теплой ткани, но ему так хорошо, так мягко и телу приятно. Наму аккуратно складывает вещи и кладет рядом с собой, расстегивает свое пальто, приглашая к себе в объятия. - Как тебе удобнее лечь? Ножки вытянешь? – альфа сдвигается на самый край сиденья, вплотную к двери. Джин медленно елозит, ворчит, но укладывается головой на бедра Наму, поворачивается лицом к альфе, утыкаясь носом ему в живот. Доверчиво протягивает ладошки, тут же оказываясь в тепле больших ладоней. Джун расправляет пальто, плотно укутывая омегу. Ехать долго, они оба успеют вздремнуть, Наму бережно поддерживает голову омеги, ласково перебирая густые пряди под капюшоном. Почти перед самым домом Джин проснулся от кашля, перевернулся на спину, сонно озираясь, осознавая себя в пространстве. Намждун не удержался, наклонился над парнем и поцеловал, ласково разомкнув языком губы, лизнул впадинку над верхней и самый кончик горячего носа. - Поспал немного? – шепчет альфа, вслух говорить совсем не хочется, пальчики Джина прохладно обнимают крепкую шею. - Угу, тело теперь не мое. – омега хрипит, но улыбается, знает, что ему сейчас ничего не нужно кроме ласки его мужчины. Намджун все выходные не отойдет ни на шаг. Джин сам тянется за поцелуем, чмокает любимые губы, ведет носом по точеной скуле, снова улыбаясь. Дома их ждет дворецкий, сразу принимающий вещи обоих. Джин едва стоит, шмыгает носом, трет виски, в ушах шум и весь мир словно ватой обложен. Дома можно быть слабым и больным, Джун подхватывает парня на руки, перехватив поудобнее поднимается на второй этаж, горячий нос утыкается в крепкую шею. - Джуни… - омега тихо зовет альфу. - Да, любимый, что мне сделать? – Намджун останавливается около дверей спальни. - Я бы сходил в душ, потом выпью все лекарства и лягу. -Нет, котенок, душа не будет, завтра утром я помою тебя. Таблетки, кровать и сон. Я буду с тобой, только схожу за планшетом. – Намджун толкает дверь спальни, мысленно благодаря дворецкого за разобранную постель, приготовленные комплекты пижам и поднос с лекарствами. - Я буду вонючим к завтра…. – бурчит Джин, но нет сил даже раздеваться, он мешком плюхается на кровать, расстегивает брюки и обессиленно валится на постель. Прохладное одеяло моментально нагревается от жара разгоряченной кожи. -Я как-нибудь переживу твою вонючесть. – Джин поворачивает голову на голос альфы, рассматривает его, плавно скользя взглядом по обнажающемуся телу. Джун быстро раздевается, расправляет вещи, вешает все на руку и скрывается в гардеробной. Джин закрывает глаза и перекатывается на бок. Ему и хорошо, и плохо, горло дерет уже нестерпимо, а голова шумит словно под толщей воды. Щас еще пару минуток полежит и встанет переодеться и померить температуру, но так удобно лежать. Джин сам не замечает, как начинает сопеть заложенным носом, засыпая. Намджун уходит в душ, быстро споласкивается, переодевается в спортивные штаны, нечаянно роняет на пол телефон, дергаясь от громкого звука, смачно чертыхнувшись. В спальне сонная тишина, Джин лежит на боку, мелко и часто дышит, Джун садится рядом, кладет ладонь на хрупкое плечо, едва сжимает. - Детка, просыпайся, надо переодеться, потом ляжешь. – Наму аккуратно переворачивает парня на спину, приподнимает подол толстовки, расстегивает брюки, стаскивает их вниз. Джин помогает приподнимаясь, и снова тяжело плюхаясь на постель. Блуза и жилетка снимаются быстро и на разгоряченное тело снова возвращается теплая мягкая ткань. -Останешься со мной? – Джин зябко ёжится, натягивая рукава толстовки, глаза омеги глубоки словно темноводные озера. -Конечно, малыш, шорты нести или так ляжешь? И давай толстовку поменяем? – Джун берется за плотную ткань, но омега удерживает его ладони, отрицательно качая головой. Пока Сокджин перебирается в изголовье кровати, натягивает капюшон и укрывается, Намждун вытаскивает градусник, сбрасывает приборчик и протягивает омеге. Парень послушно закладывает его подмышку и ждет. Он знает, что там много, знает, что нужно пить жаропонижающее, но оба ждут. Буквально через несколько мгновений приборчик надрывно верещит о высокой температуре. Джин смотрит на маленький экран и удрученно вздыхает. Джун перехватывает руку омеги, поворачивая к себе. 39.4. Первый порыв альфы – вызвать скорую, пусть делают укол и увозят в стационар, там его быстро поставят на ноги. - Джуни, я сейчас все выпью и буду спать. Завтра придет врач и осмотрит меня. – Джин громко хлюпает носом и тихо хрипит. - Я понаблюдаю за тобой, на пей – перед омегой оказываются две таблетки: большая и крошечная. Огромный стакан воды напрягает. Парень глотает обе таблетки, отпивает пару глотков и протягивает стакан обратно. -Нет, Пум, все до дна, тебе надо очень много пить. -Джуни, я тут описаюсь, не успею добежать до туалета. – Джин возмущенно пучит глазки, даже ткань капюшона топорщится под ушками. -Я успею тебя донести, крошка мой, буду каждые полчаса будить тебя и спрашивать не хочешь ли ты пи-пи! – Джун хихикает над мордашкой омеги, забавляясь с его возмущения. Джин допивает до середины стакана, настойчиво протягивает его альфе, получает легкий поцелуй в горячие губы, ложится набок, спиной к альфе и затихает. Альфа бесцельно листает инстаграм, читает пару глав вебтуна, убирает телефон, пытаясь уснуть, не получается. Наму ворочается, скидывает одеяло, переворачивает подушку холодной стороной и все бесполезно. Они никогда так рано не ложились спать, после полуночи, вымотанные сексом и взаимными ласками, они засыпали. Джун встает, потягивается, хочется есть. В коридоре включены ночники, слышно тихие разговоры персонала, босые ступни создают достаточно громкие звуки по паркету. Альфа быстро сооружает себе огромный бутерброд, наливает газировку и с наслаждением вгрызается в мягкий хлеб. Набивает полный рот, прикрывая глаза от удовольствия, хрустит свежим огурцом. Джинни не одобряет такое, стараясь контролировать меню, но как же кайфово запивать это все колой и отгрызать огромные куски. Наму убирает все улики, раздумывает выпить противовирусное, но забивает и возвращается в спальню. Омега спит, только перевернулся на другой бок, в спальне пахнет медикаментами. Альфа аккуратно ложится, устраивается, Джин что-то говорит во сне и придвигается ближе. Пока есть возможность, надо уснуть, Джин может проснуться в любой момент. Альфа взбивает подушку, переворачивается на спину, вздыхает, зевает, громко рыкнув, спохватывается, смотря на Джина, но омега не просыпается, только вытягивает ноги, перевернувшись на живот. Джин просыпается от холода и влажности, ему некомфортно и липко. Температура спала, и он весь пропотел, даже ладони в длинных рукавах мокрые, омега садится на постели, слабость невероятная и хочется пить. Парень с усилием встает, шлепает босыми ногами по ламинату, в комнате горит на минимуме ночник, Джун спит на животе, одна нога согнута, а длинный хвост свешивается с постели. Сокджин добирается до гардеробной, стаскивает толстовку, проверяет широкую резинку боксеров, даже она влажная. Полностью раздевшись идет в ванную, хочется хотя бы обтереться мокрым полотенцем. Яркий свет ванной нестерпимо режет больные глаза, омега мочит полотенце под теплой водой и тщательно вытирается. Руки и ноги дрожат от слабости, под глазами синяки, похожие на бездну, а в горле раздирающая пустыня. В гардеробной парень долго не копается, теплая толстовка тут же согревает тело, а коротенькие розовые шортики вместо белья. Температуру мерить не хочется совсем, только пить, Джин допивает остатки воды и ложится. Двигается к Наму, альфа тут же во сне переворачивается к омеге лицом, обнимает его, что-то говорит и затихает. Джин засыпает в тепле и комфорте. Следующее два Джин проводит в полубреду, его постоянно жарит. Врач остался с омегой на весь день, зорко наблюдая за состоянием парня. Омега лежит пластом, едва соображая от головной боли, иногда отключается, но ему снятся непонятные образы и видения, он просыпается еще более уставшим, чем засыпал. Глубоким вечером Намджун возвращается с работы, слушает все рекомендации врача, сам провожает медика, которого довезут до дома, и возвращается в спальню. Теперь в комнате пахнет не только медикаментами, но и болезнью, удрученная атмосфера и тихо сопящий Джин. Ему вкололи жаропонижающее, после этого парень уснул глубоким, исцеляющим сном. Джун присаживается рядом с больным и не решается погладить своего мальчика по волосам, боится разбудить. Только жадно рассматривает любимые черты, за эти дни омега стал словно прозрачным, личико осунулось и появились резкие скулы, пухлые губки сливаются с кожей, а вечно стоящие торчком ушки висят вдоль головы. Наму все-таки наклоняется и целует сухие потрескавшиеся губы, Джинни вздыхает, но не просыпается. Еще через два дня омега сел и даже попросил немного еды, Джуну доставило огромное удовольствие и радость, когда он кормил Джина с ложки бульоном. Омега морщился от боли в горле, но осилил почти половину порции. После парень снова заснул и не просыпался до утра. Только на седьмой день, вернувшись с работы, Намджун услышал звуки игры из гостиной. Альфа навострил уши, широко улыбнулся и тихо вошел в комнату. Омега по-турецки сидел на мягком диване, утопая в подушках и теплом пледе. Рядом стояла огромная кружка с теплым чаем и несколько пустых упаковок от печенья. Джин был бледным и худым, но в глазах уже разгорался прежний азарт жизни и радости. Омега заметил альфу, слабо улыбнулся, тут же отложил джойстик и встал. Он бы с удовольствием запрыгнул в руки любимого, но сил пока нет совсем, поэтому тихонько прижался, внюхиваясь в родной аромат и замурлыкал. Джун прижал парня к себе целуя в кончик носа. -Привет, Пум, кроме печенек кушал что-то? – тихое мурлыканье вырывается и у Джуна. -Тебя ждал, попросил на ужин пиццу, весь день ее хочу, а еще колы. – омега кладет голову на грудь альфы – пойдем на диван, малыш, стоять тяжело. -Пицца – это замечательно. Потом давай кино посмотрим, уснем, значит, уснем. Поздно вечером в гостиной сонный полумрак, кино давно закончилось и идут длинные титры. Джун так и не переоделся из костюма, только скинул пиджак, Джин лежит на своем альфе, сопит заложенным носом ему в плечо. Длинные ноги альфы покоятся на пуфе, даже во сне он крепко держит в руках своего Пума, который во сне вытягивает ножки в умопомрачительно милых розовых носочках со смешной мультяшной альпакой. Мистер Ли бесшумно проходит, отключает телевизор, выключает приставку, но оставляет ночник, хозяев дома решает не будить, отдает распоряжение прислуге утром не шуметь. Массивные портьеры надежно закрывают панорамные окна.