Не трогай мои крылья

      Красные крылья Ястреба всегда привлекали внимание Тойи; ему нравилось, забавляясь, трогать жёсткие перья по отдельности, игриво перебирая их в длинных пальцах. Но, ещё больше ему нравилась реакция самого Кейго; он всегда еле заметно краснел и, встрепенувшись, отскакивал от темноволосого, грозя ему вонзить эти перья в его лицо, украшенное противной ухмылкой.       Каждое грёбаное прикосновение чужих рук отзывается лёгкой дрожью и приятным жаром по коже; Ястребу чертовски нравится, когда ему аккуратно "чистят пёрышки", но он не может так просто в этом признаться, особенно после того, как он видит довольную морду Даби, валяющегося вместе с ним на смятой, не заправленной с утра как следует, постели.       – Не трогай мои крылья, – по слогам выговаривает Кейго, обернувшись и злобно сверкнув лимонными глазами.       Тойя недовольно цыкает, сообщая, что с такими строгими правилами теряется всё веселье.       – А что мне тогда можно трогать? – нахально спрашивает, подкрадываясь к блондину. Таками чувствует горячее прикосновение, скользящее по рёбрам вниз и останавливающиеся противной грозовой тучей в районе живота, опоясывающее после талию.       – Что ты.. творишь? – Кейго цепляется за чужое запястье, но синее пламя, обжигая, не даёт схватиться сильнее, заставляя тут же одёрнуть руку. Ястреб шипит, встречается с Даби взглядом, видит, как в бирюзовых глазах напротив танцуют огоньки азарта, что окончательно обезоруживают Кейго.       Его жгучие поцелуи с мерзким послевкусием сигарет обжигают губы, опускаясь ниже по щеке, линии челюсти, достигают шеи; у Таками в голове нет ни одной нормальной мысли, на которой можно было бы сосредоточиться, чтобы отвлечься, разум словно затянут мглой, что переливается слабым синим свечением; он глубоко вдыхает, пытаясь унять сердцебиение, но огонь, рязвязно гуляющий по телу, словно в лихорадке, только выбивает из лёгких воздух вперемешку со слабым стоном, что воспринимается Тоей как призыв не останавливаться.       – Хэй, а ты линяешь?       – К чему этот вопрос..       – Да так, – оставляя на шее блондина багровое пятно, Даби снова довольно губы в улыбке тянет, ловит нетерпеливый янтарный взгляд и снимает с блондина когда-то свою футболку, что Таками внаглую стащил в первую неделю их сожительства, что изначально не носило какой-либо смысл, кроме как лени обоих парней оплачивать аренду квартир по отдельности.       Ястреб садится на чужие колени, сжимая плечи Даби и неотрывно смотрит на него из-под упавшей на лоб чёлки белокурых волос.       – Что случилось, птенчик? Решил взять инициативу, но слишком смущён? – ехидная усмешка, будто по привычке, сама слетает с губ; Тойя принимает сидячее положение, не упуская из рук бёдер Кейго.       – Заткнись и не вздумай больше использовать свою блядскую причуду.       – Птенчик боится огня. Как мило, – подхватив пальцами подбородок Таками, темноволосый притягивает его к себе, проводя по его нижней, чуть дрожащей от учащенного дыхания, губе, после кусая, издевательски оттягивая её; улавливает сладкий требовательный стон и чувствует, как крылатый начинает елозить у него на коленях. Сразу же опускает руки ему на ягодицы, сжимая их и заставляя тем самым перестать дёргаться.       – Всему своё время, Кейго Таками.       – Это время уже пришло, – он даже не пытается скрыть нотки недовольства в голосе, ластится к ладоням, что поднимаются к резинке штанов и тихонько скулит, не сводя глаз от расслабленного лица Тойи.       – Знаешь.. на самом деле, мне нравится, когда ты трогаешь мои крылья..       – Знаю. А если найти правильный подход, тебя можно даже возбудить, просто играя с перьями.       Ястреб громко сглатывает, не ожидав настолько самоуверенного ответа, на который даже съязвить не удастся и сильнее жмётся к этому ухмыляющемуся умнику, выдыхая ему в плечо, прикрывая глаза.       – И, кажется, сегодня я нашёл этот самый "правильный подход", – дабы подтвердить свою догадку, он бесцеремонно запускает руку под чужую одежду, проходясь по заметно выпирающему возбуждению Таками; играясь, он сжимает колечко из пальцев на розовой головке, почти сразу ослабляя хватку и двигает рукой по стволу, выполняя молчаливую волю блондина.       – Твою ж мать, – шипит Кейго, неосознанно виляя бёдрами навстречу его размашистым уверенным движениям и простонав; приглушённо, сдавленно. Но даже этого хватило, чтобы у Тойи перед глазами в тот же миг пронеслась тысяча и одна картинка того, как по-блядски Ястреб будет смотреться на грани экстаза, умоляющим Даби не останавливаться, с расцветающими на шее, плечах и груди букетами меток и укусов, оставленных на светлой коже. Увидев тот запал, с которым голубые глаза снова вспыхивают, Таками опешивает, неуверенно дотрагиваясь до чужого живота.       – Чего ты боишься? Трогай, я же вижу, что хочешь, – провожая взглядом пальцы, скользнувшие по торсу, Тойя заметно удивляется, когда Ястреб, взяв его за руку, кладёт её себе на шею.       – Папочка, придуши меня? Только не сильно, чтоб твой птенчик не умер, – он кокетливо подмигивает, закусывает чуть припухшую губу и стонет, – уже более развязно и громко, решая таким образом отыграться на нервах Даби. Пальцы поочерёдно сжимают тонкую шею, вскоре окончательно перекрывая доступ кислорода и оставляя под собой продолговатые красные следы. Таками блаженно закатывает глаза, судорожно цепляясь за запястья Тойи, но тот выдерживает мучительно долгую паузу, перед чем дать парню сделать вдох; ещё не отпустив его шеи, он затягивает его в поцелуй, издевательски продолжительный, из-за чего Кейго приходится оттолкнуть его, дабы не задохнуться.       – Потрясающе хнычешь, Кейго.       – Трахни меня уже, придурок. Или опять будешь говорить, что время не пришло?       – Не опять, а снова, нетерпеливый ты мой.       – Эй, – он, грациозно выгнувшись, припадает к паху Даби, потираясь о него виском и поддерживая при этом зрительный контакт с парнем. – Неужели у тебя такой стояк не из-за меня? – с наигранной обидой Таками, совершенно всерьёз, не сдерживает слёзы, что, стекая по щекам горячими ручейками, капают на штаны Тойи. Безучастно наблюдая за этим, темноволосый ловит себя на мысли, что Кейго сексуально плачет. Прямо так, как любит Тойя.       – Раз тебе так хочется - раздевайся уже.       Только оказавшись без одежды, Таками осознаёт, как сильно это смущает, пока Даби подхватывает его бёдра, берясь будто специально в особо чувствительных зонах, блондин краснеет, не в силах сдержать грудной стон и неловко прикрывается крыльями. Чувствуя горячее прикосновение к внутренней стороне бедра, он вскрикивает, убирая крыло, чтобы Тойе было видно его крайне недовольный зырк. Тот лишь издаёт умилённый смешок, облизывая место небольшого свежего ожога.       – Прости, не смог удержаться.       Кейго уже собирается возмутиться, но, зачарованно наблюдая за тем, как юркий язык проходится по пальцам, крылатый в предвкушении замирает, ёрзая на кровати. Даби растягивает его, не особо церемонясь, ибо иначе от него не добиться стонов, специально заставляет Таками, извиваясь, плакать, несдержанно хныча себе в ладонь. Его сладкие стоны с мольбами ласкают Тойе слух, но темноволосому не хватает более связной речи.       – Ну же, птенчик, скажи как тебе хорошо.       Тот, жмурясь от стыда, сразу же отнекивается, разворачивая корпус на сколько это позволяло положение; Даби огорчённо выдыхает, вытаскивая из парня пальцы под его непонимающий стон и косится на него.       – Если тебе не нравится, то почему ты сразу не сказал?       – Т..ты всё не так понял.       Но нет, Тойя понимает всё настолько точно, что у Ястреба огненные бабочки внутри танцевать начинают; доставая подушку из-под белобрысой головы, он приказывает блондину лечь на живот, подкладывая ему под бёдра подушку.       – Н..но я мог бы устоять на коленях, – недоумевает Кейго, чувствуя, как губы Даби гуляют по спине, оставляя после себя влажные следы, не обделяет он вниманием и зону вокруг крыльев; на лопатках Таками вскоре распускаются новые ало-фиолетовые пятна. Пальцы вновь мягко скользят по стенкам, раздвигая их, играючи проходясь по простате, из-за чего перед янтарными глазами сотни огоньков взрываются, рассеивая туман; Ястреб сжимает бёдра, но Тойя снова раздвигает их коленом.       – Надеюсь, так тебе нравится больше? – шёпотом спрашивает он, обжигая покрасневшее от смущения ухо горячим дыханием.       – Не-а. Так дышать не удобно, да и твоего лица не видно. А ещё во мне до сих пор всего лишь пальцы.       – Да тебе хоть книгу жалоб подавай.       – Просто кончи в меня, назвав своим хорошим мальчиком и никаких жалоб больше не будет.       Тойя исполняет эту просьбу, однако, вопреки ожиданиям Кейго, что уже приготовился терпеть боль, делает всё чертовски нежно, густо краснеет, когда кончивший Ястреб начинает сжимать его в себе, в экстазе, словно мантру, повторяя о том, что ему жизненно необходимо услышать похвалу от темноволосого.       – Хороший мальчик.       – Слишком сухо. Повтори.       Горячие руки обхватывают его талию, придерживая грозящего упасть Кейго.       – Мой птенчик хорошо постарался. Папочка доволен его сегодняшней работой, – облизнув синяк от своих пальцев на чужой шее, довольно улыбается Даби, с тихим рычанием кончая.

***

      – Так тебе помимо прикосновений к крыльям ещё и похвала нравится? Хах, мой сладкий птенчик, – тихо говорит он, замечая, как блондин, устроивший голову на груди парня, проваливается в сон.