Подари мне вторую жизнь

— Хёнджин! Омега вздрагивает из спальни, прислушиваясь к тому, кто его зовёт. Голос принадлежит Минхо. Но не получит ли он, если самостоятельно встанет с постели? — Да? —Он всё же показывается на пороге кухни, видя абсолютно спокойного Минхо. Сынмин поговорил с ним? Или Хёнджину всё это только снится? — Садись, ешь. Все готово. Я на работу. Альфа быстро уходит с кухни, оставляя после себя какое-то неприятное ощущение. Значит, Сынмин действительно поговорил с ним и… он обиделся. Похоже на то. Но это пройдет, важно не забыть расцеловать друга за это. Хёнджин садится за стол и с удовольствием ест, листая ленту соц.сетей. Время пролетает как-то слишком быстро, и ему становится скучно. Пока Хёнджин думает, как себя развлечь, телефон, забытый на кухонном столе, резко звонит, пугая. Омега видит контакт Минхо и тяжело вздыхает. — Да? — Я задержусь. Придется тебе готовить ужин самостоятельно. Ли резко бросает трубку, оставляя Хёнджина в непонятках. Прозвучало так, будто альфа сбросил на него что-то сверхтяжелое. Всего лишь ужин, разве он не справится? Просмотр телевизора слишком увлек его, поэтому несколько часов пролетают довольно быстро. Хёнджин чувствовал себя прекрасно, но увлекательное шоу сменилось странной программой, от которой клонило в сон. До ужина было все равно еще далеко, поэтому омега уже выключил всё, направляясь в спальню, как вдруг в дверь начали настойчиво звонить. Непонятное чувство тревоги засело в груди, пока Хёнджин шел к выходу. Но это был всего лишь Сынмин с пакетиком лекарств в руках. Ким прошел в квартиру, выискивая кого-то взглядом, а потом удивленно посмотрел на Хёнджина. — А где Минхо? В туалете? — На работе. Случилось что-то? — Хёнджин все так же стоял на месте, скрестив руки на груди. — Как на работе? —Омега выглядел искренне напуганным, отчего чувство беспокойства в груди только усилилось. — Как он оставил тебя? — Ты ведь поговорил с ним, и он… — Я не разговаривал с ним! — Сынмин чуть повышает голос и снова осматривается, будто ищет, что сделать. — Черт, черт, черт… Я оказался не прав. За тобой нужен полноценный уход. Вот, я даже лекарства привез… Да позвони ты ему уже! — Сынмин хмурится и вырывает телефон Хёнджина из рук, набирая номер. Минхо отрывает взгляд от монитора, устало потирая покрасневшие глаза. Он слишком старался уйти от волнения за любимого омегу, что просто не давал себе расслабляться и сейчас страдал уже физически. Глаза начали слезиться от перенапряжения, но вся основная работа была сделана. Альфа решил выйти за кофе, а потом начать делать отчеты за отца, как в дверях столкнулся со злым Чанбином. — Ты дурак или да? Тебе нахрена Хёнджина отдали? — В смысле… — Со редко выглядел раздраженным, потому его состояние заметно напрягло Ли. Чанбин бежал к нему, это видно, он еще стоял, восстанавливая дыхание. — В прямом. Доктор сказал следить за ним. А сейчас мы с Сынмином приезжаем к вам и видим, что ему стало плохо. А тебя даже рядом нет. Телефон внезапно звонит, заставляя Минхо вздрогнуть. Хёнджин. Ли берёт трубку дрожащими руками, а потому не с первого раза, медленно прикладывая телефон к уху. — Хён… — слышится испуганный и дрожащий голос его Хёнджина, — можешь приехать… Пожалуйста… Минхо резко сбрасывает трубку, вылетая из офиса. Чанбин старается успеть за ним. Дорога до дома занимает слишком много времени, когда его мальчик в опасности. Благо за рулем Чанбин, он ведет хотя бы аккуратно. По пути Минхо прокручивает слова омеги утром. Возможно, Хёнджин просто не мог догадываться о таком. Хотя, доктор ведь исключал вероятность приступов. Должна быть полная ремиссия. Дома Сынмин стоит в дверях, и, как только Минхо пролетает вглубь квартиры, омега бросает пакетик с лекарствами на столик и быстро покидает квартиру. В подъезде его ждет Чанбин. Он волнуется, глядя на Кима, но тот довольно выдыхает и раскрывает руки для объятий, неуклюжей походкой направляясь к Со. — И как они? — Минхо сразу бросился на него, обнимая. Потом я вышел. Чанбин улыбается в ответ и заключает Кима в объятия. Его губы проходятся по щеке омеги, и оба начинают смущаться, отстраняясь и спускаясь в машину. Хёнджин несдержанно плачет, но старается сразу вытереть слезы, а еще сдержать смех. Минхо же совсем не смешно. Он держит в руках пакетик с витаминками и смотрит в одну точку. — Просто нужно признать, что у нас самые лучшие друзья на свете. Оперативно сработали, — пробормотал Хёнджин, все еще боясь смотреть в сторону альфы, чтобы не рассмеяться. — Да уж. Таких придурков еще поискать. — Прости, если был излишне груб сегодня. Просто я… — омега набирает в грудь побольше воздуха и думает над словами, чтобы в окно не постучались Сынмин и Чанбин, — ну… Я же не инвалид. Мне приятно, когда ты заботишься обо мне, но не нужно меня опекать. — Я понял. Ты тоже извини. Но… почему у тебя голос был испуганный? Ты явно дрожал. Ладно… эти. Они сговорились. А ты? — Так я тоже испугался. Я видел лекарства и как Сынмин запереживал, ну и… — Омега все же смеется. Он физически чувствует взгляд альфы на себе, но не может остановиться. Вся эта ситуация кажется такой глупой. Они как два школьника повелись на вполне хорошую актерскую игру, отключив мозг. Минхо смотрит пристально, а потом садится ближе. — Давай серьезно. Мне нужно остаться с тобой? — Хёнджин прекращает смеяться и сглатывает. Важно понять, понял ли его альфа насчет опеки. Но он успевает зацепиться за красные глаза альфы, и появилось ощущение, что это точно не из-за тревоги и спектакля друзей. — Останься. — Они поссорились? — Чонин удивленно смотрит на Сынмина, который заваривает чай. — Ага. Но мы их быстро помирили. Сынмин говорит еще что-то, но Чонин уже не слышит. Хочешь жить счастливо — умей разрушать чужие семьи.