Надеюсь, я не единственный друг у себя

Меня ждёт Олд Вик!

— Эндрю, к сожалению, мы вынуждены отказать Вам в роли. — Но почему? Что Вас не устраивает? — Вы замечательный актёр, но есть ряд причин, по которым мы не сможем дать Вам эту роль. — Могу я поинтересоваться ими? — Разумеется. Дело далеко не в Вас или Вашем таланте. Вы нам очень нравитесь, но нам не нужны проблемы в дальнейшем. У Вас не очень «чистые» документы, я не вижу медицинской страховки и перечень других бумаг, подтверждающих Ваше легальное пребывание здесь. — Я уже давно являюсь жителем Англии, у меня есть паспорт. — Он просроченный, — перебил его режиссёр. — У меня нет на это времени. — Найдите, Скотт. Вы претендуете на очень ответственную роль и Вам необходимо медицинское обследование. Мы дадим Вам возможность быть в нашем театре и путешествовать с ним по миру, если Вы в ближайшее время займётесь этой волокитой. Если Вы считаете себя гражданином Англии, то просто необходимо привести все документы в порядок. Я понимаю, что театр, кино и прочее — это проектные работы, но поймите нас правильно: Old Vic — далеко не театр и не проект. Это целая история. Сюда идут за атмосферой. Сюда идут за профессионалами. Вы один из таких. Но мы не можем брать на себя ответственность за Вашу халатность по отношению к окружающим и к самому себе. — Но пожалуйста, прошу Вас. Мне очень нужна эта роль. Я готов потратить время, чтобы работать с Вашим театром. — Ох, ну ладно, — тяжело вздохнул режиссёр, — мы можем дать тебе немного времени на это. Тебе хватит месяц? Ты успеешь сделать обследования и заняться всеми этими бумажками? — Я постараюсь. Я бы очень хотел работать в Old Vic. Я понял Вас, — надрываясь, продолжал Эндрю. — Прошу не затягивать с этим, так как мы относимся к этому очень серьёзно. Будем ждать Вас с готовыми документами и выпиской из клиники. — Хорошо! Я понял! Спасибо большое! — на радостях вылетел из зала Эндрю. «Неужели роль моя?!» — подумал про себя ирландец и достал телефон. Три пропущенных от Бенедикта. Эндрю ухмыльнувшись, решил ему перезвонить: — О, Эндрю, ты как? Я звонил тебе. — Ты представляешь! Роль моя! — Ооооу, ну здорово, я очень рад за тебя, друг! Ну, рассказывай, что они тебе сказали? Как всё прошло? — восторженно задавал вопросы Бенедикт. — В общем, сначала они мне отказали, но потом передумали… — Это всё твоё обаяние. — Не сомневаюсь, но дело тут в другом. У меня не чистые документы. У меня просрочен паспорт и нет страховки. Могу я попросить твоего совета? — Ты хотел сказать «помощи»? — Бен, я так не могу. Просто скажи, что я должен делать и как оформить это всё? — Что ж, эмигрант, — подколол его англичанин, — тебе наверно ещё с медицинским обследованием придётся дело иметь? — Верно. Ты можешь кого-то порекомендовать? — Да, конечно, я дам тебе номера и контакты. А как твои дела с жильём обстоят? — Не спрашивай. Меня выселяют из моей съёмной квартиры. Ты знаешь, как непросто в Лондоне сейчас с этим. Владельцы сдают комнаты и первым делом смотрят на тебя. Они думают и выбирают среди всех, кто хочет остаться у них жить и выбирают одного. Это как с работой. Почему в Британии так всё сложно с этим? Почему бы просто не снять квартиру или купить без всяких договоров? — Ты задаёшь слишком сложные вопросы. Не паникуй раньше времени. Ты всегда можешь пожить у меня. Я был первым, к кому ты обращался за помощью. Ты всегда делился со мной чем-то хорошим и плохим. Этот случай — не исключение. Я твой друг и мы что-нибудь придумаем. Зайдёшь на чашку чая? — Разумеется, Бен. Мне не хочется наседать, но мне надо быстрее решить вопросы. Я буду открыт, и я прошу тебя помочь мне. — Другой разговор. Я жду тебя. — До встречи. Я скоро буду. Утонувший в своих мыслях, Эндрю спустился в метро и поехал в северную часть Лондона в сторону квартиры Бенедикта. Музыка в его наушниках играла фоном, а сам он был отключён от этого мира. На его телефоне играла «High Hopes» — Panic! At The Disco.

«У меня не было ни копейки,

Но у меня всегда была мечта,

У меня всегда были большие надежды.»

Эндрю ехал со смешанными чувствами: он получил то, что хотел, но в то же время, сейчас ему предстояла другая работа, которую необходимо выполнить, чтобы идти дальше, не возвращаясь в Ирландию. Как это сделать он и понятия не имел. Однако был уверен в человеке, который ему помогал и никогда ни в чём не отказывал. Глубоко в душе он признавал, что не хотел этого делать, но выбора у Скотта не было. К тому же, в Англии свои законы и порядки, и они очень сильно отличались от тех, что были на родине Эндрю. Доехав до нужной станции, он на автомате добрёл до дома англичанина. Весь мир шёл фоном, и актёр не придавал этому значения. Он слишком сильно углубился в себя и постоянно думал. — Ты так и будешь стоять? — прервал его мысли Бенедикт. — Ой, прости, совсем задумался. — Да я вижу. Проходи. Чайник закипел, твой шоколад ждёт тебя на кухне. — Даже так? — улыбнулся ирландец, протягивая руку Бенедикту. Ответив на рукопожатие, англичанин кивнул и показал жестом вдоль кухни. — Спасибо тебе, Бен. Как всегда я твой должник. — Ты снова вошёл в роль Мориарти? — ехидно поправил его англичанин. — Да нет же, какой Мориарти, меня ждёт Олд Вик! Только мне надо разобраться со всеми этими страховками, бумажками и всё. А так я всегда у тебя в долгу, — жадно прихлебывая чай, сказал Скотт. — Ну, это не так просто. В Англии особый подход к этому. Тут обмануть не получится. За подделки или просроченные будут идти штрафы, а может и до депортации дойти. Но не в твоём случае. Ты относительно легально находишься. У тебя просто просрочен паспорт, нет жилья и медицинской карточки. С этим можно разобраться. — Всего делов-то! — воскликнул Эндрю. — Прежде всего, я дам тебе номер доктора Уилсона. Он поможет пройти все необходимые обследования. Скажешь, что от меня, пройдёшь осмотр бесплатно. В его клинике работают одни из лучших специалистов. С паспортом ты можешь подождать. Ах…водительских прав-то у тебя нет...Но ничего страшного, я займусь паспортом и найду нужного человека, кто сделает это без сильного материального ущерба. Так вот…с жильём…тебя окончательно выселили? — Осталось вещи забрать. Поживу в отеле или хостеле. — Ну, уж нет. Это тоже может вызвать некоторые проблемы. Поживи пока временно у меня, а там, может быть, вместе поищем тебе квартиру. — Бен, ты мне очень помогаешь. Я тебе благодарен. Спасибо большое за…за то, что ты делаешь. — Я бы не хотел, чтобы тебя отправили в Ирландию обратно. Актёры посмотрели друг другу в глаза, и между ними почувствовалось тепло, которое веяло от этого общения. Допив чай, Эндрю взял клочок бумаги с номером доктора Уилсона и вышел на улицу. Он решил не затягивать это дело и поехал в свою квартиру за вещами. Подходя к дому, Эндрю почувствовал сильную головную боль. Его ноги пошатнулись, и он чудом смог удержаться за перила, которые вели к ступенькам его квартиры. Присев на них, Эндрю взялся за голову. Тяжело выдохнув, он заметил капли крови. Пытаясь вытереть нос, он нашёл в себе силы и потихоньку поднимался по лестнице наверх. Дойдя до квартиры, дрожащими и испачканными пальцами Скотт открыл замок. Все его вещи были уложены в два рюкзака и небольшой чемодан. Войдя внутрь, он первым делом пошёл в ванную, чтобы как следует умыться и освежить лицо. Хозяин квартиры незаметно вошёл и стоял в паре метров от Эндрю. — Ну что, получил свою роль? — Некрасиво так пугать людей и наблюдать за ними. — Некрасиво так поступать со мной, Скотт. Я богатый человек и не обеднею от твоего отсутствия. — Ну, вот и хорошо. Рад за тебя, Пол. — А ты уже нашёл, где будешь загнивать? — Загнивал я в этой твоей халупе, сейчас я жить начну нормально. Пол, скаля зубы, подошёл вплотную к актёру, схватив его за воротник: — Ты же знаешь, что я тебя специально выселяю? Тебе не нужны были проблемы, а я тебе их устроил. В этой квартире ты страдал по своему Бенедикту, не забывай. Я закрыл глаза, когда ты предоставил мне свой просроченный паспорт. Я думал, ты чего-то стоишь, а ты всего-лишь жалкий гей, который ни на что не способен… — Всё сказал? Я могу идти? — ровно перебил Скотт. — Ну и пошёл ты к чёрту. — Спасибо за гостеприимство, — саркастически ответил Эндрю и спокойно покинул квартиру со своими вещами. «Что ж за идиот?» — подумал про себя ирландец, — «нет, мне, конечно противно, что он настолько гадко мне всё это высказал, но он показал себя не с лучшей стороны. Это на его совести. Это в прошлом. Сейчас меня ждёт роль. Новая жизнь.» — утешал себя этими мыслями Эндрю, направляясь обратно к англичанину. Вечерело. — Ты как-то долго. Что-то случилось? — Нет, всё в порядке. Просто людей много. Это же Лондон, сам знаешь. — Вот тут ты прав. А нос почему в крови? — Опять?! — возмутился Эндрю и направился к зеркалу, — чёрт, что же это такое? — Я принесу тебе льда, а ты пока промой нос. Завтра ты обязательно должен пойти к Уилсону. — Учту. Я хочу пойти. Не знаю, как буду себя чувствовать. — Это нужно, прежде всего, тебе, Эндрю. Вот держи свой лёд. Бен протянул ему ладонь с двумя кубиками льда, которые уже потихоньку растекались по его длинным пальцам. — Спасибо. Может перенапряжение. Всё в порядке. — Что ж, я налью тебе чай. Понимаю, что это не средство от всех проблем, но хорошие посиделки тебе сейчас не помешают. Чай стимулирует память и помогает отвлечься от внешней среды. — Ладно. Хорошо. Вытерев мокрым полотенцем последнее пятно крови над губой, Эндрю посмотрел в зеркало и тяжело опустил взгляд. Направившись на кухню, он растрепал свои волосы и резко уселся на стул. — Тяжёлый день выдался? — улыбаясь, пошутил Бенедикт. — А то сам не знаешь. Что это? — Это чай. — Не похоже. — Это ягодный чай. — А мятного у тебя не нашлось? — Вот зайдёшь завтра после Уилсона в магазин и купишь мятный чай. — Не будь занудой, Бен. Завтра ответственный день. Я давно не проходил врачей и не проверялся. — Всё бывает впервые…во всяком случае, у тебя в Англии. — Какую комнату я могу занять? Бен слегка подавился чаем, потому что это прозвучало слишком прямолинейно. — Прости за прямоту…мне надо разобрать свои вещи. — Гостиная тебе подойдёт? — Вполне. Диван большой, удобный. — Да и окна на западную часть. То, что нужно. Я, пожалуй, пойду разбираться. — Но ты не до пил. — Я пока не особо хочу, спасибо. Встав из-за стола и поблагодарив Бенедикта за чай, Эндрю медленно направился в свою комнату. Застопорив взгляд на рюкзаке, в котором были его самые важные вещи, он принялся разбирать их. Там были и стихи, и кисти с красками, маленькие зарисовки, идеи, рисунки от фанатов и памятные фотографии. Во втором рюкзаке была техника: CD-плеер, парочка дисков, наушники, зарядка и старая мыльница Minolta, в которой на удивление ещё была заряжена плёнка. В чемодане лежали его футболки и остальная одежда. Он начал перечитывать то, что писал так много лет назад. Это его действительно заставило отвлечься от тяжёлого дня и погрузиться в прошлое. Его окатило тёплыми воспоминаниями. Уйдя в себя и потеряв нить мысли, Эндрю не заметил, как над его душой стоит Бенедикт и наблюдает: — Что ж, полуночник, спать не собираешься? — А, Бен, я не заметил тебя. Да, уже… — Я вижу. Дашь почитать? — Только не сегодня, пожалуйста. — Если не хочешь, я не настаиваю. И да, ты можешь украсить гостиную так, как ты хочешь. Чувствуй себя как дома. Можешь украсить её своими стихами или рисунками. Что тебе больше по душе. — Ты это серьёзно? — А почему нет? К тому же, моей квартире не помешает обновление. Если ты будешь чувствовать себя здесь комфортнее со своими мыслями, что ты достал из рюкзака, то я не вправе отказывать. — Да, конечно. Это…это просто замечательно. Спасибо, - восторженно говорил Скотт, - я завтра постараюсь сделать. — Конечно. Но сначала обследование. И ты неважно выглядишь. Давай-ка ты уже пойдёшь спать? — Да, оставлю, пожалуй, это всё на завтра. — Доброй ночи, Эндрю, располагайся , - англичанин мило улыбнулся и тихо удалился в свою комнату. — Спокойной ночи, Бен. Мысли ирландца были в полном беспорядке, создавая внутреннее бушевание. Всё же ему удалось уснуть до наступления глубокой ночи.