Dominante

Большинство стран прекрасно знали, что в отношениях Романо с Испанией Испания держал поводья... с любой точки зрения. Никто не давал себя обмануть характером Романо, потому что было совершенно известно, что Испания везде являлся доминирующим и это включало также их половую жизнь... ну, хорошо... все думали, что знали все смотря лишь на внешности и в основном были правы, но они даже представить себе не могли, до какой степени мог дойти "характер" Романо. Может только один его брат, Венечиано, но тот не терял об этом ни слова, с большой вероятностью, поскольку боялся за собственную безопасность. И вот так однажды нормальная рутина нашей южно-европейской пары оказалась прерванной, благодаря нескольким бокалам вина и одному пьяному итальянцу. Было уже почти двенадцать ночи. Испания ходил туда-сюда, слегка волнуясь, потому что его любимый Романо все еще не вернулся домой. Нет, конечно, он не думал, что итальянец не мог сам за собой присматривать, просто было необычно, ведь вообще-то Романо всегда сообщал ему, если опаздывал. Сообщал криком и ругательством... и иногда даже ударами, но сообщал же. Когда пробило пятнадцать минут первого, входная дверь наконец открылась. Развязывая, с некоторыми трудностями, галстук и выговаривая все ругательные слова, которые позволяли его словарный запас и заплетавшийся язык, Романо, пошатываясь, зашел. — А... Романо, я уже чуть не вызвал полицию. Почему ты мне не сообщил, что вернешься так поздно? — начал ругать его Испания как раньше, когда южный итальянец был еще маленьким. — Потому что надоело. Какого черта мне тебе нужно сообщать о всем, что делаю? — набросился тот на него, со злостью взъерошивая себе волосы. — Я же этого не сказал. То, что я имею в виду, это... — Но испанец тут же замолк, когда итальянец обнял его за шею. — Угу, как бы там ни было... пошли лучше делать что-то поинтереснее... — На его губах играла похотливая улыбочка. — Извини, Рома, но я немного устал. И еще ты "капельку" пьяный, — ответил Испания, осторожно убирая руки младшего со своей шеи. Тот сморщил лоб. — Устал? От чего? Ты целую неделю ничерта не делал, — прошипел Романо. — Да, знаю, но, ээ... у меня голова болит, — оправдался испанец с извиняющей улыбкой. Но это всего лишь усилило плохое настроение его бывшего слуги. — Мне пофиг, — заявил Романо, который внезапно звучал совсем трезвым. — Ч... Что? — переспросил Испания, думая, что ослышался. — Что слышал. А теперь пошли. — Романо грубо схватил его за руку и потащил к обеденному столу, к которому он толкнул пораженного испанца и заставил того согнутся, прижимая его голову к крышке стола. — Романо! Ты что делаешь? Отпусти меня! — приказал Испания. — Нет. А почему мне это делать? Тебе же до задницы, когда у меня "болит голова", ты всегда творишь со мной, что хочешь. Теперь моя очередь. — Романо придавил Испанию своим телом, чтобы тот не мог двигаться, и начал кусать его ухо, пока его рука водила по животу испанца, в поисках пуговицы штанов. — Я так никогда не поступаю. Отпусти меня, Романо, это уже не шутка. — Тот пытался освободиться. — И никогда ею не было. По крайней мере для меня, когда ты начинаешь меня лапать, как чертов осьминог, — упрекал его итальянец, наконец находя, что искал, и ловко расстегивая штаны, затем засовывая руку в трусы так называемого "босса", который нехотя простонал, когда почувствовал, как теплая ладонь Романо сдавила его половой орган. — Ага... теперь, кажется, уже не имеешь ничего против, — насмехался над ним Романо, начиная двигать этой же рукой вверх и вниз. — Еще как... ох... оставь меня в покое... — Испания старался звучить нормальным. — Мммммм... нет... сегодня я босс, — сказал Романо ему на ухо страшным, но в то же время возбуждающим тоном. — Все... все, хватит... — умолял Испания, несколько раз пытаясь выпрямится и встать, но Романо прижал его руки к столу. В этот раз, итальянец даже не соблаговолил ответить ему, а вместо этого облизал шею старшей нации, выманивая у той стоны, которые та напрасно пыталась подавить. — Aaaa... — Наконец Испания кончил в руку Романо и из-за стыда не смел поднять лицо. — Теперь можешь меня уже отпустить, да? — попросил он, чьи руки младший все еще крепко держал своей второй рукой. Тот злобно засмеялся. — Это всего лишь было начало, Spagna. — Вот от этих слов испанцу уже серьезно стало страшно, и он широко раскрыл глаза, когда почувствовал, как Романо опустил ему штаны до колен и раздвинул ему ноги. — Ч... Что ты делаешь? — Но ответ он уже и так знал. — То же самое, что ты всегда делаешь со мной. — И вдруг Испания ощутил холодный, скользкий палец внутри себя. Мокрый, ведь Романо использовал ту руку, в которую он только что кончил. Испанец чуть не крикнул от боли, когда к первому пальцу присоединились еще два и тоже начали двигаться вперед и назад. Сзади себя, он слышал, как Романо тоже начинал тяжело дышать. Итальянец никогда не думал, что покоренный Испания мог быть таким чертовски эротическим. Он не был в состоянии дальше терпеть, и свободной рукой расстегнул собственные штаны. Испания слышал, как тот снимал с себя пояс, но никак не ожидал, что итальянец его использует, чтобы связать ему руки. Это уже совсем вышло из-под контроля. Но прежде, чем он успел возмутиться, Романо закрыл ему рот страстным поцелуем, который был чуточку неудобным из-за их позиции. Во время вынужденного поцелуя, Испания не смог иначе, чем укусить Романо за губу, когда почувствовал пронзительную боль в заднем проходе. Так укусил, что пошла кровь, чей металлический вкус смешался со вкусом слюны. — Уже вставил, — сказал Романо, отодвигая лицо на несколько миллиметров от испанца. Тот увидел, как итальянец соблазнительно слизал кровь с губы и начал двигаться. У его непривыкшего партнера выступили слезы на глазах. Вскоре стол скрипел в ритм толчков итальянца, а тот схватил испанца за бедра и наклонился, чтобы поцеловать его во вспотевший затылок, пока тот издавал звуки боли, которые с одного момента на другой превратились в страстный стон. — Что это было? Это... приятно... — подумал старший, когда член Романо тронул чувствительное место. — Аа... — выдал он. Снова он туда попал. Романо слегка улыбнулся, когда заметил, что нашел пункт для стимуляции, и продолжил. Испания уже не сопротивлялся, а наслаждался. Обстоятельства, приводившие его к этому, были странными, но он перестал об этом думать, когда в голове образовался туман, а по телу распространялось наслаждение с живота до самого горла. Его ноги дрожали, он только чудом мог еще на них держатся, а руки, связанные поясом, уже не болели, а даже прибавляли еще немного чудного наслаждения. Кричал он или только стонал, он сказать уже не мог. Все, что он слышал, были стоны Романо. Без предупреждения, Испания кончил снова, а через пару минут и Романо, наконец отпуская его бедра. Испанец упал на колени. Его сердце стучало как безумное, лицо горело, и он ощущал что-то горячее и скользкое внутри себя. Странное чувство. Романо притащил стул и, задыхаясь, плюхнулся. Сидя, он поправил себе одежду, вытащил пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака, зажег одну, сделал затяжку и выдохнул дым, наблюдая за Испанией, который все еще на полу старался прийти в себя. — Ну как, понравилось? — бодро спросил итальянец. — Романо, ты идиот! — закричал на него Испания, как школьница, которую полапали в метро, встал и, плача, побежал в ванную. — Ойойой... ну и чувствительный он у нас... — пожаловался Романо и продолжал курить.