Мой белокурый ангел с васильковыми глазами

Сегодня мы должны защищать свои доклады по биологии. Наконец, настала и моя очередь. Я торопливо подошла к учительскому столу и села на специально подготовленный стул напротив Валентины Владимировны. Повисло недолгое молчание. Антонова подняла на меня глаза. — Можешь начинать. Я принялась рассказывать ей о системах, позвоночниках, сердцах, конечностях… и многих других частях тел разных представителей царства «Животные». Внезапно блондинка положила свою ладонь на мою. От смятения и непонимания я невольно замолчала, подняв на нее удивленные глаза. Девушка начала что-то оживленно рассказывать, но мой мозг отказывался переваривать хоть какую-то информацию. Единственное, на что я была способна на тот момент — это наслаждаться этим мгновением. Клянусь, Валечка выглядела как настоящий ангел! Ее восторженные глаза светились ярче ночных огней. Я знала, как сильно она любит животных: Антонова однажды поведала нам, что стала учительницей биологии только для того, чтобы больше времени изучать их и рассказывать о них детям. Она тогда звонко засмеялась, и я вместе с ней, но вовсе не от забавной истории, а… из-за нее самой. Улыбка на ее лице вызывала счастье и у меня, а смех был невероятно заразительным. Какое же у нее красивое лицо, когда она радуется! Рука Антоновой все еще лежала на моей. Очень теплая. А еще чертовски нежная и приятная на ощупь. Она словно окутывала мою ладонь бесконечным спокойствием. Валентина немного подается вперед. Между нашими лицами максимум двадцать сантиметров. Чувствую, как одна прядь ее волос касается моей блузки где-то в районе ключиц. Я не двигаюсь, потому что это легкое движение попадает прямо в самое сердце. Оно внезапно начинает биться с такой силой, что, боюсь, с трудом удержу его. Внезапно женщина убирает свою руку и отстраняется. Может, оно и к лучшему. — Продолжай, — говорит она таким ровным и спокойным тоном, будто ничего не происходило только что. Дыхание немного сбилось. Я начинаю рассказывать дальше, и только тогда до меня доходит: мы были с ней невероятно близко. Так сильно, как никогда раньше. И это вряд ли случайность. Валентина сама этого хотела. — Отлично. Пять. Я ухожу на свое место. К ней подходят другие ученики, а меня почему-то трясет, как наркомана в поисках очередной дозы. «Боже, Рита, ну что за детский сад?! Успокойся!» — твержу сама себе, но не могу ничего поделать.

***

На город опустилась ночь. В это время мир людей будто замирает: становится тихим, почти безмолвным. Улицы пустеют, в домах сначала огни загораются, а после — гаснут. В такие часы часто задумываешься о будущем. Например, о том, что будет после школы, ведь совсем скоро выпуск. Но сегодня моя голова была забита совершенно другим. «Конечно, надеяться на отношения с Антоновой очень глупо. Но ее поведение не перестает меня удивлять, — размышляла я, не имея сил отпустить ситуацию. — Хорошо, предположим, что до класса она меня довела просто так. Потому что нам было по пути. Но почему тогда она встала для объятий со мной, а для Златы и не пошевелилась? Что значило это ее мягкое и нежное «Риточка», произнесенное с явным придыханием? В конце концов, почему она была так рада нашим объятиям? Зачем она пододвинулась настолько близко? Что хотела сделать?» — в голове кружился целый рой рассуждений. Но, к сожалению, ответов на все эти вопросы я не имела. Еще я не знала, почему яркие глаза Антоновой потухли, когда я пришла в школу и первым делом, зайдя в класс, обняла подругу. А еще никак не понимала: почему Валентина постоянно пытается настроить со мной зрительный контакт? почему так старается меня развеселить? почему пытается именно меня зацепить тем, что общается с другими учениками и обнимает их? Она изначально понравилась мне своим характером. Веселая, жизнерадостная, милая и добрая — она всегда выслушает и даст совет. Антонова с самого своего появления выделялась из всей этой серой массы, окружавшей меня. Эта девушка стала лучиком надежды и света в моей однообразной жизни, смысл которой был давно утерян. До данной ситуации я была уверена, что мои чувства не взаимны, но после... моя уверенность слегка пошатнулась. Так прошло еще несколько месяцев, но я даже не подозревала, что может произойти такое, что вынудит меня полностью изменить мнение об этой женщине. Что может произойти то, от чего я буду страдать и плакать в подушку несколько первых ночей. То, что поможет поставить мне крест. То, что сподвигнет действовать Антонову…