Гранит

Сдавленный холодный воздух, пропитанный сыростью и неприятные запахами. Серые мрачные стены, с потолка льются дождевые капли, ударяясь об пол, они переходят в небольшие лужи. Кап, кап, кап. Раздражающие звуки, будят её. Она лениво открывает глаза, натягивает на себя жалкий мешок, который заменял уже несколько дней - одеяло. Отец не приходил, никто за эти дни так и не соизволил её навестить и объяснить в чем дело и за что она оказалась в заточении вместе с неугодными вампирами. — завтрак! — небольшое отверстие в железной двери открывается со скрипом и трудом. Всё было сделано так, что бы никто не мог сбежать. Она не знала чем кормят остальных, но сегодня на завтрак ей принесли знатную овсяную кашу с молоком, горячий чай и хлеб с маслом. Еда быстро отправлялась на выступ, окно быстро закрывалось не дожидаясь того, как заключённый заберёт её. Элен встаёт с железной кровати и опираясь рукой на стену, медленно подходит к двери, начиная жадно поглощать пищу. Ложка за ложкой, быстро отправлялась в рот, а затем отправлялась путешествовать дальше по организму придавая ему сил. Когда каша кончилась, следом был употреблен хлеб с маслом. Оставался ещё чай, который она растягивала каждый раз до самого обеда. Закончив с трапезой, она вновь медленно возвращается к себе на постель, смотрит то в стену, то на потолок, который мерзко играл дождём. Настроения не было, сил тоже и кажется думать тоже не выходило. Так тянулись будние и выходные в крепости. Встал, поел, лёг и опять все по новой. На улицу изгоев не выводили, да и вряд ли, кто - то из них, вообще бывал там. Элен, выгуливала себя сама, прогуливалась от высокого маленького окна до двери и обратно. Кто такие изгои? Это те, кто родился с уродливой внешностью, недалёким умом, тот, кто не имел своего мнения, тот, кто жил одним лишь приказом от хозяина или родных. Тот, кто просто не смог войти в мир людей и был не принят вампирами по тем или иным причинам. Выполнив приказ, став не нужным, их сдавали в крепость под надзор. А иногда, случалось и так, что родитель сам сдавал ребёнка с самого рождения сюда. Если детёныш был слаб, он умирал, а если нет, то превращался в бездушное чудовище, которое было готов растерзать каждого. Девушка не видела их, но слышала их. Они рычали, царапали стены, кричали и стучались в свои двери. — скучно... — говорит она рассматривая грязное окно. — и грязно... — выдыхает она и садиться на тот самый грязный пол. — Романова, отошли от двери к окну — голос охраны звучит из-за стальной двери. Та открывается через минуту, оружие держит направление точно в её голову. Элен просто сидит, пачкая свои руки об грязный холодный пол. — входите, — он быстро запускает кого - то к камеру и дверь закрывается. Толстые стены, заполняют шаги, что ведут к сидящей даме. — Здравствуй, — кто - то присаживается перед ней и осторожно убирает с её глаз волосы. — смотри, — Руневский достаёт из кармана несколько конфет и взял Элен за руку, кладёт ей их в ладонь. Она безэмоционально наблюдает за лицом мужчины, затем переводит взгляд на свою руку и смотрит на то, что ей принесли. — ты, их любила в Румынии, помнишь? — Александр улыбнулся, — всё будет хорошо, отец уже обратился к Распутину, — поясняет тот — тебе обещали помочь. Тебя не оставили, слышишь? — Романова смотрит своим пустым взглядом на конфеты, затем, открывает одну из них и отправляет себе в рот, стараясь понять их вкус. — Элен? — Рука Руневского тянется к её щеки, девушка лишь упирается спиной в стенку и издаёт слабое шипение, затем хрип и на лице её появляется оскал. — тише, тише — Саша осторожно гладит её грязную щеку. — может, ты хочешь чего - то? — одеялко — она тихо шепчет, смотря на него как брошенный котёнок. — хорошо, оно будет, а что ещё? — Саша так же поглаживает её щеку. — ничего — она даже улыбнулась припав к его руке. — ПОРА! — вновь голос из-за двери. — прости, это вопрос времени. — Руневский, одаряет её щеку поцелуем и выходит за дверь. — она в порядке? — отец девушки тут же нападает на него с вопросами, Саша отмахивается, и замечает Дашкова. — Она в полном разуме в отличии от вас двоих. — бормочет тот нервно — ей нужно одеяло, слышишь? — говорит он Дашкову и уходит от лишних вопросов вслед за охранником.

***

Прошлое. Огромный банкетный зал, много людей, красивая вальсовая музыка, звучащая в каждом углу. Банкетные столы которые ломились от еды. Этот вечер вошёл в историю Романова и Дашкова очень на долгое время, ведь, они встретили её на очередном званом ужине. —Анна, — она учтиво поклонилась обоим мужчинам и поспешно удалилась среди толпы, оставляя им на память запах сирени. — моя — не-а. Этот день, породил в обоих дух соперников, который до сих пор существовал в них. Анна была прекрасной дочерью князя, который не чаял в ней души, одевал ту только в дорогие вещи, покупал всё самое лучшее. Девушка росла слово в теплице, с ней всегда были несколько человек, которые следили за ней и за её шагами. Когда двое, Дашков и Романов, заявили её отцу о том, что имеют желание взять её замуж, отец девочки лишь рассмеялся им в лица и выставил обоих вон. Так и появились тайные встречи Анны и этих двоих. Оба были влюблены в одну и ту же девушку, оба, посещали её в тайне и оба дарили ей что - то ценное. Отец девушки очень скоро догадался об этом и сильно гневался, но решил выдать свою дочь за одного из них. Двоим мужчинам были поставлены одинаковые условия. Через неделю, на рассвете состоялась дуэль, в котором Дашков потерпел поражение и слег с поражением в палаты белые. Анну, в спешке выдали замуж за Романова. — не хочу! — Анна бегала от своего мужа по периметру кровати — оставьте! — я твой муж по закону и ты должна меня слушать— Александр быстро изловил девушку и швырнул на постель. — Алекс! — она заскулила, начиная лупить его по спине. Мужчина не слушал, он лишь продолжал исполнять свой долг. Когда дело было закончено, Анна вся в слезах встала с окровавленной постели и ушла умываться. Больше её в тот день никто не видел. — не кричи — рука быстро заткнула рот девушки, становилось тяжело дышать — доверься.