Гранит

Элен вдыхала холодный ночной воздух, волосы трепал легкий ветер, что возникал довольно часто из-за климата. Конечно, выполняя один приказ, девушка потеряла очень многое, семью, любимого, дальнейшее будущее и должна была существовать среди людей. Скрывать свою неприязнь ко многим под глупой улыбкой или маской, что так часто приходилось носить.       -Черт бы вас всех побрал, Пётр Аркадьевич Столыпин — Она вздрогнула, ей показлось что на её плечо легла чья — то рука, но обернувшись, Дашкова никого не увидела. Слезы что катились, быстро накрывали глаза пеленой. Стирая рукавом следы мокрых дорожек, она продолжала шататься по переулкам. Она не пошла в то место где жила, не подошла и к своим знакомым.

****

Минувшее время.

Кабинет Столыпина.

Огромный стол длинный леченный стол. Большие стулья что располагались по обоим сторонам. Это все что запомнила девушка в тот раковой день для себя. Петр Аркадьевич, сидела за столом в закрытой позе, сложив руки на груди и как только повязка была снята с глаз маленькой девочки, мужчина чуть усмехнулся.       -Ваш отец скрыл от общества нужную информацию, мало того что вы не совсем … - он замялся, не зная как сказать десятилетнему ребенку некоторые вещи. - Послушай, сейчас ты маленькая, твоя мать была не совсем человеком и она никак не являлась одной из нас. - Он хищно оскалился — Ты не сидишь с отбросами, как другие, хотя вполне могла. Чтобы дальше ты несла своё ужасное существование на свободе, ты будешь вечно работать на меня и только попробуй ослушаться моих приказов, чертов дрампир. - его лицо исказилось в гримасе ненависти и не скрываемой злобы. - Векам! Вас никто не слышал и не видел! Ты, чертов отброс, который должен был умереть, но не умер! - Элен внимала его словам, не смела перечить. Ребенка наглым образом вырвали из рук старой няни при прогулки и запихнули в машину, привезя в резиденцию главы. - Если ты, не будешь меня слушать, твоя кончина настанет очень быстро, а следы… Поверь мы уже научились заметать. Сделаем так, что никто не вспомнит о тебе, даже санная муха скажет что тебя никогда не существовало. Ты, - Столыпин вскочил — Отродье и исчадье ада! Твоя мать, всегда доставляла много хлопот и нам и обществу, а когда появились ты, - Он фыркнул — стало еще хуже. Я хочу чтобы ты знала, я лично отравил твою мать, тоже самое будет с тобой, если ты перестанешь подчиняться и выйдешь из под контроля. А теперь пошла отсюда вон.

****

      -руку — Элен дернулась, когда её схватили за руку в темном переулке.       -для вас послание — Девушка пыталась рассмотреть лицо что было скрыто под капюшоном, но все было тщетно, темнота играла свою роль. - От кого? От верхушки? - Он ничего не ответил, лишь вручил конверт и молча удалился. Элен, разорвала конверт и выйдя из темноты на тусклый свет, углубилась в прочтение, но и читать было не чего, бумага оказалась пустой, обычный чистый лист. Столыпин все же исполнил её просьбу. Она слегка улыбнулась. Ведь этого она и хотела. Лет в пятнадцать, Романова обратилась к нему с просьбой построить приют для бедных. Они обозначились белой бумагой, и вот, она её получила, что было крайне странным в данное время. Когда многим грозит уничтожение. - И на этом спасибо, - за ненадобностью, девушка сожгла бумагу, черкнув спичками что были вынуты из кармана.

***

Неделю спустя.

Романова, считалась безвестности пропавшей. Элен растворилась для всех, даже лучшая нечисть не могла её сыскать. Она пропала, словно той не было никогда. Где она могла быть, никто не знал. Романова, последнее время была закрытой для всех, на вопросы личного характера не отвечала, поэтому следствие было озадачено. Даже Петр Аркадьевич, нервно постукивал по столу пальцами каждый день, кричал на сотрудников что те лодыри и бездари, раз не могут найти одного недочеловека в городе. Тем временем сама девушка, запутав хорошо следы покинула родной город и хотела скрыться, но была перехвачена некой дамой уже на выезде из очередного поселка. Женщина представилась Инной, она была не высокой блондинкой с голубыми глазами. Пухлая фигура, приятные черты лица и веснушки, что украшали её лицо. Именно эта женщина и предложила Элен задержаться в этом селе на неопределенное время. Так как считала нужным представить Романову ковену. Это было можно сделать и в Петербурге, но девушка его покинула и не хотела возвращаться.