Как ты, Эм Джей?

Страх глубоко внутри Петры Паркер. Он пробирается на тонких ногах, причиняя боль и ступая беззвучно. Если Эм Джей не смотрит в ее сторону, то все в порядке. Трудно подступиться к той, которую Петра считала ангелом еще до того, как начала интересоваться девушками. Ей хочется начать разговор издалека, чтобы привлечь ее внимание, только она не знает, с чего начать. Рыжие волосы, голубые глаза. При виде них все внутри Паркер превращается в сахарную вату. Тягучее, теплое чувство заполняет от кончиков ушей, а тьма окутывает плотным кольцом. Дядя всегда говорит, что надо быть смелее, решительнее, и тогда все недомолвки решатся сами собой. Но легко — только сказать. — Как ты, Эм Джей? — репетирует Петра, поправляя свои тяжелые очки. Ей трудно подобрать ответную реакцию, потому она тушуется даже перед зеркалом. Стоит на мгновение представить любимое лицо, как рушится самообладание и охватывает паника. Отведи немного взгляд в сторону, заметишь Эм Джей в окне, ведь дома их стоят совсем рядом. Немного набраться решимости и надавить на дверной замок, чтобы оказаться перед ней. Петра не решилась ни разу. Страх кучкуется где-то в груди, растягивается по венам и полностью атрофирует волю. Всегда три слова крутятся в голове, но сколько же от них проблем. Петра вздрагивает во сне, чувствуя любимой образ где-то поблизости. Размышляет вечерами о нем и делает пометки в альбоме, настраивая фотоаппарат, надеясь на случай, что однажды появится возможность провести фотосессию самой привлекательной девушки на свете. Петра ведь не смотрит на других. — Как ты Эм Джей? — тихо бормочет Петра, чтобы никто не услышал, когда в очередной раз, запыхавшаяся, догоняет школьный автобус и пробирается внутрь. Взгляд всегда вылавливает ее сидящей рядом с самым мускулистым хулиганом школы. Рассматривая ее ровный макияж, которым сама Петра не пользуется, скрывающий тени под глазами, она понимает, что очередной скандал в доме прошел не без последствий. Сочувствие тонким уколом пробирается в душу. Мэри Джейн отнюдь не ветреница, но пытается забыться. Петра искренне думает, что понимает ее. Она единственный человек на свете, кто хочет ее понять. Единственный, кто не осудит. Укус паука, в связи с которым очки больше не нужны, Хэрри первым подошел к Эм Джей на экскурсии и смерть дяди. Петра сидит на пороге, пытаясь собраться с мыслями. Страх витает в воздухе, отравляет легкие, не дает дышать. Все вокруг страх. Девушка-паук чувствует себя раздавленной, но свою новую силу ценит как нечто, что может ей помочь преодолеть трудности. Нужно только научиться пользоваться. Она замечает Мэри Джейн рядом со своей лужайкой слишком поздно. — Эй, Петра, — она подходит ближе, размывая тьму страха своим светом решительности. — Мне искренне жаль твоего дядю. Выглядит Эм Джей не очень бодро. Все тот же усталый взгляд от вечных упреков отца, но в нем сквозит сожаление. Петра вздрагивает запоздало, слыша ее голос. Ну же, приди уверенность, рассей немоту. Петра открывает рот беззвучно. Слова отчаяния так и готовы сорваться с губ. В них не будет боли, только страх быть неверно понятой. Эм Джей, замечая стоящие в глазах слезы соседки, садится рядом. Все же ангелы на этой земле наделены бесконечной добротой, их нужно носить на руках. Петра сможет. Она не отрывает взгляд от своего, опасаясь спугнуть. Мэри Джейн спокойно берет соседку за руку, не чувствуя учащенного пульса. В голове засело: «Ради тебя. Все ради тебя». Петра знает все о ней, даже то, чего она не подозревает. Перед глазами Петры происходило многое из того, что не каждому расскажешь. А она и не хочет. Они уютно молчат долгие минуты, прежде чем Петра задает единственный вопрос, который ее волнует и будет волновать всегда. Ей трудно выражать чувства, но сидящий рядом с ней ангел должен знать, что ей отнюдь не все равно, что с ней: — Как ты, Эм Джей?