История ужасной судьбы ужасной семьи

Майкл проснулся в холодном поту. Точнее, проснулся бы, если бы физиология его тела позволяла это сделать. Ему вновь приснился кошмар. Он к ним уже привык за такое долгое время своей жизни. Парень поднялся с кровати, посмотрел на часы, которые только только пробили 8 часов вечера, и уныло поплёлся в ванную комнату. Он уже привык к своему лицу, однако каждый раз, глядя на то, что вставало в зеркале перед ним, Майкл передёргивался. Вот и сейчас, зная то, что он увидит, он не смог сдержать свой страх и ужас. Майкл взял пудру для лица, что повторяла тон бледной кожи и приготовился наносить её на руки. — Как я докатился до.. Этого?.. - спросил он у отражения, всё таки надеясь на то, что ему кто то даст ответ на такой с первого взгляда простой, но на самом деле невероятно тяжёлый вопрос.

_

1983 год. Город Нью Хармони Детство Майкла проходило беззаботно. Отец никогда особо не одаривал своих детей заботой и любовью, в то время как его мать давно брошена в забвение, как и сама семья Афтонов. Семья Афтонов на данный момент состоит из 4-х членов семьи: Уильям - отец детей, Элизабет - дочка с яркими, рыжими волосами и такими же, выразительными зелёными глазами - ну прямо вся пошла в мать, Майкл - старший сын, самый упитанный, накачанный и загорелый, меньше всего был похож на отца или мать, и лишь в совсем незначительных чертах лица можно было уловить нотку "отца", и самый младший мальчик, имя которого, к великому сожалению, никто не смог запомнить. Однако Плачущего мальчика все запомнили именно как "плачущего", ведь он всегда и везде появлялся со слезами на глазах. Почему же он плакал? Его постоянно задирал старший брат, дабы просто повеселится, и, не скованный воспитанием от отца, которому не было до воспитания детей ровно никакого дела, Майкл часто переступал черту. У "нытика" (Как постоянно Майкл называл своего младшего брата), была невероятная боязнь жутких творений отца и его друга - Генри. Аниматронные куклы, изображающие из себя зверушек: Грузный золотой медведь Фредбер, всегда весёлый и играющий на подобии гитары или банджо Спрингбонни, и новая четвёрка, что возвела боязнь младшего в полный абсолют: Коричневый медведь Фредди, тёмно-синий заяц Бонни, жёлтая и упитанная курица Чика, у которой, судя по виду, скоро должна отвалиться челюсть (что и пугало младшего), и лис Фокси, который как только вышел на сцену - уже был сильно истёрт и стар.. И он был самым страшным кошмаром для паренька. А потому Майкл решил воспользоваться этим, и украл маску Фокси с игрушки, которую, А точнее - которые - младшему подарил отец. Ему явно было всё равно, что ребёнок до остановки сердца боится этих игрушек.. Единственный, кто спасал его - это маленький плюшевый Фредбер, что всегда поддерживал в трудную минуту, разговаривая с пареньком через динамик в груди. Но сейчас речь идёт не о плюшевом друге, А о Майкле, что сейчас спрятался под кроватью и ждал подходящего часа... Младший попытался открыть дверь - и она не поддалась. На глаза мальчика вновь навернулись слёзы. — Майкл! Это не смешно!! Выпусти меня!! - закричал паренёк, стуча в дверь маленькими кулачками Вдруг оглушительный крик заставил младшего упасть на землю: из под кровати выпрыгнул Майкл в маске Фокси, А после расхохотался, держась за живот. Эту какафонию звуков, состоящих из плача и хохота, прервал спешный поворот ключа в замочной скважине. Майкл скинул маску и побежал навстречу отцу. Иногда он приносил сладости из пиццерии "Фредбер и друзья", А потому старший и не сомневался в том, что эта традиция когда нибудь прекратится Однако Уильям был намного суровее, мрачнее, чем обычно. Он отправлялся в свой собственный аттракцион: "Циркус Бэйби" вместе с Элизабет. Однако её рядом не было. Мужчина оттолкнул со своего пути сына и направился в комнату к Элизабет — Па-ап?.. А когда вернётся сестра?.. - спросил выглянувший из проёма в двери — Она не вернётся, - грубо отрезал отец, и, словно подкрепляя свои слова, добавил, - Она умерла. Дети замерли в шоке. Уильям прошёл в комнату дочери, собрал какие то вещи и поспешно вышел. Даже для слегка "быдловатого" Майкла - это стало настоящим "переломным" событием. А младший вновь разревелся. Да так, что, возможно, больше не остановит этот рёв и плач. Уильям покинул дом, держа в руках коробку с вещами дочери, и браться остались одни. Младшему казалось, что это событие, возможно, станет неким уроком или просто наставлением Майклу о том, что не надо его задирать... Однако сам Майкл так не считал. На следующий же день Майкл вновь запер в комнате своего брата и вновь спрятался под кровать. — Майкл!! Прошу, выпусти меня!! Ты же знаешь, у меня день рождения через неделю! - плакал мальчик, стуча руками в дверь. На щеках "плаксы" уже застыли множественные следы от слёз так, что они образовали синие полоски. Вновь крик Майкла оглушил младшего брата, и тот свалился на пол, продолжая реветь. Майкл захохотал и вышел из комнаты. Следующая неделя прошла невероятно туго, страшно и больно для младшего: Майкл постоянно задирал его на каждом шагу. То появится из за телевизора, то выпрыгнет из за угла. А когда мальчик смог наконец выйти из дома и пойти к отцу на работу в пиццерию, что бы попросить хотя бы у папы защиту, то и там Майкл и его друзья поймали парнишу, избили и заперли в мастерской, где вокруг были оголённые металлические скелеты, головы аниматроников и какие то свисающие с потолка провода. Это был настоящий кошмар для младшего. Он уже сипло плакал, потому что сорвал голос своим плачем ещё пару дней назад. И только ближе к полночи ключ в замке повернулся, и Уильям, не говоря ничего, повёл его домой. — У тебя ведь день рождения завтра? - спросил Уильям, глянув на сына, и, получив кивок, вздохнул, - Приходи завтра сюда же, я постараюсь помимо работы отпраздновать твой праздник. Это успокоило мальчика, и тот, хныкая и шмыгая носом, кое-как смог уснуть в своей кровати. Он проснулся и тут да заозирался, пытаясь найти глазами Майкла. Его не было рядом, на первый взгляд. А потому мальчик встал с кровати и, умывшись, поплёлся в пиццерию. По пути его редкие друзья окликали, поздравляли и продолжали заниматься своими делами, пока так, со слегка приподнятым настроением, мальчик вошёл в двери пиццерии... И сразу наткнулся на спину какого то большого, накачанного парня. "И-извините.." - пробормотал плачущий мальчик и поднял глаза на того, с кем пришлось столкнуться. В глаза сразу же бросилась маска лиса, что так узнаваемо сидела на лице Майкла. — Ого! Кого же это мы тут видим? Неужели нашего нытика-именинника? - сдерживая злобный смех, проговорил Майкл, обращаясь к своим друзьям, что тоже были облачены в маски четырёх маскотов, - Знаете что? Я думаю, нужно устроить на его день рождения особый подарок! Подростки загоготали и схватили мальчика, подняв его над землёй. Именинник попытался закричать, позвать на помощь, однако, из за его сиплого от ежедневого плача голоса, его крики были что горох об стенку. Ну а со стороны это выглядело, словно паренька просто носят на руках. Майкл и его "банда" Поднесли мальчика к Фредберу, и, раскачав младшего и крикнув "Хей!", забросили мальчика лбом в пасть медведю. Как знает Майкл из рассказов дяди Генри и своего отца, если что то попадёт между деталей костюма, то костюм не должен делать ничего, а лишь расслабить механизмы, а потому это казалось ему обычной шуткой... Пока внезапный хруст и падающее на пол тело мальчика без лобной доли не вывело Майкла из этих "снов". На миг всё затихло. Окровавленные зубы и живот Фредбера придавали ему невероятно жуткий вид в купе с тем, что он неподвижно замер, смотря куда то вниз... И каждому казалось, что этот пустой взгляд слегка окровавленных глаз смотрел именно на него... Мозги мальчика медленно растекались по полу, пока его тело билось в конвульсии, а лужа крови уже разрослась до такой степени, что запачкала ноги Майклу. Женские и детские крики оглушили своей внезапностью. Все люди забегали из стороны в сторону, кто на выход, кто просто подальше от этой омерзительной картины, а Майкл оставался недвижим. И лишь одно смогло заставить его двигаться: тёмно-фиолетовая фигура во тьме зала, со стеклянными глазами. Фигура стояла неподвижно, однако в этой позе, в этой ауре, что исходила от фигуры, чувствовалась ярость, злость, досада... Майкл сделал шаг назад. Фиолетовая фигура отца сделала шаг вперёд. Майкл отступил ещё на пару шагов, после чего побежал к телефонной будке... Последнее, что осознанно слышал именинник — это тяжёлое дыхание отца, неразборчивые слова и отдалённый визг сирен скорой помощи...