Как это делалось в Бердении

"Дорогой Демиан, Я в дерьме. Кажется, сама судьба Инвэ поставила меня в эту чертовски ироничную ситуацию, из которой я вряд ли выберусь, как в тридцать девятом. Единственная моя возможность на спасение кажется абсолютно неисполнимой, ибо для прихода к ней необходим сход мириад судьбоносных линий. В случае назначения Маннфельда судьёй по моему процессу, у меня не будет никаких шансов выбраться отсюда. Думается, я сойду с ума от тиканья этих проклятых часов вблизи к камере, пока дождусь начала суда, а он будет через дня три. Кажется, это конец. Передай оставшимся родственникам, что я любил их. Искренне твой, Гирондир Алва..."

***

      10 мая 1947 г.

Резиденция дома Алва. Деревня Рауни, окраины Ириона.

От шикарного дворца, отстроенного ещё при дедушке Сергантиле Алва в селе рядом с притоком Иркуталиона на окраине леса, до местной церквушки Алванеста было рукой подать, потому, когда его превосходительство и глава семьи Гирондир Алва решал вопрос о том, где пройдёт венчание его брата, вердикт был вынесен довольно быстро. Зал церкви, как и положено по такому важному событию, был заполнен представителями практически всех рас и народностей, живших на территории Бердении, но тем не менее - близких семейству. Разодетые в парадные мундиры и пиджаки, они галдели на лавках, пока младший из братьев Алва - молодой Демиан, которому в августе уже исполнится восемнадцать, - раздавал людям буклеты с записанным гимном бракосочетания по алварианской традиции, ибо некоторые из людской аристократии не были посвящены в такие глубокие религиозные таинства. - А где наш дорогой Гирондир? - сквозь шум бурной толпы, ироничная интонация голоса министра торговли Уиндома Беоринга дошёл до ушей его сестры, сидевшей на одной с ним лавке перед алтарём. Вдовствующая королева берденская Октавия Ксеницалина повернулась к своему брату, едва достававшему до её подбородка, походившему, скорее, на ирита, нежели хотя бы на камышового бердена. В его глазах, как и обычно, она находила лишь лёгкую усмешку, ставшую частью его берденской натуры. Ему уже скоро шестой десяток, а он как был лукавым мальчишкой, так им и остался даже в титуле великого герцога. - Он занят, готовится к исполнению обряда венчания, - дружелюбно ответила пожилая Ксеницалина, дабы не портить и без того не самые хорошие отношения с братом, - я слышала, ты отправил Готорна в Капельский университет? Чем же он так тебя привлёк? - Да, мой младший конечно тот ещё задира, весь в отца, - похвастался Уиндом, пытаясь говорить громче через гул семидесяти собравшихся, - во все этих аристократических университетах уже утратили познания, как направлять их необузданность в нужное русло, а Капельск развивается не по дням, а по часам - сам видел, когда ездил туда на встречу с этим стариком Царстандом. Поучится там лет пять на экономиста, и домой. Хотя, кто знает, может станет послом в Панцславии. Всё таки, практически все славские языки зна... Даже такой любитель суеты, как великий герцог Уиндом Беоринг, притих, когда к алтарю подошёл его благородие Берен Ауревиль Алва. Ростом он превосходил Гирондира на голову, хоть и являлся средним братом, а многие, смотря на его взлохмаченное лицо, пышные усы и огромные, как небольшие яблочки, глаза, и вовсе признавали в нём вставшего из могилы Алонсо Алву. Да, средний Алва и вправду пошёл в отца Фалатраина (в кругу семьи и друзей покойного короля обычно называли вторым именем) как внешне, так и по уровню ума - Берен был больше годен для того, чтобы вести роту в пекло бойни и нещадно кромсать врагов Бердении, чем вести себя, как подобает великому герцогу. Но тем не менее, у семьи Алва ещё оставалась надежда в виде старшего Гирондира и его белошёрстой матери, которая несмотря на преклонный возраст смогла хладнокровно управлять Домом Алва, пока её старший сын командовал крабийскими войсками на фронте с Максимией, и даже разделаться с самим "королём (уже не) дикого запада" Тевальдом Ланнистером. Но за этими разглагольствованиями мы пропустили достаточно важный момент в нынешнем торжестве, проходивший прямиком возле позолоченного алтаря, где в начищенных до блеска туфлях и совершенно не сочетавшимся с ними традиционном алварианском кафтане (спадавшем до колен и именовавшемся гиуром) Берен встретился со своей без четверти часа женой. Под сиреневой вуалью вблизибыло различимо улыбающееся личико невесты Чаритты Рейморс. Чаритта прошла с братьями Алва фактически всю их жизнь, учась с ними при дворе императора Александра I и имея давнюю дружбу с Гирондиром, чей авторитет убедил герцога Рейморса в том, что семья Алва действительно хороший союзник. Так что его превосходительство и глава Имперской Канцелярии смог поймать два выстрела одним зайцем - взять под контроль крупнейших банкиров в Бердении и утихомирить своего брата от потока ярости и эмоций, переложив это на человека, которому он мог доверять со всей открытой душой. Наконец, к алтарю вышел и сам Гирондир, который, как глава семьи мужа, по древней традиции должен был венчать супругов. Развернувшись лицом к паре и рядам с родственниками и друзьями обеих семей, мистер Алва надел очки, полученные от деда, поправил одеяния патера и для вида раскрыл толстый как мадам Рейморс молитвенник...

***

Гирондир Алва опустился в новенькое кожаное кресло, перед которым стоял старинный стол деда Сергантиля, а позади, где раскрыли свои пасти высокие окна, со стороны сада слышались радостные крики толпы, переливавшиеся с танцевальной музыкой и громогласными тостами. - Речь на венчании была изумительной, конечно, - большая широкоплечая фигура подошла к столу из затемнённого угла комнаты, - но может, хотя бы ради Берена отложим дела на потом? - Элиас, дела семьи выше дел одного члена семьи, - устало ответил Алва, протиравший небольшие очки, - от того, что я делаю, зависит благополучие тех, кто сейчас веселится на улице. Мы присоединимся к ним, когда я решу все основные задачи на сегодня. Кто там пришёл? Мускулистый берден Элиас Збигнев Шеффилд, своим вторым именем обязанный традициям своей родины - Крабии, - лишь в очередной раз глубоко вздохнул, как он любил делать постоянно, и ответил: - Госпожа Вильгельмина Мюррей из Тирагетии со своим внуком Ричардом... Ричардом... а! Ричардом Кэтсби, вот. Приехала по поводу ситуации в Новгерроде. - Пусть заходит, - холодно сказал Алва. Шеффилд открыл дверь, и сквозь хлынувший поток музыки и говора из оживлённого дома крикнул кого-то. Через пару минут, в кабинет Гирондира зашли двое дворецких-полуберденов, сопровождавших почтенную старуху, чьё лицо было вдоль и поперёк изрезано морщинами. На удивление, ей даже не требовалась помощь внука, и она достаточно легко перелвигалась на своих двоих, одетая в серое платье с такой же сумочкой и шляпой, а за ней шёл закутанный в пальто и шарфы озабоченного вида внук. - Мир вам и вашему дому, мистер Алва, - приветливо улыбнулась женщина, садясь в кресло напротив Гирондира. - Были бы ещё ваши желания сопоставимы с реальностью, госпожа Мюррей, и вы бы были почтенной гостьей на свадьбе моего брата, - равнодушно сказал берден. - У вас хорошие способы убеждения, раз вы смогли заставить самих Зогу пойти на сделку и устроить набег на наши заведения в Де Хофнаре и Индустриале. - Алварианские фокусы, - улыбнулся Гирондир, и после небольшой паузы продолжил: - Вы ведь знали, что коммунисты нападут на наши заводы в губернаторстве во время забастовок. - Мы не давали указаний нападать на ваши территории, - возразила Мюррей. - Но вы знали об этом от ваших кротов из Коммунистической партии Тирагетии. Знали заранее. Также, как вы знали о том, что на суда Снеллов во Втатосе и Хофнаре будут совершены облавы от гетских националистов, но не предупредили об этом лорда-адмирала. Вот почему мы со стариком Снеллом вновь ведём дела вместе. - Мы не имеем никакого отношения к людям Думхаммера или ПОНу, но мы намерены вернуть нашу собственность мирным путём, - вмешался стоявший рядом Ричард, - тем более, что когда то, мы с домом Алва были близкими торговыми партнёрами. Гирондир недоверчиво покосился на офицера. - Простите, но что вы хотели сказать? - Он хотел сказать, - вновь заговорила старушка, облокачиваясь на спинку кресла - что... в общем, извините за берденскую тему, господин Алва. Берден уставился своим взглядом на госпожу Мюррей. Молчание продлилось где-то полминуты. Казалось, Алва сейчас съест гетов глазами. - Она сказала "извини"? - спросил Гирондир, обращаясь к Кэтсби, неподвижно сидя в кресле. - Да, извини - сухо ответил Ричард. - Так, запиши-ка это, Элиас, - Алва повернулся к Шеффилду, указывая на ручку и бумагу на столе. Шеффилд сомнительно посмотрел на него, но всё же взял бумажки. - Запиши, что между гетским народом и домом Алва устанавливается отныне непоколебимый мир, наши солдаты отзываются из Тирагетии, и с их активов в Крабии и Бердении снимаются все ограничения в обмен на сотрудничество в борьбе с думхаммеристами... А ещё запиши, что наши ребята вернутся в Новгеррод, и поставки... "сахара" в Бердению, кроме данной провинции, снижается до нуля процентов. - Она этого не говорила, - вмешался Кэтсби. - Всё нормально, - Мюррей отстранила внука от стола, на котором Шеффилд стоя поправлял заранее подготовленный документ, - Гирондир Алва наш старый друг. - Всегда был, - берден встал и пожал руку поклонившейся мадам Мюррей. - Мы передадим вам информацию через консульство в Кайзерланде господину Цеттуру, - выходя из кабинета, сказал Ричард. Проводив их взглядом, титулярный король берденский откинулся в кресле, и направил свой взор на малахитовую шкатулку с вырезанным гербом Бердении (и по совместительству - дома Алва), стоявшую на углу его стола, начав сверлить глазами уже её, а затем откинул голову и уставился в потолок. - Больше никого. От остальных только поздравления со свадьбой и некоторые приглашения на встречи, - Элиас неуверенно посмотрел на откинувшегося босса, - может выйдешь наконец к ним? Хоть один день отдохни и успокойся, как светский берден. Ох, если бы только господин Гирондир Алва мог хотя бы полдня провести так, как ему захочется, это уже был бы сюрприз. Казалось бы - такая возможность уже появилась, но король, как и прежде, представлял из себя сугубо делового бердена. Наконец, он поднял голову и сказал: - После Крабии, я уже никогда не успокоюсь.

***

- Алваро, черт тебя побери! А мы уже тебя потеряли! Гирондир Алва уже и не помнил, когда последний раз присутствовал на таком бурном мероприятии, а назвать свадьбу его сестры Викторианны и кронпринца Гусбурга весёлым событием у него никак не получалось. Как только он вышел в главный зал, во всю длину которого были поставлены большие столы, забитые кушаньями, к нему кинулась его сестра, вновь с новой причёской и пуховиком. Женитьба на наследнике берденгусского трона никак не отразилась на частоте её визитов к родственникам, как и работа на благо семьи, которую она как никто другой любила. И уж тем более она никогда не стала бы использовать всякие официальные обращения вроде второго церковно-алварианского имени своего брата Алваро Алвы. Вместе с сестрой, к Алваро подошли разговаривавшие с ней кузены Алва - Германрих и его младшая сестра Элвин, герцоги Инклинги. Германрих определённо пошёл в мать - тётушку Изильбет, сестру покойного Фалатраина, что ныне в гуле сновавших тут и там гостей разговаривала в сторонке с Октавией и своим мужем Регнальдом. Германрих Алва (номинально он принадлежал к Дому Алва) был казначеем BerdenGus Company, включавшей в себя все законные активы семейства (определённо странное уточнение; как будто можно хотя бы на секунд допустить, что у Алваро есть незаконный бизнес, Господи прости), а также членом Совета директоров, наряду со своими кузенами и директором в лице главы дома, пускай ему Алваро особо не доверял. - Я разбирался с некоторыми срочными проблемами касательно Новгеррода, но теперь всё улажено, - оправдывался Алваро. - Эх ты, пуся! Как можно было опоздать из-за дел? Пусть все эти чертики из Железных Рукавов идут к матвэ, а у твоего брата женитьба! - наигранно возмущалась Викториана, - давай быстрее, надо общую фотографию для хроник династии. Алваро улыбнулся и отпустил сестру и Элвин к собиравшейся напротив огромного герба Алва толпе, а сам повернулся к Германриху, выглядевшему явно настороженно. - Что случилось, Герм? - спросил Алваро, отводя кузена в сторону. - Ну, значит, в общем, такое дело, - замялся Инклинг,- из Иркутска звонил Грасслихман. Говорил, что император проводит ревизию своих связей. Гусбург проверяет своих союзников в армии и полиции, а также пытается наладить отношения с некоторыми олигархами по типу Голберса, Ливана, Вуокси. Ещё он пригласил к себе Гонсалеса из Игрии и какого-то тирагетского чиновника, который как раз прибывал с визитом. Ну, в общем, это самое, думается, он готовится к какой-то жесткой прям операции. - Ты думаешь, он планирует развязать войну? - Алваро заметно понизил голос, уставив глаза в пол. - Ну, может да, а может и этого... ну, вряд ли, всё таки, он ж умный этот... под нами ж столько всяких этих... - Ваше превосходительство, все готовы, вас не хватает, - фотограф в тёмно-синем сюртуке обратился к Алваро, и он вместе с Германрихом направился к собравшейся толпе. Улыбнувшись стоявшим вместе чете герцогов Инклингов, господ Рейморсов и дяде Уиндому с его старшим сыном Гуннаром с вялым вытянутым лицом, Его Величество подошёл к младшему брату Демиану, и встав между ним и новобрачной Чариттой, направил взгляд сквозь линзу фотоаппарата, думая о том, какого черта делается в последние годы. И уже после вспышки, когда Алваро отошёл от собравшихся, погруженный в свои мысли, его покой вновь нарушил Шеффилд. - Тебя вызывает император в столицу. Говорит, дело срочной государственной важности.

***

Вечер. Императорской дворец в Иркутске.

Специально для больших международных встреч, Алваро Алва всегда надевал свой парадный королевский костюм из красного бархата, сшитый ещё для его отца, когда тому было тринадцать. Нынешняя встреча не была большой, но важной определённо, и Гирондир напряг все свои навыки, выработанные за годы обучения от его учителя Кивана Ланнистера при императорском дворе. - Добрый вечер, господа, - Алваро неспешно вошёл в широкий зал рядом с императорским кабинетом, предназначенный для важных переговоров. Комната была освящена одной единственной люстрой, под которой на почётном месте восседал Его святейшество император Окументии, король Гусинии, патрон Запада и Хранитель Бердении, Его Эгоцентричность Александр Гусбург. Выгнув тонкую шею, он попивал стакан виски своим длинным как его должность клювом, обсуждая с сидевшими напротив него людьми то, каким будет выглядеть новый мир. - О, как вы неожиданно, мистер Алва, - усмехнулся Гусбург, ставя стакан и поправляя пиджак, - вы, должно быть, уже знаете присутствующих, но я вас представлю. Это, - император указал рукой на усатого старика в чёрном, как ночь костюме с красным цветком, - князь Лека Ореган (куривший толстую сигару), министр экономики Тирагетии, а также господин гранд-инквизитор Катер Гатто из Максимии. Человек, берден и гусит коротко поприветствовали короля Алваро, после чего тот сел рядом с максимийским лордом Гатто берденского происхождения и императором Александром. - А теперь, раз мы все собрались, предлагаю обсудить то, чем конкретно мистер Алва может помочь нашему делу, - первым заговорил князь Ореган. - Какому делу? - Алваро повернулся к Гусбургу. - Вкратце объясню для вас, господа Гатто и Алва, - император долил в стакан виски и поставил бутылку рядом с собой, - как показало время, коммунистические идеи всё же смогли одержать верх в отдельно взятом государстве несмотря на старания сразу двух держав. Но тем не менее, нам удалось задушить красную чуму в славной Игрии и на Севере благодаря поддержке Окументии, а также Максимии и наших собратьев из Игрийского имперского сектора. Но, закрепившись в Арстоцке, большевики решили начать продвигать революционные движения в наших благородных государствах. Ныне, как известно господину Гирондиру благодаря работе Канцелярии, Арстоцкий серьёзно настроен продвигать свои интересы в Тирагетском государстве. - Разве этих клоунов не угомонил стойкий Петру после гражданки? - сеньор Гатто не был особо сильным дипломатом и правила этикета предпочитал свои, инквизиторские. - Радикальная репрессивная политика его отца и генералитета привела к лишь укоренению левых идей, хоть император Петру и пытается компенсировать это своими нынешними действиями. Но власть социалистов по-прежнему сильна, а главный их лидер - маршал Думхаммер, - всё сильнее наращивает влияние в армии и незаметно продвигает своих скрытых соратников, что грозит новой революцией, которую он планирует обойти переворотом, - Ореган выпустил облако дыма, - эта зараза уже прочно укрепилась на своём месте, и если попытаться его убрать, он устроит бунт, а там его подержат недобитые андолинисты и Арстоцка, лелеющая надежды реваншизма, а может и полевевшая Либералия. - Коммунисты уже действуют на территориях Новгеррода, подконтрольного Окументии. Туда бежали многие коммунисты из Тирагетии после победы Петру, их предводитель - генерал-лейтенант Честер Милитару - уже устроил серию забастовок по всей провинции, в надежде получить влияние в Бердении, - Гусбург положил перед Алваро папку с некоторыми досье, продолжая разъяснять ситуацию своим гогочущим голосом - нам необходимо объединить усилия для борьбы с Революцией. Мы - оплот борьбы с Арстоцкой. - И что же мы получим взамен? - Гатто недоверчиво покосился на императора. - Во-первых, это Тирагетия в качестве плацдарма для войны с Арстоцкой, - Ореган настолько презрительно посмотрел на гранд-инквизитора, что Алваро сразу понял, почему он стал министром, - а во-вторых, территории для удовлетворения колониальных требований в Арстоцке после окончательной победы. - Вы уже празднуете победу, господин Ореган? - со скептицизмом спросил Алва. - Войну с тремя государствами и объединённым флотом Крабии и Максимии Арстоцка определённо не потянет, - заявил Лека, после чего посмотрел на свои карманные винтерколдские часы, - нам необходимо как можно скорее договорится по плану действий насчет Тирагетии. Мой поезд уезжает через два часа. - В таком случае, каковы предложения Его Величества? - Алваро обратился к императору. - Пользуясь влиянием своего клана, господин Лека Ореган может подключить к процессу нейтрализации новгерродских коммунистов своих друзей из Сигуранцы в виде Тобеску или вашего брата Рафаила в Старгерроде, - Гусбург вновь отпил из стакана. - Я могу послать моего сына Киана в Индустриаль и моих агентов в Хофнар в качестве "чрезвычайных инспекторов". Возможно, прибытие "горцев Ореганов" заставит местных левых поутихнуть, пока ПОН будет наводить порядок. Ещё можно отправить моих коллег во Втатос, но без поддержки флотилий ваше лорда-адмирала, контролировать побережье будет проблематично в случае гражданской войны, - Ореган вновь пустил пару колец из табачного дыма. - Поддержку с моря господин Снелл обеспечит, а с севера мы введём войска в Понипоклонск со стороны Игрии. Гонсалес не откажется от вступления в войну, учитывая его зависимость от нашего капитала и нужду в популярности перед народом, - ответил Алваро. - Хорошо, тогда мои газеты и радио будут продвигать вражду к коммунистам и Думхаммеру - у меня есть пара знакомых ораторов-немцев, приближенных к властям, так что протолкнуть идеи радикального антикоммунизма на государственный уровень не составит труда. Тобеску убедит императора начать люстрации в армии, а там уже, если начнутся столкновения, мы продвинем своих людей во все эшелоны власти. - В таком случае, Императорская гвардия, подчинённая господину Алва, будет направлена на устранение соратников Милитару, Канцелярия займётся ликвидацией коммунистов в Игрии, Крабии, и поставками по контрактам танков и вооружений в Геррпаты вашим солдатам, Ореган. А максимийская инквизиция, сеньор Гатто, будет направлена на репрессии против революционеров Максимии и Лориандии, ну и в добавок - переброской войск в Игрию и противостоянием с Арстоцкой в Либералии и Атлантии, где вы имеете большое влияние, - сказал Гусбург. - Это хорошо, это мы сделаем. Всех к...коммунистов в печь! - глаза Гатто будто бы загорелись. - А что, если император Петру решит пресечь любые акции радикалов, что происходит по его велению уже сейчас, и откажется устранять относительно лояльного Думхаммера? - спросил Алва, обращаясь к Орегану. - Тогда его ждёт разочарование в семейной жизни, - улыбнулся Лека. - В каком смысле? - Алваро не понял намёков князя. - Если его реакция будет прямой и не поддающейся никакому смещению, я попробую пожертвовать своим козырем... Наследный принц Валериу симпатизирует правым настроениям, и если мы устроим его убийство, то сможем свалить вину на Арстоцку и её агентов в Тирагетии. Возможно, тогда император изменит мнение, но это в крайнем случае. Хоть я всё же сомневаюсь, что дальше гражданской войны дело продвинется. Всё таки, Арстоцка уже поняла, что связываться с Тирагетией не стоит, а тут сразу альянс крупнейших стран. - Что ж, в таком случае, у меня нет вопросов, - сказал Алваро, наливая себе виски. - У меня тоже, - твёрдо сказал Гатто. - Тогда, - император взял стакан с алкоголем и встал с места, коему примеру последовали остальные, - предлагаю тост... За мир во всём мире и верных партнёров! - За мир во всём мире, - хором ответили присутствующие, поднимая бокалы. - Постой, Алваро. Достопочтенный лорд Гатто и Лека Ореган, спешивший на ночной поезд, уже скрылись в коридоре, в то время как господин Алва уже планировал закрыть дверь и направится вслед за ними, но император и, по совместительству, его воспитатель, пригласил его обратно за стол. - Хочу высказать мои поздравления, в связи со свадьбой твоего брата. Увы, я не смог приехать, по понятным тебе причинам, - император долил себе виски в стакан, наблюдая за маленьким водопадом ещё более маленькими глазками, - ты меня радуешь в последнее время, скажу честно. Благодаря тебе, у нас в империи больше не осталось крупных олигархов и такого влияния иностранных фирм, какое было при моём отце. Ты показал себя достойным властителем Канцелярии, в отличии от твоего отца... Да, он совершил огромную ошибку, но как гласит писал император Анариен: "Страшные деяния создают страшные последствия". Но ты не такой, как отец. Ты намного достойнее, чем ожидал я, а ожидал я от тебя много. То, как ты разделался со Старым Львом, достойной уважения, пускай место для этого выбрано было необычное. Ты даже превзошёл моего сына, черт побери! Гусбург рассмеялся и подал второй стакан Алваро. - Ну, ликвидация лорда Тайвина остчасти заслуга моей матери, а Александр достаточно хороший дипломат, - попытался перевести от себя поток хвалы. - Но курируешь всё это ты, а Александр отвратный управленец, - заключил Гусбург. - Он намного лучше в качестве главы Канцелярии, чем на посту премьера... Знаешь, а вы бы были неплохой парой. Как император Анариен и граф Гайават. Ты намного лучше подходишь для внутренней политики, как показывает практика твоего руководства семейными активами. Нынешний наш премьер Кастейн справляется с обязанностями, но ты определённо справился бы лучше. Вот я и подумал, не пора ли тебе взять нормальный пост, а не болтаться где-то в бизнесе или за границей? - Заманчивое предложение, - сказал Алваро после долгого раздумья, - я могу принять этот пост, но только мне необходимо привести мои дела в Канцелярии в порядок и передать кому-то мои полномочия во внешеполитическом ведомстве. - Ты говоришь правильно. Нынешняя задача - одна из важнейших наших целей наравне с Войной Алого Знамени. К ней надо отнестись очень серьёзно, Алваро. И ты должен не допустить того, чтобы коммунисты победили. Тебе нужно сделать это, и доказать свою преданность мне и империи. Но сейчас - доказать самым твёрдым способом. Алваро, недоумевая, посмотрел на своего саргаталя. Гусбург посмотрел на него пару мгновений испытующим взглядом, а затем плавно встал, поправил пиджак, и выровнявшись по военной вытяжке, вскинул руку под углом к потолку и, всё также не сводя глаз с крестника, сказал: - Mandifel Anharevi. Алва несколько секунд смотрел на своего дядю в упор, а затем так же встал, вскинул руку напротив императора и сказал: - Deus Gus. Император посмотрел на Алваро и, выразив взглядом явное удовлетворение, опустил руку. - Вам выдан карт-бланш, Гирондир Алва, - Гусбург подошёл к Алваро и похлопал его по плечу, - так оправдайте доверие Короны.

***

Вечер. Рауни, окраины Ириона.

Благородные господа и госпожи уже разъехались по своим поместьям и прочим местам жительства, и лишь небольшая кучка близких родственников обрученного Берена ещё оставалась в резиденции, потихоньку собираясь в путь и обсуждая прочие вещи, которые не смогли обсудить за пять с гаком часов свадебного торжества. - Дэмиан, я переживаю за Алваро, - королева Октавия и Регналь Инклинг стояли во дворе, наблюдая, как служащие "Короля Алваро" подготавливали блестящие гетские автомобили, возле которых стояла герцогиня Элвин с расположившимся рядом багажом. - А что за него переживать-то? Он у нас крепкий орешек, быть мутным это по его части, как главы семейства, - посмеялся , закуривая сигарету. - Мне кажется, он всё больше отдаляется от жизни, как будто умирает постепенно... - Вот это ты конечно открыла нам глаза, матушка, - Регнальд дыхнул дымом, из-за которого закашлял как черт, - он уже давно такой хмурый, ещё с тех пор как вернулся из Крабии. - Из Крабии он вернулся гневным и разъярённым, а позднее стал спокойным и более аккуратным в решениях... Только жестокости это наоборот прибавило. - Война меняет людей, - задумчиво сказал Инклинг, - Берен и тот стал более контролируемым, видимо, генерал Розен - толковый человек. - Только в лучшую ли сторону изменила война Алваро? Демиан - хороший парень, Берен пытается им быть, но Алваро другой... - Какой? - Инклинг интересующимся взглядом посмотрел на Октавию. - Совершенно иной. Характер деда, а желания отца. - Отца? Он что, тоже думает, что рождён для Божественного предназначения? - Кто знает, что у него на уме, но его действия подсказывают, что он что-то задумал... - королева опустил голову и вздохнула, - Всевышний, да храни детей наших от врагов отцов наших и ошибок дедов наших. Ахорн. - Ахорн, - вторил Инклинг, потушив сигарету. После недолгого молчания, уже шофёр подошёл к господам Алва и сообщил, что машина готова. - Эй! Герман, Элвин, идите сюда, - крикнул старик Регнальд, - пора ехать. Сопроводить великих герцогов вышла чуть ли не толпа мужчин и солдат, охраняющих резиденцию. Младшие Инклинги уже подошли к автомобилю и, обнявшись со своей тётей и кузеном Дэмианом, уселись в авто. Машина тронулась и быстрым темпом направилась по дороге от поместья, расположившейся между деревьями и стогами сена, в то время как Октавия развернулась и уже хотела идти в дом. Её намерения прервала пулемётная очередь. Толком не поняв, что произошло, она повернула голову и увидела, как из-за стогов выпрыгнули двое людей в чёрных костюмах и шляпах с пулемётами, похожими на максимийский МЕК-09, и начали в упор палить по автомобилю. Дверцы машины испещрили пулевыми отверстиями, а сама она съехала на обочину и перевернулась. Убийцы в тот же момент развернулись и начали бежать, в то время как солдаты Алва во главе с Береном и Демианом побежали на помощь Инклингам, попутно паля по людям. Те, в свою очередь, пытались отстреливаться, пока не прыгнули в небольшую машину рядом с деревьями, которая укатила их прямиком в лесную чащу. Не веря своим глазам, Октавия опёрлась на стену дома, пока обезумевший Регнальд понёсся что есть силы к перевёрнутой машине. Королева не заметила даже, как её сын Дэмиан с взъерошенной шерстью подбежал к ней, держа в руках помятый белый листок, сложенный в виде письма. Он протянул его матери, и она, не спешно поднося к глазам, промолвила: - Всевышний, да храни детей наших от врагов отцов наших... На конверте чёрными буквами были написано: «Алваро Алва», а на обратной стороне - «Vendetta». Ксеницалине понадобилась минута, чтобы трясущимися руками открыть письмо. «Счастья Вашему брату, как и всем вашим родным и близким я хочу пожелать в связи с радостным наступившим Лампериассом, господин Алваро. Вода в Иркуталионе нынче холодная.

С наилучшими пожеланиями,

Джеймс Ланнистер».