Тайна победы

Было еще достаточно темно, но снегопад заканчивался. Вперед вывели крестьян, предварительно нарядив их в одежду мертвых кочевников. За ними с оружием наготове шли воины. За час до этого к позициям врага выдвинулся Тирк со своими питомцами и группа Мааруна. Храд же должен был ждать за холмом и напасть в последний момент, вызывая огонь на себя. На горизонте появились первые признаки рассвета. Наскоро сооруженные из щитов и копий позиции имперцев были освещены несколькими факелами. Сигрун с удивлением заметил, что большинство воинов спит, а стражники даже не замечают идущих к ним людей. Утренние лучи восходящего солнца окрасили хмурое небо багровыми отсветами. Снег походил на океан крови, раскинувшийся от края до края, покуда хватало глаз. Подул сильный порывистый ветер, заставляя огнь плотнее жаться к тлеющим головешкам. Новый порыв ветра принес глухой вой боевого рога. Только сейчас, заметив двигавшуюся толпу, солдаты бросились к мушкетам, готовясь к бою. Обезумевшие крестьяне не понимали, что происходит, увидев знамена империи, они побежали, как им казалось к спасению, радостно крича и размахивая руками. Псы с легким рыком сбросили снег, успевший покрыть их шкуры, и рванулись в атаку на левом фланге. Первый же залп положил почти всех крестьян: беззащитные люди не могли противостоять убойной силе мушкета, выжившие рухнули ниц, молясь, что бы их не затоптали. Что ж, свою часть работы они выполнили, дав шанс добраться до позиции идущим позади воинам. Убийство кучки «мародеров» отошло на задний план, когда показались рыцари в доспехах чернее ночи, несущиеся на позиции людей. Под копытами их лошадей казалось, разверзнется сама бездна, выпустив наружу жутких чудовищ , ужасных, могучих, непобедимых. Первый залп выбил одного рыцаря из седла, остальные даже не заметив потери, стремительно приближались к врагу. Тем временем псы уже перепрыгивали через баррикады, пуская в ход смертоносные клыки, люди падали под натиском зверей, катались по земле, орошая утоптанный снег алой кровью. Несколько долгих мгновений и еще один залп мушкетов, прежде чем конь Сигруна преодолел преграду из копий. Скакун, тяжело приземлившись, сбил человека, тот успел подняться и выхватить меч, но удар предводителя разрубил шлем на голове воина, оставив кровавую отметину на лбу. Быстро сменив оружие, он метнул копье в стрелка, вскинувшего мушкет. Наконечник тяжелого дротика располосовал щёку врага, оставив напоминание о встрече с «дикарями севера». Тем временем резня продолжалась. Он повернул коня и направил его к новым врагам. Копейщик был опытным бойцом: он выставил копье так, что несущаяся лошадь сама на него напоролась. Брызнула теплая кровь, заливая его чистый доспех. Воин выхватил меч, собираясь прикончить придавленного весом животного всадника… Когда лошадь наскочила на копье, Сигрун успел сгруппироваться и выпрыгнуть из седла, перекатившись, он, встал прямо перед врагом, нанеся удар обухом топора, в сторону брызнуло кровавое крошево, мерзко хрустнул проломленный череп. – Уходим! – проорал во все горло Сигрун, смахивая с оружия кровь. К нему подскочил всадник, и он ловко запрыгнул сзади. – Уходим!!! – Вождь повторил приказ, видя, что его не слушают. Он осмотрел поле брани: копейщики окружили воинов и планомерно их вырезали, в схватке погибли все псы вместе с хозяином. Он посмотрел на Храда, разворачивающего воинов в боевой порядок, и во взгляде почитал все. – Прощай старый друг! Солнце показало алый бок, освещая залитые кровью позиции людей, его блики пробежали по доспехам дерущихся… заглянули в остекленевшие глаза мертвецов… Сигрун сидел позади Мааруна, глядя на удаляющуюся битву. Он не чувствовал ничего, кроме усталости. Усталости перед долгими месяцами пути домой, чтобы снова собрать армию, чтобы вновь повести её на южные земли и заставить заплатить за тот позор, что ему пришлось испытать…