Тактильная практика

      Гермиона привыкла выполнять много различных задач и никогда на это не жаловалась. Поэтому, устроившись в Министерство, она поставила перед собой цель — добиться повышения как можно быстрее. Она приходила на работу раньше всех и уходила на несколько часов позже; брала документы на дом, в выходные всегда оставалась на связи.       Драко пытался переубедить её, намекал на то, что о повышении можно договориться с помощью галлеонов и связей, но после её двухчасовой лекции о том, что она никогда в жизни не позволит никому говорить, что Гермиона Грейнджер достигла всего с чужой помощью, перестал даже заикаться об этом. После этого он смирился и только заваривал ей по ночам горячий чай, а если она засыпала за бумагами — переносил на руках в спальню.       Она жила в бешеном темпе все года в Хогвартсе, поэтому ей казалось, что это нормально. До тех пор, пока не свалилась в обморок перед совещанием, к которому готовилась трое суток.       После этого её начальник, мистер Харрис, обеспокоенно сообщил, что даёт ей две недели оплачиваемого отпуска. И перед тем, как скрыться за дверью, всунул в руку предписание посетить штатного психолога.       Гермиона была чертовски зла на всех, но Драко убедил её, что после отдыха она сможет взяться за работу с новой силой. Психолог — милая женщина средних лет — посоветовала ей заняться каким-то хобби, которое поможет ей разгружать голову.       — Я люблю читать, — тут же ответила Гермиона, выпрямляя спину.       — Какая последняя прочитанная вами книга? — миссис Коул участливо улыбнулась, склонив голову.       — «Восстания магических существ в Средние века», — заметив сощуренные глаза психолога, она стушевалась. — Ладно, я поняла.       — Попробуйте рисование, — предложила миссис Коул. — Слышала, многих это расслабляет. Или танцы, если вы предпочитаете активный отдых.       Скрипя зубами, Гермиона отправилась домой. Две недели без работы, тонны документов и абсолютно никаких планов. Зато Малфой сиял.       — Я уверен, что мы найдём, чем заняться, — прошептал он ей, подходя сзади, и его дыхание, коснувшееся шеи, заставило её покрыться мурашками.       — Ладно, — тихо ответила она, и в этот раз Драко подхватил её на руки, унося в спальню вовсе не для сна.       Однако он тоже работал: последние несколько месяцев ему приходилось разбираться с какими-то активами его семьи, и все дни Гермиона была предоставлена сама себе. Она решилась на вылазку в маггловский торговый центр и ушла оттуда с огромными пакетами, забитыми под завязку всевозможными предметами для творчества. Драко хмыкнул, увидев, как она сидела на полу, разложив перед собой всё это, и растерянно осматривала покупки.       С рисованием не задалось: рука постоянно соскакивала, линии получались неровными, а оттенки смешивались в какие-то грязные пятна. Вышивание полетело в мусорку ещё быстрее — исколотые иголкой пальцы болели потом весь вечер. Вязание, которое так обожала миссис Уизли, оказалось тоже не для неё — вместо шарфика для Драко у неё вышел огромный ком ниток.       Тогда Гермиона решила подступиться к изготовлению ваз из глины. Поставила посреди комнаты гончарный круг, переоделась в домашнюю рубашку и шорты и глубоко вздохнула. Кусок глины уже несколько часов отмачивался в воде — она надеялась, что этого будет достаточно.       Присев на маленькую табуретку, Гермиона наклонилась, чтобы достать из ёмкости размоченную глину — та уже напоминала густую сметану. Из того, что она читала, это являлось хорошим признаком. Слепив ком, она положила его на гончарный круг.       — Теперь раскрутить, — пробормотала Гермиона.       Через полчаса всё вокруг было в глине: её одежда, пол и волосы. Даже удивительно, что в её руках всё ещё находилось какое-то подобие вазы. Хотя вазой её окрестить мог только тот, кто никогда раньше их не видел. Каждый раз, когда она пыталась вытянуть глину наверх, та либо разваливалась, либо шла не по вертикали, а горизонтали. Такое бы даже для ночного горшка использовать было страшно: Гермиона могла поставить несколько галлеонов на то, что её изделие наверняка получилось бы с трещинами и дырами.       — Чёртовы советы, дурацкое хобби! — не выдержав, она стукнула кулаком, расплющивая свою «вазу». Не то чтобы что-то сильно изменилось.       — Новое хобби — это избиение глины? — послышался приглушённый смех, и Гермиона обернулась.       — Я не понимаю, зачем люди этим занимаются, — прошипела она. — Всё это можно сделать одним взмахом палочки.       — Наверное, кому-то доставляет удовольствие сам процесс? — Драко улыбнулся, скидывая пиджак на кресло, и подошёл к ней. — Смотри.       Он прижался грудью к её спине, обхватил её ладони своими и направил их к бесформенному кому.       — Только не говори, что ты и это умеешь, — недоверчиво протянула Гермиона.       — Мама любила заниматься разными видами искусства. — Под их пальцами — с помощью волшебства, не иначе — глина начала приобретать форму. Нужную. — Кое-чему и я успел научиться.       Она завороженно смотрела на то, как из комка, вытягиваясь, образовывалась ваза. Как длинные пальцы Драко аккуратно скользили по влажной глине, надавливая или ослабляя давление где нужно. Как они мягко погружались внутрь. В горле от этого вида пересохло.       Гермиона почувствовала, как внизу живота приятно потянуло, и повернула голову, чтобы тут же увидеть кривую усмешку Драко.       — Мисс Грейнджер, не отвлекайтесь, — его голос стал ниже, отчего ей ещё больше захотелось выпустить дурацкую глину из рук и дотронуться до него. — Вы же не хотите, чтобы я снял с вас баллы за невнимательность?       — Нет, только одежду, — прошептала Гермиона, чувствуя, как предвкушение разливалось разрядами тока по коже.       — Интересное предложение, — Драко хмыкнул. — Смотри, это нужно делать очень осторожно, — он направил её пальцы выше. — Глина в твоих руках может принять любую нужную тебе форму, если быть с ней нежным.       Под их ладонями материал вытягивался, от малейшего движения менялся. Теперь это действительно напоминало вазу. Драко отпустил её руки и провёл своими по её предплечьям.       — Ты такая грязная, — от тона, которым он это произнёс, у неё перехватило дыхание. — Мне нравится.       Драко наклонился и прикоснулся губами к мочке её уха, заставляя Гермиону вспыхнуть ещё больше.       — Доведи дело до конца, — предупреждающе сказал он, заметив, что она начала отпускать глину.       В это же время его пальцы оказались в районе её ключиц, и Драко начал расстегивать пуговицы на рубашке, продолжая скользить языком по выемке за её ухом.       Сосредоточиться становилось всё сложнее, и, когда его руки достигли груди, она дёрнулась навстречу, сминая то, что должно было стать вазой.       — Как же так, — Драко недовольно цокнул, и её рубашка наконец упала вниз.       Его ладони обхватили её грудь, а потом опустились на живот. Соски затвердели от его движений; ей казалось, что она сама стала глиной в его руках — настолько он бережно обводил её тело, надавливая на особо чувствительные места.       — Придётся начинать заново, — он обхватил её шею, сжимая.       — Я заработаю баллы другим способом, — ответила Гермиона, глядя на него снизу вверх.       Зрачки Драко ещё больше поглотили серую радужку. Он развернул её к себе и впился требовательным поцелуем в губы. Поцелуи с ним даже спустя несколько лет отношений чувствовались как глоток свежего воздуха после долгого нахождения в душном помещении, вызывая головокружение. Гермиона прижалась к нему, не волнуясь о том, что запачкает его одежду; схватилась пальцами за рубашку и дёрнула в стороны, отчего пуговицы с тихим стуком разлетелись по полу. А потом прислонила свою ладонь к его торсу, оставляя там след. Ей бы хотелось отпечататься в нём навсегда, пробраться под кожу.       — Кажется, мне нужен новый портной, раз разорвать эту одежду так просто, — пробормотал Драко, отрываясь от её губ.       — А мне нравится, — улыбнулась она, притягивая его ещё ближе.       Её грудь соприкоснулась с его. Это были новые ощущения — из-за глины их тела скользили друг о друга. Гермиону обжигал, плавил этот тесный контакт; всё в ней просило большего. Ещё ближе. Ещё горячее.       — Чёрт, это лучшее хобби из всех, что ты пробовала до этого, — он рвано выдохнул, поднимая её.       Гермиона обхватила ногами его талию, несколько раз потершись о его пах. Драко застонал от её движений, и его пальцы ещё крепче впились в обнажённые бёдра — наверняка потом останутся синяки в виде отпечатков. Она коснулась его острых скул, очертила линию подбородка, до рези вглядываясь в его лицо.       Драко уверенным шагом понёс её в спальню, пока она покусывала его шею, поглаживая затылок. В какой-то момент ей даже показалось, что он так и не дойдёт до места назначения — настолько сбитым было его дыхание.       К спальне прилегала ванная, и именно туда и ворвался Драко, сразу же включая воду. Гермиона соскользнула с него, подцепляя остатки рубашки и откидывая их в сторону.       Не отрывая от него взгляда, она спустила с себя шорты, оставаясь полностью обнажённой. Драко не моргая смотрел на неё, расстёгивая брюки. Поддразнивая его, Гермиона встала под струю воды и провела рукой по груди, смывая глину.       — Я сделаю это сам, — глухо произнёс он, присоединяясь к ней.       Его ладони скользили по её телу, а в это время его стоящий член упирался ей в бедро. Она обхватила его пальцами, и Драко издал тихий стон, толкаясь ей в руку. Они двигались синхронно. Ей так хотелось быть ещё ближе, почувствовать его в себе, но в то же время ей нравилась эта игра-прелюдия. Иногда предвкушение чего-то оказывалось лучше самого результата.       Когда вода стала прозрачной, он толкнул Гермиону к стене и сам придвинулся ближе, проводя членом по внутренней стороне бедра и задевая клитор. Она выгнулась навстречу, уже готовая принять его, но Драко отстранился. Он всё ещё тянул, продлевая это сладкое ожидание. Приподнял её подбородок и выдохнул прямо в губы:       — Чего ты хочешь?       — Тебя, — прошептала она, прикрывая веки.       — Я и так у тебя есть. Конкретизируй, — он надавил пальцем на её нижнюю губу, оттягивая её вниз.       — Хочу тебя в себе. Хочу чувствовать твой член. Хочу, чтобы ты трахал меня медленно и быстро, — Гермиона застонала, ощутив его руку между своих ног.       — Хорошая девочка, — пробормотал он. — Так мне трахнуть тебя?       — Да, Мерлин, да! — вскрикнула она, когда его палец скользнул внутрь, касаясь самой чувствительной точки.       За столько лет они успели изучить тела друг друга вдоль и поперёк — Гермиона считала это одним из главных плюсов длительных отношений. Драко точно знал, где целовать, под каким углом входить и как заставить её кончить.       Он обхватил её правую ногу, кладя себе на бедро, и наконец медленно вошёл, откидывая голову назад.       — Как же в тебе горячо и узко, — простонал Драко, делая несколько толчков. — Это так охуительно хорошо, Грейнджер.       В ответ она лишь крепче впилась ногтями в его плечи и нетерпеливо дёрнулась вперёд. Он понял её правильно, начиная двигаться быстрее. Одной рукой он придерживал её ногу, а второй упирался в стену.       — Ещё, — просила она, хныкая. — Ещё сильнее.       Тогда он отпустил ногу Гермионы, отступив, и член выскользнул из неё, оставляя ощущение пустоты. Он резко повернул её лицом к стене, и она покрылась мурашками оттого, что теперь тёплая вода не попадала на кожу. Холодный кафель приятно коснулся разгорячённой щеки. Его пальцы обхватили её ягодицы, и Драко ладонью надавил на поясницу, заставляя прогнуться ещё ниже. Угол проникновения изменился, как и темп — после этого все слова и мысли Гермионы полностью смешались.       Остались только чистое желание и необходимость чувствовать каждый толчок. Слышать влажные шлепки и прерывистое дыхание Драко. Насаживаться на его член, подмахивая ему бёдрами. Ощущать его пальцы, кружащие вокруг клитора. Сливаться с ним воедино. Она почувствовала привычную лёгкость и узел, скручивающийся в животе. Гермиона громко простонала его имя.       — Дамы вперёд, — прерывисто сказал Драко, продолжая двигаться.       Ещё несколько толчков и круговых движений вокруг клитора, и она вскрикнула, задрожав. Всё тело расслабилось, и Гермиона обмякла в его руках, цепляясь ладонями за плитку, чтобы не упасть.       Он ускорил движения, практически вдалбливаясь в неё, и кончил вслед за ней, с глухим стоном приваливаясь к её спине. Они стояли, восстанавливая дыхание, пока Драко зарывался лицом в её влажные кудри. Потом он выпрямился, выходя из неё, и перевернул к себе.       — Знаешь, — он легко поцеловал её в губы, нежно касаясь щеки, — мне кажется, тебе стоит продолжать работать с глиной. Чудесное хобби.       Гермиона подумала, что он чертовски прав.