Опытный образец №11

      Как-то так совпало, что все дети Лаудов чего-то добились. И Лили не стала исключением. Даже больше: дальние родственники, друзья, соседи и просто знакомые считали младшую Лауд самой «получившейся».       Она никогда не дурачилась. Лили играла на скрипке, занималась теннисом, участвовала в школьных спектаклях и конкурсах красоты, а в будущем мечтала написать фантастический роман... Словом, делала всё то же, что и старшие, только одновременно.       Лин Лауд-старший тяжело переживал отъезд каждого из своих детей. Он даже посещал психолога и время от времени плакал. Чтобы хоть как-то помочь мужу, Рита водила дочку в те же кружки, которыми занимались уехавшие дети. В итоге в свои шестнадцать лет Лили стала хамелеоном. Десять чужих занятий и одно своё. Тайное. Потому что правильные девочки таким не занимаются.       Своё увлечение приходилось скрывать. И не сказать, что это было так сложно. Теперь, когда все дети сбежали из своего «большого шумного дома», в коридорах стояла угнетающая тишина — не было риска наткнуться на одну из сестёр. Родители посвятили себя работе и встречались с дочерью только за завтраком. У неё был слишком плотный график.       В конце концов... они сами её отпустили...

***

      — Доброе утро, мамуля, папуля, — Лили поочерёдно подошла к родителям и поцеловала каждого в щёку.       На завтрак у неё было всего десять минут. Если задержится — собьётся весь график.       — Доброе утро, дорогая, — расстроенно пробормотал отец.       — Привет, милая, — мама поставила перед дочкой стакан сока и тарелку с яичницей. — Во сколько тебя сегодня ждать?       — Мамуль, ты же знаешь. После собрания я сразу иду на кладбище. Да, и завтра мне нужно будет пораньше уйти. По субботам я занимаюсь с младшеклассниками.       — Да, солнышко, знаем. Просто мне не очень понятно, как кладбище вдохновляет на написание фэнтези. В кого вы с Люси пошли? Может, останешься? Ты и так почти не бываешь дома.       Ответить Лили не успела. С этой задачей отлично справился отец, переводя всё внимание на себя.       — Да у меня такое ощущение, что и ты уже уехала! — на последнем слове он завыл и разрыдался.       — Хорошо, на следующей неделе попробую выкроить вам часик, — не дожидаясь ответа, девушка направилась к двери.       Отец часто устраивал подобные истерики. И переживал он вовсе не за младшую дочь. Просто старый, дубовый, огромный стол напоминал ему о предыдущих десятерых детях. Если днём он ещё хоть как-то старался держать себя в руках, то прогнившая от старости мебель выбивала его из любого равновесия. Уже лет семь как.

***

      Из клуба поэтов Лили вернулась в девять часов вечера. Пройдя несколько домов, она свернула в уже знакомый переулок. Идя по выученному маршруту, Лауд вспоминала прошедший день и снова злилась.       В школе, на тренировках, на репетициях, даже на улице её постоянно сравнивали с сёстрами и братом. Если поначалу это льстило, то сейчас страшно бесило. Такое ощущение, будто Лин и Рита Лауды — учёные. Всю свою жизнь они стремились создать идеальный опытный образец. И вот, наконец, на одиннадцатой попытке у них это получилось. Образец №11 вместил в себя все данные предыдущих экспериментов. Цель выполнена, и неважно, какими жертвами.       Лили резко потянула на себя железную дверь и вошла в слабо освещённое помещение. Кругом стоял неприятный запах, на полу валялись пустые бутылки.       — Привет, малышка, — с ходу её поцеловал парень. Её парень.       Ответив на поцелуй, Лили холодно произнесла:       — Ну что это за телячьи нежности? Мы же договаривались.       — Ну раз договаривались... — Джек отошёл и сел на диван рядом с ещё двумя парнями. — Что нового?       Лили опустилась в кресло и глубоко вздохнула.       — Завтра Лин Лауд возьмёт кредит на ремонт ресторана. В шесть они с Ритой уйдут в гости к инвесторам. У вас будет часа два.       Да. Лили, как и все Лауды, имела собственное и неповторимое хобби. И даже добилась немалого уважения среди домушников. Пока родители считали, что их дочка — умница и талант, младшая Лауд была наводчицей. Она входила почти в каждый дом: кого-то по математике подтянуть, с кем-то посидеть как няня, кого-то научить играть на скрипке...       Первый раз было страшно: «А вдруг поймают?». На следующий день после ограбления к Лаудам зашла соседка и долго плакалась, что из дома вынесли всё под чистую.       «Это, наверное, мой оболтус связался с плохой компанией. Эх, мне бы такую умницу, как ваша Лили!»       Жалость заснула там же, где и проснулась. Стало смешно. Пусть это звучит нескромно, но пока люди судят по обложке, полиция ещё долго будет искать грабителей. Тем более что у Лили идеальное алиби.       — Так может, нужно подождать денег от инвестора? — спросил один из парней.       — Отцу до этих денег как до Луны. Он умеет отлично готовить, но не убеждать, — формулировка «отец» больно полоснула по ушам. Она старалась избегать упоминания родственных связей в наводке на собственный дом.       «Тоже мне, белая и пушистая нашлась. Грабить будут дом твоей семьи, и не делай вид, что ты к этому не причастна».       — Ясно, принято.       — И ещё кое-что, мальчики. Возьмите топор или что-то в этом роде.       — Зачем?       — Поломайте обеденный стол.       — Ты перегрелась. Мы работаем чисто, — напомнил один из грабителей. Джек недовольно шикнул на него.       — Считайте это моей платой за информацию. Я даже доплатить могу. Только поломайте этот грёбаный стол!       Может, когда исчезнет последнее напоминание о некогда огромной семье, отец наконец успокоится? Лили устала быть хамелеоном и сделает всё, чтобы её перестали сравнивать.        Если надо — она даже сядет.