Проснись, крошка

— Кхм, Саш, пройдём в кабинет, — Московский был намерен убедить Романова остаться в ДК. — Э, зачем? — тот подался назад. Он не очень хотел разговаривать с Михаилом, ведь они не знакомы и Саша ему не доверял. Хотя в ситуации с проплаченным договором он больше винил отца. — Нужно поговорить, — Московский зашёл в кабинет, не дожидаясь реакции. — Ладно. — Саша пошёл за директором и закрыл за собой дверь. Сделал он это только из-за уважения, так как его воспитание не позволяло ему просто взять и уйти. Романов сел на мягкую скамейку рядом с выходом. Кабинет представлял собой небольшое светлое помещение, в котором основную часть занимали шкафы с большим количеством всяческих документов. На стене, напротив двери, находилось большое окно, а перед ним — стол. В углу, рядом со столом, стояла кофе-машина, к которой и подошёл Московский. А, собственно, с другой стороны от стола стояло фортепиано, видимо лишь для подчёркивания «высокого уровня культуры» этого здания, так как оно тоже было завалено какими-то бумагами и папками. «Какое ужасное отношение к инструменту! Это, вообще-то, вам не тумбочка!» — увидев такой расклад, подумал Романов. Он перевёл взгляд на Михаила, который уже сделал себе свой бодрящий напиток и сел за стол. — Ну, что ж, — последовал глоток из кружки со специфичной надписью «Деньги решают всё», — Давай поговорим? «— А у меня есть выбор.?» — О чём? — Саша всё ещё не доверял сидящему перед ним симпатичному директору. — Просто, познакомимся. Ведь я знаком только с твоим отцом, а с его талантливым сыном, пока нет. — У меня нет желания с вами… — Романов смотрел на добрую и красивую улыбку Московского и уже сомневался в том, что говорит, — Знакомиться. — Как жаль, — блондин поставил локти на стол, сложил руки в замочек и положил на них голову, — Неужели ты настолько меня ненавидишь? — Я вас не ненавижу, просто… — Что? Саша рвано вдохнул и чуть содрогнулся. Он не думал, что будет допрос. — Затрудняюсь ответить. — Ага, значит, пока ты не выдумал причину ненависти ко мне, мы можем поговорить? — Хорошо. — подросток снова должен был противоречить принципам, с какими он явился к директору. Уж больно этот человек располагает к себе. — Я понял, что ты уже узнал про договор и наверняка сейчас злишься., — Михаил снова глотнул кофе, — Но всё же. Мне ведь на самом деле понравилось твоё исполнение. — Хватит лгать. — Мальчик мой, я не лгу. Клянусь тебе. «Мальчик мой»? Какого черта он решил, что имеет право так обращаться. Где его элементарное уважение?!» — Саше стало ещё больше не по себе. Он чувствовал, как постепенно появляется чувство симпатии и одновременно страха и отвращения к человеку, сидящему напротив. — Клясться опасно, не слышали о таком? — Мне не опасно. Я ответственен перед Богом за свои слова, —директор взглянул на золотой крестик на груди и повертел его в пальцах. Саша тоже только что заметил его присутствие. Вроде человек верующий, должно быть правду говорит. — Так, что же, мы поговорим? Или дальше будешь противиться? Романов в очередной раз понял, что выбора у него и правда нет. — Давайте. — Грустный ты какой-то. Давай повеселей, а то нагнетаешь, уж прости. Шатен ещё больше поник. Так ему на его «грусть», что являлась обычным спокойствием, ещё никто не указывал. — Ну, всё, не дуйся. Извини старика, — Московский глупо улыбнулся, отчего Саше стало веселей. — Начнём с тебя. Я уже знаю твоё имя и фамилию, так расскажи поподробней о себе. — Что ж. Мне семнадцать лет, завтра, кстати, восемнадцать. Живу с отцом и сестрой. С детства занимаюсь музыкой. Достаточно? — Мгм, думаю для начала будет достаточно, — Московский что-то записал на бумажке, которая лежала перед ним на столе, — Если всё же ты пересмотришь своё решение уходить, — тот протянул Саше эту бумажку со своим номером, — Я всегда буду готов тебя послушать, во всех смыслах. — снова последовала добродушная улыбка, которая так понравилась Романову. Он машинально взял бумажку, рассмотрел её, перевёл глаза на Михаила и кивнул головой. — Я могу идти? — Да, ты свободен. И всё же, подумай, не совершай поспешных глупых решений. Саша встал и подошёл к двери. — До свидания. Хлюпая ботинками по слякоти в направлении к дому, Романов всё ещё вертел в руках жёлтый стикер с цифрами. «Он дал мне свой номер.» — раз за разом повторялись слова в голове. Сколько бы Саша не пытался убедить себя в обратном, его разум выдавал одно — ему нравится директор. Вот Романов зашёл в дом, снял верхнюю одежду и, пересёкшись в коридоре с насмешливым взглядом Сони, вошёл в комнату. Он сел на кровать, продолжая тупо смотреть на бумажку. Звонить или нет? Это был главный вопрос. Но над этим Саша всё ещё думал.