неон

***

      неоново-фиолетовый свет, неприятно бьющийся в глаза.томные вздохи наглухо пьяных людей.запах алкоголя и дешёвых сигарет, ну а что ещё себе могли позволить школьники.взгляд черно-красной макушки был направлен лишь в одну сторону, в сторону танцпола.где в хлам пьяный танцевал акума и главное как, это то что надо видеть наяву.ловя своим телом каждый ненавязчивый бит какого-то кринжовенького кальянного репа, серёжа извивался в танце, охватывая внимание каждого в этом клубе.       акума приоткрывал рубиновые губы, чуть прикрывая глаза и наклоняя голову назад, оголяя бледную кожу.у курседа неприятно пересохло во рту.глотая вязкую слюну и допивая остатки какого-то напитка, по типу водки с колой или секса на пляже, он немым жестом руки попросил у бармена налить ему снова.глаза закрывала белесая пелена, а голова ужасно гудела, доставляя невыносимый дискомфорт ее непутевому хозяину.       взгляд снова был устремлён на акуму, а тот буквально за пару минут успел подкатить к какой-то глупой девчушке, которую он прямо сейчас обнимал за талию и утягивал за собой танец.кира охватила ревность, хотелось прямо сейчас вскочить с места и показать дурочке, кому на самом деле принадлежит черноволосый паренёк.но сил на это не было, да и ноги совсем не держали его, а лишь дрожали и покачивали курседа, как лодочка оставленная в штормовую погоду.в глазах снова потемнело и сплитовый плюхнулся обратно на барный стул, с презрением изучая спутницу акумаке.блондинка с, кажется, светлым цветом глаз, (из-за света совсем не разобрать).короткое розовое платье и туфли на каблуках.серёже правда нравятся такие?, тот лишь фыркнул, но вопрос так и остался у него в голове.       черноволосому было совсем хуево от большого количества выпитого алкоголя, тот нашёл глазами черно-красную макушку, сидящую за баром и отправился прямиком к другу, слегка пошатываясь и иногда меняя свой курс.заприметив акуму не далеко от себя, кир слегка осунулся и окончательно вышел из астрала своих мыслей, устремляя взгляд прямо в изумрудные глаза, что сейчас были слегка потемневшими и томными от алкогольного опьянения.       серёжа плюхнулся напротив кира, —чувак, мне совсем хуево — потирая виски, мямлит акума, допивая остатки дряни в стакане у кира, слегка поморщившись от высокого градуса, добавил, — давай пойдём домой, пожалуйста. кир лишь кивает, ничего не говоря в ответ, уверенно берет черноволосого за руку и тащит вперед через толпу к выходу.сейчас ему лишь хотелось глотнуть хоть каплю свежего воздуха.наконец пройдя несколько кругов ада, два друга вывалились из клуба, пытаясь отдышаться от духоты, что стояла в том здании, пахнувшим похотью, развратом и вседозволенностью, даже снаружи.       однако на улице было прохладно, все же хоть они и потерялись во времени, но по ощущениям был поздний вечер.заметив, как дрожали плечи акумы, кир стянул с себя худи, протягивая другу.зелёные глаза посмотрели прямо в как смоль тёмные, словно выедали из курседа все внутренности, не оставляя и шанса на спасение, хоть тот был и не прочь утонуть в них полностью.—ты сам не замёрзнешь? — акума сказал это с такой нежностью и заботой, что у курседа бабочки в животе заулюлюкали, —нет, бери, тебе нужнее.акума с лёгким недоверием посмотрел на друга, но худи все же нацепил на себя.       красно-чёрная и смоляная макушки, терялись в черноте глубокой ночи.окна в жилых домах уже не горели, магазины прекратили работу, на улице стояла гробовая тишина, лишь перекати-поля не хватает.друзей, собственно, это не сильно волновало, они шли домой, держась за руки.       наконец ввалившись в квартиру, акума кое-как стянул с себя кеды и кинул куда-то в неизвестном направлении, а сам разлёгся на полу.—харе валяться — курсед развязывал кроссовки, параллельно поднимая серёжу за руку, — ещё простудиться не хватало.пока кир пошёл в душ, черноволосый разделся и залез под холодное одеяло.бросив взгляд на вещи в углу комнаты, которые он только что стянул, там была чёрная, пушистая толстовка.на худи был пьянящий его запах курседа, слегка вдохнув носом, тот прикрыл глаза, ластясь о мягкий предмет одежды.сплитовый уже вышел из душа, протирая полотенцем влажные волосы, решил пройтись до комнаты акумы, дабы проверить не блеванул ли тот прямо на чистый пододеяльник.но увидев то, что тот совсем не ожидал увидеть, уши непроизвольно зарозовели, а щеки охватил жар.       акума прикрыв глаза, обнимал его кофту?¿в двуцветной голове было много вопросов, на которые кир не мог найти ни одного внятного ответа.— чел, ты что извращенец-фетешист? — опираясь о дверной косяк, курсед поднял одну бровь вверх, ждав хоть какие-то объяснения.— нет, просто твои духи-чудо — с лукавой улыбкой сказал акума, — не хочешь прилечь, кстати?, сережа похлопал ладошкой по свободному месту на кровати.ещё слегка поёжившись в проходе, кир все таки решил не отказываться и прилёг рядышком.       акума нагло закинул его руки к себе на талию, "приказывая" сплитовому крепко его обнять.курсед неуверенно обнял серёжу, прижимая к груди.— а знаешь, — акума шмыгнул носом, слегка отодвинулся, чтобы посмотреть киру в глаза, — я люблю тебя — и натянул улыбку до ушей.курседа будто только, что огрели, на щеках расплылся жар, а манящие его глаза, смотрели прямо на него, ожидая реакции.       —я тоже, — кир сплёл их пальцы и уткнулся носом в смоляную макушку, — эм, я, ну короче, я тоже люблю тебя, чел.акума посмотрел на него ещё пару секунд и обнял того за шею, опаляя татуированную кожу горячим дыханием.сердце непоколебимо билось, внизу живота уже давно был завязан морской узел, а в голове кружились звездочки, как в глупых мультфильмах и комиксах.все что происходило сейчас, казалось ему лишь глупым сном, иным миром, но никак не реальностью.но ведь прикосновения были ощущаемы, да и вес акумы был вполне реален.не стоило терять драгоценные секунды, поэтому не долго думая, кир взял двумя пальцами подбородок акумы, сокращая расстояние между ними.       утянул в слегка грубый, наполненный собственностью поцелуй. кир жадно кусал губы младшего, оставляя за собой металлический вкус и ярко-красную жидкость, что тот незамедлительно слизывал.углублял языком, проникая дальше в глубинки рта акумы, изучал, ласкал верхнее небо и сплетал их языки воедино.хотелось большего, чего-то совсем непозволительного и запретного, того о чем он думал целыми ночами и представлял наяву.но пожалуй точно не сегодня, ведь у них ещё так много времени впереди.