уход

В комнате довольно душно и Кацуки жалеет, что не открыл окно. Половинчатый аккуратно задирает майку на Бакуго и по птичьи склоняет голову на бок. — Довольно необычный выбор. Я имею ввиду, место довольно специфичное, — разноцветная макушка Двумордого склоняется над животом Кацуки. — Но заживать будет долго. Полгода или около того… — Не припоминаю, чтобы спрашивал твоего мнения на это счет, — если честно, Бакуго уже активно жалеет о том, что сделал и о том, что попросил у Половинчатого совета по уходу. — Мастер сказал, что может быть отторжение. Шото поднимает внимательный серьезный взгляд на Кацуки. — Отторжение, выталкивание, аллергия на металл, растяжка и, наиболее частое осложнение любого вида пирсинга, это занос инфекции. Но ты довольно педантичен и аккуратен, так что по поводу этого пункта я бы не переживал, — Тодороки тянется за ватной палочкой и физраствором. — Могу обрабатывать его если ты не уверен в том, что… — Если ты сейчас закончишь это предложение, я разобью тебе нос и твоя симпатичная рожа перестанет быть такой симпатичной, ублюдок, — злиться Кацуки для вида. Бакуго не сколько слышит смешок Шото, сколько ощущает его кожей. Слабый выдох и еле различимый звук. — Хрен ли ты лыбишься. — Мне просто приятно, что ты считаешь меня симпатичным. Легкая тянущая боль в месте прокола слегка беспокоит, но в остальном… Пирсинг простой «банан» из медицинской стали смотрится довольно эффектно на плоском подкаченном животе. Украшение не более, плюс стимул не запускать себя, плюс… доказать Половинчатому ублюдку, что он тоже может удивлять. Тодороки сидящий перед ним на коленях радует глаз куда больше пирсинга и все происходящее определенно стоило небольшого акта вандализма по отношению к своему телу. Есть что-то успокаивающее в том, чтобы наблюдать и ощущать, как аккуратно Половинчатый обрабатывает место прокола ватной палочкой смоченной физраствором. — Сейчас лучше заклеить его, а вечером… — Я в курсе, Двумордая ты энциклопедия, — прохладные пальцы Тодороки аккуратно заклеивают прокол. — И хватит так восторженно пялиться. Это всего лишь дырка в пупке. Поцелуй в живот пожалуй самый неожиданный поступок от Двумордого со времен их первого признания друг другу в чувствах («я тебя люблю» от Шото Тодороки и боязливый расстерянный взгляд из-под челки тогда казались верхом смелости). Горячие губы прижимаются к косой мышце. Засоса не останется точно, но само ощущение довольно приятное. Кацуки запускает пятерню в разноцветные волосы Шото и ерошит их. — Любитель розовых соплей, — с полуулыбкой произносит Бакуго. — Я тебя тоже люблю, — тихо откликается Половинчатый и поднимается с колен.