Wanna marry me?

      

♡

             Из-за выставки они вынуждено пропускают вечернюю прогулку с Уолтером, но решают отправиться в парк утром. Всей семьёй. Листая ленту новостей и неспеша прогуливаясь по дорожкам, под ещё не таким жарким солнцем, Джей одним глазом следит за Сону, несущимся наперегонки с Уолтером. В телефоне — пост за постом их совместные фото и кричащие заголовки модных аккаунтов о помолвке. Прямо же перед ним — упавший коленями на асфальт омега и пёс, пытающийся забраться к нему на руки, чтобы как следует лизнуть в щёку.       — А дома ты будешь ругать Уолта за то, что он испачкал тебе светлый костюм, Сону-я, — вздыхает Джей, бросая затушенную сигарету в урну и оттаскивая корги назад, чтобы потрепать по ушам и пушистой шее.       — Такова наша рутина, — разводит руками омега, поднимаясь с колен и пытаясь отряхнуть пыль с бежевого материала. — Но вообще, я планировал оставить этот костюм для прогулок с ним.       — Или мы можем купить тебе ещё один точно такой же, если тебе нравится, и ты хотел бы ходить в нём куда-то ещё.       — Или, — дразнит Сону, подплывая к альфе под бок и мягко касаясь пальцами плеча, — мы можем сохранить твой бюджет и не покупать мне ничего, что мне не нужно.       — Всё время забываю, что мой жених — самый экономный омега во вселенной, — усмехается Джей, поддевая пальцами подбородок Сону.       — Мне придётся стать ещё экономнее, раз уж мой жених такой невероятный транжира. Разговоры их с самого утра слаще, чем запах счастливого Сону. Приторные, слишком влюблённые, такие от которых сводит скулы и даже не верится, что они существуют в реальности, а не в какой-то сопливой комедии. В один момент Джей даже успел подумать: не спит ли он, раз всё настолько уж хорошо и неправдоподобно? Но нет. К счастью, улыбающийся омега, его нежные прикосновения и их настоящие отношения — были вполне себе реальными. Как яркое солнце, слепящее глаза. Их губы соединяются на короткий миг в лёгком поцелуе, потому что улыбки, да и временами снующие люди, не дают насладиться моментом, как следует, как они смогут чуть позже дома. Да и Уолтер, заскуливший и закрутившийся вокруг их ног, вероятно, доволен увлечёнными родителями тоже не был. Джей фырчит насмешливо и чмокает Сону в кончик носа, забирая у него поводок и крепко сжимая маленькую ладонь.       — Уже послезавтра, да? — отстранённо спрашивает омега, пока они медленно возобновляют прогулку с явно уставшим псом, плетущимся немного впереди. Альфа поджимает губы, кивая. Послезавтра — день перед течкой и гоном, вечером которого они ненадолго расстанутся. Уговор всё ещё оставался в силе, а потому, первый день они проведут в разных квартирах, как и обсуждали до. Только сейчас, держа Сону за руку, Джей постепенно начинает сомневаться в правильности решения, принятого ещё тогда, когда они не были уверены до конца, что чувства каждого взаимны. Вчерашний вечер, наконец, расставил все точки над i. Точнее, они оба вспомнили, что у них есть языки и ими можно говорить. Правда, случилось это после того, как важный орган оказался задействованным в чём-то, что можно было скорее назвать «разговором на языке тел», но…главное ведь результат? А результатом долгих поцелуев на диване в гостиной, оказался такой же долгий разговор между омегой и альфой. Разговор, после которого они хоть и уснули по-прежнему в разных комнатах, но утро всё провели в кухне в таких же приторно-сладких объятиях, каким расцветал и омежий запах, наполняя квартиру. Джей оказался на редкость прилипчивым и не выпускал Сону из рук, пока тот готовил и пытался покормить Уолтера, с недовольством смотрящего на парочку. Не упускал возможности ткнуться носом в бледную шею, почти в самые пахучие железы, чтобы чистый запах малинового десерта наполнял лёгкие так, что голову вело. А за столом то и дело находил возможность подержать омегу за руку, пока тот весело и запальчиво щебетал о чём-то. Кажется, Сону говорил что-то об учёбе…       — Утром, — начинает Джей, — ты говорил что-то об экзаменах?       — О зачёте, — кивает Сону. — В эти выходные.       — Не видел, чтобы ты готовился, — Джей хмурится, оборачиваясь на беспечно пожимающего плечами омегу.       — Ну, я и не готовился.       — Почему?       — Потому, что это одна из немногих привилегий омег в браке. Учёба, вроде как, не очень нужна, если ты просиживаешь задницу в заляпанных кашкой штанах дома и пытаешься не повеситься из-за трёх щенков, устраивающих хаос из твоего дома. Учёбу продолжают те омеги, которые договорились с альфой работать после заключения брака. Ну или те, которые учились именно там, где хотели и с чем свяжут работу после. Опять же, если альфа даст согласие.       — Я, конечно, знаю про это всё: альфа — глава, а омега — прихвост, но… — Джей морщится, цокая языком. — У моих родителей всё не было настолько категорично, и я и подумать не мог, что…       — Омеги в браках, как в тюрьме? — фырчит Сону, поправляя розовую чёлку, лезущую в глаза.       — Именно. Да, омега, по всем этим старым традициям, в большем слушает альфу, занимается домом и мало что решает в каких-то делах, но…это слишком.       — В браках, которые основаны на финансах, больше плюсов. И омеги в таких случаях решают чуточку больше. В нашем с тобой случае, если бы ты не оказался таким понимающим, финансы — не том, в чём моя семья сильна. И любой другой альфа только пользовался бы этим, напоминая мне при любом удобном случае, что его семья «подняла меня, отряхнула и подарила билет в нормальную жизнь». И всё такое прочее.       — Не могу теперь быть уверенным в то, что моя семья не скажет такого о тебе за моей спиной, — вздыхает Джей, останавливаясь и поворачивая Сону к себе. Он привычным движением набрасывает поводок на своё запястье, чтобы освободить руки и иметь возможность обхватить ими шею омеги. Взгляд Сону не грустный, к счастью, но такой пугающе понимающий. Джей оставляет нежные поцелуи сначала на мягких щеках, а после и на вытянувшихся к нему губах.       — Но ты ведь знаешь, что я просто протянул тебе руку помощи, которую ты мог отвергнуть, верно? — спрашивает он негромко. Сону коротко кивает.       — Которую ты мог и не предложить, — парирует он, слабо улыбаясь и поглаживая предплечья альфы.       — Но я рад, что всё сложилось так, Сону-я.       — У нас ведь может получиться хорошая семья, верно? Несмотря на то, как мы познакомились…я постараюсь…       — Мы оба будем стараться, — прижимаясь губами ко лбу омеги, Джей ласково окутывает его плечи руками и скрывает хрупкую фигурку в своих объятиях, чувствуя как горячие ладони ложатся на его лопатки.       — На самом деле, — почти шепчет Сону, выдыхая тяжело в шею альфы, — я никогда не хотел учиться на преподавателя. Я хорошо отношусь к детям и хочу их однажды, но…своих. И не сейчас…но, конечно, если ты хочешь, то…       — Пока всё, чего я хочу — это не запороть наши отношения через пару дней, — усмехается Джей, целуя Сону в макушку. — Обо всём остальном подумаем уже как-нибудь после. Тем более о щенках.       — Ты не злишься, что я решил бросить учёбу?       — Сначала делаешь, а потом спрашиваешь, омега? На смех Джея, Сону цокает языком и пытается отпихнуть его, упираясь ладошками в грудь, но не всерьёз и быстро сдаваясь. Он дует в своей очаровательной манере губы и куксится, поднимая взгляд:       — Я устал и хочу домой. Позаботься обо мне, альфа. И то, как меняется он буквально с каждой минутой, каким требовательным и милым становится, раскрываясь от чувств, что больше не прячет, — заставляет альфу едва ли не скулить внутренне, желая броситься и моментально сделать для маленького омеги всё, что тот только попросит. Из всех омег — ему по воле случая достался идеальный. Будто созданный для него.       

♡

             — Это что — оружие массового поражения? — отстраняя от себя пакет и держа его двумя пальцами, морщится Хисын.       — Очень смешно, — закатывает глаза Сону, несильно пихая локтем Джея, едва сдерживающего смех. — Это то, что поможет мне пережить завтрашний день и никого не убить.       — В прошлый раз мы обошлись малыми жертвами, — вскидывает брови бета. — С мятным мороженым в вашей квартире — я готов был мириться. Но, чёрт, целый пакет шоколадок с мятной начинкой? Серьёзно, эта доза — как яд в красивой упаковке… Джей закрывает лицо руками и смеётся в голос, не имея больше сил сдерживаться. Он слышит злобный фырк омеги, но продолжает смеяться, мотая головой и пытаясь пробормотать извинения.       — Вы — бесчувственные камни, — вырывая пакет из рук Хисына, Сону запихивает его в свой рюкзак, что, наконец, достал из шкафа. — Тебя всего-то подержать попросили, а ты, хён…       — А я уже чувствую, как этот запах проникает в мой лёгкие и отравляет меня… — хрипит Хисын, манерно хватаясь за шею и закатывая глаза. Сону сдаётся и перестаёт бороться с неуступной молнией на рюкзаке, и со всей решительностью на хмуром личике оборачивается к Джею.       — Я никуда не еду. Альфа перестаёт смеятсья в тот же миг, беря руки омеги в свои.       — Эй, ты чего? Нельзя, Сону.       — Да мне всё равно, — вспыхивает тот, но, округляя глаза, успокаивается моментально, словно его окатывают ледяной водой. — Точнее…мне не всё равно, прости, но эти шутки…       — Просто шутки, — Джей целует влажные от нервов ладошки и прикладывает их после к своим щекам. — У тебя просто нервы на пределе, я понимаю.       — А может я всё-таки останусь? — снова пробует Сону, но уже мягче. Он подходит ближе и заглядывает в глаза так просяще, что Джей чувствует, как трещит по швам оглушительно его стойкость… Краем глаза он вдруг замечает вильнувший за приоткрытой входной дверью хвост Уолтера.       — Хисын! — резко отстраняясь от омеги и пугая его этим, Джей вскидывает голову и сужает глаза, ожидая, пока голова друга появится из-за двери.       — Чего?       — Верни Уолта в квартиру.       — Его затошнило от вас, я помог ему выйти на свежий воздух, — точно также щурится Хисын, не отступая.       — Хис.       — Да боже… Закатывая глаза, Хисын тяжко вздыхает, ненадолго скрывается за дверью, а затем пинает её ногой, внося пса обратно в квартиру и показательно передавая его в руки Джея.       — Но завтра — я заберу его на целых четыре дня, — отрезает бета, пожимая лапку корги и обращаясь уже к нему с голосом, полным обожания. — Тебе понравится в моей квартире так сильно, что ты не захочешь возвращаться сюда к этим…       — Три дня, — приподнимает бровь Джей.       — Я накинул ещё один сверху, если вдруг у Сону возникнут проблемы с возможностью двигаться после ваших игрищ. Глаза Сону распахиваются в ужасе, Джей лишь качает головой, ставя Уолтера на пол и позволяя ему сбежать от сумасшедших двуногих, тискающих его без надобности.       — Хисын тупо шутит, — вздыхает альфа, пытаясь успокоить Сону, что упёрся взглядом куда-то в низ живота альфы, кажется, пытаясь надумать себе что-то лишнее.       — Хисын просто, в отличие от вас, читал много всякого о разных исходах всех этих течек и гонов, — хмыкает бета, отмахиваясь.       — Где читал? На форумах юных фантазёров?       — Нет, тот сайт назывался не так.       — Нет, я пожалуй, лучше правда останусь, — бормочет чуть слышно омега.       — В любом случае, — повышает голос Джей, привлекая его внимание, — я всё ещё человек. И могу контролировать своего альфу чуточку лучше, чем животные в дикой природе.       — Скажешь мне это, если я верну Уолтера в целую квартиру и не увижу в твоей спальне кровать, сломанную как в грёбаных «Сумерках», — прыскает Хисын, подхватывая Сону под руку. — Долгие проводы — лишние слёзы, идём уже.       — Ты в самом деле… — кривится Джей, маша на друга рукой. Он успевает склониться и задеть губами щёку омеги, прежде чем его утаскивают из квартиры, словно на буксире. По лицу и взгляду Сону было понятно, что яркие картинки в его воображении отпустят не скоро.       — Вы увидитесь через сутки, не слезокапьте мне тут, — ворчит Хисын, заботливо поправляя джинсовку Сону и лямки его рюкзака, после справляясь наконец с заевшей молнией.       — Дай мне обещание, Хис? — окликает друга Джей, приваливаясь к дверному косяку и сурово глядя в обращённые к нему глаза.       — Допустим.       — Не вздумай показывать Сону все те жуткие форумы?       — Обещаю, что не покажу, — кивает Хисын, заводя омегу в лифт, но оборачиваясь с хитрой ухмылкой. — Но не обещаю, что не оставлю ноутбук открытым на столе, пока пойду готовить ужин. Пока! Двери лифта закрываются аккурат вместе с тем, как в них прилетает розовый тапочек омеги, который Джей успел бросить в наглую ухмылку беты. Плюс сто к волнению, которое и без того зашкаливало, вереща красной сиреной в голове альфы.       

♡

             Ночь в бреду и утро на последнем издыхании — вот, как начинается гон Джея. В какой-то момент, ближе к полудню, он даже не понимает — выворачивает ли суставы от лихорадки или от того, что в его руках не хватает омеги, пижама которого спасает ровно никак. Осушая очередную бутылку воды и падая на влажные простыни, Джей с раздражением вспоминает о ещё одном обещании, данном омеге накануне, и вслепую шарит ладонью по постели. Телефон, кажется, несколько раз за утро жужжал, оповещая о приходящих сообщениях, но альфа был абсолютно не в состоянии даже открыть глаза, не то, что проверить уведомления. Да и как их откроешь, когда под закрытыми веками — мягкая кожа, которую он пробует на вкус и податливое тело в объятиях. А на деле… Яркий свет экрана неприятно бьёт по глазам, но Джей старательно вчитывается в открытый диалог. Не сразу понимая, что все входящие были от Хисына. И ни одного от Сону. От кого: Хис «В тот раз он выглядел живее Может вам всё же лучше было остаться вместе? Надеюсь, ты там жив? Сону хнычет во сне Прости, друг, но мне смешно и жалко одновременно А теперь он проснулся и плачет… Бросил в него те ядовитые шоколадки с мятой, от греха подальше Чёрт, это работает… Не скажу, что мятный шоколад так плох, но есть можно будет, если ничего другого в мире больше не останется Только полдень, а я уже устал слушать омежий скулёж…соболезную вам что ли? Хорошо быть бетой Извини *селфи* Эта капризная плакса согласился сделать фото за торт с малиновой прослойкой Ты уже говорил ему, что он каннибал?» Джей на выдохе слабо смеётся, отбрасывая мобильный на вторую подушку и падая затылком на свою. По крайней мере, он знал, что Сону ещё держится, хоть и тоже переживает не лучшее время, а Хисын не бросает его, в страхе запираясь в ванной. Как было однажды, когда они только познакомились и бета боялся, что альфы в гон дурные, что непривязанные бычки. Джей же забавлялся, пугая Хисына, пока тот не понял, что альфа на блокаторах — всё равно, что альфа с простудой. Таскай чай, вовремя корми и меняй повязки на лбу, не больше. И вот бы сейчас было также, но гон издевался над телом по полной. Джей сжимает зубы, когда зуд и жжение в мышцах и кончиках пальцев возвращаются с новой силой. Он снова думает об омеге. Как бы Сону ухаживал за ним или было бы наоборот? А, может, будь они вместе с первых симптомов — всё проходило бы проще? Потому, что сейчас отсутствие Сону ощущалось не просто, как простуда с осложнениями, а как сама предсмертная агония. И успокаивала одна лишь мысль: жар спадёт, дрожь уймётся и уже вечером омега будет рядом, скручиваясь в уютный клубок и дыша тихонько в шею. Впервые с вечера, на столь безопасной и непорочной картине в воображении, Джей проваливается в дрёму. Чтобы затем, едва ли не каждые полчаса просыпаться снова в бреду, видя рядом омегу. Он стонет устало и болезненно, зарываясь лицом в подушку, надеясь, что приходя в сознание — не увидит ничего кроме тьмы и уснёт вновь. Но омега всё также предстаёт перед глазами из раза в раз, заставляя жалеть о разъезде на невозможно долгие сутки. Однако, в очередное пробуждение Джей слишком явственно ощущает, как кончики тонких пальцев осторожно вырисовывают круги на его спине, а запах малины окутывает коконом, доводя до исступления. Он жадно хватает ртом пропитанный сладостью воздух и приподнимается на локтях, расфокусировано глядя по сторонам. И не сдерживая протяжного стона облегчения, когда видит, наконец, омегу, лежащего на самом краю огромной кровати. Он слишком слаб, чтобы сгрести Сону в объятиях до нехватки воздуха, слишком слаб, чтобы хоть что-то сказать, но из последних сил подтягивается ближе и падает щекой на подставленное плечико.       — Эй, — слышится приглушённо голос Сону. Пальчики его теперь ласково перебирают влажные волосы на затылке Джея, успокаивая. — Не вздумай умирать, не женившись на мне, альфа. Улыбка застревает криво в уголках губ Джея, пока омега укладывается ближе к нему, позволяя прижаться носом к пахучей железе. Он бормочет что-то ещё, но альфа отключается на очередном глубоком вдохе, проваливаясь в спокойную темноту. И, даже если это очередное и слишком реальное видение, пусть оно хотя бы даст ему поспать?       

♡

      

«touch my neck and i'll touch yours»

      Просыпается в следующий раз он, открывая глаза в темноту настоящую. Пытаясь проморгаться, Джей трёт ладонями лицо, но в итоге понимает, что в спальне действительно не горит свет, а за окном давно даже не вечер. А главное — омеги рядом нет. На пробу приподнимаясь на локтях, Джей отмечает, что дрожи в конечностях больше нет тоже, хотя общая слабость ещё явно пронизывает всё тело, пусть уже и не с такой силой. Он сглатывает вязкую слюну и тут же тянется к бутылке воды, с удивлением приподнимая брови. На тумбочке стоят целых три бутылки и пара витаминных батончиков. Забота Сону отдаётся горячими волнами по всему телу, и Джей ненароком думает, что жар вновь возвращается, но чувство не остаётся с ним надолго, покидая тело также плавно. Но вспыхивая вновь, как только первая бутылка воды кончается, а слух улавливает щелчок, на который альфа резко оборачивается.       — Привет, — тихонько тянет Сону, вплывая в спальню и оставляя дверь приоткрытой, чтобы свет из коридора тонкой полоской тянулся за ним, очерчивая силуэт. Белая шёлковая пижама его из-за этого отливала жемчугом в полумраке. К запаху же примешалось что-то ванильное, похожее на его гель для душа. — Как ты?       — Не знаю, — хрипит Джей, стараясь прокашляться. Он осматривает омегу, выглядящего куда лучше, чем он, и немного хмурится. — А ты?       — Вчера думал, что с ума сойду, — хихикает Сону, присаживаясь на край кровати. — Но, как только Хисын-хён привёз меня домой… Сердце Джея сбивается с ритма после этого слова. Сону запинается, складывая губы в ровную «о». Домой.       — Мне стало намного лучше рядом с тобой, хён, — бормочет он скомкано, опуская глаза и краснея щеками так, что это заметно даже при таком неясном освещении. А ещё, красноречиво ощутимо по усилившемуся запаху, который альфа жадно тянет носом.       — Иди сюда, — сипловато зовёт он, протягивая к Сону руки, в которые тот, не раздумывая, падает, подползая ближе. Прижимая омегу к себе крепче, Джей зарывается носом и пальцами в пушистые волосы, а затем и вовсе падает обратно спиной на кровать, закрывая глаза.       — У тебя всё ещё жар, — ворчит омега, притираясь щекой к огненной груди и вырывая из Джея задушенный смешок.       — А ты думал, это пройдёт, как по волшебству?       — У меня же прошло. Почти. Бездумно прочёсывая пальцами шелковистые прядки, Джей мычит согласно и прислушивается к собственным ощущениям и дыханию Сону одновременно. Пытается поймать всё же мысль, что то и дело ускользала в тумане, окружившем голову. Ему всё ещё было нехорошо, но, держа Сону в руках, он по крайней мере не ощущал больше тот колючий зуд изнутри, пусть жар и разливался по телу вместе с тем с чужими тихими вздохами. Сону же и вовсе на удивление был спокоен и выглядел так, будто и нет у него никакой течки, если бы только не его запах, что говорил об этом. И то, как цепко он впивался пальчиками в спину альфы, пока тот путал его волосы не нарочно и дышал в них горячо. Однако кое-чего в запахе Сону не доставало. Сладость малины и мягкость песочно-молочной крошки неоспоримо приятно оседали на кончике языка, как и воздушность самого десертного послевкусия, словно ты вот-вот съешь ещё ложечку, но…не хватало какой-то пряности. Чего-то… Джей распахивает глаза, когда понимает, чего именно не хватает в запахе Сону, и так резко отстраняет омегу от себя, что тот взвизгивает от неожиданности.       — Хён!       — Иди к себе, Сону-я, — цедит альфа сквозь зубы, держа Сону за плечи и стараясь не вдыхать его больше. — Пожалуйста.       — Что…       — Сону.       — Но я… — в полумраке спальни глаза Сону незаметно мерцают от застилающих их слёз. — Я что-то сделал…       — Нет. Просто иди, пожалуйста. Я обещаю объяснить…       — А ещё, ты обещал не делать мне больно, — не даёт договорить омега, опуская голову и переходя на неразборчивый шёпот. — Но именно это сейчас ты и делаешь. И да, Джей понимает и даже чувствует это. Особенно остро чувствует усиливающейся горечью и кислотой во рту, в которую превращается запах омеги за считанные секунды. Потому, что он расстроен, напуган и подавлен. Но, если Джей скажет ему причину сейчас — Сону найдёт в ответ тысячу аргументов, чтобы остаться. На которые у альфы отказа уже не найдётся. И он, возможно, всё испортит. Но он так некстати забыл о самом главном, пока поддавался глупым инстинктам и думал об омеге так, как раньше не позволял. Он у Сону — первый альфа. И вот почему в запахе его не было этой самой пряности. Слишком нежный, чистый и лёгкий запах. Альфа Джея совершенно неожиданно даже для него самого проводить их первый раз вот так — не хочет. Ведь разве омега его не заслуживает чего-то запоминающегося, такого же необычного, как предложение с кольцом из цветка, романтичного и совершенно нежного и чувственного? Разве может он прикоснуться к своему омеге так не просто потому, что они оба хотят, а потому, что так сейчас ими руководят инстинкты? Ведь даже инстинкт Джея идёт на попятную. Чего не делает Сону, поднимая голову и шмыгая носом. Позволяя альфе увидеть слёзы на своих щеках. Позволяя альфе почувствовать вину втройне. Что не позаботился ни о чём раньше, что подвёл и расстроил. Что не сдержал такое важное для них обоих обещание.       — Разве не твои слова были о том, что нам нужно говорить, м? — надломлено произносит Сону, глядя прямо в глаза и смаргивая новые слёзы, осколками скользящие по альфьему сердцу. — Поговорить. А ты просто напугал меня и…       — Прости меня, — выдыхает Джей, отпуская плечи омеги и не удерживая его больше на расстоянии от себя. Но Сону держится сам. Садится на колени, меж разведённых ног альфы, и взгляд не отводит, будто пытаясь прочитать мысли. Не уходит, внезапно Джея не слушаясь.       — Я прощу, — говорит он тише. — Если скажешь в чём дело. И Джей тысячу раз не прав, потому что по глазам его видит все самые страшные варианты, которые Сону уже накрутил. Потому, что боится того, что Сону сможет отговорить его и в угоду ему, альфе, согласится на такой неправильный первый раз. Не думая о себе и своих желаниях. Может ли Джей сказать ему правду? Или стоит солгать, чтобы исправить всё позже?       — Ты не хочешь? — подталкивает Сону, немного склоняя голову. Дорожки слёз проблёскивают к подбородку.       — Конечно, хочу, Сону, — усаживаясь на постели и оказываясь почти носом к носу с омегой, Джей не выдерживает и закрывает лицо ладонями.       — Окей. Ты хочешь, я тоже. Сейчас был бы самый подходящий момент, но ты…ты боишься сделать мне больно? О, ты уже. А что до секса, то не думай уж, что если я девственник, то ни черта не знаю и… Запах его становится в большем горьким, и Джей с удивлением приподнимает брови, возвращая взгляд к личику Сону, что хмурился ожидаемо. Он начинает злиться. Неясно только на себя или Джея.       — Что ты так смотришь? — снова шмыгая носом, вздёргивает подбородок Сону.       — Сону, пожалуйста…       — Что? Уйти? Почему? Почему, хён? Почему в такой момент…       — Не такой момент, Сону.       — Чего? Слёзы застревают в глазах омеги, а брови хмурятся сильнее, образуя складочку на лбу. Джей безумно хочет потянуться к нему, прижаться лбом к животу, обхватив руками, и объяснять долго то, что это, кажется, он тут больше об омежьей романтике печётся, и это как-то неправильно. Но боится. Боится коснуться Сону хотя бы раз. Потому, что знает, что если Сону не уйдёт сейчас — он его уже не отпустит.       — Сону…       — Какой «не такой» момент, хён? И, в самом деле, кто на кого имеет больше влияния, чёрт возьми? Но Джей сдаётся под внимательным взглядом омеги, опуская голову и взмахивая руками.       — Всё это. Смятая постель, слабость, гон…это твой первый раз, Сону, и я… Он замолкает, едва только слышит крякающий смешок. Затем полноценное хихиканье. И сразу следом такой тёплый и заливистый смех. Сону смеётся недолго, утирает кулаками щёки, и качает головой, укладывая ладонь на шею Джея. Он снова смотрит на него так. Как на террасе в первый день. Как на диване, когда они обсуждали предстоящие гон и течку. Слишком по-взрослому, слишком спокойно и понимающе.       — Хён? — ласково тянет он, пока не слышит мычание в ответ. — Ты правда волнуешься за мой первый раз больше, чем я?       — Выходит, что так, — тяжело вздыхает Джей, накрывая ладонь омеги своей.       — Ну...ты это зря. Ты ведь сказал, что хочешь меня сейчас, но…может быть ты не хотел меня до этого?       — Думаю, ты знаешь ответ,        — Не знаю, хён. Скажи мне.       — Хотел, конечно же.       — И ты будешь хотеть меня и после гона?       — Очевидно, что да.       — Так чем мой первый раз сегодня отличался бы от того, который мог бы быть, допустим, неделю назад? Или от того, который, возможно, был бы через неделю? — не разрывая зрительного контакта, Сону медленно подбирается ближе, опираясь второй рукой о плечо Джея. Почти соприкасаясь грудью и осторожно забираясь на бёдра, в которые альфа инстинктивно вминает пальцы, ощущая жар молочной кожи под жемчужным шёлком. Глаза его совсем затягиваются чернотой. — Чем, хён?       — Обстановкой, — удаётся выдавить Джею, пока Сону удобнее усаживается сверху, скользя ладонью с плеча на спину и совсем легко очерчивая короткими ногтями лопатки. — Тем, что это не было бы ведомо гоном и течкой. А было бы...просто потому, что мы этого хотим и...       — Ты противоречишь сам себе, как я тогда тебе должен верить? — посмеивается Сону, сталкивая их лбами.       — Я хочу, чтобы твой первый раз был…       — С тобой, хён. На твоей постели, с тобой, нашими чувствами, нашими желаниями. Какая, чёрт возьми, разница, где это будет?       — Ты ругаешься, — невпопад замечает Джей, но давится вдохом, стоит лишь омеге совсем немного двинуть вперёд бёдрами. — Сону, — предупреждающе шипит он, стараясь сдержать следующее движение. Неожиданно отстраняя лицо, Сону замирает в его руках, пока не дожидается, что Джей посмотрит на него сквозь прикрытые глаза. А затем произносит то, от чего альфа вдруг рычит так опасно и громко, что дрожь задевает тела их обоих:       — Или что, хочешь окончательно расстроить своего омегу, альфа?       — Это против правил, — чуть тише рычит Джей, но в противовес словам и мыслям, охватывает талию Сону в кольцо рук.       — Здесь нет правил, хён, — шепчет омега, вновь склоняясь к нему и почти соприкасаясь губами. — Есть только ты, я и…        …ночь, полная любви и звёзд, что омеге удаётся увидеть не только на недосягаемом тёмно-синем небе.