Физрук и философ

      Сцена была похожа на самый приторно сладкий романтический фильм, который только можно представить. Сяо Чжань оборачивается в шумном коридоре, вокруг восхищенно переговариваются студенты и смотрят куда-то за спину своего преподавателя. Но весь фокус на удивленном Сяо Чжане, массовка размыта кадром. В замедленной съемке он оборачивается, чтобы посмотреть на предмет восторженных взглядов. Вокруг обязательно должна включиться, нет, заорать «тема главного невъебенного героя», какой-то жесткий рок, потому что по коридору, ровному коридору из расступившихся студентов, идет молодой дерзкий парень в рваных черных джинсах с цепями, в дикой футболке с неоновым черепом и в кожанке, в руках – мотоциклетный шлем. У «главного героя» в ушах блестят длинные серьги, глаза подведены, взгляд – убийственный. В глазах Сяо Чжаня эта сцена выглядит медленной, в такт «темы героя», но на самом деле походка у парня уверенная, будто он пришел сюда с определенной целью – поджечь универ или трахнуть ректора.       Цель парня – НЕ Сяо Чжань, но тот не отходит, не двигается с места. Когда «герой» приближается, Сяо Чжань говорит вежливым недрогнувшим голосом: - Вы в курсе, что это университет, а не байкер-шоу? – парень останавливается прямо перед Сяо Чжанем и с вызовом смотрит на него. – Мы рекомендуем студентам придерживаться более умеренного внешнего вида.       Парень презрительно смотрит на Сяо Чжаня и говорит: - Я препод, мудак.       Препод уходит, камера крупным планом берет лицо Сяо Чжаня, у того дергается верхняя губа в сдерживаемом гневе. На этом сладкий романтический сюжет лопается, как пузырь розовой жвачки на губах у самой популярной девушки в школе. Ошметки от жвачки будто бы остаются на лице Сяо Чжаня, во всяком случае, ему неприятно, ох, он просто в ярости. Но виду не подает, ведь он – Сяо Чжань.       Кто такой Сяо Чжань? О, это образец вежливости, обаяния, недюжинного интеллекта и кладезь философских цитат! Почему философских? Он же преподаватель философии! Гордость родителей и любимец кафедры. Да к тому же – самый красивый учитель по версии девочек университета (в числе которых и учителя женского пола). Он этим званием не кичился, но на всякий случай флиртовал с женской частью кафедры, и, по слухам, у него был роман с учителем социологии Лю Янни.       Всегда в светлом лаконичном костюме, всегда в белой выглаженной рубашке, причесанный, приглаженный, свежий и ароматный, как новый флакон селективного парфюма.       И вот стоит этот брендовый бренд и люксовый люкс посреди коридора, не замечая застывших в немом удивлении студентов – они за компанию оскорбились, потому что Сяо Чжань, вообще-то, их любимый преподаватель, - стоит он и одними губами без звука шепчет «Вот пиздюк».       И все, сцена заканчивается, звонко щелкает хлопушка, и режиссер разочарованно сворачивает съемки провалившегося фильма. То есть это Сяо Чжань хлопает глазами и идет туда, куда шел. Фильма-то не было, только у него в голове.

***

      Зайдя на кафедру, Сяо Чжань с надеждой поискал глазами хоть кого-то, кому сможет выплеснуть свое возмущение. И нашел преподавателя истории, он какой-то не очень молодой, а потому совсем ему не товарищ, этот Лян Ян. Но Сяо Чжань все равно указал на него пальцем, потом на дверь, потом опять на него, и кивнул головой, выпрашивая одобрения «И не говори, вот говнюк!».       Лян Ян посмотрел флегматично и непонимающе:       - Что?       - Вы видели нового преподавателя? У нас открыли новый курс «Основы курения травки и побегов из дома»?! И что это за кафедра?       «Кафедра распиздяйства?» - хотел добавить Сяо Чжань, но вовремя остановился, мысленно ударив себя по губам.       - Не видел, - только и ответил Лян Ян и уткнулся взглядом в книгу.       А Сяо Чжань мысленно проговорил: «Не буду с тобой дружить, даже не проси, гуй тебя раздери».       В кабинет резко влетела Ли Шуньхуа, молоденькая и очень симпатичная учительница другой истории, историй много не бывает. Вместе с ней в комнату ворвался шлейф возбуждения и восхищения.       - Вы видели?! – с ошалелым видом и круглыми от восторга глазами спросила она коллег. Нет, ну насколько же разные эти преподаватели истории!       Сяо Чжань другим тоном, который у него «специально для девушек», обратился к ней:       - Лишечка Шуньхуашечка, милая, скажи, что это неправда? Ведь ты про нового учителя?       - Конечно!!! Видел его? – она точно под действием гипноза, глаза стеклянные, рот не закрывается.       - Видел! Что, скажи на милость, он преподает? «Байкероведение»?       - Лю Янни говорила, что у нас новый преподаватель физической культуры. Я увидела ЕГО в коридоре, но конечно же не спросила ничего, пробежала мимо, и сразу сюда!       «Да моя ты хорошая, как бы ты у него спросила, если сейчас смотришь невидящим взглядом», - заботливо подумал про себя Сяо Чжань, но вслух сказал:       - Я-то с ним поговорил, ведь я подумал, что он студент. Сколько ему лет? Семнадцать?       - Сяо-лаоши, как ты мог такое подумать? Он выглядит очень даже половозрелым!       Ли Шуньхуа моргнула, сбросила физручные чары и тут же покраснела.       Лян Ян крякнул из своего угла, а Сяо Чжань прыснул от смеха, представляя, как молоденькая учительница круглыми глазами оценивает нового физрука, задерживая взгляд между его ног.       - Лао Ли, надеюсь, ты не слишком пялилась на «половозрелость» этого парня? – Сяо Чжань придал этой фразе немного обиды, щепоточку флирта и капельку заискивания, потому что самый красивый парень в их тусовке пока он, Сяо Чжань.       - Я… эээ… нет… Сяо-лаоши! – начала она оторопело, но закончила игриво, кокетливо махнула рукой и закатила глаза «ох уж этот Сяо Чжааань!».       За дверью послышался стук каблучков. Сяо Чжань узнал по ним единственную девушку, которая всегда надевает эти чертовы каблуки – Лю Янни, обаятельную красотку, которая, однако, была «ни-ни» до свадьбы по части секса, и «да-да» до свадьбы по части флирта. Им приписывали роман, но для Сяо Чжаня, натурального гея этого консервативного учреждения, она являлась идеальным гетеро-алиби. Сама Лю Янни от романа открещивалась, но флирт Сяо Чжаня принимала.       «Вот бы она оказалась лесбиянкой», - мечтательно вздыхал Сяо Чжань, надеясь, что и для нее он чем-то полезен.       Университеты Китая так или иначе были связаны тонкими нитями сплетен. Работая в университете Шанхая, Сяо Чжань со стопроцентной уверенностью знал, что его мать, заведующая кафедрой медицины в Пекинском университете, знала через своих людей, как поживает ее единственный сын, хороший послушный мальчик Сяо Чжань, который совершенно неслучайно «свалил» из Пекина подальше от наскучившего контроля. И для этих целей он создал вокруг себя блестящую ауру компетентного специалиста и замечательного человека, натурала к тому же.       Лю Янни доцокала до своих коллег и шумно опустила стопку своих социологических методичек на стол. Обвела всех красивым взглядом, задала каждому немой вопрос «Уже видел?» и на выдохе сказала:       - Новый учитель физвоспитания и здоровья, Ван Ибо, 24 года, сразу после магистратуры, водит мотоцикл, шикарно танцует!       Сяо Чжань содрогнулся от такого хвалебного описания, он ведь видел этого заносчивого засранца! Но быстро собрался и спросил ласково, слегка касаясь руки Лю Янни:       - Лю-лаоши, ты стэнишь его, что ли?       - Вот еще! – вспыхнула как бутон лотоса девушка. – Это мне выложил сам проректор! Слово в слово! Я только от него.       - Так наш проректор – мужик, - брякнул Сяо Чжань озадаченно.       - Мужик, но без ума от Ван Ибо! Хочет организовать специально для него секцию танцев! – увлеченно подтвердила Лю Янни.       - Я вот отлично пою, но что-то никто мне не организовал кафедру караоке, - буркнул Сяо Чжань.       Девушки прелестно засмеялись, Сяо Чжань улыбнулся их приятной реакции, вздохнул и со словами «О, Плавт, даруй мне спокойствие!» отправился на пару, к любимым студентам.       Новая встреча с «мерзавцем в кожанке», как про себя твердил всуе Сяо Чжань всю лекцию, случилась скоро. Он только что провел как всегда вдохновляющую, наполненную смыслами, презентацию для своих благодарных студентов. Они отдыхали на его предмете, погружались в историю философии с удовольствием и выходили из аудитории всегда воодушевленными. Сяо-лаоши любили не только за красивые глаза, хотя они, бесспорно, держали внимание всей женской и немножечко мужской части курса.       Проводив взглядом последнего вышедшего студента, Сяо Чжань собрал свои материалы, книги и учебные тетради и направился к выходу. Дверь он толкнул резко, будучи уверенным, что в университет поступают достаточно сообразительные студенты, - не зря же они проходят такой жесткий отбор! – поэтому совершенно не ожидал, что кто-то будет проходить так близко к выходу из аудитории.       Он жестко впечатал эту самую дверь кому-то прямо в лицо. Естественно, это был новый преподаватель физического воспитания, который, видимо, отбор дверью на этапе собеседования не проходил.       Ван Ибо замер в шоке, потирая ушибленную красную щеку, выглядывая из-за двери на того, кто посмел прикоснуться к его крутому физкультурному телу.       - Какого хрена?! – зло гаркнул он.       На лице Сяо Чжаня выступил испуг, он решил, что треснул студента или, не дай Шан-ди, студентку. Но увидев потрясенного Ван Ибо, расслабился, испуг сменился удовлетворением, замаскированным под вежливость.       - О, лао Препод, будь внимательным! Я наивно полагал, что преподавателю физкультуры полагается какая-никакая реакция, - Сяо Чжань улыбнулся своей самой вежливой улыбкой, но в глазах пылал огонь отмщения. Красная щека так грела его поруганную душу, что слово «мудак», которое засвеченным пятном мелькало в его мозгу с самого утра, начало бледнеть.       Ван Ибо выпрямил плечи, посмотрел испепеляющим взглядом, верхняя губа дернулась в отвращении. Он ничего больше не сказал и отправился прочь.       Сяо Чжань чуть склонил голову, пряча улыбку, и направился на кафедру.       Войдя в кабинет в отличном расположении духа, он встретил очаровательную Лю Янни.       - Сяо-лаоши, тебя искал декан!       - Декан? Что за честь? – удивился Сяо Чжань, сразу перебирая в голове все свои грехи.       Декан их факультета, Ву Чжу, был строгим неразговорчивым мужчиной средних лет, весь его вид говорил: «Не спрашивай лишнего». Общался он только по делу, в остальное время погружаясь в бесконечные рабочие процессы, контактировать предпочитал письменно либо через секретаря. Если он хотел видеть Сяо Чжаня, то это либо серьезно, либо он передает приказ проректора, что в принципе, тоже дело нешуточное.       - Пойду сдамся сам, я не переживу еще одну пару в ожидании приговора, - произнес Сяо Чжань.       - Чжань-Чжань, не волнуйся, дело явно в чем-то постороннем, - подошла успокоить его Лю Янни.       Она погладила его по плечу и заглянула в глаза.       - Постороннее пугает не меньше, - Сяо Чжань улыбнулся на ее поддержку.       Он отправился в кабинет Ву Чжу, но столкнулся с ним в коридоре, поднявшись на административный этаж.       - Лао Сяо, я искал Вас, - кратко сказал декан, вся его речь была построена таким образом, чтобы потратить как можно меньше воздуха и энергии на произнесение слов.       Он заметил кого-то в толпе позади Сяо Чжаня и сказал спокойно, но звучно:       - Господин Ван, подойдите.       К ним приблизился, конечно же, господин Засранец. Сяо Чжань даже не обернулся на него, он итак прекрасно чувствовал приближение по ядовитой ауре ненависти и горящей щеке.       Ву Чжу представил их друг другу, указывая прямой ладонью сначала на Сяо Чжаня, потом на Ван Ибо.       - Господин Сяо Чжань, преподаватель философии, Господин Ван Ибо, преподаватель физического воспитания и здоровья.       Он продолжил, обращаясь к Ван Ибо:       - Декан Вашего факультета должен был предупредить, лао Сяо покажет Вам территорию университета сегодня же после завершения учебного процесса.       Сяо Чжань с мольбой и страхом посмотрел на Ву Чжу, все-таки он декан его факультета, может, сжалится?       - Декан Ву! Почему я? Я же даже…       Ву Чжу посмотрел прямо через очки в глаза Сяо Чжаня:       - Мне вопросы не задаем, это приказ проректора по учебному процессу.       Он безапелляционно развернулся и пошел в свой кабинет. Ван Ибо развернулся на каблуках и ушел в другом направлении. Сяо Чжань остался стоять посреди коридора с желанием закрыться в укромном месте и если не поплакать, то проораться о несправедливости судьбы.       Следующую лекцию Сяо Чжань провел отлично, не зря он у мамы профессионал, но в душе его скребли кошки. Идти на встречу не хотелось, это было отвратительно. Ван Ибо его раздражал. А еще он не знал, когда заканчивает пары господин-которому-нужно-все-показать, и нужно ли ждать его до половины седьмого.       Сяо Чжань отвел положенные до обеденного перерыва лекции, и отправился в столовую с Лю Янни. Когда основной наплыв студентов закончился, они набрали поднос и отправились на свободные места – благо, столовая их университета была просто огромной.       Сяо Чжань обреченно вздохнул и пожаловался своей спутнице:       - Милая Лю-лаоши, меня попросили показать университет нашему новому учителю физкультуры. Ну чем, скажи на милость, я провинился?       - Сяо-лаоши, вы работаете на одном этаже! – Лю Янни пожала плечами, искренне пытаясь найти причину, по которой двух этих учителей, которые в принципе не должны пересекаться, поставили в пару бойскаутов.       - Неужели на Кафедре мячей и кроссовок нет других учителей?       - Ты, вероятно, про Лао Тан? О чем они будут разговаривать с Ван Ибо? Ей сорок, а ему двадцать четыре…       - А о чем я должен с ним разговаривать?! Я что, похож на подростка? – негодовал Сяо Чжань.       - Нет, но, согласись, в глазах проректора вы почти ровесники! – Лю Янни задумчиво покусывала зубками нижнюю губу. – Ну слушай, ваши предметы начинаются на одну букву, физрук и философ! – она с сомнением посмотрела на Сяо Чжаня.       Он посмотрел на нее и от души расхохотался.       - Лю-лаоши, как ты могла такое придумать! – он взял ее руки, продолжая смеяться, как вдруг заметил на себе взгляд.       Не трудно догадаться, кого он привлек своим смехом. Ван Ибо сидел сгорбившись, положив локти на стол. Он смотрел на их пару исподлобья. Рядом с ним заняли места самые решительные учителя исключительно женского пола, те, кто нашел смелость подсесть к новому грозному физруку. Предательница Ли Шуньхуа сидела по правую руку и украдкой бросала взгляды на Лао Вана.       - Ну ты только погляди, статуя Будды в цветнике, не иначе, - промолвил Сяо Чжань, указывая подбородком на каменное изваяние в кожанке.       Лю Янни проследила взглядом по направлению Ван Ибо и улыбнулась шаловливо:       - Не все купились на его смелый образ.       - Спасибо тебе за это, милая, - благодарно улыбнулся ей Сяо Чжань.       Ван Ибо тем временем неохотно отвечал на вопросы за столом, их, видимо, было в достатке. Но его взгляд постоянно возвращался к столику Сяо Чжаня и Лю Янни.       «Вот же придурок, ему не хватило всех тех симпатичных девушек за столом, он запал на Лю-лаоши? Хвала Гуаньинь, она сидит со мной! Так ему и надо», - думал про себя Сяо Чжань, поглядывая на Ван Ибо.       Он на всякий случай не стал выпускать руку Лю Янни до конца их обеда, а еще улыбался на максимальных оборотах, смеялся чаще, шутил искрометнее, так что Лю-лаоши была полностью поглощена Сяо Чжанем, а Ван Ибо – их столиком. Мысль, что того может теоретически заинтересовать кто-то другой из их парочки, упорно отвергалась Сяо Чжанем ввиду собственной неприязни.       Сяо Чжань все же вызнал расписание Ван Ибо, чтобы не ждать впустую до самого вечера, последняя пара заканчивалась у того в половину пятого. К этому времени Сяо Чжань, подавив в себе раздражение, отправился к спортивному залу, расположенному на его этаже. Обычно в теплое время года занятия проводились на стадионе под открытым небом, но после обеда зарядил сентябрьский дождь, поэтому Ван Ибо должен был находиться в зале.       И действительно, спустя десять минут после окончания пары, Ван Ибо, все в том же образе байкера, но со слегка влажной челкой, вышел из зала и закрыл за собой дверь.       Развернувшись, он равнодушно уставился на Сяо Чжаня, который покачивался с пятки на носок, не зная, с чего начать.       - Я с тобой никуда не пойду, можешь не мечтать, - опередил его Ван Ибо.       Сяо Чжань даже засмеялся от неожиданности:       - Ты серьезно думаешь, что ты - предел мечтаний? Мелкий придурок!       - Занудный мудак, - прохрипел Ван Ибо, вплотную приблизившись к лицу Сяо Чжаня.       Затем он резко отпрянул и отправился прочь от зала, крикнув через плечо:       - Отчитайся там по всем правилам!       Сяо Чжань сжимал кулаки в гневе и никак не мог заставить себя уйти.       - Вот же мелкий наглый засранец, оттрахать бы тебя в рот так, чтобы ты охрип и в жизни грубое слово выговорить не мог.       Сказав это, он тут же начал озираться, боясь, что его грязную речь мог услышать кто-то из студентов или учителей. Но пары в основном уже закончились, ученики разошлись, а потому его гневные слова впечатались в дверь спортзала да там и остались растворяться остатками неудовлетворенной ярости.       Пережить два поражения за один день Сяо Чжань решил дома, с выпивкой и громкой музыкой. Он врубил тяжелый рок, налил себе виски, приглушил свет и просто ждал, когда громкие басы выпотрошат память о сегодняшнем дне. Пить много не стал, сегодня был только понедельник. А впереди не вторник, а целый учебный год.       - Как там говорится, спокойствие – это душевная трусость? Что ж, Ван Ибо, тебе не повезло, я очень и очень смел! – с этими словами он допил залпом виски и откинулся головой на спинку дивана, растворяясь в музыке.

***

      У Сяо Чжаня не было желания намеренно отомстить Ван Ибо за свое короткое унижение, но через несколько дней возможность представилась. До этого момента он никому не рассказывал о выходке физрука, о его отказе следовать приказу проректора. Но сам проректор по учебному процессу заглянул на кафедру.       Красавец Ли Ян, который был слишком молод для занимаемой им должности, был ровесником Сяо Чжаня, активистом и новатором. Он внедрял в учебный процесс все, что успел прочитать в вэйбо или во всех социальных сетях, мониторил рабочий процесс университетов страны и даже зарубежных учреждений. Его всегда бодрый и взбудораженный вид дополняли правильные черты лица и атлетическое телосложение. Ли Ян приоткрыл дверь, явно кого-то выискивая, но тут наткнулся взглядом на Сяо Чжаня.       - О! Лао Сяо! – с этими словами он бодро протиснулся в кабинет, подходя к тому с улыбкой.       - Проректор Ли, добрый день, - Сяо Чжань поднялся и вежливо поклонился.       - Как прошло знакомство с новым учителем? Я давал приказ показать ему кампус и территорию.       - К сожалению, лао Ван отказался от моего участия и предпочел познакомиться с территорией самостоятельно. Надеюсь, это не затрудняет положение? – Сяо Чжань не хотел топить господина Говнюка, но выгораживать его перед начальством не собирался тем более.       - Хм, не затрудняет, но, как показала практика, здоровая атмосфера в коллективе начинается именно с таких мелочей. В любом случае, спасибо, что прислушались к моей просьбе.       - Проректор Ли говорит о приказе? – Сяо Чжань улыбнулся, их вежливое формальное общение всегда сопровождалось легкими шутками.       Из-за небольшой разницы в возрасте, Ли Ян охотно поддерживал эти полуофициальные подколы.       - Если бы не слово «приказ», лао Сяо вряд ли бы выполнил просьбу, не так ли? – засмеялся Ли Ян.       - Позвольте спросить! Почему в качестве проводника в мир университетского хаоса выбрали именно меня? Мы ведь даже не с одной кафедры?       - Вы одного возраста, вы работаете на одном этаже, и мне кажется, вы могли бы неплохо сдружиться? – предположил Ли Ян.       - Проректор Ли, скажите еще, что наши предметы начинаются на одну букву! – Сяо Чжань уставился на него, не понимая мотивов проректора.       Ли Ян задумался, а потом жизнерадостно рассмеялся. А недовольный Сяо Чжань буркнул:       - Это предположение Лю-лаоши, она, как и я, не понимает, почему нас поставили в пару, как отличника и отпетого хулигана.       Ли Ян на секунду замер с улыбкой, кивнул головой и сказал:       - Верное предположение! Ну, до встречи! – он оглядел кафедру, так и не найдя то, что искал, и вышел за дверь.       Сяо Чжань пожал плечами, он рад, что проректор узнал об их неудачной попытке посотрудничать. А если быть до конца честным, возможно, благодаря отказу Ибо подчиниться приказу, оба они остались живы. Не факт, что Сяо Чжань смог бы побороть свою злость и не столкнуть заносчивого учителя в пруд на территории кампуса.       Через несколько дней на родную кафедру Сяо Чжаня пожаловал сам Ван Ибо. В свой перерыв Сяо Чжань сидел за столом и читал план лекции для следующей пары. Он поднял глаза на всегда своенравного учителя, но тут увидел, - не может быть! – смирение?       «Ставлю категорический императив Канта, ему что-то от меня нужно!» - подумал Сяо Чжань.       - Лао Сяо, - сказал Ван Ибо и преувеличенно поклонился.       - Чё надо? – грубо спросил Сяо Чжань, поскольку в кабинете никого не было, а Ван Ибо был последним человеком, перед которым хотелось скрывать свои истинные эмоции.       Ван Ибо на мгновение ухмыльнулся, но тут же вернул лицу смиренный вид.       - Проректор Ли открывает секцию танца под моим руководством.       - И?       - Он поставил условие: секцией руководят два куратора – один отвечает за танцы, другой за дисциплину, - Ван Ибо нехотя выдал причину, по которой пришел.       Сяо Чжань содрогнулся от предположения, что вторым куратором назначили его.       - Ну и? Может ли лао Препод изъяснять мысль в одном предложении?       Ван Ибо сдержал раздражение и сказал:       - Проректор Ли настоял, чтобы я предложил должность второго куратора лао Сяо.       Сяо Чжань проанализировал его слова и вкрадчиво уточнил:       - Настоял? Предложил? У меня есть выбор?       - Лао Сяо так плохо воспринимает устную информацию? – ехидно спросил Ван Ибо, что было зря, ох как зря.       Сяо Чжань встал со своего места и подошел вплотную к учителю физкультуры.       - Лао Сяо не верит счастью, что может отказаться!       Ван Ибо, кажется, понял свою ошибку:       - Я все-таки прошу лао Сяо… посодействовать, - и в голосе его сквозь раздражение чувствовался испуг. Неужели, это было главное условие: он должен лично попросить Сяо Чжаня стать куратором, иначе секции не будет?       От осознания этой власти, Сяо Чжань недобро усмехнулся и сказал в лицо Ван Ибо:       - А я все-таки… откажусь! Лао Ван, - на последних словах он склонил набок голову и очаровательно улыбнулся, а после поклонился, как заправский хитрющий злодей из исторической дорамы.       Ван Ибо посмотрел на рот Сяо Чжаня, медленно и жадно облизнул губы. Сяо Чжань завороженно проследил за этим жестом, представляя, как тот приближается и целует его этими пухлыми влажными губами, но тут же несколько раз моргнул, отгоняя нежелательный образ.       - Что ж, если это окончательный ответ…       - Абсолютно, - ровно сказал Сяо Чжань.       Ван Ибо, не прощаясь, развернулся и вылетел из кабинета.       «Если бы он не был таким мудилой, я бы, возможно, разложил его на этом самом столе», - Сяо Чжань задумчиво постучал ногтями по лакированной столешнице, некстати прям перед парой представляя дерзкого физрука обнаженным на скромном кафедральном столе, повидавшим всякое, но явно не голые задницы учителей.       На следующий день Сяо Чжань узнал от Лю Янни, что Ван Ибо отказали в открытии секции. Эта новость, вопреки ожиданиям, не принесла должного удовлетворения.       - Неужели не нашлось в университете никого, кто мог бы стать вторым куратором? – спросил он у Лю Янни.       - Возможно нашли бы такого человека, а может его ищут. Но пока открытие секции отменили.       - Странно все это… Такое ощущение, что нас пытаются насильно подружить.       - Причем здесь ты? – не поняла Лю Янни.       - Ван Ибо приходил ко мне и предлагал стать куратором, из его просьбы я понял, что это было обязательным условием, - пояснил Сяо Чжань.       - А ты что сказал?       - Я отказался.       - Почему?       Сяо Чжань опешил:       - А почему я должен был согласиться? Мы с Ван Ибо, мягко говоря, полные противоположности.       - А мне показалось, вы чем-то похожи, - пожала плечами Лю Янни.       - В одном точно: кажется, лао Физрук запал на милую Лю-лаоши!       Лю Янни звонко засмеялась и покачала головой.       Но Сяо Чжань мысленно согласился с ней, они правда похожи, только вот Сяо Чжань увлекся своей правильной ролью хорошего мальчика и образцового учителя, а Ван Ибо не особенно скрывает свой истинный характер.       На обеденный перерыв они отправились как обычно вместе – два учителя, которым приписывают роман. Сяо Чжань иногда размышлял, почему Лю Янни особо не противится этим слухам? Он ни разу не позвал ее на свидание, ни разу не написал ей в нерабочее время, все сводилось к флирту с его стороны, но не было ни одного подарка или приглашения прогуляться вне стен университета.       Как бы там ни было, они уселись за столик и принялись за обед, но Сяо Чжаню кусок в горло не лез, и вскоре он понял, почему. Где-то рядом маячила фигура Ван Ибо. Тот сел за стол в достаточном отдалении довольно резко и так зло грохнул подносом, что рядом эхом подпрыгнуло несколько студентов. Ван Ибо даже не смотрел на их с Лю Янни столик, но Сяо Чжань чувствовал волну ненависти и негатива, исходящие от того. Да, он, вероятно, лишился чего-то любимого, но разве есть в том вина Сяо Чжаня? Должен ли он терпеть новую должность, учитывая неприятные обстоятельства их знакомства? Терпел бы, если бы ему приказали. Но ему дали возможность отказаться, за что он и ухватился. «Не мои проблемы, что Ван Ибо не умеет заводить друзей», - оправдывал себя Сяо Чжань. Его поддерживал тот факт, что проректор Ли Ян не устроил ему выговор. Значит, все действительно в порядке.       Доев обед, они с Лю Янни решили погулять остаток большого перерыва и подышать теплым сентябрьским воздухом. Выходя из столовой, их опередил Ван Ибо, больно ударив Сяо Чжаня плечом при обгоне.       Когда тот злобно скрылся из виду, Сяо Чжань, надув губы, тихо пожаловался своей спутнице:       - Он это специально, обижает меня! А ты говоришь, похожи!       А про себя подумал: «Вот ты пиздюк мелкий! Так тебе и надо!»

***

      Работа в университете пошла своим чередом. В будние дни Сяо Чжань играл свою роль идеального учителя, а вечером отрывался дома или реже встречался с другом в баре. Несмотря на всю эту двойную жизнь, Сяо Чжань искренне любил свой предмет. Он выбрал философию не под давлением родительского авторитета, хотя его мать работала в сфере образования и являлась заведующей кафедры в Пекинском университете, отец же имел успешный фармацевтический бизнес. Философией он увлекся еще в школе, выцепляя из родительской библиотеки книги китайских мыслителей, а также переведенные на родной язык трактаты зарубежных авторов. Ему мало было верить во что-то одно, он хотел знать, как устроен мир, как вообще люди пришли к тем или иным заключениям в бесконечном потоке жизни. Он хотел внести свой вклад в философскую мысль, обосновать свою позицию, а потому между выпивкой и учебой иногда прикладывался к докторской.       С новым учителем физкультуры он сталкивался редко, обычно в коридоре – короткий кивок в качестве приветствия, – либо в столовой – просто перекрестные взгляды.       По слухам, которые в основном приносила Лю Янни, Сяо Чжань узнал, что Ван Ибо еще неделю бегал к проректору, чтобы выбить для себя свой кружок по интересам. И ему это удалось. На перерыве об этом сообщила Ли Шуньхуа. Лю Янни же неуверенно молчала.       Сяо Чжань удивленно спросил:       - И что, ему дали куратора или это требование отменили?       - Нет, не отменили, нашли куратора! – немного разочарованно сказала Ли Шуньхуа и бросила взгляд на учителя социологии. – Лю-лаоши займет эту должность.       Лю Янни вспыхнула, словно лепесток розового пиона, а Сяо Чжань потерял дар речи.       Это был неприятный удар. Все-таки Ван Ибо удалось вырвать себе секцию, при этом забрав у него единственное, чего тот не добился. И теперь танцующий физрук будет проводить время с Лю Янни, а Сяо Чжань, которому, собственно, нет дела до личной жизни последней, потеряет свое гетеро-алиби.       Он опомнился от своих мыслей и заметил, что Лю Янни уже долгое время виновато смотрит на него.       - Прости, Чжань-Чжань, это приказ проректора, - проговорила она тихо, чтобы не услышал историк Лян Ян, который как всегда сидел в углу и по своему обыкновению читал очередной учебник истории. Кажется, он начал втягиваться в факультетские сплетни как пассивный курильщик.       - Не за что извиняться, Лю-лаоши. Скажи, как часто будут проходить занятия и необходимо ли там твое постоянное присутствие? – ровно спросил Сяо Чжань, но в грудной клетке клубился гнев.       - Расписание пока не озвучили, но мое присутствие обязательно, - она говорила это поникшим голосом, возможно, потому что для нее это означало дополнительную нагрузку.       - Est modus in rebus, - вздохнул Сяо Чжань.       - Ты ругаешься или вызываешь дьявола? – попыталась пошутить Лю Янни.       - Просто латынь, - усмехнулся он, и в углу как-то согласно поддакнул Лян Ян.       В этот вечер Сяо Чжань решил напиться и потрахаться. Его напряжение достигло предела, а его нефилософские дрочки перестали его удовлетворять. Поэтому он сделал то, что и всегда – написал своему старому другу. Написал сразу же, как только узнал про новую пару на проекте – Ван Ибо и Лю Янни.       Цзо Лей был другом приобретенным, не привезенным из Пекина, не знавшим его в стенах университета. Они познакомились в баре Шанхая, будучи абсолютно пьяными. Просто отлично провели время, разговаривая за жизнь, а наутро обнаружили новый контакт в своих телефонах «На случай попойки». Они не спали вместе, потому что их ориентации никогда не пересекались как две параллельные прямые на плоскости. Просто писали друг другу, когда нужен был собутыльник в самые темные или наоборот светлые времена. Никогда не встречались в барах Шанхая, предпочитая уезжать подальше от города, чтобы ни при каких обстоятельствах не встретить знакомых. Чаще всего они уезжали в соседний Сучжоу, в котором был их любимый клуб.       Не успел Сяо Чжань договорить с Лю Янни, как правой рукой уже отправлял сообщение Цзо Лею: «Сегодня бухаем». Он боялся, что, если ничего не сделать с напряжением, он поймает Ван Ибо и отымеет где-нибудь в подсобке со швабрами, не особо вдаваясь в ориентацию последнего.       Обычно Сяо Чжань без проблем отличал повадки геев, но тут побоялся, что выдавал желаемое за действительное. Отбросив отвратительный характер, закрыв глаза на неприкрытое хамство, Сяо Чжань признавал, что тот был хорош. Лицо было бесподобным и необычным, как у модели: сочетание миндалевидных глаз, смотрящих из-под нахмуренных бровей, и пухлых губ, которыми Ван Ибо изредка ухмылялся, казалось идеальным и манящим. Сяо Чжань иногда наблюдал за ним в столовой, как тот кусает губы, как теребит длинными пальцами сережки в ушах, как ерошит небрежные немного выцветшие волосы и убирает челку со лба. И все его прикиды – от кожанки, драных джинсов, бежевых свитеров до рубашек, расстегнутых, правда, на две неприличных пуговицы, - ему ужасно шли.       «Ужасный человек, - думал Сяо Чжань, когда встречал его в коридоре, одетого в черную рубашку в мелкие красные сердечки и драные джинсы, с подведенными глазами и новыми серьгами в ушах. – Разве наше общество не запрещает учителям выглядеть так, как они действительно хотят?» Он понимал, что вот сейчас этот Ван Ибо переоденется в спортивную форму, а этот Сяо Чжань останется в своем костюме до конца учебного дня и немножечко по пути до дома.       На ночную вылазку он надел самое дерзкое, что было в его гардеробе – черную водолазку и кожаные черные брюки, которые подчеркивали его и без того округлую и аппетитную задницу. Волосы он уложил, а глаза немного подвел. Кто его осудит за это? Никто! Поэтому он выглядел так чертовски сексуально, что чуть не остался дома, дрочить на отражение в зеркале.       Цзо Лей ждал его как всегда на автобусной остановке, Сяо Чжань подбирал его в условленном месте на такси, ведь их цель была вполне конкретной – напиться. Они поприветствовали друг друга, обменялись настроением, не произнося лишних фактов, и поехали развлекаться в клуб.       Итогом вечера стало то, что Сяо Чжань надрался и рассказал о своих проблемах другу, о привлекательном преподе-занозе, которому не прочь присунуть за его дерзость и исключительно в назидание, но он «тааак устал быть тем, кем не является». Цзо Лей со смехом выслушал его, похлопал по плечу, но ничего так и не посоветовал. А этого никогда и не требовалось. Вскоре он нашел подходящую девушку на один конкретный вечер и пропал с ней. Сяо Чжань тоже нашел подходящего парня, тот был в кожаной куртке и джинсах, но не рваных. Между поцелуями Сяо Чжань тянулся к штанам и силился порвать их то зубами, то руками, чем забавлял незнакомца и нехило его возбуждал. В пьяном мареве, по ту сторону танцпола, Сяо Чжаню привиделся Ван Ибо, как призрак, который примчался прямиком из Шанхая, чтобы испортить ему настроение еще и тут. Правда, видение было одето скромнее, в белую футболку и джинсовую рубаху. «Вот так и знал, что призраки так одеваются», - пьяно решил про себя Сяо Чжань, поглубже засовывая язык в рот незнакомому парню. Но через весь танцпол Сяо Чжань видел блеск сережек, они как маяк слепили его глаз, а он все щурился и щурился, отвлекаясь от поцелуя. В конечном итоге, блеск пропал, а Сяо Чжань обнаружил себя идущим в туалет с незнакомцем в кожанке. Он в последний момент нетрезво оттолкнул его со словами «Нет драных джинсов – нет секса!» и уехал домой на такси, виня во всем Ван Ибо.       Схема, отработанная годами, работала: клуб, выпивка, секс/облом, отправление домой, ранний подъем в университет, потому что ему приспичило нажраться во вторник. Сяо Чжань проснулся с головной болью, но зеленый чай был проверенным средством. Также он не пренебрегал обязательным ритуалом чистки зубов и принятия душа ночью и утром, в каком бы состоянии он не находился и в какое бы время он не приехал домой. Завтрак он приготовил на автомате – его автомат всегда заряжен на случай похмельной невменяемости. В университет герой ночной вылазки приехал в практически идеальном состоянии. Лишь зрачки иногда разъезжались в стороны, сбивая прицел и фокусировку.       Увидев издалека идущего по коридору Ван Ибо, он не сразу вспомнил, что тот и есть причина, по которой ему так херово. Осознание брякнулось в груди каким-то ржавым металлоломом. Он даже растер и постучал ладонью чуть выше солнечного сплетения, пытаясь изгнать неприятное чувство с металлическим привкусом. На Ван Ибо он не посмотрел, даже не кивнул ему. Но краем глаза заметил, что тот наоборот взгляд не отвел, а даже чуть повернул голову, проходя мимо. Но учитывая не до конца протрезвевшее сознание, он не доверял ни самим глазам, ни, тем более, их краям.       - Чжань-Чжань!       Сяо Чжань сидел за столом на перерыве и уже минуту смотрел на одну строчку мутными глазами. Со стороны выглядело хорошо, нормально. Это ж философия, с одного раза никогда не поймешь, что хотели сказать мудрецы. Но до него дошло, что его окликали не первый раз. Все еще не отводя взгляда от книги, он проморгался и очень естественно и ровно поднял взгляд на звавшую его Лю Янни.       - Да, милая? – спросил он как ни в чем не бывало.       - Чжань-Чжань, сегодня пробы в секцию танцев. Не хочешь сходить со мной? Там будут формировать группу из студентов, - вкрадчиво промолвила Лю Янни.       - Лю-лаоши, ты хочешь, чтобы я пошел? – он сделал акцент на слове «хочешь». Хочет ли она сделать приятное ему, или поддержка нужна ей?       - Я подумала, что тебе будет интересно! – она хотела помочь ему.       - Милая, я не люблю танцы, - улыбнулся ей Сяо Чжань, вспоминая, как вчера терся задницей в облегающих кожаных брюках о член парня в очень уж откровенном танце. – Но расскажи мне завтра, как прошло, хорошо?       - Конечно, - улыбнулась Лю Янни. И, судя по всему, она не расстроилась.       Под конец учебного дня Сяо Чжань мечтал лишь об одном – оказаться на своей кровати, желательно без вот этой вот дороги до дома. Но так никогда не срабатывало, а потому, собрав свой идеальный черный портфель, он вышел из кабинета вместе с Лю Янни. И тут их встретил Ван Ибо, который, вероятно, пришел за своей коллегой-куратором. Он как-то уж слишком нормально посмотрел на нее, взглядом приглашая в зал.       - До завтра, Лю-лаоши, - нежно произнес Сяо Чжань.       - До завтра, Чжань-Чжань, - улыбнулась она.       Ван Ибо задержался взглядом на Сяо Чжане и вопросительно поднял брови, вроде как приглашая его тоже? Что? С хера ли. Сяо Чжань перевел взгляд на Лю Янни, улыбнулся ей и пошел в другую сторону, на выход.       В след ему донесся их разговор.       - С чего начнем, каков план? – уточнила Лю Янни.       - Пока не знаю, - засмеялся Ван Ибо.       Это очень взбесило, до белых костяшек на сжатых кулаках.

***

      Чего не любил Сяо Чжань, так это когда тщательно выстроенная жизнь летела под откос. Он не любил менять свой распорядок и свои привычки, даже вылазки с Цзо Леем подчинялись плану: есть образовательная деятельность, есть научная работа, случаются вылазки в бар, иногда выпивка дома, стандартные поездки в родительский дом. Не было в его практике такого, чтобы случайный любовник объявился на следующий день после тусовки, или, что еще хуже, он опоздал в университет на утро. Даже Цзо Лей никогда не появлялся в его жизни без предварительных сообщений. Он любил это спокойствие и стабильность.       Сяо Чжань пришел в университет на следующий день, но что-то изменилось. В коридоре возле кафедры его встретила пара, с которой вчера он попрощался. Они просто разговаривали, Ван Ибо разговаривал. Он умел не только плеваться и раздраженно отвечать на вопросы. Лю Янни оживленно болтала. Сяо Чжань не стал их отвлекать и вошел в кабинет, хлопнув дверью. Это бесило, это изменение почему-то выбило его из колеи. Сразу после него вбежала в кабинет Лю Янни.       - Лао Сяо, привет! – воодушевленно поприветствовала она.       - Привет! – только и сказал он, сдерживая раздражение.       - Ох, вчера вечером столько студентов пришло, не представляешь! И как это Ли Ян раньше не придумал открыть секцию танцев! – верещала она.       - Раньше у нас не было Ван Ибо, - зло сказал Сяо Чжань, не пытаясь скрыть чувства.       - О да, ты бы его видел! Вчера он станцевал для всех, и он танцует как бог!!! Ты бы видел! – она не останавливалась, даже не замечая настроение своего коллеги. – Такой пластичный, такой гибкий, и как он чувствует ритм!       Сяо Чжань уставился на нее. Нет, она не привлекала его, он был геем. Да, он рад, если она все-таки устроит свою судьбу с нормальным человеком. Нет, он не считал нормальным человеком Ван Ибо. И да, он ненавидел Ван Ибо. Тот разрушал его жизнь и его распорядок. Самое гадкое, с каждым днем Сяо Чжаню все труднее было сдерживать свои эмоции, рвущиеся наружу.       - Я рад, что у вас ВСЕ получается, - сказал Сяо Чжань с улыбкой, нервно задвинул стул, на спинку которого опирался, и резко вышел из кабинета, чтобы готовиться к лекции в аудитории.       До обеда он вел пары, стараясь лишний раз не думать о том, почему его так раздражают перемены. Но тут же сам сказал студентам цитату Конфуция, которую говорил сотни раз: «Не стоит бояться перемен. Чаще всего они случаются именно в тот момент, когда они необходимы», - и завис.       «Старый добрый Конфуций прав, но также он задвигал за гуманность. Разве Ван, гуй его побери, Ибо поступает человечно?»       В аудитории повисла тишина, Сяо Чжань спохватился и продолжил лекцию с того места, на котором остановился.       Спокойствию пришел конец на большом перерыве, когда Лю Янни, его милая подруга, предупредила, что обедать будет с Ван Ибо.       - Чжань-Чжань, ты не против? Нам надо обсудить, когда лучше проводить занятия, как держать связь с ребятами, возможно, придется поделить их на группы и выбить время в выходные! – без остановки тараторила она, стоя с подносом прямо перед Сяо Чжанем и буквально бросая его посреди столовой.       - Я. Не. Против, - сквозь зубы сказал Сяо Чжань и медленно пошел обедать.       Он намеренно отвернулся от столиков, за которыми обычно сидели учителя.       Закончив, он встал, не торопясь вышел из столовой и направился на улицу. Перерыв длился два часа, но поел он намного, намного быстрее, оставшись один. Поэтому ему нужен был глоток свежего воздуха, чтобы хоть как-то унять разраставшийся гнев. Холодный осенний ветер сквозняком прогнал навязчивые мысли из его головы, он освежился и даже продрог, поэтому медленно вернулся в университет.       И тут на этаже он увидел его. Одного. На этаже действительно никого больше не было, что и понятно в это время, когда большая перемена закончилась только наполовину. Ван Ибо шел не торопясь в уборную. Сяо Чжань нагнал его быстро, его гнев вернулся также внезапно, как ранее появилась иллюзия спокойствия.       Зайдя сразу за Ван Ибо, Сяо Чжань схватил его за руки и впечатал в закрывшуюся дверь.       - Ты что творишь?! – зарычал Ван Ибо.       - Это ты что творишь? – зло прохрипел Сяо Чжань рядом с его лицом. – Какого хера ты решил разрушить мою жизнь? – он переместил одну руку на горло Ван Ибо и медленно сжал ладонь на остром кадыке.       Ван Ибо посмотрел на губы Сяо Чжаня и облизнулся, как тогда на кафедре, хищно и жадно. Глаза усмехались. Мозг мгновенно воспринял этот жест как красную тряпку, и Сяо Чжань порывисто впился в губы поцелуем. Ван Ибо схватил его за плечи, инстинктивно пытаясь оттолкнуть от себя, но через секунду вцепился длинными пальцами в плечи и затылок Сяо Чжаня, яростно отвечая на поцелуй. Тот все еще сжимал его шею, другой рукой спускаясь на талию и останавливаясь на упругой заднице. Он с силой прижал ее к себе, коленом резко раздвигая ноги и грубо прижимая свое бедро к паху Ван Ибо. Тот отзеркалил это движение, крепко сжав задницу Сяо Чжаня широкой ладонью. Они неотрывно смотрели друг на друга и их горячие языки сплелись в яростном поцелуе. Зрачки Ван Ибо расширились, открывая бездну дикого животного желания. Сяо Чжань слегка отодвинул голову, всосал в себя язык Ван Ибо, втянул щеки и отпустил его с влажным чмокающим звуком. Потом спустился губами к подбородку, поцеловал его горячо, с нажимом, провел губами к покрасневшему горлу:       - Зачем ты вообще пришел сюда? – зло прошептал Сяо Чжань и тут же требовательно поцеловал кадык. Шея Ван Ибо тут же покрылась мурашками.       - Уничтожил мое идеальное алиби, - укусил его за жилку около яремной впадины.       - Унизил меня перед студентами, - провел языком по шее.       Ван Ибо усмехнулся.       - Заткнись! – прохрипел Сяо Чжань и поцеловал его снова. Почувствовав бедром налившийся член ненавистного учителя, он опустил руку и сжал его через грубую ткань джинсов. Затем снова и снова, ритмично, немного нажимая рукой вверх и вниз, чувствуя, как член все больше твердеет, и как стонет сквозь поцелуй Ван Ибо. Другую руку он протиснул между дверью и его затылком, чтобы тот не бился головой от подступающего оргазма. Ван Ибо вздрагивал и стонал низким голосом, пока Сяо Чжань грубо ласкал его через одежду. Он уже не столько целовал его, сколько просто впивался губами в его губы, чтобы тот вел себя тише. Сяо Чжань возбудился так сильно, что вот-вот мог кончить без единого прикосновения. Он ощутил, как Ван Ибо дернулся и выгнулся, опираясь задницей и затылком в дверь, а под рукой почувствовал пульсирующий член. Сяо Чжань положил руки на плечи Ибо и оперся лбом на свое запястье, оба тяжело дышали с закрытыми глазами.       - Будет смешно, если в кабинках кто-то есть, - переводя дыхание, усмехнулся Ван Ибо.       - Мне похуй, - сказал Сяо Чжань.       Но ему было не похуй, высказанная шутка окатила волной тревоги. Только что, входя в туалет за Ибо, он находился в состоянии гнева, а потому даже не понял, где они находятся. Он быстро отпрянул и принялся по очереди открывать кабинки.       - Так вот ты какой, лао Сяо, - с издевкой сказал Ибо, наблюдая за действиями Сяо Чжаня. – «У нас тут не байкер-шоу», - передразнил он его и засмеялся.       - Как же ты меня бесишь, ты бы знал, - сказал Сяо Чжань, пинком открывая последнюю дверцу кабинки и возвращаясь к нему. Тот все еще подпирал дверь спиной, расслабленно и нагло смотря на Сяо Чжаня.       - Ты тоже меня бесишь, мудак, что мне теперь делать с этим? – спросил он, вяло указывая свой пах.       - Да плевать, иди переоденься, ты ж физрук, - сказал Сяо Чжань. – Я же не спрашиваю тебя, что мне делать с этим? – сказал он, указывая на свой стояк.       - Иди подрочи, ты ж философ, - ответил Ван Ибо и заржал так мерзко и заразительно, что Сяо Чжань невольно засмеялся и поцеловал его еще раз, просто так, на всякий случай, чтобы тот замолчал.       - Отвали от двери, идиот, - Сяо Чжань оторвался от его губ, пригладил свои волосы, расправил костюм, бегло осмотрел себя, и вышел за дверь.       Как только хлопнула дверь, реальность произошедшего отозвалась тревогой.       «Этого я и боялся», - подумал Сяо Чжань, заходя на кафедру. Он боялся не кафедры и не преподавателей, которые сидели тут полным составом и сканировали его на предмет дрочки в мужском туалете. Спасибо полам пиджака, которые скрывали его стояк.       Он боялся допустить эту самую дрочку в туалете.       - Лао Сяо, ты где был? – подозрительно спросила Ли Шуньхуа.       - На улице, - спокойно ответил Сяо Чжань, не отводя от нее взгляд. Он вообще был странно натренированным на ложь философом.       После недолгого молчания она продолжила:       - Ясно. А я не решилась, там же ветер собачий!       Все немного расслабились, а Сяо Чжань уселся на свободный стул за столом, чтобы запрятать поглубже свою выпирающую проблему.       - Собачий, но хорошо прочищает мысли, - он для убедительности поежился и даже похлопал себя руками по плечам, имитируя замерзший вид при абсолютно пылающих щеках.       - Лю-лаоши рассказывала нам про секцию танцев, не терпится посмотреть, как будут проходить тренировки! – защебетала Ли Шуньхуа.       И все принялись обсуждать нового физрука, танцы, талантливых студентов и вообще все, что теперь не так уж и раздражало Сяо Чжаня.       На следующей лекции учитель философии вел себя хорошо, говорил по плану. Не было такого, чтобы он случайно вместо «член общества» сказал «член Ибо». А над очередной мудростью Конфуция: «Не тот велик, кто никогда не падал, а тот велик — кто падал и вставал», - он не ржал как озабоченный подросток. Хотя желание было. Но он профессионал, который очень хотел домой, подрочить. А может еще немножко и актер? Как лихо он изобразил на кафедре спокойствие, когда внутри все полыхало пламенем страсти, отмщения и чего-то еще. Что-то не унималось в его груди, но признавать, что ему понравилось, он не хотел.       С терпением и смирением, достойными величайших йогов, Сяо Чжань закончил свои лекции и отправился домой. Он спокойно зашел в квартиру, закрыл за собой дверь, помыл руки с мылом, переоделся в домашнюю одежду, включил музыку на стереосистеме, сел на диван, встал с дивана, спустил штаны, обратно сел на диван и наконец...       Он сидел с закрытыми глазами, одной рукой поглаживал свою шею, другой неторопливо водил по подрагивающему члену в такт музыке, а играла рок-баллада. Обычно он переключал такие медляки, но сейчас было даже по случаю. Голос исполнителя был низкий, вкрадчивый, с хрипотцой. Как у Ибо. Сяо Чжань прокручивал в голове короткие воспоминания: Ибо облизывает губы, Ибо смотрит жадным насмешливым взглядом, Ибо отвечает на жесткий поцелуй с языком (внизу живота разрастается желание), Ибо упирается стояком в бедро (член вздрогнул и налился еще больше), Ибо сжимает задницу сильной ладонью (выделяется смазка), Ибо сглатывает, дергается кадык, шея покрывается мурашками.       Сяо Чжань хаотично чередовал эти кадры под закрытыми веками в такт своей руки, оставляя самые сладкие и будоражащие на вспышки подступающего оргазма. И когда сдерживать себя уже не получалось, когда набухли жилки на твердом члене, рука податливо скользила по обильной смазке, а дыхание совсем сбилось, обратившись в рваные стоны, Сяо Чжань вдруг воспроизвел в памяти их последний поцелуй и мягкие расслабленные губы и внезапно кончил. Оргазм прошиб его таким острым чувством, что он невольно содрогнулся, закусил губу и испустил низкий стон блаженства. Неспешно облизнув пересохшие губы, Сяо Чжань чистой рукой протер пот со лба и разгладил напряженные мышцы лица.       Удовольствие еще проходило вязкой волной по его телу, а в голову закрались мысли, которые он игнорировал весь день:       - Я заставил его?       - Он этого хотел?       - Я настолько чудовище, что принудил к петтингу в туалете?       - Он вообще гей?       - Он из тех, кто жалуется?       - А если бы в кабинке кто-то был?       - Как я завтра посмотрю ему в глаза?       И этот последний вопрос добил его сильнее остальных. Как вести себя завтра при встрече? У Сяо Чжаня возникло ох какое нехорошее подозрение, что он не сможет совладать с возбуждением при виде Ибо, поскольку прямо сейчас он держит свой член с липкой спермой, а виновник торжества – все тот же наглый физрук.       Да у него об одном воспоминании о его лице опять закипает желание и трепет внизу живота.       Сяо Чжань нехотя поднялся с дивана и побрел в ванную, чтобы смыть с себя следы восхитительного позора. В голове всплыли любимые строчки:       «Ты сегодня не властен над завтрашним днем,       Твои замыслы завтра развеются сном!»       Обычно он оправдывал этими словами Омара Хайяма свое предстоящее похмелье, но сейчас они заиграли другими красками. «Завтра» все же наступило.

***

      «Только бы не встретить его, только бы не встретить, только бы его не было сегодня», - как трусливая первокурсница говорил себе тридцатилетний Сяо Чжань. И как назло, он действительно не встретил Ван Ибо.       «Какого хрена его нигде нет?», - отчаялся нелогичный учитель философии.       До большого перерыва Сяо Чжаню действительно пришлось заниматься своими первоочередными для университета делами: вести лекции, болтать на кафедре с учителями, возмущаться над увеличившейся бумажной волокитой в связи с принятием новых стандартов. На обед они пошли вместе с Лю Янни, которая в этот раз клятвенно обещала не бросать его одного.       - Точно не нужно поболтать с Ван Ибо? – уточнил Сяо Чжань, на самом деле выпытывая у нее, где прячется сегодня этот говнюк.       - Нет, сегодня же первая тренировка! Вечером и обсудим. Да на самом деле, у него все под контролем, он все организовал на уровне! И почему еще сам не открыл школу, а преподает физкультуру? У парня талант! – Лю Янни звонко болтала всю дорогу до столовой. – Приходи на тренировку, Ибо будет не против! Ли Шуньхуа придет посмотреть!       - Ммм, Ибо? Вы так тесно общаетесь? – уточнил Сяо Чжань.       - Чжань-Чжань, ну прекрати, он талантливый и, как оказалось, очень простой в общении, не сразу, но наладился контакт! – с молящим видом сказала Лю Янни.       - Наладился контакт?! Лю-лаоши, мне стоит ревновать? – притворно удивился Сяо Чжань и схватился за сердце. И правильно сделал, потому что сердце пропустило пару ударов и окончательно остановилось – на них из глубины столовой пристально смотрел Ван Ибо.       Сяо Чжань забыл убрать удивление с лица и руку с сердца, так и дошли до раздачи, ну чисто Лю Янни ведет больного на прием.       Повернуться и посмотреть на физрука не было возможности: сердце вдруг вспомнило, как функционировать, и теперь нагоняло пропущенные удары.       Они сели как обычно в некотором отдалении от Ибо. Тот разговаривал с Ли Шуньхуа, которая, к ее чести, переборола свой страх и уже свободно вела диалог.       Сяо Чжань выжидающе уставился на Ибо и, наконец, встретился с ним взглядом. Тот глаза не отвел, а уголок губ дернулся в наглой ухмылке. Вопрос «Я заставил его?» тут же отпал.       Продолжая пристально смотреть в глаза Ван Ибо, Сяо Чжань вопросительно дернул подбородком «Есть что сказать?»       Ван Ибо усмехнулся и неуловимо покачал головой. Он лениво откинулся на спинку стула, не отводя взгляд от Сяо Чжаня, поднес руку к лицу, и медленно провел большим пальцем по губе, немного оттопыривая ее. Он смотрел с вызовом, дергая ногой под столом. Ли Шуньхуа что-то спросила, и Ван Ибо участливо склонился к ней, отвечая на вопрос. Когда он снова отклонился назад и вернул взгляд Сяо Чжаню, тот нетерпеливо прикусывал нижнюю губу. Ван Ибо довольно улыбнулся.       В это время Лю Янни спрашивала его про учебный план, успевает ли он выполнять нагрузку.       - Лю-лаоши, я живу один, у меня нет домашних животных, я успеваю делать план, но кто говорит, что я этого хочу? Разве мы заслужили это? Моя докторская не продвигается с июня. С июня! А с сентября, видимо, берет академический отпуск, – он засмеялся так очаровательно, как только мог, хотя шутка, честно говоря, этого не заслуживала.       - Чжань-Чжань, какой ты молодец! Надо брать с тебя пример и браться за ум, - Лю Янни подперла личико ладонями и уставилась на него.       - Что значит, браться за ум? Разве Лю-лаоши витает в облаках? – Сяо Чжань посмотрел на ее мечтательное лицо, пытаясь понять, в чем же дело.       - Нет, конечно нет, я имела в виду, что надо тоже стремиться к твоему уровню, только и всего, - она смущенно улыбнулась и принялась подхватывать еду палочками и тут же опускать ее обратно на поднос.       Сяо Чжань рассеянно посмотрел на Ван Ибо, а там его заждалась визуальная смска. Приподнятая бровь вопрошала: «Ты охуел?». Сяо Чжань тихонько рассмеялся, отогнул средний палец и как бы случайно почесал им бровь.       Ван Ибо облокотился на стол, придвигая стул, при этом раздвигая ноги шире. Он вопросительно посмотрел на Сяо Чжаня, в глазах плясали издевательские огоньки. Он спустил взгляд на обтянутый узкими джинсами член, сглотнул подступившую слюну и резко поднялся из-за стола, чем напугал и без того рассеянную Лю Янни.       - Встретимся после перерыва, мне нужно… - он оборвал фразу на самом интересном месте и куда-то пошел.       Почти одновременно с ним, вежливо попрощавшись с коллегами, встал из-за стола Ван Ибо и отправился куда-то туда же.       Сяо Чжань, если честно, позабыл свои вчерашние непродолжительные страдания и чувство стыда и сейчас шел в возбуждении, руководствуясь внутренним и внешним компасом. Он поднялся на этаж и направился в сторону той самой уборной. Но голос сзади окрикнул:       - Лао Сяо!       Сяо Чжань обернулся. Ван Ибо ничего не сказал, но кратко дернул подбородком по направлению к собственному залу. Сяо Чжань прикинул в голове, что это даже лучше, там есть раздевалки, которые хотя бы закрываются на ключ. Он подождал, когда предприимчивый физрук пройдет первым, и пошел за ним, как будто тот обещал показать ему зал, да все никак не удавалось. Это версия для студентов, которая, к слову, была недалека от правды.       Ван Ибо открыл зал ключом, подождал, когда зайдет Сяо Чжань, и запер за ним дверь на замок. Спортивный зал был большим, справа располагался вход в раздевалки. В конце зала виднелась зона с мягким покрытием. Тут и там был расставлен спортивный инвентарь, а также вдоль стен стояло несколько парт.       Ибо повернулся, не спеша подошел к Сяо Чжаню, рукой провел по его волосам, захватил их в кулак и хищно облизнулся. Его зрачки были расширены, в их черноте читались нетерпение и острое возбуждение. Он обстоятельно поцеловал по очереди верхнюю и нижнюю губу, обнажил зубы и с какой-то животной жаждой облизнул родинку под губой.       Сяо Чжаня потряхивало от желания. Если вчера им руководил гнев, то сегодня его взволновала взаимность. Член встал еще в коридоре, сейчас низ живота разрывало от предельного возбуждения. Он не знал, чего хотел: отыметь Ибо прямо тут, дойти до мягкого покрытия зала или упасть на колени и грязно отсосать ему, наплевав на свой стояк.       Лао Физрук будто почувствовал множественность вариаций, вылетавших за пределы головы Сяо Чжаня, и сказал сам, отстраняясь от поцелуя:       - Сегодня расплачиваешься ты.       Сяо Чжань удивился:       - А разве вчера Лао Ван остался неудовлетворенным? Мне пришлось ждать вечера, чтобы перебрать все твои грехи.       - Не могу поверить, что этот чистый ангел дрочил на меня, - усмехнулся Ибо, прижимая к себе обеими руками задницу Сяо Чжаня.       Тот нежно обнял его за шею, очаровательно улыбнулся и сказал:       - Не представляешь, какие грязные мысли были у меня в тот момент, - он поднял глаза к потолку и мечтательно задумался.       У Ибо от этого взгляда сорвало крышу. Он подхватил Сяо Чжаня под бедра, прижал к себе на весу и отправился к одной из парт у стены, крепко прижимая к себе обеими руками.       Сяо Чжань в это время коснулся губами уха и легко прикусил мочку, языком цепляя длинную сережку. Шея Ван Ибо тут же покрылась мурашками.       - Ммм, какой чувствительный, а так и не скажешь! – тихо проговорил Сяо Чжань и провел языком по изгибам ушной раковины. Ибо замер у самого стола с закрытыми глазами.       Сяо Чжань прошептал тихо-тихо в самое ухо, легко задевая вход губами:       - Такой дерзкий и такой чувствительный, тебе нравится, когда я шепчу тебе на ухо? Я вижу, как реагирует твоя кожа, - он говорил почти неуловимо, губами оставляя легкие звуки.       Рукой он коснулся другого уха и стал медленно водить по нему пальцами, изучая все его изгибы и задевая серьги.       Чувствуя, как замер Ван Ибо, Сяо Чжань тихонько усмехнулся:       - Так нечестно, Лао Ван, ты опять один получаешь удовольствие, - он сказал это также невесомо, не повышая голоса выше шепота.       - Я щас кончу, - признался Ибо, не в силах сдвинуться с места.       Он с трудом разлепил глаза и очень нежно поцеловал Сяо Чжаня в шею. Так, как целуют утром, когда проснулись в одной постели.       Поцелуй обжог Сяо Чжаня неожиданностью, он движением потребовал опустить его на пол.       - Вау, это что было? – удивленно спросил он.       - Не знаю, порыв, я порывистый, - не смутился Ван Ибо.       Сяо Чжань вместо ответа поцеловал его, не как вчера, как вчера вообще ни разу не получилось за это время. Он поцеловал глубоко и страстно, обеими руками держа Ибо за шею, большими пальцами проводя по ушам. В просторном зале эхом от стен отражались влажные звуки поцелуя и тихие стоны. Ибо подвел Сяо Чжаня к столу и усадил его, не отрываясь от жадных губ. Он аккуратно расстегнул пуговицы его пиджака и спустился руками к брюкам. Сначала он просто провел широкой ладонью по выступающему члену, немного подвернул руку, чтобы ощупать яички, чем вызвал внезапный стон Сяо Чжаня. Второй рукой он расстегнул брюки и высвободил член из белья. Готовый еще с коридора.       Сяо Чжань выдвинул таз чуть вперед и оперся руками позади себя на край стола. Ван Ибо больше не прикасался к члену, а продолжал целовать Сяо Чжаня. Губы покалывало от влажных прикосновений.       - Ты будешь меня мучить? За то, что я обломал тебя с секцией? – усмехнулся тот сквозь поцелуй.       Ибо отстранился и засмеялся. Но вместо руки опустился сам, раздвинул бедра учителя философии и посмотрел ему в лицо снизу вверх. Он провел языком по твердому члену, обводя вздутые венки, и, добравшись до головки, обхватил ее своим ртом. Стимулируя кожу у основания пухлыми губами, языком он коснулся уздечки, мягко пощекотал ее. Слыша тихие стоны Сяо Чжаня, Ван Ибо с чмокающим звуком выпустил член. Он плюнул себе на ладонь и провел рукой по влажному органу. Сяо Чжань опустил руку на его голову, подрагивая от предвкушения. Ему было хорошо, он готов был вредить каждую минуту пребывания в университете, только бы получить наказание, и только от наглого учителя. Ибо обхватил губами член, насаживаясь ртом не глубоко, рукой скользя в такт по гладкому стволу. Он подкручивал кисть, чтобы доставить максимальное удовольствие, и чуть склонял голову, усиливая эффект. Мягкие губы и язык Ибо исследовали каждый сантиметр его члена, гладили, ласкали, задевали все чувствительные точки. Ибо одной рукой поглаживал бедро, посылая дрожь по всему телу. Сяо Чжань ощутил, как подступает оргазменная судорога, тело рвано дернулось, он успел вытащить член и накрыть его ладонью. Удовольствие прошибло его с такой силой, что он не сдержал высокий стон, который разнесся эхом по залу. Прикусив губу, он замолчал. Сперма горячей вязкой струей заполнила руку, а голова Сяо Чжаня, напротив, совершенно опустела. Он сидел с закрытыми глазами, тело сладко отзывалось на остатки оргазма.       Ван Ибо поднялся и оттянул туго натянутую ткань джинсов.       - Я позабочусь об этом, у нас есть время, - проговорил Сяо Чжань, чистой рукой нащупывая носовой платок в кармане.       Он обтер член и руку от спермы и отшвырнул испачканный платок на пол.       Сяо Чжань притянул к себе Ибо и медленно поцеловал, еще не до конца отойдя от полученной разрядки. Он порывисто расстегнул джинсы физрука, затем одну руку просунул в белье, не снимая его, начал водить по разгоряченному гладкому члену, спускаясь к яичкам, задевая нежную кожу за ними. Другой рукой он забрался под футболку Ибо, невесомо касаясь спины. Кожа тут же покрылась мурашками, и Сяо Чжань ловил их кончиками пальцев, наслаждаясь реакцией. Член Ибо подрагивал от возбуждения в подступающем оргазме, Сяо Чжань ласкал его тонкими пальцами, особенно останавливаясь на коже у основания головки. Он нежно щекотал ее, а потом с силой опускался к основанию, заставляя Ибо низко рычать от удовольствия. Возбуждение достигло предела, Ван Ибо вцепился руками в плечи Сяо Чжаня, дернулся, выплескивая горячую сперму тому в ладонь.       Сяо Чжань наклонился к самому уху и прошептал:       - Ммм, какой ты горячий, я готов стать твоим персональным врагом, только бы чувствовать, как пульсирует сперма в моей ладони.       Он произнес это максимально тихо, делая акцент только на чмокающих звуках.       - Что ты делаешь, я ведь только кончил, а уже хочу тебя! – застонал Ибо.       Сяо Чжань рассмеялся. Ему понравилась эта чувствительность на прикосновения, и так приятно было стать ее причиной.       - Какой ты быстрый, лао Ван! Реакция физрука? – сказал он и вынул испачканную руку из узких джинсов.       - Ну ты и придурок! – Ван Ибо сел на стол и расслаблено смотрел на Сяо Чжаня, пока тот подбирал опрометчиво брошенный платок и отыскивал хоть немного сухой ткани, чтобы избавиться от чужой спермы. – У меня в сумке есть полотенце, вон, в углу. Сяо Чжань быстро пошел к сумке, пока Ибо приводил себя в порядок.       - Придешь сегодня на тренировку, посмотреть на ребят? – между прочим спросил Ван Ибо, не поднимая взгляд.       - Приду и все испорчу, - покачал головой Сяо Чжань.       - Ты прав, давай проваливай отсюда.       Он поднял удивленный взгляд на Ибо, но тот улыбался.       - Бесишь меня, - сказал Сяо Чжань и направился на выход.       - Аналогично, - проговорил Ван Ибо, смотря в след уходящему учителю философии.       В Шанхае привыкли к теплому сентябрю, но в этом году погода не радовала всю последнюю неделю. Сначала шли дожди, потом дул холодный ветер, следом ветер стал хлестаться дождем, устраивая природные войны посреди улицы. Сяо Чжань смотрел сквозь окно теплой аудитории на разбушевавшуюся стихию.       «Хвала Вэньчану, что придумали тесты», - довольно думал он и следил взглядом за пролетающими за окном зонтами и студентами. Вопреки непогоде, на душе воцарилось спокойствие. Как человек неглупый и начитанный, но привыкший обманывать в первую очередь себя любимого, он связывал это чувство с разрядкой и удовлетворением своей злости, копившейся с начала учебного года. Истинная причина крылась в следующем: во всем университете он нашел единственного человека, с которым мог быть самим собой. Настоящим. Грубым, резким, чувствительным. Геем, в конце-то концов. И для этого не обязательно было уезжать за пределы Шанхая. Драгоценность в кожанке с пухлыми губами.       Закончив приятную для себя и напряженную для студентов лекцию, Сяо Чжань отправился на кафедру, где обнаружил Лю Янни, которая явно не разделяла его отличного настроения.       - Лю-лаоши, что-то случилось? Ты сегодня весь день сама не своя, - Сяо Чжань подсел к ней за стол и участливо взял за руку.       - Все в порядке, - улыбнулась она.       - Я же вижу! – Сяо Чжань вдруг испугался, не связано ли это с ним.       - Все действительно хорошо, Чжань-Чжань, не стоит волноваться!       Она задумчиво смотрела через стол и вдруг сказала:       - Пойдешь сегодня со мной на тренировку?       - А? – Сяо Чжань заглянул ей в глаза. - Разве это уместно?       Лю Янни умоляюще посмотрела на него:       - Пожалуйста! Сходи со мной!       Сяо Чжань не планировал идти, тем более, он прямо отказал Ибо. Что тот подумает, если Сяо Чжань заявится, такой непостоянный философ? Но в этот раз он чувствовал, что помощь нужна Лю Янни. Да и ему пиздец как хотелось пойти. Очень пиздец.       Лю-лаоши тут же расцвела, услышав положительный ответ Сяо Чжаня.       - А что скажет господин Физрук? Я не помешаю процессу? – решил он все-таки уточнить.       - Нет, ничего, Ли Шуньхуа собиралась прийти, и еще пару человек с нашей кафедры и с кафедры педагогического… Они вчера за обедом напросились.       Сяо Чжань рассмеялся:       - Ясно, все хорошенькие девушки из округи и я, Сяо Чжань.       - Ну что ты! Как раз и хорошо, что ты придешь! – засмеялась Лю Янни.       - Ладно! Мне еще продержаться несколько лекций, и я в деле!       - Я слышала от недовольных студентов, Сяо-лаоши устроил себе тестовый выходной? – пожурила она хитрого философа.       - Нечасто им выпадает столь ужасное испытание, - сказал Сяо Чжань, а сам подумал, почему не догадался дать им тесты в день своего недавнего похмелья.       Когда студенты стали струйкой сочиться в сторону спортивного зала, Сяо Чжань вдруг осознал, что и ему пора забирать Лю Янни из недр аудитории и отправляться на смотрины. Будет ли Ибо танцевать сам? Или только давать указания? Так ли он гибок, как рассказывала Лю-лаоши?       Они зашли в зал, Сяо Чжань непроизвольно посмотрел в сторону стола, на котором он имел удовольствие получить обеденный минет. Все произошедшее казалось теперь выдумкой, хотя стол стоял все там же, стены в зале были те же, даже эхо как будто помнило его оргазменный стон. У него появилось дикое желание застонать, просто для проверки, но он скромно прокашлялся, прокхекался в кулак и удовлетворенно замолчал. Помнили его не только стены. Ибо смотрел на него из другого конца зала. Он что-то говорил студентам да так и замер с поднятой рукой, смотря на них с Лю Янни.       Она помахала ему издалека, приписывая взгляд себе, и потащила Сяо Чжаня за руку прямо к Ибо. Сяо Чжань оценил его внешний вид: мягкие спортивные штаны и простая белая футболка. Он выглядел слишком уютно для этого гулкого просторного зала, наполненного чужими людьми.       - Лао Сяо, какая честь, - Ибо быстро пришел в себя и преувеличенно вежливо поклонился.       - Лао Ван, не сочтите за дерзость, я просто сопровождаю Лю-лаоши, - не менее вежливо поклонился Сяо Чжань, сдерживая улыбку.       Ибо мимолетно усмехнулся и приглашающим жестом указал на скамьи, расставленные у стены. Там изящно расположились учителя: Ли Шуньхуа с остальными самыми очаровательными девушками их этажа. Переодетые в форму студенты неловко стояли кучками и ожидали начала тренировки под взглядами учителей, которые, впрочем, не обращали на них должного внимания.       Ван Ибо громко хлопнул в ладоши и собрал учеников вокруг себя. В этот момент в зал бодро вбежал всегда позитивный проректор Ли Ян. Он жестом изобразил извинение и шумно пробрался к скамейкам.       Всех присутствующих наблюдателей обдало волной парфюма и позитива. Ли Ян поприветствовал всех: «Добрый вечер, коллеги!» - и присел рядом с Лю Янни, которая коротко кивнула ему и улыбнулась.       - Лао Сяо, вижу ты тоже пришел разбавить этот цветник очаровательных лаоши? – громко прошептал Ли Ян и широко улыбнулся.       - Проректор Ли, я лишь составляю компанию Лю Янни, - нормально прошептал учитель философии.       - Да-да, отлично! – кивнул Ли Ян и уставился на Ван Ибо и группу будущих танцоров.       Тот как раз договорил с ними и жестом указал на скамьи позади, а сам направился к столу у стены, где стоял ноутбук с колонками.       - Сейчас я покажу, какую связку мы будем разучивать в ближайшее время, - громко сказал Ибо, обращаясь, вероятно, к присутствующим учителям.       Сяо Чжань заерзал в нетерпении, Ибо включил музыку. Из колонок полилась завораживающая мелодия с китайскими элементами, древние традиционные инструменты вплетались в современный мотив.       Сначала Ибо расслабленно попрыгал, настраиваясь на ритм, потряс головой, и потом вступил с такт резкими движениями рук, наподобие верхнего брейка. Кисти плавно складывали традиционные узоры и взмывали в воздух, посылая импульс всему телу. Нижняя часть его по-кошачьи гибкого тела вообще жила своей жизнью, занимаясь любовью с лакированным покрытием пола. Сяо Чжань аж сглотнул слюну, увидев, как тот упал на колени, ритмично двигая тазом, показывая невообразимо сексуальные элементы. Танец был гармоничным и продуманным, «волнообразным», как нарек его про себя не танцующий учитель философии. Ибо двигался резко, и в то же время плавно, движения рук и ног были слажены, подчинены общей идее танца. Музыка в совокупности с танцем будто бы рассказывала историю китайского раба, который освобождался от пут и противостоял целой армии. «Описание херовое я придумал, но как же это… совершенно», - думал про себя ослепленный Сяо Чжань.       Он старался сохранять спокойное выражение лица, и краем глаза посмотрел по сторонам, но сидящие там учителя даже не пытались скрыть свой восторг. Ли Ян притопывал ногой и смотрел с таким восхищением, что Сяо Чжаню захотелось случайно выскочить вперед и скрыть Ибо от его глаз.       Ибо закончил танец, выключил музыку и жестом подозвал студентов, переводя дыхание. Он успел кратко посмотреть в сторону наблюдавших за ними учителей, но Сяо Чжаню показалось, что он смотрел именно на него. На его лице блестел пот, он был такой яркий, живой и настоящий, что Сяо Чжань с трудом видел в нем того наглого хама времен их знакомства. Или Ибо тоже умело прикрывался образом дерзкого говнюка? После небольшой разминки Ибо показал первую связку на руки, которая была в самом начале танца, и ученики начали отрабатывать ее. Кое-кто из них хорошо двигался, видимо, занимался до этого. Ибо их хвалил, хлопал по спине. Остальных тоже поощрял, давая понять, что успех напрямую зависит от их упорства и трудолюбия.       Спустя час, Ибо похлопал своим ученикам и отпустил их переодеваться. Сам же направился к зрителям, которые под конец больше болтали между собой, чем смотрели. Сяо Чжань знал, что хватит их ненадолго. Ему же, напротив, не было скучно. Он следил за движениями Ибо, каждый раз ожидая маленькое вознаграждение в виде связочки в исполнении тренера.       - Лао Ван, поздравляю! Отменно, отменно! – восхищенно улыбался проректор Ли. – Нужно обсудить ближайшие мероприятия с тобой и Лю-лаоши, я говорил, что у меня есть список конкурсов? Этот танец с этнической мелодией как нельзя кстати подойдет для большинства из них! Конечно, он немного откровенный, но молодежь сейчас так и танцует, не так ли? – спросил он, почему-то оборачиваясь на Сяо Чжаня, как будто у них разница в возрасте была не два года, а двадцать два.       - Да, обсудим все формальности позже, проректор Ли. Мне необходимо переодеться и распустить студентов. Спасибо, что пришли! – сказал он и коротко поклонился во все стороны всем, кто пришел на него полюбоваться.       - Лао Ван, ты здорово танцуешь! Просто как бог! – воскликнула Ли Шуньхуа и тут же вспыхнула как китайская роза (которую в Китае называют просто роза). Остальные девушки согласились приглушенным шепотом.       Ибо, вероятно, ждал похвалы от другого человека, но тот молчал. Тот Сяо Чжань не знал, как сказать при всех, что он почувствовал, когда увидел танец. Что хочет увидеть прогиб Ибо со спины, впиваясь поцелуем в его плечи? Что хочет поставить его на колени и крепко держать Ибо за волосы, пока тот со слезами на глазах будет глубоко брать ртом его член? Что хочет сам прогнуться от оргазма, когда Ибо, лежа на спине на этом самом спортивном покрытии будет вдалбливаться в него, оседлавшего его сверху? Сяо Чжань молчал и покусывал губы, не в силах поднять взгляд на Ибо.       - Ну тогда, коллеги, до завтра! – не вытерпел Ибо и развернулся к раздевалкам.       Все попрощались вдогонку и стали расходиться. Сяо Чжань замялся, замялись проректор и Лю Янни.       - Чжань-Чжань, спасибо, что составил компанию! Тебе понравилось? – спросила Лю Янни.       - Да, спасибо тебе за приглашение. Лю-лаоши, проводить тебя? – спросил он.       Ли Ян преувеличенно рассмеялся:       - Лао Сяо, нам по пути! До встречи! Доброй ночи! – они с Лю Янни раскланялись и пошли прочь, не оглядываясь и не смотря друг на друга.       Когда они скрылись из виду, Сяо Чжань с улыбкой протянул:       - Таааак, - до него стал доходить смысл их фиктивного романа: похоже, он тоже был алиби для Лю Янни.       Он хотел подождать Ибо, но из раздевалки начали выходить студенты, его присутствие тут становилось глупым, в то время как все остальные учителя разошлись. Сяо Чжань уныло побрел на выход, к машине. На улице уже потемнело, остывший влажный воздух разрезал теплый свет фонарей. Ветер и дождь наконец угомонились, оставляя взъерошенную улицу отдыхать.       Он залез в прохладный ароматный салон автомобиля и откинулся в кресле. Мысли кружились в голове как лепестки вишневых цветков … под метлой дворника.       «Охрененный, охрененно танцует, целуется, отсасывает. Снаружи такой резкий, яркий и отталкивающий. Внутри же наоборот нежный, как тот его поцелуй, и еще податливый. Мы ничего не знаем друг о друге. Мы действительно похожи? Уже почти месяц я его просто ненавижу. До этого своих случайных партнеров я знать не знал. Чем мы занимаемся?..»       Не успел он додумать мысль, как подпрыгнул от внезапного стука в стекло боковой двери.       - Ты совсем придурок?! Разве можно так пугать? – зло вскрикнул Сяо Чжань, открывая заблокированную дверь. В окно заглядывал и смеялся Ибо.       - Решил слиться? – ехидно спросил он, усаживаясь на переднее сидение.       - Нет… там как-то сложно было поговорить, - виновато сказал Сяо Чжань, и тут же сменил тему. – Слушай, вау! Просто вау! Я не верил Лю-лаоши, что ты гибкий и шикарный, но это так!       Ван Ибо молчал и смотрел вперед, сквозь окно, впитывая заслуженные комплименты.       - Всю тренировку думал, как хочу посмотреть этот прогиб в действии, - продолжил Сяо Чжань тем же тоном, и Ибо удивленно обернулся на него.       Сяо Чжань наклонился вперед к лобовому стеклу и оглядел парковку. Там было людно, студенты возвращались с секций. Иначе он как минимум приложился бы к Ибо поцелуем. Ибо понял его мысль и ухмыльнулся:       - Спасибо, лао Сяо, очень лестно слышать это от тебя, моего главного… хм… антифаната?       Сяо Чжань засмеялся:       - Да уж, а то фанатов у тебя хоть отбавляй! Не оставил мне ни одной девушки!       - Одна есть, - Ибо сказал это между прочим, но звучало раздраженно.       - И ее уже нет, что-то мне подсказывает, она меня использовала!       - В каком смысле? – непонимающе спросил Ибо.       - У нее роман с проректором Ли, зуб даю. Я был ее прикрытием. А я думал, что это она – мое алиби.       - В каком смысле алиби? – опять спросил Ибо.       - Алиби для родителей, которые считают, что я натурал. Вынужден скрываться и скрывать.       Сяо Чжань не помнил, когда у него были нормальные отношения хоть с кем-то. В Пекине он встречался с девушками, но сам понимал, что долгие романы не для него. С ориентацией определился давно, мук сомнения и выбора не испытывал. Не в силах морочить голову девушкам и родителям, он в итоге сбежал подальше из родного города, чтобы хотя бы иногда встречаться с парнями, при этом имитируя поведение и повадки слишком занятого на работе сына-натурала.       - Зачем скрывать это? – не унимался Ибо.       - Ты вообще гей или кто? Почему спрашиваешь меня, как будто на нас действуют разные законы?       - Гей, но с кем трахаюсь, это мое личное дело. Если кому-то не нравится, пшли нахер, - просто сказал Ибо.       - Мне бы твою уверенность.       - Ты все усложняешь и много думаешь. Не понимаю, как люди живут не своей жизнью, - констатировал Ибо.       - Зато ты заходишь и к херам ломаешь двери. Нравится вести себя как мудак? – саркастически заметил Сяо Чжань, вспоминая день их знакомства.       - Тебе же понравилось, ты же прибежал ко мне, - усмехнулся Ибо.       Сяо Чжаня на минуточку парализовало. Он разглядывал фонарь на парковке, пытаясь найти на нем прописанный ответ. Но фонарь молчал, а на подсознательном уровне было неприятно и неправильно. Он улыбнулся и ровно сказал:       - Вали из моей машины.       В нем закипал гнев, в затылке навязчиво пульсировала боль, но виду он не подал, продолжая смотреть впереди себя.       Ибо взглянул на него, постучал пальцами по коленям и вышел, не говоря ни слова. Сяо Чжань аккуратно вывернул с парковки и быстро умчался в темноту.       «Наконец-то все вернулось на свои места. Да здравствует выпивка и одноразовый перепихон!» - злорадно думал Сяо Чжань, развалившись на диване с ноутбуком. Он делал вид, что пишет докторскую. Великий иллюзионист.       И вот он вернулся в начало, в их с Ибо день знакомства. Тот ему не понравился, не нравился и тогда, когда он прижал его в туалете в отместку за все те внезапные вещи, которые были связаны с появлением Ибо в университете. Сяо Чжань не любил чувствовать себя слабым, дураком, слабым дураком. Он не стремился понравиться Ибо и не хотел, чтобы тот понравился ему. Ведь этого не произошло? Он ничего не чувствует? Это был просто секс, ну, элементы секса, но ничего большего? После тренировки у него появилось чувство, отдаленно напоминавшее симпатию к внешне грубому, но внутри чувствительному, да к тому же талантливому молодому человеку. Но сейчас он чувствовал только злость. На него и на себя. За то, что вообще решил узнать человека, с которым пару раз поцеловался да подрочил.       «Потрахаться я смогу в любое время, стоит только написать Цзо Лею», - решил про себя Сяо Чжань. Он, конечно, не написал ему и даже не налил себе выпивки. А впереди ждали выходные. Без Ибо.

***

      Кант однажды сказал: «Величайшее чувственное наслаждение, которое не содержит в себе никакой примеси отвращения, это, в здоровом состоянии, отдых после работы». Странное чувство испытывал Сяо Чжань – он отдохнул от работы, но чувственного наслаждения не получил. Сяо Чжань давно планировал поездку к родителям, но его охватила такая апатия, что он буквально проходил два дня, завернутым в объемное одеяло, как ленивое облачко. Сославшись на плохое самочувствие, он пообещал родителям приехать на октябрьские праздники.       Два дня он слушал музыку, готовил еду, открывал и закрывал ноутбук с докторской. К своей чести, он написал-таки один абзац за два дня.       Сяо Чжань старался не думать о Ван Ибо, поэтому два дня были наполнены мыслями о наглом физруке. И у него родился стратегический план действий, который он хотел внедрить с понедельника. Нет, он не будет игнорировать этого придурка, как влюбленная девчонка. Нет, он не устроит ему разборку, в которой популярно объяснит, зачем ему понадобилось дрочить ему в туалете, а потом разрешить отсосать себе. Он поступит так, как велит ему сердце: сладко отомстит.       В Шанхае наконец установилась теплая сухая погода. Сяо Чжань, в своем неизменном светлом костюме, с аккуратно уложенными волосами, с улыбкой на свежем отдохнувшем лице, шел от стоянки и вдыхал прогретый солнцем сентябрьский воздух. Поднимаясь по широкой лестнице университета, он заметил, что к нему приближается человек, и почувствовал, что это Ван Ибо.       Он обернулся и очаровательно улыбнулся ему. Ван Ибо, а это действительно был он, опешил и остановился рядом.       - Лао Ван, доброе утро! – поприветствовал Сяо Чжань его вежливо.       - Привет, - сказал Ибо скованно.       Сяо Чжань жестом пропустил его вперед. И, оказавшись сзади и очень близко, он совершенно случайно, скрыто от посторонних глаз, провел пальцами по его заднице, задев складку меж ягодицами. Случайно.       Ван Ибо, который шел спереди, как ужаленный дернулся и обернулся на Сяо Чжаня. Тот лишь вопросительно поднял брови и поравнялся с ним как ни в чем не бывало. Оказавшись на их этаже, Сяо Чжань поклонился и, пожелав отличного дня, скрылся на кафедре.       Стратегический план «Достать и не дать» активирован.       Лю Янни уже была в кабинете. Сяо Чжань помнил, что у него есть вопросы к своей коллеге, но он не хотел задавать их, пока она сама не пожелает. Тем более, на кафедре были и другие учителя. Он поздоровался со всеми, и послал очаровательную улыбку лично Лю Янни.       - Лао Сяо, ты в отличном настроении! Приятно видеть! – удивилась она и перехватила его жизнерадостный настрой.       - Да, Лю-лаоши, жизнь прекрасна, не так ли? – он подмигнул ей.       - Конечно! Хорошо отдохнул на выходных? – спросила она его, поглядывая на коллег, особенно на историка Лян Яна, который теперь выглядывал из-за учебника как заправский шпион.       Сяо Чжань тоже обвел глазами учителей, которые занимались своими делами, но внимательно их слушали.       - Отдохнул и написал целый абзац докторской! – весело сказал он, обращаясь ко всем.       Ли Шуньхуа охнула и искренне зааплодировала, Лян Ян опять крякнул в своем уголке. Он был старше Сяо Чжаня, но докторскую так и не написал, находясь в перманентном процессе ее создания.       Ли Шуньхуа обратилась к учительнице социологии:       - Лю-лаоши, сегодня тренировка танцев?       Видимо, ее действительно занимали мысли о новом физруке. Жаль, что шансов на отношения у нее было больше с Лян Яном, чем с противоположно ориентированным Ван Ибо.       - Да, расписание утвердили еще в четверг, занятия будут проходить по понедельникам, средам и пятницам.       - Лао Сяо, - спросила вторая учительница истории Ли-лаоши. – Тоже придешь?       - Нет, это была разовая акция, оставлю молодого Ван Ибо очаровательным девушкам.       Лю Янни засмеялась, а Ли Шуньхуа зарделась, но промолчала.       Следующая встреча с Ибо произошла ожидаемо в столовой. Сяо Чжань не считал, за него это делал ибо-счетчик в голове.       Они с Лю Янни прошли к столику, сели вместе, Сяо Чжань старался посвящать все свое внимание только ей: заглядывал в глаза, прикасался к руке, шутил и веселил ее. Лю-лаоши в ответ смеялась, веселилась и смотрела на него. Сяо Чжань решил, что если ей нужно скрыть свой роман, в котором он не сомневался, то он обязательно поможет, как и она все это время ненавязчиво позволяла флиртовать с ней в угоду своим целям. Краем глаза Сяо Чжань чувствовал черную тучу в кожанке. Он не смотрел на столик Ибо, но знал, что он там. Сяо Чжань все-таки мимолетно взглянул в сторону физрука, тот действительно мрачнее тучи разговаривал с Ли Шуньхуа, нога под столом нервно дергалась.       Сяо Чжань повернулся к Лю Янни и начал увлеченно слушать ее рассказ о выходных, поездке в парк куда-то к побережью. Она не рассказывала, с кем ездила, но в ее словах чувствовалось присутствие еще одного человека: то, как она купила мороженое и смотрела на море через ограждение в парке, то, как она гуляла по аллеям, усыпанным листьями. Разве это делают в одиночку?       Все еще слушая собеседницу, Сяо Чжань рассеяно поднял руку к своему уху и начал легко поглаживать мочку, обводить изгибы ушной впадины, проводить невесомо указательным пальцем за ухом, спускаясь к шее. Обычные действия человека, увлеченного беседой. Потом он также между прочим легко погладил мизинцем нижнюю губу, прикусил палец зубами и прямо взглянул на Ибо через зал. Было бы обидно, если бы тот пропустил маленький спектакль. Но Ибо смотрел, черными глазами. Не выпуская мизинец, Сяо Чжань улыбнулся и отвернулся к своей очаровательной собеседнице. Боковым зрением он заметил, что грозовая туча покидает атмосферу зала, но сам не поднялся, даже не дернулся на это действие.       Они просидели в столовой, кажется, целый перерыв. Сяо Чжаню впервые стало интересно слушать Лю Янни. До этого он не вдавался в подробности ее жизни, они говорили только о работе. Он боялся узнать о ней большее, дать ей ложную надежду. А теперь, когда он был уверен, что ее сердце занято, он с искренним интересом послушал, чем она живет.       А еще он вспомнил, что проректор Ли Ян пару лет назад развелся с женой. Может поэтому они с Лю Янни скрывали роман? Чтобы подозрение в размолвке не связывали с ней? А тут так своевременно подвернулся Сяо Чжань, который не просил большего, но забирал на себя эти ненужные сплетни? Что бы там ни было, Сяо Чжань был рад за счастливую коллегу.       - Там было так красиво, - сказала она, вздыхая, в ее словах слышалось: «С ним было так хорошо!». – Обязательно съезди на побережье с кем-нибудь!       - Обязательно, - с улыбкой заверил ее Сяо Чжань и погладил по руке.       Фиктивная пара отправилась на кафедру, чтобы подготовиться к своим занятиям. Сегодня план по флирту был перевыполнен в первой половине дня, похвалил себя Сяо Чжань. Они расстались у двери кабинета, Сяо Чжань пошел в уборную. Когда он ополаскивал руки и смотрел на свое отражение в зеркале, дверь хлопнула, в туалет зашел Ван Ибо.       Сяо Чжань увидел его отражение, но не повернулся, спокойно выключил кран и отряхнул изящные кисти от капель воды. Ибо подошел сзади, поставил руки на края раковины и прижался вплотную к Сяо Чжаню. Тот чувствовал спиной, как грудь Ибо вздымается от желания и раздраженного нетерпения. Сяо Чжань видел в отражении, как он склонился к его шее, почувствовал, как Ибо напряженно провел губами по волосам, шумно вдыхая аромат и задевая кожу за ухом. Сяо Чжань развернулся лицом к Ибо, посмотрел на часы. - Пять минут до лекции, Ибо, мне пора. При этих словах выражение лица Ибо смягчилось, брови как-то по-детски приподнялись. Он приоткрыл рот, посмотрел на губы, на родинку, как будто хотел прикоснуться поцелуем. Но Сяо Чжань обхватил ладонями его плечи и отодвинул от себя, не дав ни поцеловать, ни даже лизнуть.       Выйдя за дверь, он с трудом дошел до кабинета, чтобы захватить свои материалы для лекции. Ему хотелось вернуться, толкнуть Ибо спиной к зеркалу, раздвинуть его ноги, прижаться всем телом и вжаться поцелуем. Но он сдержался. А потом в середине лекции его вдруг обдало волной шока: он впервые назвал Ибо просто по имени. «Зачем? Вот я дурак!», - он даже завис посредине своей речи о представителях позднего даосизма. Пришлось запоздало прокашляться, чтобы хоть как-то оправдать свое молчание.       Лекции закончились раньше, чем начиналась секция танцев, а потому Сяо Чжань намеренно сбежал, избегая встречи с лао Физруком. Все шло по плану, но дома пришлось все же подрочить, вспоминая крепко прижавшегося Ибо, подрагивающего от возбуждения, и его пятничный нежный поцелуй в шею.       Всю следующую неделю Сяо Чжань отлично следовал плану. Он стал дольше есть в столовой, реже ходить в уборную, быстрее покидать здание университета. И он видел, как реагирует Ван Ибо. Тот был готов «прибежать к нему», но Сяо Чжань не позволял. Он методично мстил. Сидя в столовой и рассеянно смотря через несколько столиков на Ибо, Сяо Чжань случайно облизывал губы, задумчиво трепал волосы, поглаживал тонкими пальцами подбородок, касался мочки уха, играл с браслетом часов, поднимая и опуская его по изящному запястью вверх и вниз. Но главной пыткой он избрал случайные прикосновения, которые неизменно пускали волну мурашек по коже Ван Ибо. Это были случайные прикосновения к руке, поглаживания по спине. Однажды, стоя в очереди в столовой позади Ибо, Сяо Чжань наклонился одернуть завернувшийся край штанины и умудрился, поднимаясь, провести пальцами по внутренней стороне ноги, от крепкой щиколотки до колена. Ван Ибо чудом удержался от реакции подпрыгнуть, ошалело оглянулся на Сяо Чжаня, но тот уже разговаривал с Лю Янни.       И, кажется, это была последняя капля. Поскольку, возвращаясь с обеденного перерыва с Лю-лаоши, Ибо подкараулил их у самой кафедры и обратился вежливо к Сяо Чжаню:       - Лао Сяо, мне нужна мужская помощь в зале, поможешь?       Сяо Чжань растерялся, думая, что там за мужская помощь и сможет ли он отвертеться от просьбы. За него ответила Лю Янни:       - Конечно, Чжань-Чжань поможет, - и толкнула его в Ван Ибо.       Сяо Чжань открыл и закрыл рот и потащился за хитрым физруком.       Как только они зашли в зал, Ван Ибо запер дверь на ключ, поймав зверя в клетку. Сяо Чжань даже задумался, как долго он сможет убегать от Ибо по кругу и на какое время ему хватит сил.       - Не мечтай, не сбежишь, - прочитал его мысли Ван Ибо и, взяв крепко за руки, припечатал того к стене рядом с дверью.       - Что ты хочешь, хитрый похититель? – устало спросил Сяо Чжань.       - Извиниться.       - Чего? – не поверил лао Философ.       Ван Ибо прижался к губам Сяо Чжаня и страстно поцеловал. Сяо Чжань не спешил отвечать на поцелуй, ожидая продолжения разговора.       - Извини, - глухо проговорил Ибо, глядя ему в глаза. – Я не должен был так говорить.       Он отпустил руки из захвата, обхватил ладонями лицо Сяо Чжаня и поцеловал медленно и ласково. Сяо Чжаня прошибло нежностью от этого движения, он ответил на поцелуй и обнял его за талию. Ибо переместился губами на шею, горячо целовал, всасывая кожу, рукой жадно поглаживая грудь и плечи. Он вдыхал воздух так рвано, как будто всю неделю запрещал себе дышать в ожидании этого поцелуя.       - Ты тоже извини, - сказал Сяо Чжань, покусывая губы и сдерживая тихий стон.       - За что? – Ибо оторвался от шеи, от чего она сразу же замерзла в одиночестве.       - За то, что мучил тебя неделю, - усмехнулся Сяо Чжань.       - Я сам напросился, - сказал Ибо, касаясь своей щекой щеки философа.       - Хватит разговоров, меня сейчас разорвет от возбуждения, - прошептал Сяо Чжань.       Ибо усмехнулся и провел рукой снизу вверх, от твердого члена Сяо Чжаня, поднимаясь выше, просунул руку под пиджак в районе груди и завершил движение захватом за шею. Он легко надавил на кадык и поцеловал Сяо Чжаня в губы. Тот потянулся руками к джинсам Ван Ибо, расстегнул тугую пуговицу и чуть приспустил штаны вместе с бельем. Ибо с опозданием отзеркалил движение Сяо Чжаня, при этом распахивая и пиджак, чтобы ненароком не замарать его длинные полы.       - Такой заботливый, - засмеялся Сяо Чжань.       - Заткнись, - шикнул Ибо, обхватывая рукой его член.       Сяо Чжань, пользуясь случаем, обхватил губами мочку уха Ибо, от чего тот замер в сладостном ожидании.       - Ты ждал этого, Ибо? – прошептал Сяо Чжань, едва прикасаясь к уху.       Он провел языком по каждому изгибу ушной раковины, влажно касаясь самого входа. Ибо вздрогнул от этого нового ощущения, и, обхватив одной рукой оба их члена, начал гладить их, прижимаясь к Сяо Чжаню. Тот играл кончиком языка с сережкой, поглаживал мочку уха, обхватывал ее губами и легко покусывал. - Ибооо, Бо-ди, такой нежный, горячий, послушный, - шептал еле слышно Сяо Чжань, Ибо же от этих слов застонал так низко и чувственно, что Сяо Чжань отстранился от уха, широким жестом влажно провел языком по ладони и пристроил ее на членах с другой стороны.       Оба они тихо постанывали и слаженно дрочили друг другу. Другой рукой Сяо Чжань легко прошел по спине Ибо, спустился на обнаженную задницу, провел по ней рукой, медленно поглаживая, коснулся пальцами складки меж ягодиц, остановился возле входа и надавил на него. Ибо вздрогнул от этого движения, выгнулся в пояснице и вцепился зубами в свою кисть, чтобы не вскрикнуть на весь зал. Он кончил первым, заливая обе руки и в добавок член Сяо Чжаня вязкой спермой. Тот вдохновился этим потрясающим зрелищем и больше не сдерживался, кончил туда же.       Они оба тяжело дышали, оба упирались лбами в плечи друг друга.       - Тут где-то лежит сумка, там полотенце, - выдохнул Ибо, неопределенно показывая в сторону указательным пальцем.       - Какой предприимчивый лао Ван, - усмехнулся Сяо Чжань и потихоньку разлепил их руки, члены, сперму.       Приведя себя в порядок, оба учителя сели спиной к стене. До конца перерыва оставалось десять минут.       - Слушай, мне правда жаль, что я сказал тогда, - проговорил Ван Ибо.       - Да забей, - отмахнулся Сяо Чжань.       - Я просто привык всех отталкивать. Говорю все, что взбредет в голову, не думая о последствиях.       - Почему ты так делаешь? Мне не понять, я всегда делаю ровно наоборот.       - Привык таким образом привлекать к себе внимание. Еще с детства так.       - Что ж, это у тебя отлично получается, - засмеялся Сяо Чжань.       Они помолчали немного. Говорить не хотелось, тело расслабилось от полученной разрядки и чувства облегчения. Эта обоюдная дрочка была приятна и как нельзя кстати. Сяо Чжань со смехом осознал, что эту неделю мучил себя чуть ли не больше, чем Ибо.       - Мне пора, - проговорил Сяо Чжань. – У тебя вообще есть пара? Почему никто не ломится в зал?       - Нет, сейчас окно, - улыбнулся Ван Ибо.       - Тогда я пойду, потому что у меня есть пара, а за ней еще хренова туча пар.       - Иди.       Сяо Чжань встал, Ибо внезапно спросил:       - Какие планы на праздники?       Впереди всех ждало первое октября и целая праздничная неделя, на которой многие разъезжались по домам. Сяо Чжань тоже пообещал родителям, что приедет в Пекин.       Он пожал плечами:       - Планировал поездку домой. А у тебя?       - Планировал поездку к тебе домой.       - Ван-лаоши, не слишком ли быстро? – опешил Сяо Чжань.       Ибо посмотрел на него долгим внимательным взглядом и резко сказал: - Ты трижды мне дрочил. Предпочитаешь, когда приспичит, опять поехать в клуб за сексом на одну ночь?       - Ты… эммм, откуда ты знаешь про клуб? – Сяо Чжань растерялся еще больше.       - Неважно, - сказал Ибо раздраженно. – Я предпочитаю постоянных партнеров, но выбор за тобой.       Сяо Чжань в панике посмотрел на часы:       - Ибо, нельзя вывалить такую информацию за минуту до начала пары! Мне надо идти... Мы поговорим потом?       - Конечно! Ровно через неделю я буду в этом самом зале, заходи.       - Ты понял, о чем я! Мы поговорим раньше. Я побежал!       Сяо Чжань отпер дверь и понесся на кафедру.       Там его ждала Лю Янни, у которой после перерыва не было пары.       - Ты чего так долго?! – удивилась она. – Что вы там делали в зале?       - Канаты дергали, - сказал Сяо Чжань первое, что пришло на ум, схватил свои материалы и побежал в аудиторию.       В отместку за тот день, когда расслабленный Сяо-лаоши давал бедным детям тесты, сегодня он с трудом читал лекцию, поскольку мысли его были в спортивном зале, он телепатически пытался задать вопрос Ван Ибо, откуда тот знает про клуб. Но получалось как во сне: он все бежит, бежит, а добежать и задать вопрос не может. Поэтому лекция прошла отвратительно, не в плане переданной информации, а в плане душевного равновесия.       Выпустив последнего студента из своей аудитории, он направился прямиком к Ибо, надеясь, что зал еще пустой.       К сожалению, план провалился, студенты окружили своего учителя. Там были танцоры из его секции, с ними он и беседовал. Он уже переоделся в свои мягкие спортивные штаны и футболку, и у Сяо Чжаня появилось непреодолимое желание посмотреть на домашнего уютного Ибо, сидящего у него на диване или потягивающегося в его кровати.       Ибо заметил его, стоящего неуверенно в проходе, и подошел.       Сяо Чжань не знал конкретно, что хочет сделать, но в итоге произнес, убедившись, что рядом никого нет:       - Ибо, приезжай завтра, я накормлю тебя ужином? Давай обменяемся номерами.       - Отлично, - только и сказал Ибо с улыбкой.

***

      Утро первого октября выдалось волнительным. Во-первых, Сяо Чжаню пришлось сообщить родителям, что приедет он, скорее всего, к концу недели, чем очень их огорчил. Во-вторых, он впервые за долгое время пригласил парня в квартиру, а потому ему надо было подготовиться... ко всему? В-третьих, надо было выяснить у Ибо, откуда тот знает про этот чертов клуб. Они списались вечером того же дня, но обсудили только время и адрес, поскольку Сяо Чжань предпочитал решать все важные вопросы лично либо избегать их как взрослый самодостаточный человек. И в-четвертых, нужно было что-то приготовить. Он пригласил Ибо к пяти часам, хотя лучше бы назначить встречу на утро, потому что Сяо Чжань уже изнывал от волнения. Приготовить решил жареную курицу с рисом, первое, что пришло на ум.       Ибо приехал чуть раньше назначенного времени. Сяо Чжань встретил его у двери, жестом пропустив в квартиру, наполненную теплым ароматом домашней еды. Ибо жадно втянул воздух и восхищенно посмотрел на местную хозяюшку.       - Ты готовил сам? – уточнил он.       - Конечно сам, - Сяо Чжань ответил так, будто доставку готовой еды еще не изобрели.       Ибо прижался к нему и поцеловал по-особенному чувственно.       - Ты еще не попробовал, - засмеялся Сяо Чжань, прижимаясь щекой к его шее.       Ван Ибо был одет иначе, чем в университете. Не было дерзкой кожанки и драных джинсов. На нем были простые целые штаны, белая футболка и джинсовая рубашка поверх. Одежда показалась Сяо Чжаню знакомой, но он точно никогда не видел его в университете в таком виде. Он пригласил Ибо сразу к столу, поскольку ужин был готов полчаса назад, а хвастаться остывшим блюдом не хотелось. Да и заговорить о терзавшем его вопросе учитель философии не решался.       Ибо с удовольствием набивал рот сочными кусочками жареной курицы и риса. Сяо Чжань внимательно смотрел на это непривычное зрелище. Он впервые видел его так близко, жующим еду. В столовой они переглядывались издалека, и взгляды эти были не всегда дружественные. Точнее, никогда не были дружественными. Сейчас Ибо увлеченно жевал, на его губах были зернышки кунжута и блестящие капельки жира. Сяо Чжань усилием воли удержался, чтобы не потянуться пальцем к его мягким губам и не стереть остатки еды. Ибо чувствовал себя как дома, да и выглядел домашним, не выбивался из интерьера и даже дополнял его: его серые брюки были одного цвета со шторами.       - Охрененно, - с видом довольного кота сказал Ибо, когда доел.       Сяо Чжань не удержался, потянулся через стол, стер кунжутинки большим пальцем и облизнул их.       - Это тоже охрененно, - проговорил Ибо и, взяв руку Сяо Чжаня, обхватил палец губами.       Потом перегнулся через край стола и поцеловал его губы, прошел языком по родинке под губой. Все вопросы в голове Сяо Чжаня выветрились, осталось желание сейчас же впиться поцелуем в этого наглого учителя, который хитростью пробрался к нему в дом и съел его еду. Сяо Чжань поднялся и потянул Ибо за собой на диван. Но потом вдруг остановился как вкопанный.       - У меня дежавю, - вдруг сказал он, разглядывая Ибо рассеянным взглядом.       Тот замер с улыбкой. Сяо Чжань смотрел на его одежду и силился понять, что за навязчивая мысль кружит в мозгу, но никак не может осесть воспоминанием.       - Так это был не призрак! – воскликнул он и хлопнул себя по лбу. Пьяное сознание упорно прятало это видение из клуба. – Ты привиделся мне, я решил, что ты преследуешь меня даже в Сучжоу!       Сяо Чжань сел на диван, ошарашено глядя в одну точку, Ибо по-хозяйски расположился рядом.       - Это определенно был не призрак, - усмехнулся он. – Ты забыл меня? Зато я не забыл чертовски сексуального учителя философии, который так умело притворяется вежливым и обходительным в университете. А в ночное время целуется и грязно лапает каких-то левых мудаков.       - Я поехал туда из-за тебя, - признался Сяо Чжань. – Боялся, что в противном случае наброшусь на этого привлекательного лао Препода при студентах, трахну прямо в столовой на глазах у наших достопочтенных учителей.       - Разве ты не сделал в итоге почти то же самое? - засмеялся Ибо.       - Ты вынудил меня! – Сяо Чжань замахнулся на него, чтобы в шутку стукнуть по бедру, но Ибо перехватил руку и ловко сел на его колени. Он навис сверху и жадно поцеловал.       - И нисколько не жалею, - страстно прошептал Ибо, глядя на Сяо Чжаня, горячо целуя его губы, подбородок, родинку, спускаясь к шее.       Сяо Чжань чувствовал, что он падает в бездну возбуждения, а потому, пока мог зацепиться за край, спросил остатками трезвого рассудка:       - Что ты говорил про постоянных партнеров?       - Я предпочитаю постоянных партнеров, - сказал Ибо, целуя шею Сяо Чжаня.       - Ты хочешь встречаться? – спросил он сквозь стон с закрытыми глазами.       - Я хочу встречаться.       - Мы не можем встречаться открыто, - запротестовал Сяо Чжань.       - Мы можем жить вместе, - предложил Ибо, проводя языком у него за ухом.       - Ты готов жить со мной?       - Я хочу есть твою еду.       - Я не столовая, - расслабленно возразил Сяо Чжань.       - Да и я не студент.       - Я помню, ты препод, - засмеялся Сяо Чжань и позволил сделать с собой все, что пожелает этот наглый физрук.

The End