Неудачный бросок кости

«2 Солн марта. Я уже три дня как очнулась ся после комы. Попросил листок и карандаш у Олега, чтобы делать записи, которые так привыкла делать. До сих пор не могу поверить, что те 50 лет были просто сном… и я не хочу в это верить. Хочу вернуться. И я это сделаю! Если я очнулся там от комы, а здесь из-за смерти, то можно снова это провернуть. Из постельного белья я сделал верёвки и сегодня ночью, после последнего осмотра, собираюсь вернуться домой, обратно в свой «сон». Мне вторую ночь снятся кошмары: Тхотам, придавленный камнями, почтальон, принёсший бумагу о смерти Теоши на задании, смерть отца… Меня уверяют, что этого всего не было, что от недостатка витаминов я упал в обморок и лежал так, пока организм не начал работать самостоятельно. И я им верю, но просто больше не могу здесь жить. Я как взрослый Маугли, которого забрали из его привычного места обитания… Прошу никого не винить в моей смерти, только меня, мою халатность в плане здоровья и слабость жить дальше…»

      Дописав последние строки, я перевернул лист и положил на свою тумбочку под другие листы, исписанные и изрисованные карандашом. В 9 вечера, как и предполагалось, пришла медсестра, измерила мне давление, температуру, забрала шкурки от апельсинов, принесённые друзьями, и пожелала мне спокойной ночи. Да, теперь она будет спокойной. Как только дверь щёлкнула, я достал из-под себя тканевую петлю и поспешил привязать её к держателю шторки, который был ввинчен в потолок. Отодвинуть кровать было нелегко, она постоянно скребла по кафелю, да и мои конечности ещё недоконца пришли в себя. Словно всю ночь спал в неудобной позе и руки с ногами затекли. Но я смог, поставил на её место невысокий стул и надел петлю на шею: — Всё… — выдохнул я и без колебаний пнул стул по спинке. В мгновение мою шею туго стянули тряпки, в горле пересыхало, начинала болеть голова, всё слышалось будто под водой, даже чей-то крик…       Я медленно открывал глаза, но уже чувствовал лёгкую тяжесть на правой руке и слабую боль в шее. Я всё ещё лежал в этой злощастной палате, но у моей правой руки лежало тело, как только я дёрнул рукой, оно зашевелилось. Это был Олег, весь бледный и напуганный: — Оль… — не успел договорить я, как он заключил меня в объятия. — Ден! Ты чего творишь? А если бы я не пришёл, ты бы так и висел здесь до утра! — его голос дрожал, будто вот-вот заплачет.       В этот момент в моей голове промелькнуло воспоминание, как Тео так же меня обнимал после рождения старшего. Его голос…очень похож на голос Теоши… И обнимает с той же силой и осторожностью одновременно… Я не слышал, что он говорил, только обнял в ответ и предался воспоминаниям. Когда он отпустил меня и посмотрел на лицо, я увидел знакомые змеиные черты. — Т-тео… Я снова вижу тебя! Ты жив! Моя любовь, ты жив! — я схватил его за плечи и притянул к своим губам. «Боже, Тео… Это правда ты?» — Кхм-кхм, молодые люди, — очень спокойно сказал женский голос перед нами.       Образ нашего деревянного домика расплылся в ту же секунду и до меня дошло, что я сейчас сделал. Олег резко отстранился от меня, начал краснеть, извинился перед медсестрой и выбежал из палаты. Чёрт! Что я наделал?! Женщина лишь мило хихикнула и села рядом. — Ну и что же случилось, что ты в петлю полез?       После недолгой беседы, мне поставили ещё месяц терапии у психотерапевта, но с должными тренировками на учёбу я мог выйти уже в понедельник, то есть через 4 дня. Я рассказал, что всё это время видел сон длиною в несколько лет и уже прожил там свою жизнь, подробности о мире и своём другом теле я оставил в тайне. Женщина вышла из палаты и в этот же момент очень скромно вошёл высокий парень с опущенной головой. Я поступил так же, потому что было стыдно за произошедшее, но Олег быстро взял себя в руки и подошёл ко мне: — Р-расскажешь, что ты собирался делать? — Повеситься хотел… — я отвечал очень тихо, то ли из-за смущения, то ли из-за грусти неудачи. — Зачем?! — лицо русоволосого резко переменилось на страх, он сел рядом. — Зачем ты хотел умереть? — Я думала… думал, что если умру, то снова вернусь в мир ДнД… — В мир ДнД?       В этот раз я рассказал все пятьдесят с лишним лет жизни в качестве Филомелы в мире подземелий и драконов, Олег всё это время молча слушал и в тяжелые моменты пытался взять за руку, но тут же краснел и прятал руки за спину. Мне было не страшно, но друг явно был смущён: — Ты… прости за поцелуй. Просто я… увидел перед собой Теоши и не сдержался… — Всё хорошо. На твоём месте я наверно сделал бы то же самое, — парень легко улыбнулся, но сразу же серые глаза округлились и стали бегать по белому кафелю. «Чего он засмущался? Сделал бы так же… Стоп, то есть он бы тоже меня поцеловал?»       Мы сидели в тишине, как помидоры в теплице, и больше десяти минут боялись посмотреть друг на друга.