Счастье

*** Что произошло? Почему так болит голова? Память стремительно возвращалась к нему… Это было пустяковое задание. Всего-то и надо было, что обезвредить небольшую группу контрабандистов. Изначально планировали отправится только он, Наташа и Тони, но Старк предложил взять с собой и Баки («А что, пусть развеется!») Они быстро обезвредили шайку, но возникли непредвиденные обстоятельства. Наташа и Тони на улице передавали преступников полиции, а он и Баки осматривали контрабанду, когда через наушник послышался неожиданно взволнованный голос Наташи: «Стив, Баки, скорее уходите оттуда. Здание заминировано, до взрыва осталось…» Ее голос потонул в шуме взрывов и рушившихся перекрытий. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Вот оно что… Черт! По ощущениям он был практически цел. Боль в голове и ломота в теле в счет не идут. Стив потихоньку приоткрыл глаза. Было темно и после отключки даже с суперсолдатским зрением ничего нельзя было разглядеть. Поэтому он решил подождать, пока глаза привыкнут к мраку. *** Баки с трудом разлепил веки. Он лежал на боку. Грудь невыносимо жгло, каждый вдох давался с трудом, голова раскалывалась. Не в силах дольше держать их открытыми, он закрыл глаза. Все тело страшно болело. Особенно сильно бок. Баки попытался прижать к нему руку, но вместо кровоточащей раны или просто порванной куртки пальцы наткнулись на… обломок металлической арматуры?! Черт! Похоже эта проклятая железка проткнута его насквозь… Через плотно сжатые зубы все-таки пробился сдавленный стон. Этот тихий звук привлек внимание. *** Как только глаза Стива привыкли к темноте, практически сразу послышался чей-то стон и хриплое дыхание. Когда Роджерс увидел их источник, он вмиг позабыл и про больную голову, и про контрабандистов, и про почти все на свете: в паре метров от него (обломки очень удачно образовали нишу метра три в ширину и полтора в высоту) лежал, чуть скрючившись, его лучший друг. Так быстро, насколько это возможно, Стив добрался да него. – Баки, – тихо позвал он. Тот не отреагировал. Стив опустился рядом с ним и осторожно коснулся плеча. – Все хорошо, Бак, все нормально, – сказал он, когда друг резко дернулся и это действие породило волну агонии. Когда приступ закончился Баки предпринял вторую попытку открыть глаза. – Стииив… – хрипло и едва слышно скорее простонал, чем сказал он. – Я, дружище, я. – Мы… мы ведь взяли банду? – Да. А потом здание обрушилось – Как думаешь, когда нас…откопают? – Не знаю, Бак… Это пятиэтажное здание, мы были на первом этаже, к тому же там был подвал… Скорее всего часов через 30. – Стив засек время. – Если… если вообще… откопают…– говорить тоже было очень больно. – Конечно откопают. Тони ни за что не остановится. И Наташа тоже. И Сэм, когда узнает. И все остальные. Даже не сомневайся. – Ты… не пострадал? – пару минут спустя прохрипел Баки, внимательным взглядом, не смотря на темноту, оглядывая друга. – Нет. Я, на удивление, в порядке. Чего нельзя сказать о тебе Стив быстро, но осторожно осмотрел друга. Дело было, говоря откровенно, очень плохо. Если Стиву странно повезло, то Барнсу ровно наоборот. У Баки было сломано аж четыре ребра, во время падения он сильно ударился головой и, самое страшное, он был буквально проткнут насквозь металлической арматурой. Баки и сам не помнил, как и когда это получилось. – Что, поездка завтра на озеро отменяется? – с подобием улыбки невинно поинтересовался он. – Боюсь и завтра, и послезавтра, и ближайшие недели две точно. – Жалко… Я ведь с тридцать девятого не был на озере… Ну, то есть, на миссиях-то озера были, но чтобы так, просто… нет – Баки, я тебе обещаю, выберемся отсюда, тебя подлатаем и махнем на озеро веселой компанией на пару деньков. – Стив… – Да? – Ты же знаешь, что надо это вытащить. Нельзя тянуть. Стив почувствовал холодок на спине. Но Баки прав. Надо бы побыстрее вытащить эту ржавую железку из раны и перевязать (предусмотрительный капитан всегда кладет в карман костюма небольшой бинт, мало ли, пусть будет). – На счет три? – Да давай уже! Резкое движение, краткий вскрик, тихое ругательство сквозь зубы и вот Баки лежит с закрытой бинтом сквозной раной, а Стив прикидывает куда бы отправить чертову арматуру. Прошло около пятнадцати минут, когда Баки задал неожиданный вопрос: – Стив, тебе снились кошмары, когда ты вернулся? – Да… Самолет, авария, война… поезд очень часто. Потом встретился с остальными, стал Мстителем, агентом Щ.И.Т.а, потом ты вернулся. Они почти перестали снится. Тебе часто снятся? – было глупо спрашивать об их наличии, – Можешь не отвечать, если не хочешь. – Каждую ночь. Это лаборатория…где они меня держали и обнуления… постоянные… я почти прошу из прекратить, но нет. А потом вижу обрывки миссий – они еще даже не начали повторятся… кроме Говарда и Марии Старков… Странно, что Тони тогда не убил меня за это… а потом обнуления, опять и опять, по кругу. И поезд… поезд тоже снится, и ты… ты тоже снишься, когда я не… не… успеваю на войне и когда выполняю заказ на твое убийство… а потом вспоминаю и уже поздно… и мама, она мне тоже снилась один раз, и много людей… которых я убил… я захлебываюсь в их крови, кричу от рвущей голову боли, а они смотрят… просто стоят и смотрят… осуждающе-грустно… и я опять прикован ремнями к столу, на мне ставят какие-то опыты, и поезд… поезд помню, холод, снег, мне страшно, я, кажется, зову тебя, но приходит Г.И.Д.Р.а, они забирают меня, всегда забирают… и еще вижу, как умираешь ты, Наташа, Тони, Сэм и все, кто добр ко мне несмотря на то, что я убийца, а потом понимаю, что это я, я убил вас всех и… – голос Баки сорвался, дыхание сбилось окончательно. Стив мягко приобнял задыхающегося от боли и воспоминаний-кошмаров друга, осторожно гладя его – это все, что он мог сейчас сделать. Да еще говорить, не переставая: – Тише-тише, все хорошо, этого никогда не случится, и никто тебя не заберет. Пусть только попробуют… Все хорошо, Бак, все хорошо… Этого не будет… А Баки вцепился в его руку и пытался успокоится после этого неожиданного, несвойственного проявления чувств и не мог. Просто, когда Стив спросил про его кошмары, Баки понял, что промолчать не сможет. Хотел ответить коротко и четко, но сказав слово не смог остановится. В начинающейся лихорадке ли была причина или просто он не выдержал груза – кажется, и то и другое. *** Еще долгое время они находились в темноте. Они пытались играть в «Города», но этого хватило только на сорок минут. Им мало что оставалось, кроме как спать и говорить. Приходилось как-то чередовать. По словам Стива, им оставалось просидеть здесь еще около 2х часов. Это, конечно, было неточно, но прошло уже тридцать с лишним. Они провели под обломками тридцать пять часов. И все было бы не так страшно – скоро все закончится, но вот только к концу этого времени Баки стало совсем плохо. Рана загноилась, жар был невероятным, он словно горел. То метался в бреду, то обессилено стихал, но исправно глаза блестели в лихорадке. Стив не мог сделать ровным счетом ничего, кроме как сидеть рядом в постоянной поддержке. Несколько раз Баки, забывшись, просил пить, но воды у них не было. Один раз Барнс что-то еле слышно прохрипел и, когда Стив наклонился к нему, он услышал только одно слово: «Больно». Конечно, Роджерс и сам был изможден, но напрочь забывал об этом, когда рядом тихо стонал друг. – Стиив… – послышался хриплый голос. Роджерс поднял глаза в немом вопросе. – Помнишь, ты в детстве часто нарывался? – на потрескавшихся губах мелькнула улыбка. – И ты меня всегда вытаскивал, – грустно подхватил Стив. – Да… Но один раз, помнишь, я не успел… Прибежал, а ты лежишь у баков, почти без сознания… Я тогда, наверное, впервые по-настоящему испугался. Я боялся, что не успел совсем и тогда, в тот же день я пообещал и тебе и себе, что всегда приду на помощь, всегда поддержу и никогда, никогда не подведу… Тем, кто тебя избил, я оставил тогда по фингалу. А потом я подвел тебя… Когда в плен попал и когда умер. И когда потом вернулся, и принес с собой столько боли и проблем… Прости меня, Стиви, прости, пожалуйста, я… прости за все, что я сделал и за то, что умер тогда… прости… – Баки, тише, успокойся… Мне нечего тебе прощать. Ты не виноват ни в чем. Ни в том, что тогда упал с поезда, ни в том, что творил эти годы. – Я так устал… – Знаю – Стив… Я посплю чуть-чуть, ладно?.. Спать хочется… Стив Роджерс в тот момент не знал ничего кроме одной простой, но не понятно откуда взявшейся истины: если Баки Барнс сейчас заснет, то больше он не проснется никогда. А этого капитан допустить никак не мог. Увидев, как друг буквально закатывает глаза, он аккуратно развернул ладонью его голову к себе, вынуждая смотреть. – Ээй! Не засыпай, Баки, не закрывай глаза! Пожалуйста, Баки, ради меня – Не…могу…прости…Стив…нет сил…больше…бороться…не могу…я…устал… – Я знаю, Баки, конечно, знаю. Слушай мой голос. Держись за него. Смотри на меня, смотри в глаза, держись. Нам еще на озеро надо съездить, да? Посмотреть, как Тони будет пытаться обычной удочкой рыбу ловить… И Наташа, тебе ведь нравится Наташа, я знаю, ей будет очень грустно, если ты не поедешь с нами. А для того, чтобы поехать, ты сейчас должен смотреть на меня, ладно? – Наташа… Стив… расскажи про озеро… про то, на которое поедет Наташа… и ты… и Тони… – Ты тоже, Баки. Мы без тебя не поедем. А мы очень туда хотим. Это будет лесное озеро. Зеленоватая зеркальная гладь, в которой отражается чистое небо; по бокам, у берега, заросли высокой травы. Близко к воде пролетают птицы, и их крики слышны далеко. Дивный запах леса не сравнится с городским воздухом. Мы вернемся отдохнувшими и счастливыми. Ничто так не прочищает мозги как поездка в лес. – Красиво… Стив… а если я не смогу? Ты только… не бросай меня, хорошо? Мне страшно, Стив… после криокамеры тесно… я боюсь… пожалуйста, только не бросай…– речь становилась все более спутанной. – Посмотри на меня, Бак. Не бойся. Все будет хорошо. Я никогда и ни за что тебя не брошу. Я уже терял тебя и не потеряю опять. Но и ты не уходи, ладно… Держись, держись… Слова Стива тонули в густом тумане… Баки не хотел опять подводить лучшего друга. И хотел сказать Наташе, что, кажется, ее любит. И не хотел оставлять Тони Старка, совершенно внезапно ставшего ему другом, без главного пользователя его программы М.О.Р.Г. И хотел съездить со Мстителями на лесное озеро. И не хотел… Он еще много чего хотел и не хотел. Но только потом, когда-нибудь, когда он отдохнет… А сейчас ему так хочется спать, этому желанию сопротивляться невозможно, и он больше не пытается… *** Стив крепко держал потерявшего сознание друга и, кажется, молился, чтобы их наконец-то раскопали. Они торчали тут уже тридцать шесть часов! Вдруг Стиву послышались голоса. Он напряг слух. Нет! Не послышались! Наверху кто-то ругался и голос одного из этих людей очень походил на голос Тони Старка. Слова разобрать было сложно, но было похоже, что спорят о целесообразности копать дальше. И Железный Человек явно был за продолжение работ. – Неужели? Наконец-то… – прошептал Стив и, набрав побольше воздуха, из оставшихся сил закричал, – ЭЙ! Ругающиеся наверху смолкли. Голос, похожий на Тони Старка прокричал: – КЭП?! СЛАВА ИНЖЕНЕРИИ, ЖИВОЙ! ТЫ ОДИН? – НЕТ, БАКИ СО МНОЙ. БЕЗ СОЗНАНИЯ. ОН В ПЛОХОМ СОСТОЯНИИ, НУЖНА МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ И КАК МОЖНО СКОРЕЕ! – НАСКОЛЬКО ВСЕ ПЛОХО? – ОЧЕНЬ. ОН ГОРИТ В ЛИХОРАДКЕ УЖЕ МНОГО ЧАСОВ. – ЧЕРТ. ПРОДЕРЖИТЕСЬ ЕЩЕ ОКОЛО ПОЛУЧАСА? – НАДЕЮСЬ, ЧТО ДА! – ДЕРЖИСЬ, КЭП! ОСТАЛОСЬ НЕМНОГО! Тони не соврал. Через полчаса он вывел шатающегося и закрывающего глаза от закатного солнца Стива на свободу. Баки в бессознательном состоянии вынесли одновременно с выходом капитана, так как тот наотрез отказывался оставлять друга. Появившаяся тут же Наташа крепко обняла Роджерса и в приказном порядке отправила в больницу вместе с Баки. Сама Романофф отправилась с ними. Кто-кто, а Стив знал, что рыжая шпионка неровно дышит к Барнсу и, скорее всего, очень за них обоих переживала, но ни за что этого не покажет. По приезду в больницу за них принялись врачи. Стива осмотрели, напоили и отправили в палату спать, хотя тот и протестовал, желая остаться с другом. Но Наташа и тут взяла на себя роль организатора: «Иди спи, я с ним побуду. Ты сейчас больше похож на ископаемое, чем предыдущие 70 лет так что шагом марш спать! А ты ведь теперь и правда ископаемое…», так что пришлось подчинится. С Баки дела обстояли хуже. Четыре сломанных ребра, одно из которых в двух местах, сотрясение мозга средней степени и запущенная сквозная рана на боку (на вопрос «КАК?!» врачи ответа можно сказать не получили). Но больницу выбирал Старк, оплачивал счета в ней тоже Старк, причем ни капли не скупясь, и о своих пациентах доктора заботились на совесть. После двух часов в операционной Баки Барнса отправили в помещение реанимации на пару дней (на всякий случай – состояние и правда было крайне тяжелое, до клинической смерти оставалась пара шагов). *** Сознание к нему возвращалось неохотно, в горло как будто насыпали песка и открывать глаза не очень-то и хотелось. Он помнил, что был в агонии под завалом, рядом был Стив, друг его успокаивал, помнил, что ему было страшно и что он отключился там, в темном, маленьком мешке. Но тут в губы ткнулась трубочка и женский голос мягко, но настойчиво сказал: – Пей. Теперь все хорошо Барнс послушался, жадно глотая воду и застонал, когда стакан забрали. – Больше тебе пока нельзя Вода показала поистине живительную силу (или это голос Наташи так подействовал?), но Баки открыл глаза. И тут же закрыл из обратно! Почему тут так светло?! Во второй раз он действовал осторожней. Когда взгляд сфокусировался, он увидел Наташу, сидящую рядом с ним и улыбающуюся ему. Слышался писк каких-то приборов, боль была в два раза меньше, хотя он пока не двигался. Больница. Но как? Когда? – Чт.. о.. Что произошло? – хриплым и сиплым после долгого молчания голосом спросил он. – Вас все же откопали вчера вечером. Ты был в тяжелом состоянии. Мы сейчас в реанимации, если что. – Сколько мы там проторчали? – Около 36 часов – Ого… Как Стив? – Почти в полном порядке. Рвался к тебе, но я его отправила спать. Как только проснется сюда прилетит. О, явился! Привет, ископаемое! Действительно в помещение вошел капитан. Он чуть весело кивнул Наташе, а увидев друга, широко улыбнулся и Баки ответил тем же. – Я вас оставлю на пару минут, – тактично сообщила Наташа и вышла, улыбаясь и поглядывая на друзей. – Стив, – как только за рыжей закрылась дверь сказал Баки, – спасибо. Если бы не ты, я бы умер там еще в первый десяток часов. – Не за что. Я с тобой до конца, Бак, помнишь? Баки улыбнулся и, повинуюсь какому-то внезапному порыву, притянул Стива за руку к себе и, насколько позволяла капельница и повязки, крепко обнял. – Сопляк, – чувствуя слезы счастья на щеках прошептал он в плечо друга. – Тупица, – тепло ответил Стив, часто моргая. *** Баки пришлось провести в больнице около полутора недель. Все это время к нему попеременно ходили Стив и Наташа, примерно раз в пару дней заглядывали Тони и Сэм. Врачи хотели продержать Баки месяц, но ему уже так наскучило это заведение, что Старк, заверив докторов, что их бывший пациент будет «в полном покое, без ваших миссий и стресса, и с регулярными перевязками» добился того, чтобы Барнса отпустили на базу Мстителей. Там, конечно же, было намного интересней. Баки, можно сказать, отправился в оздоровительный отпуск. Кошмары ему снились и будут снится, но в те ночи, когда они с Наташей в гостиной по ночам смотрели фильмы или читали, и он засыпал на диване рядом с ней, они почти не приходили к нему. А если и приходили, Наташа отгоняла их одним своим присутствием. Они вообще очень сблизились. И да, они действительно друг друга любили. Стив по-прежнему был лучшим другом Баки, они часто разговаривали, а когда Барнсу стало намного лучше устраивали спарринги. Нет, все не стало как раньше, в молодости, но все было хорошо. Тони Старк взялся сделать новую металлическую руку (старая слишком напоминала о Г.И.Д.Р.е и об убийствах, да и пострадала она немного во время обвала), а что: Барнсу – новая, усовершенствованная рука, а Тони интересный опыт и изобретательская задачка. Несколько раз устраивались всеобщие посиделки. Большая часть Мстителей (Баки теперь официально тоже Мститель) собиралась в гостиной с двадцаткой пицц и бутылками хорошего алкоголя и играла. Под гомерический хохот друзей, краснея, Стив и Баки пили русскую водку на словах «я никогда не… целовался с Черной Вдовой»; во время игры «Правда или действие», все плакали от смеха пока Тони придумывал изощренное и длинное ругательство и произносил его без букв «р» и «л» (Наташа постаралась), а когда в игре мафией оказались Стив и Сэм, доктором – Баки, а убитыми мирными горожанами – Наташа и Тони (мда, распределились роли), то тут поднялся такой хохот, что вся база затряслась! *** А через полтора месяца, когда Баки поправился окончательно, вся эта веселая шайка отправилась на озеро. В воде отражалось небо, комары не доставали (спасибо какому-то изобретению Тони), шашлыки получились отличные, а ближе к ночи компания расселась вокруг костра с палочками и зефирками. Щит капитана Америки лежал позабытый в машине, а у Стива «внезапно» обнаружилось умение играть на гитаре; тепло посмотревший на друга Тони в камуфляжном костюме протянул ему красивый инструмент и несколько часов звучали песни, которые периодически подхватывали еще голоса. Сэм спокойно лежал на пледе у костра, глядя в языки пламени, а его суперкрылья так же спокойно лежали на базе. Клинт, ради такого дела оторвавшийся от покраски сарая, не думал про гольф, мишени и стрелы, он просто смотрел на друзей и слушал. Наташа, удобно устроившаяся в объятии дорогого человека, оглядывала каждого из собравшихся; она была счастлива, ведь у нее были те, кто стал ее семьей. А Баки… Баки просто не понимал, за что ему этот подарок. Он сидел в окружении людей, которые его не боялись, которые считали его своим. Рядом пел старые песни лучший друг и Баки часто подхватывал мотив. Его рука обнимала красивую женщину, которую любил он и которая любила его. Баки не скрывал широкой, светлой улыбки, хотя уж было думал, что разучился так улыбаться, не прятал пару тихих, не прокомментированных друзьями, слез. Он впервые с 1944 года был счастлив. *** И несколько лет спустя Мстители не допустили Щелчка. Пол вселенной не рассыпалось и не пришлось придумывать, как повернуть время вспять. На свадьбе Тони Старка и бывшей мисс Поттс отплясывали все Мстители без исключения, звучали такие тосты, которые хотелось записать на аудио как материал к трагедии или комедии (смотря для кого). Стив Роджерс стал больше общаться с Шерон Картер, но двигались они медленно. Наташа Романофф и Баки Барнс, хотя и не состояли в браке, точно знали, что они будут вместе, чтобы ни случилось с кем-то из них или со всем миром в целом. Конечно, объявлялись еще желающие захватить или уничтожить Землю, но все они были даже близко не сильнее Таноса (которого, к слову, герои окрестили протухшей сливой) и получали эффектный пинок с планеты. Мстители процветали. Все было хорошо.