Разлука часть 1

Сергей Попов спокойно сидел у себя в квартире, как вдруг услышал, звон мобильника на столе, хм Холстинин, что ему надо? — Алло — Серый! Зайди на минутку, надо кое-что обсудить. Сергей не издав ни звука выходит и направляется к Вовке. Зайдя в квартиру он увидел погруженного в мысли гитариста. Казалось Владимир даже не заметил как вошёл в комнату Прист. Сергей подошёл к своему другу и потеребил его по плечу: — О чем задумался? Володя! Ты меня слышишь? — Я слышу... Утренний колокол. Ладно шутки в сторону, надо поговорить на счëт Мишани. - сказал Холст и жестом показал на спящего на кровати вокалиста. Укутаный одеялом Миша сжимал в руке пустую стеклянную прозрачно-зеленую бутылку из-под пива. — Не понял, Вова, у вас что-то было? — Свои грязные мысли оставь при себе. Прихожу, сидит за столом с бутылкой пива, бухой. Что случилось, не знаю, сейчас врятли что расскажет в таком состоянии, протрезвиться, узнаем. Я тут думаю, может праздновал что? — Он бы нас позвал. - расстроился Попов. Вдруг, пока мужчины разговаривали, что-то нарушая тишину упало и откатилось в сторону, это оказалась та самая бутылка. Невыспавшийся Михаил приподнялся и сел на кровать. С закрытыми глазами он долго приходил в чувства. Всë таки продрав глаза уставился на гитаристов. — Вова? Серега? Что случилось? — Это я тебя хотел спросить! - почти проорал Владимир. — Вова, не ори. - стал успокаивать его Прист. Миша оглядел всю комнату, его взгляд упал на бутылку, которая откатилась в угол. В голове Житнякова стали проноситься воспоминания, как он пришёл домой, а вместо горячего ужина, любящей жены и детей он увидел пустую квартиру и лежащую на столе одинокую аккуратно свëрнутую записку. Прежде чем прочитать рукописи на бумажке он принялся звонить Ане, но та сбросила звонок. В панике развернул записку. Записка: Миша, прости я давно должна была это сказать, я тебе изменяла, я боялась что ты меня не так поймëшь и не воспримешь всерьëз. За девочек не волнуйся, они поехали со мной. Прости меня. Аня. Прочитывая еле-еле разборчивые строки выписанные на ходу, от каждого прочитанного слова у Михаила выступили слëзы, прочитав он завалился на кровать и громко заплакал. Мысли одна за другой пролетали в его голове. Покрасневшими от слëз глазами он искал номер Холстинина в своëм телефоне, дрожащими пальцами Миша нажал на вызов, пошли гудки. Через час Житняков был с пакетом бухла в квартире Володи. Странно, но в маленькой комнатушке никого не оказалось. Не дожидаясь товарища Житняков схватил бутылку и выпил залпом содержимое. И так раз за разом, бутылка за бутылкой. Он уже не помнил как вошëл Вова, как с изумлëнными глазами приподнял его за плечи и подтащил к кровати. Миша моментально погрузился в сон. Пока он спал, Володя подобрал все бутылки с пола, но ту которая была в руке Миши он не смог забрать, уж слишком сильно Житняков сжимал еë в ладони. Наконец выйдя из своих воспоминани, он вновь оглядел гитаристов. Боль и разлука терзало сердце юного вокалиста. — Выйдете, пожалуйста, мне нужно побыть одному - еле слышно прошептал Михаил. Холст хотел повысить было голос, но воздержался. И с остротой в голосе сказал: — Ладно, пойду прогуляюсь. — А я, пожалуй, пойду спать. Вымотался. И это... Миш, если что-то надо, говори - Произнëс Сергей и с волнением посмотрел на Мишу. Вова и Серый ушли, а Миша остался сидеть в Холстининской коморке, раздумывая о его нынешней ситуации, как же он теперь будет жить, если до этого в его сердце была лишь печаль, то сейчас в душе за столь долгое время проснулся гнев и разочарование в женщинах, хотелось кому-нибудь высказать всë, что он думает о поступке жены, хотелось просто привязать к кровати и трахнуть того, кто причинил столько страданий. Теперь осталось только растерзанное сердце, в котором сможет прижиться только злоба и гнев, после приступа злости он вновь упал на кровать и стал захлëбываться слезами, всю свою боль он излил подушке, но желание наказать кого-то никуда не ушло. Захватив с собой бутылку водки "Путинка", он направился к Серëже. Без стука Михаил вошëл к Попову, тот сидел и что-то печатал на ноутбуке. Видимо, ему так и не удалось заснуть. Подумав, что пришëл Холст, Попов медленно повернул голову по направлению к двери, увидев шатавшегося, пьяного с зарëваными глазами Житнякова он ужаснулся, никогда ему не было на столько больно за друга. Сергей подскачил к Мише, тот резко упал перед ним на колени и разрыдался. —Миша! Ну нельзя с собой так поступать! - заволновался Прист. — Наливай. - сказал вытирая слëзы Михаил и демостративно протянул бутылку, всë также стоя на коленях. — Нет, Миша, хватит! - утвердительно и серьëзно сказал Серый. — Наливай!!! - уже с угрозой сказал Житняков. — я сказал н... Попов не успел договорить, как вдруг оказался в Житняковских крепких объятьях. Ему хотелось думать что это по-дружески, пока Михаил не стал поглаживать спину, спускаясь к ягодицам. Серёга обнял друга в ответ, ему было жалко вокалиста. — Миш... - хриплым голосом произнëс Серëжа. Но тот лишь сильнее сжал талию гитариста. Наконец выбравшись из сильной хватки Житнякова он посадил его на кровать, сам сел рядом, держа приятеля за руку, он с беспокойством спросил: — Что случилось? Ты раньше ни капли в рот не брал, а тут пьяный в угар. А тут...- всë так же спокойно говорил Сергей. Михаил приподнял голову и посмотрел пустыми глазами на гитариста. — Аня... -произнëс шëпотом вокалист и его глпза вновь стали наливаться слезами. Сергей крепче сжал ладонь, и уже чуть повысив голос сказал: — Ну? Что Аня? Миша, не молчи! Скажи, станет легче. — Не станет. - наконец заговорил Миша. — Она меня бросила, кинула... Изменила! Понимаешь!? Забрала детей, как я буду жить? Миша опустил голову, и грустные глаза пустили хрупкую слезу, она с грохотом упала на пол. — Вот... Стерва - прошипел Прист. Хрен с ней! Миша, это не повод так убиваться. — Ещë какой повод. Кроме нежного секса Мише сейчас больше ничего не надо. Только это сможет успокоить ураган эмоций, где вперемешку находилась и печаль, и грусть, и гнев, и сексуальная потребность к гитаристу, Серый это прекрасно почувствовал. Ему бы хотелось помочь другу, но ориентация не позваляет сделать столь грязное дело. — Всë будет хорошо, и не какое бухло нам не понадобиться, обещаю. - сказал Попов с лëгкой улыбкой на лице, и крепко обнял вокалиста за плечи. Житняков с неохотой придвинулся к тëплому боку Серëги и обнял в ответ. Сексуальное побуждение не оставляло в покое не того, не друго. Оба хотели увидеть друг друга в обнажëнном обличие. Серëжа прижал Мишину голову к груди. Сидели они так долго. Горячие слëзы Михаила медленно струились по Поповской футболке. На столько Присту было больно за друга, его сердце буквально драли кошки, и оно билось из последних сил, на столько жалко Мишу, что он готов был сделать всë что вздумаеться, только б Миша вот так не припал к груди и не заплакал горькими слезами, как маленький ребëнок неудовлетворившейся какой-нибудь сладостью. Миша сильнее уткнулся носом в Серëжину грудь, он слышал как бешено бьëтся сердце. Вскоре Житняков поднял голову и посмотрет на Приста такими пустыми, бесцветными и печальными глазами, до того было больно в груди. Сергей долго не мог признаться в своих чувствах к Мише, как бы он хотел прикоснуться к его мягким тëплым губам, обнять сильно и не выпускать, не быть отвергнутым. — Меня никто не любит..., знаешь как больно быть одиноким, брошеным? - нарушил тишину Житняков — Миша... Я... Я... Тебя люблю - признался Сергей. С души как будто свалился камень, теперь он может не молчать. Михаил посмотрел на гитариста с призрением, а потом хмыкнул, будто то что он слышит, воспринимает не всерьëз. — Серëж, я понимаю что ты хочешь меня успокоить, но не стоит пользоваться столь опасными методами, ты не знаешь что тебя может ждать после этих слов. - сказал с пристрастием Михаил. — я только за - уверенно скажал Попов. — Я пошутил. - удивлëнно посмотрел Житняков на Приста. — А я не шучу. - всë также упорствовал Серенький, сверля взглядом пол. — Я принимаю твою любовь, но взаимностью ответить не могу. — Спасибо, что хоть не заржал. - сказал Сергей и чуть не заплакал. Больно за друга было уже самому Мише. Серый показывал, что всë хорошо, что он всë понимает. Но Мишу не проведëшь, он всю боль видел в глазах. И тем более ему сейчас самому не помешало расслабиться и побыть с Сергеем наедине. Ему тоже в данный момент хотелось кого-то сильно обнять, поцеловать в губы, а может быть и заняться сексом. Михаил опять посмотрел на Серого поникшего головой. Житняков сел на колени к гитаристу и нежно поцеловал в губы. Серëжа робко ответил на поцелуй. Через некоторое время Прист хотел было отстраниться поняв, что таким образом его пытаються успокоить, но его не отпускали. После Миша сам прервал прикосновение губ двух цепких котов. Он дрожащей рукой положил Поповскую ладонь к себе на ширинку. — Сделай это для меня - всë так же грустно сказал Житняков. Сергей смотря в эти прекрасные, но в то же время пустые глаза, и просто не мог отказать. Он медленно слегка дëрганными движениями прикоснулся к собачке молнии и расстегнул. Аккуратно Серëга подобрал свои волосы, наклонился и принялся пробовать на вкус. Михаил вздрогнул от многочисленных полученных эмоций. Закончив ласкания ртом Попов схватился за достоинсто Житнякова. Вверх, вниз... Свободной рукой провëл по волосам своего возбудителя и поцеловал уже со страстью, отпускать Мишу ему не хотелось. Сколько времени он оглядывался на этого с виду грозного тигра, но сам знал что за котëнок прячется под шкурой дикого зверя. И Серый ещë больше убедился в милоте и скромности вокалиста. Миша вздрагивал, изредка мычал и стонал, но деяния Приста ему нравились. И вдруг Серый шепнул сквозь поцелуй: — Миша, я хочу тебя. Михаил не ответил, а резко сорвал с Попова футболку и завалился на кровать, не разрывая поцелуя Житняков стянул ремень со штанов Серого и отбросил в сторону. Брюки слезли сами. А вскоре и он сам оказался без одежды под Сергеем. Используя смазку, Серëжа резко вошëл в желанное тело. Михаил вскрикнул достаточно громко: — Серëж.... М-мне больно... Отпусти... Серëже не хотелось приостанавливать процесс, но крупные слëзы лившиеся по щекам, испуг отразившейся на лице смогли переубедить Сергея. Он вдруг понял, что делает больно, а этого ему совсем не хотелось. Делать больно любимому человеку это самое подлое в отношениях. И тут же осознал свою ошибку. Попов лëг рядом с Мишей, обнял и шепнул на ухо: — Прости меня. После этих слов слëзы всë равно продолжали катиться по лицу. Поняв, что он натворил, сам Сергей, который казалось никогда не плакал, засмыгал носом, и уже Миша почувствовпл горячие слëзы на себе. — Серëжа, не плачь, мне совсем не больно, просто не привычно, в первый раз с мужчиной же. Михаил сильнее обнял друга, (а друга ли теперь?) и руками вытер слëзы у себя и гитариста. — Не больно значит? - Сергей набросился на своего вокалиста, оставляя горячие поцелуи по всему телу, в самых сокровенных местах, вновь вошëл но уже на столько медленно, на сколько это было возможно, что бы не причинить боли, что бы не быть монстром в глазах Миши. Проникая вновь, и вновь, глубже, и глубже, наращивая темп. Михаил почувствовал как плоть любовника вошла до упора и готова кончить. Со всей силы, на сколько это можнл было сделать Попов насадил на себя Житнякова и излил всю белую жидкость в беспомощного вокалиста. Сергей откинулся на спину, не желая больше давить на Мишу. Повернувшись к Михаилу со сбитым дыханием. — Ты в порядке? - поинтересовался Прист. — Холодно. - заныл Миша. Моментально Сергей прижался сильнее к пылающему телу и укрыл одеялом и себя, и Мишу Заснуть не получалось не у того, не у другого. — Серëж... -начал Михаил Сергей промолчал. — Я не обещаю быть верным, но мне с тобой хорошо. Серый молчал мучительно долго, на столько долго, Мише показалось, что Серëга давно спит. — Я понимаю. - твëрто сообщил Попов. Сергей встал. — Эй, ты куда? — В душ. А ты иди домой. — Я тебя не отпускал. Михаил встал следом за Серëгой, приобнял за талию и оставил красный след на шее от губ. — Ну и что ты наделал? - сказал чуть не взбесившийся гитарист. — Я оставил след любви, чтобы ты обо мне не забыл. - ехидно сказал вокалист и улыбнулся. — Забудешь тебя, бесëнок мой. Ладно, перед Холстом как-нибудь оправдаюсь. Михаил оделся и ушëл в пустующую квартиру. Сергей пошëл было в ванную, как вдруг в дверь постучали. Сергей открыл. за порогом стоял Холстинин: — Слушай, как там Миша? Стоп, а это что? - указал Володя на место засоса. — Ударился. С Мишей всë хорошо, поговорили по душам, отправил его домой - как можно спокойнее сказал Серëжа. Странно, но Холст вроде поверил. В ванной комнате Сергей помылся замазал "След любви" тоналкой, чтоб никто не понял не правильно. Лëг спать. Проснулся он от странных ощущений. Что-то было во рту. Кляп. Открываешь глаза - темнота, что за хрень? Руки связанны, и ноги тоже. Кто-то с нетерпением дышал рядом. Миша? Неееет, он бы на такое не пошëл. У Дубинина есть Холстинин, у Холстинина Дубинин. Неужели... — Не дëргайся Серëженька, а то хуже будет. Удалов, твою мать!!! - пронеслось в голове. Странно, но Максим ничего не делал. Можно было надеяться, что это просто какая-то шутка, причëм очень глупая, но всегда нужно было готовиться к худшему. Сергей напряг все свои мышцы. Утконос это заметил и возмутился. — Да расслабься ты, не так уж много я с тебя возьму. Прости, конечно, но вазелина и прелюдия не будет. И вдруг Серëжа почувствовал острую боль между ягодиц, плоть Макса прорывалась в глубь его тела с такой скоростью, что Сергей не успевал всхлипывать и издавать стоны. Серый решает пойти на хитрость. Попов потянулся к Удалову, тем самым показав, что он не против грубых ласк. Утконос повëлся. Он ослабил хватку, развязал руки и ноги. Настал удобный момент, Попов двинул Удалову в челюсть, дал между ног со всей дури. — Маньяк самодовольный! - зло буркнул Прист и вылетел из квартиры, запер насильника у себя, а сам направился к Дубинину, уж этот ударнику точно мозги вправит, по пути он долго размышлял, как Удалову удалось попасть к Сергею и так нагло им распарядиться. Подойдя к подъзду басиста, он набрал нужный номер квартиры. Виталий открыл. Увидев разъярëнного, как дракон Попова, ему стало страшно, но он лишь рассмеялся. — Ты откуда такой? Что случилось? - сказал Дубинин, пытаясь не трястись от смеха. — Удалов случился! - проорал, палыхавший от злости Сергей. — А чë, опять пива не купил? — Да иди ты! Смешно ему. Мне вот нихера не смешно. Меня друг поимел, а ты давишься смехом. — Кто? Удалов? Я ору. - ещë больше заржал Виталик. Прист оскалил зубы и ненавидящим взглядом посмотрел на басиста. — Да ладно, Серый, не обижайся. - сказал Виталий и обнял Попова за плечи. Тот дëрнулся и отскочил. — Ещë один! — Ты о чëм?... - сказал Дуб, и медленно подошëл к Сергею. — Отойди от меня, извращенец! -завопил Серëга и зарядил кулаком в недопонимающее лицо. — Т-т-ты охренел?! Какой я тебе извращенец?! Серый, ëб твою мать! -только и слышал выскачивший из квартиры Прист. — Алло, Миша, ты дома? — Да, а... — Жди гостей. - перебил его Серый. Михаил положил трубку и поставил чайник на плиту кипятиться. Не успел он и просмотреть ленту новостей, где обсуждали арийскую ориентацию, как раздался настойчивый стук в дверь. Михаил открыл, за порогом, как не странно оказвлся Попов. Он бросился на шею к Мише, и заплакал ему в плечо. — Боже, Серëжа, что с тобой? - отстранил Сергея от себя и посмотрел в заплаканное лицо Миша. — Они... Они... - заикался Прист — Так успокойся, кто они? — Удалов и Дубинин. - Наконец возразил Попов. — Что?! И что эти уроды сделали с тобой? — Удалов поимел. Дубинин пытался... — Идиоты. — Ты просто не представляешь, как я хочу отомстить этому дебилу. — Ну и каким образом? Тоже также наброситься и вставить как следует? — Да. — Серëж, успокойся, ты же понимаешь, у Макса никого нет, ему тоже хочется ласки. — Пусть на барабанах отрывается, у него это хорошо получается, или кого-нибудь себе найдëт что ли. Сергей огрызнулся на представленного собой Утконоса и рванул к двери. — Оставь Макса в покое, мне тоже сейчас больно. — Жопу? — Нет, сердце. — А мне жопу. Я хочу отомстить. — На мне поразвлекайся, а его не трогай. — А что, не такая уж и плохая идея. — Только, не слишком грубо. Сергей проигнорировал просьбу Михаила и силой швырнул его об стенку. Миша больно ударился головой и сполз вниз. Застыв в стоне боли, потирая место ушиба он уставился на Сергея. — Я же попросил. Прист зашипел и моментаально вжал Житнякова в пол. Распятый на жëсткой поверхности Миша съëжился. — Давай поскорее это закончим. - жалобно сказал Миша. Серëжа пожелел вокалиста и поволок его к кровати. Кинув его на постель, он сразу же содрал с него одежду и навалился сверху. Сколько же было ненависти в Пристовских глазах. Он готов был разодрать любого. Вместо Житнякова Сергей видел перед собой наглого Утконоса. Церемониться Серëжа не желал и без всего резко вошëл внутрь Михаила. Миша стиснул зубы, чтобы не закричать в полный голос, из глаз ручьëм потекли слëзы, лишь жалобное скуление издавалось со стороны Михаила. Сергей им вертел словно марионеткой в руках. В глазах Попова был ноющий истекающий слезами Макс. Как же Серëге нравилось состояние "барабанщика". Миша от безысходности протянул руки к Сергею, надеясь на то, что Серëжа его хотя бы обнимет, прижмëт к себе, но Серëга грубо перевернул его на живот и ускорил движения. Миша не смел издавать ни звука, так как сам подписался на это, ему просто хотелось утешить бурю негатива Попова, защитить Макса. Житняков тихо постанывал в ритм движений Сергея и шëпотом произносил имя насильника: — Серëжа... Серëжа... Серëжа... Серëжа... Житняков пытался хоть как-то подстроиться под темп, но у него это не получилось, и он терпел боль и страдания, принятые им самим. Мотая голову по подужке, путая волосы Миша издавал жалобный вой. Но Сергею было наплевать, в его соображении была лишь ненависть и желание отомстить. Тут Михаил не смог сдержать громкий возглас когда достоинство Приста вошла во всю длину и выпустило всë содержимое в нутро Миши. Перед Серëжей всë также на кровати корчился от боли "барабанщик". — Ну что, теперь ты чувствуешь? Чувствуешь эту боль, тварь?! — Серëжа... И только сейчас Сергей опомнился, услышав шëлковый голос Миши. — Что же я наделал?! Миша! Миша!!! Но Миша был уже без сознания. Серëжа всë понял, попросил прощения видимо у воздуха, и поцеловал в пересохшие губы, укрыл его одеялом. Михаил очнулся, всë его тело разрывало адской болью. Он огляделся по сторонам, с кухни доносился мягкий аромат. Михаил хотел было встать, но тут же застонал от боли в пояснице. — Миша? Не вставай! - услышал Миша голос Сергея. Вскоре Серëжа появился с подносом в дверях комнаты, где отдыхал Миша. — Что случилось? - зачем Михаил спросил это он сам до конца не понимал, ведь всë прекрасно помнил, как обезумевший Прист вставил ему со всей силы. — Миш... Прости меня... Я сам не понимаю как это произошло. — Я сам в этом виноват, я ведь просто хотел спасти Макса. — И пожертвовал собой. Попей кофе, успокойся. Тебе нужно отдыхать. Сергей протянул кружку с ароматным кофе в руки Михаила. Сжимая в руках чашку, и страдая от боли Миша обдумал всю ситуацию. Серëге было невыносимо стыдно, как же он хотел отмотать время назад и всыпать уже Удалову. Он сотворил подлое дело, сделав больно любимому человеку. но казалось Миша сам виноват. Нет, в этом виноват только Серый. Он мог себя остановить, когда измученный вокалист стонал у Серого под носом, повторяя вновь и вновь "Серëжа" шëпотом, взвывая от болезненных ощущений. Проматывая фрагменты вчерашней ночи Присту становилось всë хуже. "А если я его порвал?" спрашивал сам себя Прист. Сам того не заметив Попов пустил слезу. — Эй, ты чего? Да, всë нормально.- хриплым голосом проговорил Миша Серëжа сам не понимал в чëм дело, он никогда не плакал, а тут...