Арсению жаль.

Попов просыпается посреди ночи от настойчивой трели телефона и матерится, пока ищет его. Ему можно, потому что на часах, блять, час ночи, а он не спал до 12. Почему? А потому что проверять работы тупых школьников - это не гадать на них ответы. Наконец, где-то в недрах джинсов нашелся ебучий мобильник. На экране высветилось "Шастун." - Антон? Алло? - Арсений Сергеевич, а что делать, если человек, которого вы любите, в упор вас не замечает? - голос парня немного дрожит, и честно, Попову очень стыдно за то, что днём накричал на невиновного мальчишку. - Антон, ты о чем? - спрашивает учитель, поднимаясь с кровати и одеваясь. Что-то подсказывало, что ему не дадут поспать. - А в руке нож, поднесенный к запястью. Знаете, кровь такая красивая. Смотреть на то, как рубиновые капли стекают по ладони и бьются об пол - одно удовольствие. На это точно можно смотреть вечно. - Антон, ты что делаешь?! - учитель срывается на крик, выбегая из дома. - Я люблю вас, Арсений Сергеевич, - и на этом телефон замолкает. К дому Антона он приезжает минут за 20, превышая все допустимые нормы, но честно, ему пофиг. Дверь знакомой квартиры оказывается не заперта и мужчина вбегает в гостиную. На полу, съёжившись в комочек, лежит Шастун. На его руках разводы крови, вокруг - лужа. - Антон! - Арсений приводит его в чувства, хлопая по щеке, попутно набирая "Скорую." - Вы пришли. А я боялся, что вы не успеете. Или вообще не приедете. - Какой же ты идиот, Тоша, - шепчет учитель, зажимая порезы какой-то тряпкой. - Тоша... Вы меня раньше никогда так не называли, - слабым голосом, но с искренней улыбкой говорит Антон. - Помолчи. Тебе нельзя много говорить. - Можно вас попросить? - игнорируя слова учителя, спрашивает Шастун, и, дождавшись кивка, продолжает: - Поцелуйте меня. Пожалуйста. - Антон... - Пожалуйста! - а по щекам слёзы. Арсений наклоняет голову и делает то, о чем мечтал с первого дня знакомства: целует его. Мягко, нежно, сладко, сразу чувствуя, что ему отвечают. Он нежно проводит языком по его губам и отстраняется. - Спасибо, - его глаза закрываются, а Арсения прошибает холодный пот. - Тоша! - мужчина прикладывает пальцы к сонной артерии. Нет-нет-нет. - Антон! - мужчина пытается его реанимировать, но все без толку. - Я тоже тебя люблю, Тоша, - шепчет учитель, надеясь, что Антон, как в детских сказках, очнётся, но суровая реальность разбивает эти мечты. Арсению жаль. Очень. Он погубил жизнь ребенка, и ему жаль. Но видимо не настолько, чтобы это помешало ему жить дальше. Ведь через год он женится на Оксане, а затем будет воспитывать двоих детей. Но его жена не знает, почему он уволился из школы, почему злится, когда вспоминают те времена, почему каждый год 26 января он проводит весь день на кладбище и почему просыпается по ночам от собственного крика. Его жене не нужно знать, что на ее месте он всегда представляет зеленоглазого школьника. Ей не нужно знать, почему он назвал сына Антоном, а дочь - Ириной. Ей вообще многого не нужно знать. Например, того, что он умер 26 января на полу холодной питерской квартиры.