Герой моего времени

      Антон несётся по белому коридору, разгоняя людей и персонал, которые кричали ему вслед «Не бегать!». Забежав по лестнице на второй этаж, он распахнул крайнюю дверь и замер. Серёжа сидел на стуле перед постелью в белом халате и бахилах, склонив голову чуть набок. В постели, полусидя, находился Арсений, который громко ахнул, когда дверь внезапно открылась. Антон медленно закрыл дверь и так же медленно подошёл к койке. Он сел на стул рядом с Сережей и смотрел на Попова. — Как он? — спросил у Серёжи Антон. — Так у него и спроси, он же не немой. — Со мной всё хорошо, не волнуйся. — чуть улыбнувшись, ответил на вопрос Антона Арсений. — Голова побаливает, а так - как огурчик. Антон вздохнул и взялся за голову. — Какой кошмар… Серёжа повернулся на Антона, кинув на него непонимающий взгляд. — Ты чего, Антон? — Ужас просто… — Да что такое? — переспросил Матвиенко, чуть нагнувшись к Антону. — А если бы его насмерть сбило? Как это вообще вышло? — обращаясь уже к Арсу, задал вопрос Антон. — Несчастный случай. — ответил Попов. — Ясен хер, что тебя не специально легковушка задавила. Ты что, не видел что машина едет? — строгим тоном спросил Антон. — В том то и дело, что она внезапно появилась. Я нагнулся чтобы ключи подобрать, а там она летит… — виновато опустив взгляд, ответил Арсений, хотя на самом деле, ему и не должно быть стыдно перед Антоном, потому что это была случайность, и на его месте любой мог оказаться, даже сам Антон. — Ну нельзя же останавливаться на дороге! Или у тебя ключи тонну весят, что ты их так долго поднимал?! — переходя на крик, накинулся Антон на Арсения, но Серёжа потянул его обратно на стул. — Антон, успокойся! С ним всё хорошо! — Если бы с ним всё было хорошо, то он бы здесь не лежал. — сложив руки на груди и откинувшись на спинке стула, который ужасно скрипнул, ответил Антон. — А где мама твоя? — снова обращаясь к Арсению, спросил он. — Где-то в больнице. Она с врачами ушла буквально перед тем, как ты вбежал. — И как она? — Знаешь, не лучше тебя. — похлопав Антона по плечу, ответил Серёжа. — А ты реагируешь на это так, будто у тебя каждый день близких людей сбивают. — Нет… — опустив голову, ответил Серёжа. — Я просто не навожу панику, вот и всё. Потому что знаю, что с Арсом всё хорошо и он впорядке. В палату вошёл врач, который окинул Антона презрительным взглядом, видимо, по причине отсутствия на нем халата и бахил, но он про это ничего не сказал. — Арсений, как самочувствие? — Голова побаливает. — коротко ответил больной. — А брюшная полость? Живот, бока? — Если сильно не смеяться, то не болит. — усмехнушвись при этом, ответил Арсений. — Ну и хорошо. Ты полежишь тут день-второй, пока полностью не восстановишься, а потом мы можем тебя отпустить. — Это из-за чего-то серьезного? — спросил у врача Антон. — Нет, просто если у Арсения сильно заболит голова, мы дадим ему обезболивающие. Я мог бы конечно их просто выписать, что конечно сделаю потом, но лучше пусть он побудет под нашим присмотром. Антон кивнул и посмотрел на Арсения, который улыбался ему. Похоже, ему вообще всё равно на случившееся, ну или он хорошо скрывает эмоции. — А где мама? — спросил Арсений. — Татьяну мы отправили домой, и вам, кстати, тоже уже пора идти. Больному нужен покой. — обращаясь к сидящим на стульях парням, сказал доктор. — Ну, мы тогда пойдём. — Серёжа первым встал со стула. Он подошёл ближе к Арсу, пожал ему руку и ушёл. Антон встал со стула и чуть наклонился к Арсению. Он хотел обнять его, но боялся трогать. Вдруг у него что-то болит, а он просто молчит - это же Арс. Поэтому, он максимально аккуратно, почти невесомо, обнял его и, снова увидев милую ухмылку, покинул палату. — Что с тобой, Антон? — спросил у парня Серёжа, спускаясь вместе с ним по лестнице. — В плане? — Ну, ты как-то странно себя ведёшь. Прямо сам не свой. — А как бы ты себя повёл на моём месте? — особо подчёркивая «моём», задал вопрос Антон. — Я очень сильно переживаю за Арса, вот и всё. — Я понимаю что ты переживаешь, но чтоб настолько… — Серёжа оставил халат на выходе, кинул в урну сбоку бахилы и стал догонять Антона. — Даже мама его так не бушевала. — Что она сказала по этому поводу? — Ну, она конечно погоревала там, потому что она долго там находилась и видела его ещё без сознания… — Он был без сознания?! — перебив Серёжу, Антон взял его за предплечья, развернув к себе лицом. — Был. Ему поставили капельницу и через некоторое время он очнулся, я как раз тогда уже подъехал. — И вы…ты… — Антон махнул рукой и продолжил идти по дороге. — Да уж, я думаю, что если бы тебе сказали об этом в кабинете, или ты бы приехал, когда он был ещё без сознания, то тогда бы вся больница не Арсением занималась, а тобой. — усмехнулся Матвиенко. Антон на это просто фыркнул. Серёжа просто не знает, насколько сильно Антон любит Арсения и дорожит им. Он не готов просто взять и потерять ещё и его, помимо семьи, которой и так не было. Вскоре Антон и Серёжа разошлись. Шастун прогулочным шагом направлялся в сторону своего дома. Достав из кармана новую пачку сигарет, он закурил. Мимо него проходили мамочки со своими детьми, которые закрывали им нос и рот, кидая на Антона презрительные взгляды, но ему было абсолютно поебать на них. Пусть хоть противогазы надевают, но Антон не перестанет курить. Вдруг, на нос Антона приземлилась снежинка. Он смахнул капельку, потреся головой из стороны в сторону, а потом сделал затяжку и, подняв голову высоко над головой, выдохнул. С неба очень большими хлопьями пошёл редкий снег. Это был первый снег. Первый снег, который Арсений, к сожалению, увидит только с постели через больничные окна. От этой мысли стало ещё хуже. Антон докурил сигарету и кинул окурок в ближайшую мусорку (он же всё-таки воспитанный). Скорость он сократил, щедро давая одежде, которая с того самого дня, когда Арсений попросил его утеплиться мало изменилась, пропитаться влагой. Он знает, что есть шанс заболеть, но тогда они с Арсением будут почти в одинаковых условиях, и ему будет не так тоскливо.

***

      Арсений, сидя в постели, смотрел в окно по-детски раскрыв глаза от восторга. Ему всегда нравились внезапные переходы от одного времени года к другому. Если бы не его состояние, то он бы вскочил с кровати и раскрыл бы окно, ловя руками снежинки, или же вообще оделся и выбежал во двор, крутясь на одном месте. Но к сожалению, он наблюдает за этим только через окно, укутавшись в больничную простынь, которая не очень-то и грела. — Арсений! — раздался голос сзади. Парень так сильно упал в мысли, засмотревшись в окно, что не заметил прихода доктора. — Да, да? — быстро проговорил парень, приняв положение полусидя. Врач вздохнул, сжав папку с бумагами о состоянии Арсения в руках. — Красиво, да? — Очень красиво. — ответил Арсений, кинув взгляд в окно. — Прогноз обещает, что в течение недели будет такая погода, поэтому у тебя ещё будет шанс посмотреть на это поближе. — подбадривающе сказал доктор. — У тебя хорошие анализы крови, поэтому тебе ничего не грозит. После выписки некоторое время могут возникать сильные головные боли. Сейчас не болит? — Сейчас не болит. Врач кивнул и быстро что-то записал в папке. — У тебя друзья такие хорошие, волнуются о тебе. Особенно этот тощий паренёк. Ему бы покушать как следует. — усмехнулся мужчина. — Да, Антон волнуется наверное больше мамы. — улыбнувшись, сказал Попов. — Но, боюсь еда не поможет ему справиться с его видом. Мы в начале года ходили на взвешивание и у него практически норма веса. Кажется…семьдесят три..? — По нему и не скажешь. — Не скажешь. — кивнув, согласился Арсений. — Тебе нужен отдых. Попробуй поспать. Если совсем не получится, то я позову медсестру и она даст тебе снотворное, хорошо? — Я постараюсь уснуть сам. — Ну и хорошо. Отдыхай. Доктор кивнул, улыбнувшись больному, и вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Арсений тяжело вздохнул, протерев глаза руками. На самом деле, он и сам не в восторге от своего положения, но не может же он сказать об этом Антону, который и так очень беспокоится о состоянии своего парня. К тому же, отдых никогда не помешает, а тут ещё и здоровье подлатают. С этими мыслями Арсений повернулся на бок, положив руку под подушку и постарался дать себе отдохнуть, наблюдая за пейзажем за окном. Через время, Арсений уснул, а снегопад усилился, покрывая землю снежным ковром.