Герой моего времени

      Прошло два дня, наступила пятница. Сегодня должны выписать Арсения. Антон ждал этого дня сильнее, чем выпуска со школы. Он сегодня даже с особой мотивацией пришёл в школу и заработал четвёрку по алгебре! И в столовой сегодня всё вкусненько: макароны с сосисочкой. И Илья сегодня подогнал сигареты дорогие, полпачки, но приятно. В общем, всё сегодня было идеально, кроме одного маленького НО. Сегодня у матери Антона день рождения. Если Антону не изменяет память, то ей сегодня сорок два года отроду. Он об этом мог и забыть, если бы не напоминалка о праздниках в календаре. Шастун не знал, стоит ли поздравлять её вообще. С момента, как они в последний раз виделись между ними ничего не поменялось. Она, считай, сама его выгнала из дома и даже не всплакнула. Но она же всё-таки родная…но такая тварь. Антон решил пока не думать об этом и не портить себе настроение перед выпиской Арсения.

***

      После уроков Антон вместе с Сережей встретились с тётей Таней около больницы. Зайдя внутрь, женщина осталась в коридоре, где ее попросили ознакомится с некоторыми бумагами о состоянии Арсения, а парням разрешили идти к больному (но только в бахилах!) Смеясь от волнения и осознания того, что, вот сейчас, наконец-то, Арсений сможет покинуть белые стены, пропахшие спиртом, Антон первым побежал по лестнице вверх. Открыв единственную знакомую ему дверь, он широко улыбнулся, когда увидел Арсения, стоявшего у окна. — А-арс! — подбежав к парню и, увлекая его в теплые объятия, он не заметил, что тот стоит без верхней одежды. — Я тоже рад тебя видеть. — улыбнувшись и обняв Антона в ответ, сказал Попов. — Но, можно я всё-таки оденусь? Антон опустил свой взгляд на оголенный торс парня и ойкнул. — Да, конечно. — ухмыльнувшись, ответил он. Арсений натянул на себя пуловер, в котором приехал сюда, и снова прильнул к Антону. — Я так скучал. — Я тоже скучал. — улыбнулся Антон. — А где мама? Серёжа приехал? — Серёжа шёл за мной, но где-то потерялся по пути. А мама стоит внизу и ждёт тебя. Тут в палату зашёл Серёжа, пыхтя так, будто пробежал кросс километр. — Емае, чё такие лестницы неудобные. — он подошёл к парням. — Мама тебе куртку попросила передать, чтоб ты сразу оделся. — Серёжа! — Арсений слез с шеи своего парня и напрыгнул с крепкими объятиями на Матвиенко. — Се-рё-жа! — Ты меня задушишь щас. — смеясь, ответил Серёжа и обнял друга. — Собирайся быстрее и давай валить из этой дыры. Арсений кивнул и накинул на себя куртку. Забрав со стола некоторые свои вещи, которые приехали с ним, он первым побежал к двери. — Мама! — спустившись вниз и найдя глазами свою маму, он подбежал к ней, заключая в крепкие объятия. — Арсюша, — мама поцеловала его в лоб, обнимая. — наконец-то тебя выписали! Как чувствуешь себя? — Прямо сейчас на все сто. — разрезав рукой воздух, ответил он. — Поехали скорей домой. — Ребят забираем с собой? — смотря на подходящих к ним Антона и Серёжу, спросила женщина. — Вы едете с нами? — Не, Арс, прости, мне надо ехать. Меня там и так уже наверное заждались. — грустно вздохнув, ответил Матвиенко. — А ты? — посмотря на Антона, спросил Арсений. Да даже если бы у него были дела, он бы всё равно поехал с ним, потому что невозможно отказать этим милым глазкам. — Конечно еду. — улыбнувшись, ответил Шастун.

***

      Приехав домой, Арсений глубоко вздохнул, ощущая знакомые домашние запахи. — Наконец-то… — на выдохе сказал он. — Арсюш, посидите пока где-нибудь, я чайник погрею, чай намешаю и позову вас, ладно? — забирая у сына куртку, сказала мама. — Да, хорошо. — кивнув, ответил Арсений и за руку потянул Антона в комнату. Закрыв за собой дверь, Арсений резко развернулся и впился в губы стоящего напротив парня. От неожиданности, Антон резко вдохнул носом воздух, рвано выдохнув через приоткрытые губы. Арсений, не отрывая губ, повёл Антона на кровать. Сев, он привстал на колени и плюхнулся сверху парня, заваливая его на спину. — Стой, стой, Арс, у меня же не такая хорошая дыхалка, забыл что-ли? — отстранившись, засмеялся Шастун. — Но я соскучился. — Я скучал не меньше тебя, но задыхаться я пока не хочу. — улыбнулся он и поцеловал ладонь Попова, лежавшую на его щеке.- К тому же, в любое время может зайти твоя мама. Арсений вздохнул и лёг под бок Антона, положив голову на его плечо, а руку на торс. Антон улыбнулся и приобнял парня, насколько позволяло его положение. Вот так всё выглядит правильно - Арсений дома, Антон рядом обнимает его. Шастун уже соскучился по этому ощущению - ощущению тепла от близкого человека. Не то что бы в его жизни до этого часто возникало это ощущение, но с недавних пор, он понял, что не может жить без этих нежностей, и никто другой ему не нужен был, кроме Арсения. Но всё-таки, одно его до сих пор беспокоило - его мать, у которой сегодня день рождения. Он так и не решил, стоит ли ей хотя бы написать? а может лучше позвонить? — Арс, надо поговорить. — прервав тишину, произнёс Антон. — Я надеюсь, это не что-то плохое? — подняв взгляд на парня, задал вопрос Попов. — У моей матери сегодня день рождения. — Ого. И, ты её поздравил..? — Вот об этом и надо поговорить. Арсений принял сидячее положение и, нахмурив брови, посмотрел на лежащего парня. — Ты что, не поздравил маму с днём рождения? — Ну пока ещё нет, но… — Антон, она же твоя мама! — перебив парня, воскликнул Арсений. — Я знаю, что у вас тяжёлые отношения друг с другом, но, ты ей хотя бы напиши. — Хорошо, напишу. — Антон достал телефон из кармана и, найдя в сообщениях маму, стал печатать ей сообщение. — Хотя нет, — положив свою руку, поверх печатающей антоновой руки, сказал Арсений. — давай сходим к ней? — Это ужасная идея, Арс. — Почему? Вы с ней сколько не виделись? Месяц? Два? Может она уже сама соскучилась, но никогда не скажет об этом. — ложась на живот, прокряхтел Арсений. — А я с тобой схожу. — Ну я даже не знаю…- Антон посмотрел на Арсения, который смотрел на него теми самыми глазами, которым невозможно отказать, которые снова просили игрушку, а Антон конечно же её даёт, потому что хочет видеть огоньки в этих глазах вечно. — Хорошо, только, надо наверное хотя бы цветы купить.? — Ура, мы пойдем к твоей маме! — по-детски сказал Арсений, обняв Антона. — Только, сначала всё-таки чай.

***

      После чаепития, Арсений отправился в душ, потому что в больнице была отвратительная ванная комната, которая даже на щеколду не закрывалась. Пока Попов был в душе, Антон сидел на кухне с тётей Таней и болтал с ней о всяком (в частности, разговор шёл об Арсении и о том, что ему пока лучше не напрягаться и не волноваться). Пока Арсений собирался, прошло ещё полчаса, и только к четырем часам они наконец-то вышли на улицу. — Тут цветочный на углу, пойдём туда сходим. — предложил Арсений. — Пойдём. Дойдя до магазина, Антон стал выбирать что-нибудь красивое, но не дорогое, потому что с деньгами у него по-прежнему были проблемы, которые в скором времени он обещает себе решить. В итоге он взял небольшой букетик из хризантем белого цвета, обвязанный синей ленточкой. — Как думаешь, если я ей всучу этот веник, она сразу же дверь закроет, или ещё ёбнет меня им? — спросил Антон, выходя из цветочного. — Брось, цветы красивые, они всем женщинам нравятся. — Это ты просто мать мою не знаешь. До дома, где жили родители Антона они решили идти пешком. Антон то и дело смотрел на букет, который держал в руках, думая, что он скажет родительнице. А откроет ли она вообще? А если откроет отец? А если Арса заденет? Столько было вопросов, но ответов как обычно ноль. Арсений заметил напряжение переполнявшее Антона и, дабы его успокоить, взял за руку. Шастун посмотрел сначала на сцепленные руки, а потом на парня и улыбнулся. И вот они пришли во двор, где вырос Антон. Он помнит, как разбил подбородок, упав на камни с турника. Помнит, как носил котёнку, живущему у подъезда сосиски, пока об этом не узнала мать. Он даже помнит, как впервые закурил здесь, когда ему предложил один из старших ребят. Он всё помнит. Как жаль, что этот двор приложил больше усилий для воспитания Антона, чем его родители. — Идём? — слегка дёрнув Антона за руку, спросил Арсений. — Да, идём. Дверь в подъезд уже давно размагнитилась и всегда была открыта. Пропустив Арсения вперёд, Шастун медленным шагом пошёл за ним, с каждым шагом всё сильнее и сильнее боясь увидеть отца. Последняя их встреча закончилась очень печально, и он до сих пор не знает, всё ли с ним впорядке, после того случая. Чтож, есть шансы узнать. Поднявшись на нужный этаж, он встал перед дверью и глубоко вдохнул, затем выдохнул и постучал в дверь, пока ещё совсем не растерялся. Арсений ободряюще погладил его по руке, а потом резко убрал, когда услышал звуки по ту сторону двери. — Кто? — послышался мужской голос. Сердце моментально ушло в пятки, ладони стали мокрыми, а слова перестали говориться, будто он стал немым. Он посмотрел на Арсения растерянным взглядом и помотал головой, мол «Всё, это конец». — Здравствуйте! — наконец сказал Арсений, чтобы дверь открыли. Замок щёлкнул и дверь в квартиру отворилась. Перед Антоном показался его отец. Между ними пролетела искра, поражающая Антона в самое сердце, будто ножом. Он почти не изменился. Глаза по-прежнему не внушают доверия, на голове волос всё так же немного. Но, кажется, он слегка схуднул. Неужели стал меньше пить? — П...привет. — выдавил из себя Антон, предварительно сглотнув комок в горле. — М…маму. Можно? — каждое слово давалось ему с трудом, из-за чего приходилось говорить членораздельно, но по лицу отца было понятно, что на разговор он и так не настроен. — Майя! — громко крикнул мужчина в квартиру, зовя свою жену, но крик всё равно эхом раздался по всему подъезду, от чего оба парня зажмурились, как от боли. В коридоре показалась женщина. Сегодня она выглядела очень хорошо: волосы уложены, ресницы подкрашены, а одета она в зелёное вечернее платье. Антон помнит его с детства, потому что хорошо помнит фразу, при которой она впервые показалась в нём: «Под цвет твоих глазок выбирала». — Что такое? — спросила она, подойдя ближе. — Да тут мальчики пришли какие-то, тебя спрашивают. — Слушаю вас. — сказала она, обратившись к стоящим в подъезде парням. — Мам, я пришёл, чтобы поздравить тебя с днём рождения. — выдал Антон и протянул женщине букет из хризантем. Она кивнула, даже, улыбнулась и взяла цветы, нюхая их. — Спасибо, молодой человек. Мне очень приятно. Антон не совсем понимал, что это за "мальчики" и "молодой человек". Неужели, они просто решили вычеркнуть собственного сына из жизни, будто его и никогда не было? Арсений тоже оказался в неком смятении от обращения взрослых к своему сыну, но в отличие от Антона, он не стал молчать об этом. — Да вы что, это же ваш сын! — Арс… — шикнул на парня Антон. — Сын? Вообще-то, у нас нет детей. — ответила женщина, посмотрев на Арсения. — Да как нет то! Вот же он! Антон Шастун — пятнадцатилетний парень, который уже второй месяц живёт у дяди, съехав от вас, потому что вы не любите его! — Арсений не на шутку разошёлся, переходя на крик. Но в отличие от Антона, который уже был готов провалиться под землю, ни отец, ни мать Антона даже бровью не повели. — Вы наверное нас с кем-то перепутали. — всё что сказал мужчина. — Спасибо за цветы для Майи, до свидания. — и дверь закрылась. — Арс… — Антон посмотрел на парня, но не договорил, потому что увидел проступающие на его глазах слёзы. — Эй, ты чего? — Почему они так с тобой… — Господи, Арсений, успокаивайся, нашел из-за чего плакать. — наклонившись, Шастун стал вытирать слезы с уголков глаз Арсения. — Я уже привык к этому и не… — Что не? Не расстраиваешься? Да я вижу, что ты просто не хочешь показывать эмоции передо мною. — сложив руки на груди, сказал брюнет. Антон вздохнул и взяв Арсения за руку повел вниз. Выйдя на улицу, он сел на лавку и подозвал к себе Попова. Тот подошёл ближе, и на его талию тут же положили руки, притягивая к себе. — Я хочу чтобы ты был счастлив. — Арс, так как сейчас, я не был счастлив никогда. У меня теперь есть дом, где меня всегда ждут. У меня есть лучший друг, у которого всё получилось с девушкой, и теперь он не будет плохишом, в конце концов, у меня есть ты. Кроме тебя мне никто больше не нужон! — Не нужон? — усмехнувшись над оговоркой Антона, произнёс голубоглазый. — Не нужон. — улыбнувшись, ответил Антон. — Ну, раз счастлив ты, значит счастлив и я. Антон улыбнулся и встал с лавочки. Он протянул руку Арсению, который взял её, переплетая их пальцы, чувствуя холод от колец на руках Антона. И всё у них хорошо. Вместе, они пошли гулять по улицам, несмотря на слякоть и садящееся солнце. Да какая разница какая погода, когда они вместе. Они идут по улицам, смотря на прохожих, которые выглядели так одинаково и грустно по сравнению с ними, и всё у них хорошо. Они идут по парку и видят своих одноклассниц Соню и Ксюшу, которые сидели на лавочке и мило общались, слишком близко подсев друг к другу, целуясь. А ведь все раньше думали, что они встречаются, пока Ира не переключила всех на Антона и Арсения. У них всё так же хорошо, как и у Антона с Арсом. Антон достаёт сигарету, закуривает, и будто на запах, к ним выходят Илья и Ира. Они поздравляют Арсения с выпиской и рассказывают, что на новогодних каникулах поедут в Питер, потому что Ира очень хочет пофотографироваться около старых зданий. У них всё чудесно, так же как и у Антона с Арсением. Вдруг, Арсений вспоминает, что Антон обещал сходить вместе с ним в Сливушку. Они приходят туда, Арсений берет сливочное пирожное с ягодным вареньем, а Антон заказывает себе капучино, от которого у него остаются белые усы, заставляя Арсения смеяться. Они гуляют, пока ноги не устают ходить, и тогда, Антон предлагает подняться на крышу, чтобы посмотреть на звёзды, и Арсений конечно соглашается. Вдвоём, они лежат на крыше, взявшись за руки и выискивают глазами большую медведицу, пока не осознают, что лежат не на ту сторону, и всё время созвездия были вверх тормашками. Они смеются от этого, а потом поворачиваются друг на друга и целуются. И всё у них хорошо. Они оба благодарят всевышнего, за то, что они встретились. Никто не знает, что бы было с ними двумя, если бы они никогда бы не сошлись или вообще не знали бы друг о друге. Возможно, Антон всё-таки замутил бы с Ирой, а Илья всю жизнь бы чмырил его за это. А может, его бы вместе с Макаром вообще уже давно бы выгнали со школы, за их побои за школой, а может наоборот, совесть замечала бы его и он прекратил пакости над слабыми. Арсений мог бы тоже быть совсем не тем, кем является сейчас. Он бы продолжал дружить только с Сережей, отучился бы на какого-нибудь врача или юриста, и посвятил бы всю жизнь работе, нашел бы себе кого-то другого, кто стал бы его спутником жизни. Может, он бы был в счастлив, но об этом уже можно не думать, потому что у него есть Антон. В общем, всё что угодно могло бы быть. Но сейчас, они счастливы вместе, и это всё, что им надо.