Потолок. Помоги мне.

      Таббо часто общается в анонимных чатах. Дело даже не привычки, ему интересно стать человеком без популярности хоть на миг, хоть на долю секунды проникнуться голодом по обычным смертным, которые и в жизни бы не узнали, что общались именно с ним.       Ему нужны ответы на его безграничные вопросы, ответить на которые сам он не в силах, божья помощь обходит его стороной. Длинные сообщения в поддержке, попытки перенастроить на другую волну и просто завершение чата после его вопросов — обычное дело. Людям нужны чаты для мимолетных друзей, виртуальных похотей, а для кого и в попытках продать чужие фотки. Таббо не обходит их стороной, ему интересно, как живут эти муравьи в огромном муравейнике.       Когда ты работаешь блоггером все по-другому. Ты не пляшешь под дудку жизни, кусая последний кусок хлеба и в страхе спасаясь от грозы, нависнувшей то ли над твоим домом, то ли над твоей жизнью. Когда ты ютубер жить становится чуточку легче. К тебе подходят на улице, говоря однотипное "вау, это же ты тот самый...", а потом просят парочку снимков для публиковки в твиттер или инстаграм. А чем обычные люди этого не заслужили? Таббо никогда не видел, чтобы толпа каких-то детей подошла бы к дворнику, прося автографы.       Когда ты ютубер, жизнь вертится вокруг тебя, а не ты вокруг неё. Пока люди мчатся туда-сюда, постепенно вырастая из утят в уток. Люди не меняются, их перья такие же хрупкие, маленькие, их просто заколят на мясо или, если повезет, не заметят при счете на пух. Это просто сборище огромных миллиардов человечков, которых вы даже никогда и не узнаете. Кто-нибудь из вас знает того самого Джона из Манхеттена? А Лилию из Греции? Нет, все просто живут в приделах утиных глаз.       Тем не менее, когда ты ютубер, ты не умеешь жить. Твои друзья, одноклассники, однокурсники и работники вокруг твоего кругозора стареют. У них появляется семья, дети, работа и куча кредитов. У них появляется их мимолетное желание жить ради этого всего. "А ради чего живут люди?" — спросил однажды Таббо в анонимном чате. Он не ожидал, что ему ответят или вообще не пошлют на все четыре стороны с такими дурацкими вопросами для простых веселушек в чатах. "Не знаю. Наверное, чтобы быть счастливыми" — отвечает профиль с серой аватаркой.       "А зачем люди хотят быть счастливыми?"       "Видят в этом смысл своего существования думаю. Грустно жить без счастья."       Таббо не знает кто это, не знает и знать, если честно, не хотел бы. Ему спокойнее, когда анонимность остаётся анонимностью, а аватарки без значков. Таббо не указывает свой регион, поэтому сталкивается с многими разноязычными ребятами, язык которых, хоть убейся, через переводчик не профильтровать.       На самом деле в анонимных чатах очень много хороших людей, или просто у Таббо магнит на них.       "А ты чувствуешь себя счастливым?" — спрашивает он вновь.       Его комната не проветривалась несколько дней, поэтому каждый, заходящий в нее человек, ругался на духоту в ней. Таббо все равно. Его наушники давно сломались, а покупать новые нужно ещё силы приложить. Одно ухо кряхтит, но это ничего — музыку в них слышно — чего ещё нужно от жизни. Волосы грязные и потные, хотя он мыл их несколько дней назад. Им мешает лишь ободок, который он натягивает себе бездумно на лоб; хотя, от волос он, честно, не спасает.       "Я не знаю. Типо, чувак, я просто отстаю в жизни от других, это бесит" — сообщение набирались долго, он правда озадачил человека в анонимном чате.       "А что делать, если я очень хочу быть счастливым?"       Стены впитывают душный воздух, а холодные батареи стонут и плачут от акустики в комнате.       "Просто живи."       "А если я не хочу жить?" — Таббо впервые спрашивает такой серьезный вопрос так бездумно.       "Тогда тебе нужен обычный друг."

***

      С приходом Ранбу в его жизнь, жить стало чуточку сложнее. Голодные подписчики не могли насытить свою нужду в их общих стримах. Таббо понимает их как никто другой. Он сам успел привязаться к нему. Ранбу довольно комфортный, приятный человек с хорошей дикцией, очень заботливый и чувствительный американец. Таббо раньше встречал много людей, но такую отдачу от человека чувствовал лишь к нему.       С приходом в жизнь Ранбу, его комната стала меняться так же, как и его образ жизни. Многие вещи пришлось выбросить: духоту, пыль и одиночество. Ранбу много раз просил Таббо заботиться о себе собственном. Он понимает, что Таббо всë еще ищет себя, пытается найти свой идеал жизни в обычных видеоиграх и ютубе, но вовсе не сможет жить так всю жизнь. От него не пахло энергией желания жить ради других. Таббо сам ни раз говорил, что люди его раздражают. Ранбу не человек, в таком случае, он... просто Ранбу, вот и все.       С приходом Ранбу в его жизнь, жить стало правда веселее. Люди сменялись людьми, а просмотры росли с такой скоростью, что Ранбу в скором времени догнал и перегнал Таббо по подписчикам. Сейчас выглядело так, будто он учил его жизни и стал для него миром, в котором хотелось жить. Ведь Ранбу — это не просто ник в игре, это еще и привычка открывать окна на ночь, желание смотреть длинные сериалы до поздна и запоминать тонны глупых шуток. Ранбу — это привычка засыпать закутанным в одеяло, громко и заливисто смеяться и смущаться от глупого, такого глупого, флирта. Ранбу не человек для него, он Ранбу и это очень много. Он чем-то напоминает пушистого кота, которого хотелось приласкать к рукам и обнимать всю ночь, хотелось протянуть руку и дотронуться до теплых чужих рук. Знал бы Таббо, как он сильно пожалеет об этих мыслях рано или поздно... — Какой у тебя размер одежды? - спрашивает Таббо однажды просто ради интереса. — Если честно понятия не имею, я довольно здоровый, сам понимаешь, - голос в дискорде кажется таким спокойным и тихим, с Таббо он не такой. Он явно старается выдавить всего себя для стримов. — Ты можешь отправить мне по почте какую-нибудь кофточку? — Я-я могу купить тебе что-то, если ты захочешь... — Нет, я хочу твою, - Таббо старается не краснеть, но они оба знают, что он красный как цветочный мак. — Если ты захочешь, то я могу отправить тебе весь мой гардероб одежды, - Ранбу просто шутит, но Таббо ловит его неуверенность в этой просьбе. — Хочу. Очень хочу.       Через несколько недель к Таббо приходит посылка с огромным количеством вещей, которые на два, а то и на три размера больше, чем у него. Ранбу отправил ему весь свой гардероб.       Голубое худи пахло каким-то мужским одеколоном, а зелёные наоборот, духами. Ранбу говорил о себе, что он пахнет как типичный американец: дезодорант и порох, но его одежда пахла совсем иначе и Таббо теряет около двух дней на то, чтобы просто изучать каждый из запахов одежды.       Он утыкается носом в ворот белого свитера и чувствует запах кофе. Он всегда пытается восстановить хронологию событий, которые не имели значения вообще. Вот он представляет себе Ранбу, пьющего за столом утренний латте, нет, это все же капучино, а потом случайно проливает себе пол чашки на белый свитер. Шумно ругается, обиженно кряхтит и пытается всеми порошками отстирать это назойливое пятно на своей любимой одежде.       Таббо так по-глупому улыбается, даже слегка хихикает, когда впитывает в себя аромат Ранбу.       Эта кофточка с открытым вырезом вместо ворота явно предназначена была для того, чтобы ходить в ней дома. Скрывать от чужих глаз свою шею, кожу, кадык — Ранбу это умеет и даже любит. Он много знает про его неприязнь к себе собственному, которая часто заставляет его прятаться от всего мира и глаз, которые одним взглядом расшибут тебя насмерть. Таббо уже говорил с ним на этот счёт ни раз: и если аудитория этого не замечает — это даже к лучшему. Не нужно лишний раз объяснять ребятам в чате, что его интернет-друг не просто человек, он вообще не человек, он — Ранбу. Таббо хмуриться, представляя что он может сделать, пытаясь защитить его.       А вот эта футболка пахнет каким-то бризом, словно в ней Ранбу постоянно ходит на пляж и регулярно обмакивает в море. Таббо нравится запах моря и запах Ранбу, смешанного с ним, делает его ярче. Таббо думает, что Ранбу так стеснялся своего тела, что постоянно заходил в море в ней. Она так хорошо пахла солёными волнами.       Таббо смеётся и утыкается во все три одежки сразу, падая на свой матрас. Комната вся усеяна его одеждой. Одеждой, которую он будет носить всю свою жизнь. Не так часто людям доверяют что-то настолько интимное, как личные вещи или свою собственную одежду.       Например, это худи... И это... И то.. Все пахли какой-то маленькой частичкой из жизни Ранбу, и Таббо счастлив, так счастлив так просто и свободно получить целую жизнь в свои руки. — Тебе понравился подарок? - спрашивает у него Ранбу, зажимающий плечом трубку телефона и намывающий тарелку в раковине.       Вода в раковине отдавала каким-то неприятным шумом, но если честно, Таббо было просто все равно. Он знал, что помимо стримов и прогулок у Ранбу есть такие же житейские вещи, как обычная уборка в доме или мытьë посуды. Наверняка он сейчас немного растрепанный, с слегка влажными после душа волосами, которых ещё не касался холодный ветер или же фен. Таббо думал, что сейчас он, прямо сейчас, не в очень свободном состоянии, чтобы говорить по телефону, но он не сбрасывает трубку. "Значит все хорошо". Таббо уверен, что на Ранбу, кроме футболки и лёгких брюк, ничего нет. Он уверен, что он сейчас говорит без очков и маски. Он уверен, что Ранбу улыбается, говоря с ним по телефону.       Если честно, такая уверенность иногда пугала даже его самого. Он слишком хорошо его знал, будто бы был рождён для него, будто бы соулмейты — не просто сказки для детишек, а реально существующие люди.       Но кому, собственно говоря, это нужно знать. — Я просто, блять, без ума, - выражается Таббо, чувствуя как его щеки слегка розовеют. Он слышит, как Ранбу хихикает, и как вода хлещет по тарелкам и по его сильным, изящным и аккуратным рукам.       Ранбу тоже знает Таббо слишком хорошо. Он тоже знает, что сегодня Таббо спал несколько часов и на завтрак ел тосты с мёдом. Знал, что Таббо любит запивать их тёплым, совершенно не горячим, какао. Знал, что сейчас он наверняка будет сидеть в твиттере или смотреть сериал, а после пойдёт и нальет себе холодную ванную, перед этим тщательно почистив зубы просто потому, что хочет пахнуть мятой. Знал, что сейчас он лежит головой свесившись с дивана в его длинной и растянутой чёрной футболке с принтом какого-то персонажа из фильма. И он совершенно точно знал, что Таббо не повесит трубку.       Холодный ветер из открытого окна обдувал его сырые от воды руки, когда тот тянется к полотенцу для посуды, сложенному возле сушилки. Белая занавеска вздрагивает от лёгкого ветра, словно подол барышни на балу. Ранбу такой сентиментальный, что так часто говорит об этих нелепых, но таких важных сравнениях неодушевленных предметов с яркими личностями, мгновениями, событиями, что Таббо сам забрал от него эту привычку. — Что ты сегодня делал? - так нежно и тихо спрашивает Ранбу, положив последнюю протертую тарелку на сушилку и отряхая свободную руку. — Ничего важного.       Таббо переворачивается на своём диване, чтобы заглянуть в глубину белого потолка. Он чем-то напоминал Таббо космос, где можно спрятаться от проблем и ненастья. — Не может быть ничего не важного.       Таббо прислушивается и слышит на другом конце трубки шум, похожий на дождь, и он был прав. — Я не делал ничего важного. Проснулся. Пролежал все утро в кровати и откосил от совместного стрима. Я та ещё ленивая задница сегодня, Марк.       Таббо бы поставил какой-нибудь смеющийся смайлик, если бы мог, но вместо этого слышит фырканье Ранбу на другом конце провода.       Подумать только, он так далеко, так запретно далеко, что думать про него было то же самое, что прыгнуть в кипяток. Оно сварит живьем, не успеешь даже одуматься. Ранбу безумно "такой".       Таббо ещё точно не знает определение слова "такой", но под Ранбу оно подходит безупречно. Это словно сборище всех самых приятных, самых обожательных качеств всех людей планеты в одном слове. Как будто им можно было описать не только человека, но и предмет. Такое загадочное, непонятное, но "такое" такое...       И, знаете ли, Таббо не часто называет его по имени, знать о проблемах с принятием себя не представляет труда и самому додуматься, что имя - одно из важных частичек твоей жизни. Такая здоровая бирка, именующая тебя как открытую собственность. Таббо знал раньше, и сейчас знает, что Ранбу ужасно нервничает по этому поводу, особенно на огромную аудиторию. Но сейчас Ранбу легко улыбается, процедив непонятное, будто через зубы, но Таббо отчетливо уловил это нежное "Тоби" через столбы неясных слов.       Они бы поговорили ещё о всякой чуши, бессмыслице, Таббо бы снова считал, сколько раз Ранбу посмеется с его шуток, сколько раз он будет смягчать свой привычный тон почти что на шепот, сколько он будет определением явных плюсов.       Шум, разразившийся из динамика начал напрягать уже долгое время, с момента как только появился. Таббо не нужно объяснение, он узнаёт этот звук из тысячи. — Вот блин, ты представляешь... — Да.. да, я слышу у тебя пошёл дождь, - Таббо заканчивает это за него. — Вот-вот, а говорили будет тепло и солнечно, - он фыркает и Таббо улыбается как придурок, смотря в высокий белый потолок. Он бы хотел спрятаться там, в этих белых просторах без обязанностей вместе с Ранбу. — На улице все ещё тепло и солнечно, так ведь? - у Таббо громко стучит сердце, и он боится, что Ранбу услышит его. — Всё ещё тепло и солнечно, - повторяет он его слова и ничего больше не нужно говорить.       Таббо проводит рукой по мягкой подушке рядом с собой, представляя, какой на вкус американский дождь. Наверняка он сладкий, как карамель и нежный, как лепестки роз или крем от загара. Наверное, он такой же горячий, как американское солнце, какого в Англии не встретишь даже в самое тёплое утро. Наверное, на запах он такой же свежий и приятный, как Ранбу.       Таббо представляет, что вместо серых и хмурых туч, которых у него каждый день навалом, на небе у Ранбу мягкая синева теплого и яркого неба. Того самого, от которого режут глаза, как от снега или от солнца. Такого же красивого оттенка, как море. Наверняка на этой приятной синеве огромного неба ещё и пушистые, словно вата, облака, размазанные по нему как кистью. Такие же красивые и объёмные, каких можно с виду схватить прямо за их выпуклые края и откусить кусок. Такого же свободного и тихого, как потолок в комнате Таббо. Он поднимает руку вверх, представляя как дотрагивается до пушистого белого великана в небе и улыбка не сползает с его лица. — А какой дождь в Америке? - Таббо знает, что его голова болит, а тело клонит в сон, но повесить трубку, выпить анальгин и пойти смотреть сериалы: последнее, что он хотел бы сейчас сделать. — Такой же как у тебя, не думаю, что есть какие-то явные отличия... — Я хочу, чтобы ты рассказал мне про него.       Таббо теребит край чёрной футболки Ранбу и прикусывает щеку. Он знает, Ранбу не человек, который бы его высмеял за такие вопросы и желания. Ранбу не просто ник в игре. Ранбу — это желание рассказать про дождь в Америке и умение готовить отличные тосты с мёдом. По крайней мере, Ранбу так говорит.       Вначале на трубке висит чистая тишина, бьющая по ушам собственным пульсом, и Таббо задерживает дыхание, пытаясь посчитать свой пульс. Раз, два, три, четыре... Уже четыре быстрых удара, а Ранбу уже сдаётся и вытягивает руку из окна.       Таббо слышит, как шумит дождь, касающийся его пальцев и трепетный стук мелких капель воды по козырьку от окна и по раме. Он слышит, как Ранбу держит руку на весу, принимая собой толпы радостных и мягких капель. — Ну, для начала, он мокрый, - беззвучно смеётся Ранбу, но Таббо знает это нутром.       Он замирает, представляя как сам вытягивает руку из окна, стоя рядом с Ранбу. — Он тёплый, прямо горячий, я даже не ожидал.       Таббо закрывает глаза на миг и ощущает удары теплых, почти что горячих капель дождя на тыльной стороне ладони. Ощущает, как воздух вокруг него становиться нежным и приятным, словно по волшебству. Ранбу стоит рядышком, так рядом, что Таббо на секунду замирает и перестаёт дышать. — Он такой, ну, скорее спокойный, чем агрессивный. Понимаешь? Он не хлещет, просто капает, как незакрытый кран.       Таббо чувствует, как Ранбу рядом с ним прижимается к нему плечом. Чувствует, как расслабленно он дышит, чувствует, как медленно вздымается его грудная клетка вверх..вниз..вверх. Чувствует его умиротворенный голос прямо над своей головой. Он такой высокий. Таббо не помнит, сколько он уже не дышит из-за этого. "Еслибытьчестнымтоегоможноназватьгрибнымдождём.Ядумаюэтоотличноеописание" - отдаётся звоном в ушах. Таббо совершенно не помнит, как в своих мыслях встал прямо впритык к боку Ранбу и вообще не понимает, как ему дотянуться до его руки. Она кажется такой далёкой, запретной и манящей. Он знает, что ничего не будет, если он чуть-чуть наклонится вперёд и потрогает её хотя-бы пальцами, хотя-бы чем-то. — Дождь как дождь...       Таббо встаёт на цыпочки, пытаясь дотянуться до далёкой и длинной руки. Его цель так близко, его желание так распирает его изнутри. Невозможно отказаться. — Но на самом деле...       Таббо почти что касается подушечками пальцев его запястья.       Ещё чуть-чуть. Душа трепещет, словно он катается на качелях так высоко, что не хватает храбрости отцепиться и кричать "смотрите, я могу и без рук!" Так страшно качает на виражах сознания и волнует, даже трясёт, яд запрета своих действий. Будто стоит ему коснуться чужой руки — и они оба покойники. Закрытые глаза почему-то начинают моргать под веком, словно в них попала маленькая пылинка. Или это от нервов. — ... Это просто тёплый, американский, обыкновенный...       Он почти дотянулся. Ещё чуть-чуть... Ещё рывочек. — ...Дождь.       Тяжёлая ладонь хватает его за руку. Обе ладони впитывают в себя нежный и тёплый дождь, как единое целое. Таббо вздрагивает, его пробило на мурашки. Словно мама нашла тот самый спрятанный от всех глаз журнал с непристойными картинками. Словно заходишь на сайт, чтобы скачать игру, но вместо мобилки на нем появляется куча вирусов. Словно хлопаешь по карманам брюк и не находишь телефона. Словно Ранбу хватает тебя за руку и сжимает её так, с таким взглядом смотря в твои глаза.       Руки Ранбу просто безупречно живые, такое приятное чувство странной вседозволенности. Как будто вместе с ужасно неожиданным касанием рук Таббо доверили несколько галактик в карман, для надежности.       Он безумно высокий и это убивает внутреннее состояние, проглатывающее адекватные мысли целиком. Голодный белый потолок, так красиво напоминающий космос, прямо как в поэзии, глотал мысли всë глубже, затягивая в свои стены как в чертоги разума. Теперь космос больше походил на голодную акулу. А Ранбу он такой, такой, такой, что все лицо краснеет, опять.       Его спокойное, немного строгое, совершенно немного, лицо в жесте "у нас был очень тяжёлый день" смотрит на Таббо. Глаза такие серо-зелено-голубые, каких он в жизни не видел, и излучали они столько человеческого тепла и нежности, что Таббо задыхается. Сердце словно останавливаться в груди, чтобы стучать ещё сильнее с каждым ударом. Бум... бум...бум, бум, бум, бум... Он слегка усталый, но улыбается краем рта. "Привет" - Так глупо, но это первое, что хочет сказать ему Таббо. Ранбу делает это за него.       Он наклоняется вниз, ближе к чужому лицу, и Таббо просто застывает от смущения, крепко связавшее ноги. Его лицо уже горит и он готов провалиться под землю, лишь бы не видеть перед собой никаких очень высоких и красивых американцев. Чуть наклоняя голову на бок, Ранбу поправляет свою челку на бок, медленно наклоняясь и с самой теплой в мире нежностью почти что рядом с лицом прошептал: — Ты же не дождь так хотел увидеть?       Таббо готов поклясться, что он слышит и чувствует чужое дыхание на себе, но сам же он...       ...Немедленно открывает глаза, громко вдыхая.       Сердце стучит как бешенное, волосы растрёпанные в разные стороны, зрачки как у льва расширенные и голодные, а рука застыла в воздухе, пытаясь ухватиться за чужую.       Потолок, напоминающий космос, ничем не спас — Что-то случилось? - Ранбу звучит озабоченно. — Что? Я? Нет-нет, все просто супер, просто я, - быстро тараторит Таббо, не успевая даже проживать слово в голове. Словно ему нужно оправдываться: — Просто я очень устал... Э-э.. Сейчас бы выйти подышать на воздух.       Таббо сам не понимает, зачем вскочил с дивана и начал метаться по комнате, ища лишь способ повесить трубку прямо сейчас. Прямо здесь. Перед глазами лишь образ его нежного, спокойного лица, и рука, которую Таббо прокручивает перед собой, чувствует на себе чужую. — Конечно, если тебе нужно идти, то можешь не оправдываться, ты знаешь, я тебя не осуждаю, - он снова такой-такой-такой заботливый и такой-такой-такой неравнодушный. Хочется спрятаться от этой странной излишней нежности в его словах, словно она имело место в его жизни. В потолке.       Тем не менее, сейчас Таббо совсем не счастлив.       Он скорее напуган и не знает, почему не может просто успокоиться, попить воды и выкурить невидимую сигарету. Говорят при стрессе помогает.       А еще при стрессе хорошо помогает просто покричать, побить стену кулаками, порвать ненужные бумаги и просто биться в конвульсиях без особых причин на это.       Рука, словно приклеенная к щеке, опускаться совсем не хотела. Будем на то честны, Таббо вообще не хотел сейчас вешать трубку, но навязывать себя собственного, да еще и в таком состоянии это явный признак нездоровой тяги к этому человеку. Словно вся его жизнь — один большой триггер, а Ранбу — мягкая подушка, в которой можно было спрятаться. Ранбу тоже не вешает трубку, они просто молчат, дожидаясь когда хоть кто-то сделает это за них.       Таббо через силу оттягивает руку и локтевой сустав ноет от бесконечной боли, потому что рука его не меняла положение и застыла в воздухе уже много часов. Пальцы, ладони, запястья — все пульсировало, словно он пробежал марафон.       Тишина в трубке убивала, так хотелось сказать что-то важное, что-то такое, что перевернуло бы всю его жизнь с ног на голову. Что помогло бы Таббо принять себя собственного как человека. Что спасло бы его от одиночества. Но вместо этого, он тихо шепчет какое-то непонятное "ещеувидимсяпока" слипшееся в одно слово комом, уже сбросил трубку.       Значок Ранбу все еще горит в онлайне, и Таббо просто не человечески боится снова услышать его голос.       Казалось, настал его час расплаты, за все козни над этим человеком, ему мстит само небо, заставляя ощущать себя немного подавленным, таким... странным? Но, тем не менее, сердце не унималось ни на секунду. Поспешно выходя из дискорда, он откидывает телефон и мягкая кровать принимает его в свои объятия.       Комната пахнет солнцем, впервые за несколько дней Таббо чувствует тепло и лучи, протиснувшиеся через занавеску, нагревали его черную футболку. Цветы на подоконнике в панике тянуться листьями к источнику света и тепла, пока то еще было. Огромный, нависнувший над небом кусок серого облака уже внушал о предстоящей грозе. "Надо бы закрыть окна". Но это не важно.       Рука все еще ощущает эту неприятную, но такую интересную тяжесть. Словно этот опыт научил его жизни на долгие годы. Ранбу — запрет, и нужно знать меры того, что ты делаешь, иначе твое сердце просто разорвется.       А что вообще с ним произошло? Он весь вспотел, его ноги слегка подкашиваются и трясутся, стоит ему лишь сделать шаг, и уже готов упасть. Ощущение постоянной неуклюжести и дико стучащее в рëбрах сердце сцепились друг с другом словно диагноз. — Что со мной? - вслух спрашивает Таббо и белый потолок снова ничем не может ему помочь.

***

      "Что со мной?" — единственный вопрос, которым живёт Таббо уже несколько месяцев. Уже давно наступило лето и медленно течет июль своим чередом. Томми зовет его на разные съемки в парки, ивенты, просто в поход. Таббо идет от безысходности. Ему просто нечего делать дома. За эти два месяца, длинною в целую жизнь, Таббо ни разу больше не позвонил Ранбу, заставляя его нервничать.       "С тобой все точно хорошо? Мне кажется, что я что-то не то сказал и обидел тебя. Прости."       "Может быть созвонимся как-нибудь, у меня полностью свободный график."       "Хочешь, я тебе что-то отправлю? Ответь мне, не молчи, пожалуйста. "       "Таббо, позвони мне, пожалуйста, пожалуйста, позвони мне как только сможешь."       Сообщения подобного плана сжигали его изнутри. Ранбу такой, такой, такой заботливый и до ужаса приятный. Так хотелось позвонить ему, но стоило ему взять в руку телефон и зайти в дискорд, перед лицом всплывал он. Теперь он выглядел гораздо живее. Он сидел за кухонным столом, он опирался на его шкаф спиной, он пытался играть на его синтезаторе, он сидел на его диване. С постоянным выражением лица, якобы: "Ты выглядишь лучше, чем обычно". На этот раз он не строгий, совсем не усталый. Ранбу улыбался своей яркой улыбкой и что есть силы заполнял комнату счастьем. Так странно. Таббо ни раз видел Ранбу на фотографиях, и это было довольно интересно и захватывающе разглядывать его фотографии, но когда твое сердце бьется так, что его слышат прохожие, и живот сворачивается в трубочку от каких-то щекотных покалываний - это вообще нет то, что можно считать нормальным и адекватным.       Но, тем не менее, это странное ощущение какой-то дикой расслабленности было приятным? Таббо раз поймал себя на мысли, что эти чувства разрывают его на части. В хорошем значении слова. Он поймал себя на мысли, что ему нравилось эти противные покалывания и щекотка в животе, что ему нравилось, когда его ноги тряслись, а лицо постоянно краснело. Вначале он просто посчитал это одним из стадий взросления, просто их дружба выходит на новый уровень, что-то вроде главного босса в лёгкой игре. И хотя раньше Таббо такого не чувствовал, он все же не опасался этой угрозы, которая переворачивает его жизнь с каждым днем.       Ради собственного спокойствия под дулом пистолета совести Таббо возобновил общение с Ранбу, хоть и дальше не подпускал его. До поры до времени. Потом уже ему конечно стало невмоготу.       Таббо вообще не ожидал от себя, что подпустит его настолько близко снова, что он уколится который раз за это общение вместе с ним. С каждым новым совместным стримом невидимые иголки впивались ему в руки, в ноги, в тело. Они кололи и жгли, кололи и жгли, кололи и жгли до невозможности. Одного нелепого флирта от Ранбу хватало для того, чтобы Таббо неловко смотрел в вебку, поводя плечами и ругался. Он слишком часто краснел, это замечали даже люди в чате. Конечно же, Таббо не дурак, он объясняет эту краснуху очередной хворью, болезнью, обычной температурой и тем, что в комнате неминуемо жарко. Ранбу начинает что-то подозревать на этот счет, но сам же виду не подает, лишь дальше заводит эту странную линию их разговоров в странный, неразборчивый флирт, сомнительно ощущая все ближе и ближе надвигающуюся бурю. Он знал, что Таббо неловкий. Знал, что Таббо постоянно просит всех стриммеров не говорить о смущающих его темах, ведь потом будет сложно оправдывать настолько сильную неловкость в их разговорах. Такое раньше было с ним, лишь раз, когда они общались один на один, на стриме Таббо, без зрителей. Ну, как сказать без зрителей, зрители были, но вот Таббо снова нажал на какую-то из кнопок и Ранбу заглох для всех, кроме Таббо, который слышал его в своих наушниках. Сомнительная удача была просто приколоться, подловить его на этом странном качестве вести себя упрямо, злобно огрызаться и неловко хмурясь в монитор. Ранбу помнит это как чистый лист. Помнит, как облокотившись на спинку своего кресла нëс полнейший бред про его внешний вид, про то, насколько он крохотный, милый, обожаемый, просто невыносимо хороший. Он помнит, что ожидал увидеть Таббо, как обычного человека, который бы разозлился, выгнал его с дискорда, вышел бы с сервера, да всë на свете бы сделал, лишь бы прекратить это.       Тогда Ранбу впервые в жизни почувствовал, что что-то не так. Он краснел, невыносимо сильно краснел и прятал лицо в локте, в ладонях, просто вертелся на стуле из стороны в сторону, желая смазать качество. Он слишком часто моргал, слишком часто неловко смеялся, слишком часто закусывал губу, слишком часто глубоко вздыхал, слишком близко подносил лицо к микрофону, тихо попросив прекратить из раза в раз, словно пытался скрыть лишние эмоции от зрителей, которые уже разрывались от того, что же там Ранбу нашëптывает. Тогда и зародилось это подозрение где-то глубоко в душе, где-то за рассудком и здравым смыслом родилось "это я его довел до такого?" Хотя, знаете, он и раньше видел Таббо раскрепощенным, было кучу ситуаций, который сейчас, после недавнего события в звонке, все чаще всплывали на свет в другом облике.       Ранбу лежал на своём диване, пересчитывая эти моменты в своей голове. Десять? Пятнадцать? Сорок? Сколько их вообще было? Каждый стрим, который Ранбу пересматривал до дыр сейчас, сохранял в себе одну маленькую частичку из такого большого: "это же я довел его до такого?" Странно, раньше это было обычной базой, ведь Таббо сам говорил, что ему нравится, когда его хвалят, когда его нежно называют, когда он нужен кому-то не просто для видеоролика, когда он просто необходим.       Странно, но Ранбу пришло в голову сблизиться с ним ещё ближе, чтобы наверняка узнать о его теории, которая с каждым днем обретала плотное тело, за которое уже можно было ухватиться.       Ранбу переезжает к нему. Ранбу переезжает к нему, ненадолго, на четыре месяца, которые слегка задержались из-за самолёта.       С приходом Ранбу в дом Таббо жить стало невыносимо. Таббо и раньше жаловался на неприятное чувство, которое он испытывал, когда к нему в дом врывалась толпа стримеров, плевать кого: Уиллбур это или Томми, Джек или Джордж. Не имело значения, ему не нравилась компания.       "Я никогда не устану от твоей компании" - Сказал как-то раз Таббо в их общем звонке и теперь это стало одним из очередных поводов задуматься об этом.       С приходом в его жизнь Ранбу, жить стало очень трудно, хотя на стримах это вообще не отобразилось. Таббо выдавливал себя на максимум для стримов. Можете и не поверить, но он столько курсов и уроков прочитал в анонимных чатах, от очередных знатков со стажем.       "Мне отвратно! Я не могу перестать краснеть, когда разговариваю со своей подругой"       Таббо снова маскирует информацию, пора бы ему отучиться быть настолько скрытным даже в банальных вещах.       "А подруга красотка? Или просто ты не умеешь собой управлять?"       Вначале Таббо хочет написать "Да, я не умею" но задумывается над этим принципиально глубоко. А действительно ли это его вина? Действительно ли он сам идет на это? Ранбу. Кто он? Просто человек или что-то более? Таббо хмурит брови, обдумывая эти слова. Он высокий, очень худой, у него куча одеколонов и одежды. У него мягкие волосы, наверное? Может быть даже пушистые и объемные, с виду как облако. У него постоянно серьезный взгляд, полный затаëнной гордости и важности. Он постоянно смотрит так, словно пытается прочитать тебя насквозь. Иными словами, взглядом полного идиота. Такого такого такого идиота... У него густые брови, правда всегда изогнуты в дугу, что придает глазам ещё больше суровости. Нос с горбинкой, такой же, как у Таббо. Вообще, Таббо не нравится форма своего носа, но у Ранбу она выглядела настолько прилично и красиво, что со временем Таббо полюбил его. А что он полюбил на самом деле? Нос или...       "Она просто волшебна" - Печатает в чат Таббо, забываясь в своих эмоциях.       Он уже всë понимает, но так не хочет принимать. Так страшно не хочет видеть, что собеседник тоже понял. Что он настолько предсказуем.       Щеки краснеют, а взгляд смотрит через телефон, когда он видит:       "Ты влюбился, поздравляю"

***

      "Я влюбился. Я влюбился. Я влюбился" — этим живёт Таббо все четыре месяца. Иногда чувство заботы и бесконечной нежности к нему брало вверх, они словно менялись ролями. Ранбу - адекватный стример за креслом, молча тапающий по клавиатуре в стрессе, а Таббо — обычный флиртующий идиот. Это помогало успокоится, поделиться накопившейся любовью, выплеснуть это все в шутку и забыть, как обычный сон, в который хотелось вернуться. Но чем больше Таббо дарил эту любовь ему, тем больше она заполняла его изнутри. Хотелось большего. Спустя пару месяцев обычной дружеской обстановки между ними пропала неловкость от переезда. Таббо хотелось гулять с утра до ночи под проливными дождями с ним, и они ведь и в правду гуляли. Ранбу тоже хотелось заботы, внимания, хотелось быть рядом с человеком, которого хотелось рассмешить и обнять. Таббо был не тактильный, но лез к нему просто до безумия. Хватал за руки, без разбора цеплялся за волосы, одежду, плечи, почти что допрыгивая до макушки. Он постоянно был с ним. Вначале это было смешно, приятно, забавно. Томми спамил "Умри, Умри, Умри" Ранбу, а после однотипное "Верни мне моего друга, мудак". Это было забавно. Но потом эта граница стала опасной для обоих. Они, к слову, действительно спали вместе, на одной кровати, Таббо, конечно, проболтался про это потом, но Ранбу больше смущал тот факт, что ему это нравилось. Ему нравилось спокойное дыхание, тепло его тела, просто кто-то рядом с ним уже доставлял ему счастье.       Они жили четыре месяца в неведении, Таббо — в диком тактильном голоде к нему. Вроде и пытался спрятаться, но его самого теперь тянуло только к нему, ни к кому больше. Ранбу — в диком смятении от того, что его теория теперь обрела образ. Обрела плотные корни. Он начал задумываться о том, кто же Таббо для него? Просто личность, друг, приятель или что-то более?       Что же, Таббо был просто замечательным. Таким крохотным, миниатюрным, просто кукольным человеком, поверить в живой образ которого было бы просто невозможно. Ранбу всегда тянуло к этому парню, тянуло особой привязанностью. Какой-то странной, пряной и терпкой нужды, голода. Он был самым честным и важным собеседником для него, наверное потому, что других собеседников толком и не было.       Четыре месяца летели так быстро, как вы не могли себе представить. Ошеломляюще проходил уже четвёртый месяц, время тикало на исходе: несколько дней и Ранбу уезжает к себе в Америку. Назад в свою одинокую квартиру, с пустыми, серыми стенами и чрезмерной захламленностью шкафов. К сожалению, забрал эту ужасную привычку от Таббо себе, шкафы трудно содержать в порядке!       Время летело день за днем, а Таббо не унимался, словно каждый день был последним. Иногда ему казалось, что он сам нравится Ранбу, а иногда наоборот, переживал, что тот его недолюбливает. А что Ранбу? Ранбу уже сам не может понять свои эмоции. Он смахивает это все на обычную нужду в общении, ведь помимо Таббо у него никого нет, тот же Томми вообще стоит не рядом с ним, и хоть фанаты дали их странному дуэту название, он вообще был очень пустым и одиноким. За четыре месяца произошло многое, даже словами трудно описывать каждый день этой бурной встречи. Каждый день было что-то своё, необычное, не похожее на предыдущий раз. Единственное, что, наверное, можно выделить, так это то, что они воистину были счастливы и напуганы.       Кто же сдался первый, спросите вы у меня? Таббо больше не выдерживал, его рвало от переизбытка чувств внутри себя. Слишком много информации, слишком много всего навалилось, слишком много одиночества, слишком мало, мало, мало, мало Ранбу. Но смелости подойти ближе не хватило даже в аэропорте. Ранбу сдался. Сбежал, не спросив ничего на счет его состояния, не спросив, как он себя чувствует. Не сказав, как он ему дорог. Не сказав ещë много, много всего важного. Что он чувствует.       Четыре месяца пролетели со свистом, забрав с собой единственный источник счастья для Таббо.

***

      Иногда кажется что время — самая страшная вещь для человека. Таббо и Ранбу менялись на глазах. Если сравнить их состояние с тем, что было год назад, они изменились координально. Таббо в худшую сторону, а Ранбу наоборот, в лучшую.       Обычно начинают же с хороших новостей, да?       Ранбу нашел себе огромную, просто огромную кучу друзей. От женщин до мужчин, от подростков до взрослых, от людей до друзей. Он рос, рос и его канал. Это нормально, что время уносит с собой самое лучшее: что касается для Таббо, так это веселье и любовь. Всë то, в чем он так нуждался в нём бесследно растаяло на глазах. Ранбу взрослел, проходил тяжёлые для себя жизненные этапы и взрослел дальше. Он довольно сильно сблизился с некими Эмзи, Биллзо, Стеном.. Таббо часто включает его стримы, просто на посмотреть, послушать родной голос, и видит его таким счастливым, таким расслабленным. Его новые друзья дали ему то, что Таббо дать не мог, и Таббо не знал почему. Ранбу через некоторое время сделал айс ревиил.       Ему было настолько комфортно с ними?       Чувства любви и нежности медленно смешивались в тучу ненависти.       "Ранбу счастлив, разве это плохо?"       "Тогда почему я так несчастен?"       Следующие вопросы, с которыми Таббо живёт тот месяц.       Он старается выбросить всë из головы, забыть детские чувства внутри себя, заглушить их всеми известными способами. Он убирает все вещи, которые тот прислал ему, в дальний ящик, обещая больше никогда не доставать. Он забрасывает привычку мечтать, описывать предметы своими именами, восхвалять их направо налево как бы прекрасны они не были. Он перестаëт спать ночами, возвращая свой привычный сбитый режим, а после перестает есть тосты с мëдом и какао, которые Ранбу действительно готовил просто волшебно. Он выбросил всë, что давало ему счастье в своё время, и теперь он ощущает себя ещё хуже.       Таббо перестаëт надеяться на потолок.       Ранбу меняет людей из раза в раз, как перчатки. Вначале стримит с Крамб, потом с Биллом, следом с Эмзи. Таббо хочет так же, но теперь у него никого нет. Томми занят, постоянно занят, хотя и говорит ему, что свободен. У него возобновилось крепкое общение с Уиллбуром за то время, пока Таббо мечтал о жизни, лëжа на кровати с Ранбу.       Мешать ему было бы неправильно, да и не зачем, Томми не спасет его от одиночества.       Таббо, честно говоря, вообще не тактильный, но сейчас одиночество по людям его съедало. Он метался от человека к человеку, от стримера к стримеру, забыв про себя полностью. Стримы стали однотипными, вялыми, скучными. Он испробовал такое, такое огромное количество людей для второстепенных ролей, но всë не то. Всë чужое. Через некоторое время печального состояния Таббо на стримах ему начали писать об этом не только подписчики, но и сам Томми, уже успевшим догадаться, что что-то явно не так. — С тобой всë хорошо? - Самый банальный вопрос, который только может прозвучать в сторону человека с расстройствами.       Таббо не отвечает ему несколько дней, а потом и вовсе не заходит в сеть, словно его аккаунт был забанен или удалëн.       Нужда в людях переросла в то, что он стал их просто ненавидеть.       А из-за чего всë? Из-за Ранбу? Из-за того, что ему не хватило сил признаться ему, и теперь он потерял его навсегда, оставшись последним контактом в списке друзей? А как же всë то, что между ними было? Куда делись эти обещания? Всë забрало злое, такое несправедливое и жестокое время.

***

      "Зайка, да не пиши этому идиоту, он тебя не достоин даже, сто ещё таких найдешь"       Анонимные чаты иногда приносят больше вопросов, чем ответов. Особенно, исходя из последних событий.       "А я хочу быть именно с ним. Он такой хороший, я просто дура, даже не поговорила с ним нормально"       "Да я говорю тебе: спрячь ты свою любовь. Раз убежал - нахрен ты ему не нужна, по бывшему сужу, все мужики козлы"       Таббо снова проветривает свою комнату, слишком душно в квартире. За последние месяцы он настолько упал в развитии и отстал от жизни, что теперь его нельзя было отлечить от пещерного человека, хотя не очень то и хотелось. Возвращая прилипший и такой уютный режим назад, он стал горевать по временам, когда ему об этом напоминал Ранбу. Когда писал ему на ночь пожелания для сна, чтобы тот не засиживался, когда он нахваливал его достижения, когда он готовил для него завтрак и когда по долгу сидел в звонке, даже когда тот засыпал.       "А я напишу" - внутри Таббо загораются старые эмоции, которых так не хватало ему последнее время.       "Ну ты и дура"       Собеседник закончил с вами связь       Кусая подгоревший тост с мëдом и бросая взгляд на уже остывший какао к Таббо приходит в голову приятное чувство романтики, словно он впервые в жизни ощутил себя счастливым, словно он, под мотиватором, сможет горы свернуть. Нужно бы убраться в комнате и помыть волосы, Томми давно не слышал и не видел его в живых.       "Смогу ли я снова его услышать?"       Ещё один вопрос, которым живёт Таббо несколько месяцев.

***

— Я очень по тебе скучаю, - первое, что говорит Таббо, когда Ранбу берет трубку.       Он вообще за долгое время теперь говорит спокойно, без страха и переживания. А еще без ревности. Она вообще убивала его уже долгое время. Если честно, Таббо был очень ревнивым, завистливым. — Ты не представляешь, сколько я ждал тебя, Тоби, - Ранбу снова как далëким летом, летом, когда Таббо даже не знал, что будет так скучать по нему, что будет так его любить. — Представляю, - сердце снова бьется очень быстро, на этот раз Таббо хочет, чтобы Ранбу его услышал. Чтобы Ранбу понял.       Больше они ничего не говорят. А зачем? Они сами все прекрасно понимают и осознают. Время здесь не подвластно людям, но только когда они в звонке оно словно замирает. Перестало забирать с собой последнее, что есть у нас. У нас всех.       Таббо снова на диване, Ранбу снова на кухне. Какая-то закономерность. На этот раз он просто ест, Таббо так понял суп или что-то в этом роде. Ложка стучит по бортикам тарелки. — Приятного аппетита. Что ешь? Очередную покупную дрянь? - он улыбается, когда слышит, что Ранбу хихикнул с набитым ртом. Такой такой такой милый... — Ты слишком хорошо меня знаешь. Да, какие-то хлопья, - Ранбу шуршит упаковкой, читая ненужный состав: — Я, кстати, планировал ближе к вечеру запустить стрим. Я знаю, у тебя был кризис, ты не появлялся на канале долгое время, но... если ты вдруг захочешь со мной- — Я скучаю по тебе, - Таббо перебивает его, нервно теребив шнурок от длинной толстовки, на два размера больше него самого. — Ты уже говорил, - улыбается Ранбу, теперь уже его сердце громко билось. — Я скучаю по-другому, - он замирает. Потолок снова не может спасти его от этой эмоции. На этот раз ему не нужно спасаться, он хочет расставить все по местам. — Да? И как же? - Ранбу лишь подливает масло в огонь, усугубляя вопросы, возникшие в голове.       "А если посмеется? А если кинет? А если... А если... А если!" — Ты нравишься, - фраза, которую Таббо не смог сказать в прошлый раз теперь не такая страшная. Он уже понял это. — Кому? - хотя Ранбу уже всë понял. — Мне.       Тишина разрезает трубку некоторое время. Ну и пусть. Ранбу замирает, когда слышит настолько сильные слова в его сторону. — ...И как долго? — Всю жизнь.       За окном Ранбу начинает лить дождь, последний в этом году. Видимо, ситуация просто так сложилась. Видимо, он должен был признаться ему прошлым летом. Ранбу снова вытягивает руку из окна. Тëплый. Усталая улыбка не спадает с его лица, значит, так тому и быть. — Представляешь, у меня пошëл дождь, - видимо, это была та самая фраза, которая заменяет обычное "я тебя люблю"       И пусть время подождет где-то в потолке...