Любовь ради хайпа

Телевизор орал на всю квартиру, и Марисса никак не могла сосредоточиться на работе. Она нервно заправила за ухо рыжую прядь волос, и крикнула: — Начо, убавь звук, я не могу выполнить заказ! Ответа никакого не последовало. Телевизор продолжал голосить, практически сотрясая стены пятикомнатных апартаментов. Марисса отложила кисти с красками, и с недобрым выражением лица направилась в гостиную. — Начо!!! — она замолкла, увидев приёмного брата. Он вальяжно раскинулся на диване перед телевизором, разместив на коленях ноутбук, а его уши закрывали наушники с мощным звуком. Мальчик энергично мотал головой в такт музыке. Раздражённо поджав губы, Марисса подошла к нему, взяла рядом лежащий с ним пульт и направила его на телевизор. — Не выключай, — тут же возразил Начо, заметив сестру и сняв наушники. — Там «дом 8» идёт. — Фу, — скривилась девушка, убавляя звук. — До сих пор поверить не могу, что мой братец смотрит эту чушь. — А что мне ещё делать, ты со мной время проводить не хочешь, остаётся хрень всякую смотреть и музыку слушать. — Я тебя предупреждала, что у меня работа и времени сейчас на тебя нет. Но дома с Пеппой тебе скучно и ты решил, что со мной будет веселее. Посмотрел бы мультики, — предложила Марисса альтернативу идиотскому шоу. — Мне уже тринадцать, — напомнил Начо. — Для таких шоу всё равно мал ещё. — Марисса прищурилась, посмотрев на брата. — Слушай, там же всё фальшиво. Они же по сценарию играют. — Зато тёлки классные. — Ага, с искусственными губами и грудью, — усмехнулась Андраде. — Почему же только с ними. Ещё с ногтями, волосами и ресницами, — с видом знатока сказал Начо. — И неужели тебе такие нравятся? — изумилась Марисса. — Не очень, — честно ответил Начито. — Но когда дерутся, забавно смотреть, как они нарощенные патлы друг другу выдирают. А ещё у них титьки так прикольно перекатываются, знаешь, как воздушные гелевые шары… — Марисса закатила глаза, но Начо сам оборвал свою реплику. — О, последняя реклама, — слегка подпрыгнул он на диване. Андраде машинально посмотрела в телевизор, где приятный голос за кадром говорил о запуске нового шоу и призывал всех одиноких девушек принять в нём участие. Современный Led-экран ярко и выразительно передавал всю красоту Мексиканских островов, где будут проходить съёмки. Местность не особо впечатляла Мариссу — девушка родилась, как это говорится, с золотой ложкой во рту и за свои двадцать три года побывала во многих местах, которые среднестатистическому аргентинцу финансово недоступны. Однако Марисса завороженно смотрела на экран, и сейчас красоты Мексики сменились стильным тёмным фоном, на котором импозантный мужчина поправлял галстук, а в следующем кадре — уже другой солидный мужчина эффектно накидывал на себя пиджак. Лиц холостяков, естественно, не показали. Первого оператор захватил кадром лишь по шею, а второй стоял к камере спиной. «Двойной холостяк», — завершил диктор за кадром свою бурную речь, после чего на экране красивым графическим шрифтом появилось само название шоу. — Хочешь туда, да? — услышала Марисса насмешливый с хитрецой голос приёмного братишки. — Вот ещё! — фыркнула Андраде, резко оторвав взгляд от телевизора. — Я эти шоу терпеть не могу, не хватало ещё героиней одного из них стать. — Да ладно, — лыбился Начо. — Я уже несколько лет замечаю, что тебя привлекает реклама именно этого шоу. И даже знаю, почему. Тебе за двадцать, с мужиками не везёт, хочется красивого романа… — Ты считаешь, там возможен красивый роман? — как-то пискляво рассмеялась Марисса, указывая на телевизор. — Да это ведь такая же показуха, как и твой «дом». Там от и до прописан сценарий, никакой любовью между этими холостяками и участницами даже не пахнет. Ну походят на свиданки, поцелуются пару раз, выберет дядька себе «любимую», а как только выключатся камеры, они друг друга пошлют. — А вот я слышал, что именно в этом шоу не всё так фальшиво. Да, сценарий есть, могут тебе указать, как себя вести, но парни делают выбор искренне. Насчёт этого сюжет не прописан, всё честно, — заметив очень удивленный взгляд сестры, Начо пояснил: — Смотрел в интеренете интервью бывшего участника-холостяка. Он певец популярный. Поёт ересь, но интервью неплохое вышло. — Тебе нужно меньше сидеть в интернете, — сделала вывод Марисса, удаляясь из гостиной. — Книжку бы лучше почитал. — Ой, да ладно, передо мной можешь не притворяться, — крикнул ей в спину Начо. — Я же вижу, что тебе хочется в это шоу! Кстати, тебя бы точно взяли, ты же не простолюдинка какая-нибудь, а звезда Инстаграма! — Никакая я не звезда! — рявкнула Марисса, а потом раздался хлопок двери её рабочей студии. Андраде терпеть не могла, когда её так называли. Она и правда была популярна в известной соцсети, но не за счёт того, чем прославились там многие. У Мариссы нет зрелищных фото в купальнике или топлес, она не вытягивает губы, фоткаясь перед зеркалом на айфон, не хвастается своими путешествиями, не выпячивает финансовый достаток, и в принципе не строит из себя ту, которую «трудно найти, легко потерять и невозможно забыть». Известность Марисса заработала своей деятельностью — она талантливая художница, пишет портреты и картины на заказ, ну и иногда для себя, просто чтоб расслабиться. Однако причина ненависти определения «звезда» кроется не в том, что так в основном называют глупеньких инстадив, пускающих пыль в глаза, дабы обратить на себя внимание представительного мужчины. А в матери — дико популярной на всю страну актрисе Соне Рэй. У Мариссы никогда не было заниженной самооценки, но она прекрасно понимала, что её известность — лишь тень известности мамы, а миллионов пять её подписчиков в Инстаграме — фанаты Сони Рэй, которые подписались на дочь своей кумирши просто так. Сейчас Мариссе стало грустно не поэтому. Просто Начо был прав, но Марисса не хотела признаваться в этом даже самой себе. Никакие реалити-шоу, в том числе и «холостяка», уже девятый сезон которого только что рекламировали, Марисса и правда не смотрела. Но почему-то реклама этого проекта привлекала её больше всего, и сам проект привлекал. Мужчин в жизни сеньориты Андраде было много, но ни с одним так и не сложилось крепкой взаимной любви. Последний, который сам разорвал отношения, сказал ей, пожалуй то, что стеснялись или боялись сказать другие: — У тебя слишком сложный характер, Марисса. С тобой трудно, понимаешь? Мне кажется, ты влюблена в свою работу и только с ней и в ней готова провести всю жизнь. Ничто и уж тем более никто другой тебе не нужен. Парни тебе только мешают. Я так больше не могу, я хочу не только знать, но и чувствовать, ощущать, видеть, в конце концов, что у меня есть девушка. А я за полгода наших отношений вижу тебя лишь раз в неделю. Прости, Марисса… — Хавьер развёл руками и вышел из квартиры своей теперь уже бывшей девушки, а та несколько секунд постояла с надутыми губками и отправилась дальше писать картину. Андраде не раз думала о том, чтобы попытать счастья в том самом шоу. И в силу своего твёрдого пробивного характера была уверена, что пройдет кастинг и, возможно, даже дойдёт до финала. Да, она знала, что все эти шоу — фальшь и притворство, но чем чёрт не шутит. Да и хоть какое-то разнообразие в жизни, новые знакомства, интересный, пусть и не самый ценный опыт. Все эти мысли наведаться на кастинг Марисса отгоняла, погружалась в работу и забывала свою «мечту идиота», но стоило наткнуться взглядом на очередную рекламу нового сезона «холостяка» — желание снова появлялось, и с каждым разом только усиливалось. Марисса так и не смогла сосредоточиться на работе, но теперь виной тому была не высокая громкость телевизора.

*****

Лухан Линарес стояла за барной стойкой, с унылым видом просматривая цены в меню, которые знала наизусть. — Скукотища сегодня, — услышала Лухан голос официантки Лауры. — Время только восемь вечера, — лениво сказала Линарес, поправляя свой бейджик с надписью «администратор Лухан». — В ночные бары народ подваливает к десяти-одиннадцати вечера, ты же знаешь. — Знаю. Я имела в виду, что в будние дни в таких заведениях скукотища в принципе. Сегодня вторник, и как всегда придут человек десять. Посидят часик-другой и свалят, а нам до утра бездельем маяться. — Согласна, — зевнула Лухи. — Включи хоть телек что ли, а то меня заколебала эта музыка. Лаура послушно убавила звук и без того тихо играющей музыки, и включила висящий над барной стойкой небольшой телевизор. Лухан в экран не смотрела, продолжая от нечего делать листать меню, но слышала всё, что там происходит, а Лаура, глядя в телевизор, усмехнулась. — Этот канал себе не изменяет. Всё течёт, всё меняется, зрители растут, у них появляются дети, потом у детей тоже дети, а канал продолжает клепать туповатые сериальчики и реалити-шоу, которым лет уже больше, чем постоянным его зрителям. Интересно, какой идиот это смотрит. — Ну я, например, — ухмыльнулась Лухан. — Ой, прости, — стыдливо пролепетала Лаурита. — Я не знала, извини. Ты никогда не говорила… — Потому что ты не первый раз упоминаешь, что считаешь этот канал высшей степенью деградации, — беззлобно ухмылялась Лухи. — Возможно, оно и так, но мне нравится, он же развлекательный. А у меня времени свободного полно. Я сирота, родственников, которые бы отнимали время, у меня ноль целых, ноль десятых. Учёбой не обременена, только работа-дом-работа и вы, друзья-коллеги, с которыми иногда гуляю. Вот вся жизнь в телеке и проходит. Ну и ещё в соцсетях. — И что, неужели интересно это смотреть? — протянула Лаура. — Вполне, — дёрнула плечом Линарес. — Я вообще быстро на всякие шоу подсаживаюсь, а участников этого, — махнула она головой на экран, где шла уже известная реклама. — Наизусть помню с самого первого сезона. И участниц тоже, — рассмеялась Лухи сама над собой. — Ооо, а он ничего… — вдруг пробормотала Лаура. — Обожаю жгучих брюнетов. Лухи проследила за взглядом подруги и узрела того самого холостяка, который надевал пиджак. — Ты же его лица не видишь, — покосилась Линарес на Лауриту. — Ну, насколько знаю, уродов там не бывает… О, нет! — закатила Лаура глаза, увидев приближающегося к барной стойке парня. — А вот в жизни их полно. Официантка отвернулась и включила кофеварку, чтобы быстрее сделать постоянному посетителю кофе и поскорее выпроводить его, а Лухан убрала папку с меню и опёрлась локтем о стойку, подперев рукой подбородок. — Привет, девчонки, — звонко поздоровался парень и мельком глянул на работающий телевизор. — О, в этом шоу мой друг будет сниматься. — Да, конечно, Гвидо, — проворковала Лухан. — Наверное тот самый владелец кинокомпании «universal», который готов взять нас актрисами в любое кино на наш выбор? Гвидо нахмурился, вспоминая свою очередной способ закадрить хоть одну из сотрудниц этого бара, и отрицательно качнул головой. — Нет, тот другой. А в шоу будет сниматься мой друг, с которым мы в колледже учились. — Ты говорил, что учился в Гарварде. — Лаура поставила на стойку пластиковый стакан с плотной крышкой. — Ну да. Вот, мы в Гарварде с ним и учились. — Но Гарвард — это университет, — стараясь не рассмеяться, сказала Лухан. — Колледж, университет, какая разница, — пробормотал Гвидо, забирая кофе. — Ну хорошо, и как зовут того друга из шоу? — задавали девчонки наводящие вопросы. — Это секрет, — гордо вздёрнул парень подбородок. — Могу лишь сказать, что он блондин. — Ты опять опростоволосился, Гвидо, — резко бросила ему Лаура. — В рекламе показывали брюнета. — Гвидо открыл рот, но Лаурита его опередила: — Всё, иди, недопикапер, ты мешаешь нам работать! — Что, телефончики так и не дадите? — Нет! — в один голос воскликнули сотрудницы бара, а когда парень опять несолоно хлебавши вышел из заведения, Лаура покачала головой. — Он вроде милый и забавный, но инфантил такой, что очень бесит. Слушай, — заулыбалась она, глядя на подругу. — Ну если тебе так нравятся эти шоу, не думала в них поучаствовать? — Чего? — расхохоталась Лухан. — Ну ты и ляпнула, Арегги. Да я не то что кастинг не пройду, меня до него даже не допустят. — Это ещё почему? — возмутилась Арегги. — Лаура, — вздохнула Лухан. — Туда попадают только медийные или успешные личности. Топ-модели, звёзды соцсетей, актриски иногда малоизвестные бывают. А простолюдинам там делать нечего, меня не возьмут. — Глупости! — возрастало возмущение Лауриты. — Просто эти модели и актриски отшлифовали свою внешность до уровня резиновой куклы, вот их ради эстетики на экране и кучкуют в этих шоу. А тебе шлифовать ничего не надо, ты и так ухоженная, красивая, умная и харизматичная. И, кстати, из-за таких как ты, там других девиц и не бывает. Потому что все они мыслят так же, как и ты: «я недостойна, меня не возьмут». А вот у этих отшлифованных самомнение повыше, поэтому им все лавры и достаются. — Это какие ещё лавры? — хихикнула Лухан. — Любовь что ли? Здесь тоже можешь не обольщаться. Ни один из холостяков, что были раньше, не женились на тех, кого выбрали. Это же просто шоу. — Ну хотя бы лавры в виде ещё большей популярности. Многим дивам потом дороги почти везде открыты, они скачут из шоу в шоу, попадают в клипы известных музыкантов, получают новых подписчиков. Ну, сходи, а, — пихнула её в бок Лухан, подначивая. — Представь, что ты победишь, — блеснули глаза Арегги. — Представь, — Лаурита походкой голливудской звезды пошла вдоль барной стойки, раскинув руки. — Выходишь ты с этого шоу под руку с красавцем мужчиной, он везёт тебя в свой собственный особняк на Гавайях, там у вас случается очень страстный, необузданный, красивый секс, а потом он… — Говорит мне: «спасибо, детка, было неплохо. Ты доберешься до дома сама?». — Да ну тебя, — обиделась Лаура. — Какая-то ты не романтичная. А вот будь я на твоём месте, я бы сходила на кастинг. Но мне младшую сестру пасти, у неё трудный возраст. — Ты просто хочешь от меня избавиться, — шутливо говорила Лухан. — Потому что если я ради участия в этом шоу уволюсь с работы, на моё место поставят тебя. — Да и давно пора тебе отсюда валить, — пожала плечами Лаура. — Два года здесь фигнёй маешься, а могла бы заниматься любимым делом. Ты же спортсменка. А успехов в спорте у тебя не получилось добиться, потому что ты не рисковая. Кстати, кастинга на шоу это тоже касается. О, народ подтягивается. Пойду толкну девчонок, надеюсь, они там не уснули, пялясь в свои телефоны. Лаура удалилась в служебное помещение, а Лухан с возмущённо открытым ртом осталась смотреть ей вслед. Это она-то, Лухан Линарес, не рисковая? Она, между прочим, в тринадцать лет тайком пробралась в кабинет директрисы детского дома, чтобы найти хоть какие-то данные о своей матери, которая подбросила её младенцем на порог приюта. На поиски ушло два года, и каждый раз, пробираясь в кабинет директора, она рисковала как минимум своим физическим здоровьем, поскольку если бы её застукали, она получила бы нехилую взбучку. В пятнадцать лет Линарес автостопом добиралась в другой город, чтобы нанести визит родной матери и высказать ей всё, что о ней думает. Обратно в слезах и промокшая до нитки под дождём так же добиралась автостопом. Пустила струю газа из баллончика в лицо одного «доброго» водителя, который за свою услугу решил взять плату натурой, и оставшиеся километров двадцать до Буэнос-Айреса шла пешком. И это она-то не рисковая? Да она супер рисковая, и докажет это!

*****

В издательском доме журнала «Ultra Glamour» как всегда кипела работа и стоял гул голосов. Главный редактор Миа Коллучи находилась в своём кабинете с широкими стеклянными дверями, что позволяли контролировать трудовую деятельность рабочего персонала, и громко ругалась на кого-то по телефону. Напоследок гаркнув грозное «нет», девушка раздражённо бросила айфон на стол, но телефон тут же снова зазвонил. Миа приняла вызов и теперь уже её тон был не просто раздражённым, а очень злым. — Нет, Диего, я сказала, что мы не станем публиковать эту статью, она не… А, Вико, привет, — сменила Коллучи гнев на милость. — Что стартует? Да подожди, не тараторь ты так… Но Виктория продолжала громко и возбуждённо тараторить, и через несколько минут Миа смогла разобрать, о чём говорит, напоминает и чего требует от неё подруга. А говорила Вико о старте нового сезона телевизионного шоу, в которое они вместе мечтают попасть с подросткового возраста. И когда возраст для участия был достигнут, шоу продолжалось, в нём менялись холостые мужчины, а Миа увлеклась карьерой, чтобы доказать богатому отцу, что она повзрослела ментально и способна быть самостоятельной, достигнуть каких-то вершин без его помощи и участия. — Пожалуйста, Миа! — канючила в трубку Виктория. — Ну возьми ты отпуск, это наш последний шанс! Когда будет следующий сезон, мы уже будем старые и тогда нам шоу точно не видать. Я очень хочу туда попасть, а без тебя не хочу, потому что участницы-фифы такую простолюдинку как я, с фекалиями сожрут! Миа, ты слышишь? Недолго думая, Коллучи коротко дала согласный ответ, назвала кафе, в котором она будет ждать подругу минут через двадцать, и сбросила вызов, не желая слушать радостные вопли Виктории. Выйдя из кабинета, Коллучи торжественно провозгласила, изящно кружась на ходу между рабочими местами сотрудников. — Что ж, уважаемые коллеги, ваша мечта сбылась! Я покидаю свой пост, вас никто больше не будет держать в ежовых руковицах и вы можете пинать балду, превращая самый модный журнал в бульварное издание, — улыбалась Миа. — Что? — пролепетала корректор Луна Фернандес. — Миа, ты не можешь уйти, мы же взлетели только благодаря те… — Да шучу я, — засмеялась Коллучи, иронично оглядев тех, кто давно метил на её место. — Я просто беру отпуск. Наконец-то отпуск за грёбаных три года! — радостно воскликнула она, вознеся руки к потолку. — И в честь чего такие жертвы? — обозреватель Николас Провенцо изогнул брови. — Раньше ты об отпуске и слышать не хотела. Миа уперлась ладонью в его стол и, приняв красивую позу, проворковала: — Я буду участвовать в шоу «двойной холостяк». — Далось оно тебе, — проворчала её ассистентка и по совместительству лучшая подруга Фейлиситас, проходящая мимо со стопкой папок в руках. — Ты сейчас на улицу выйдешь, к тебе десяток холостяков сразу прилипнут, и не только холостяков. — Да, и всем им нужны только деньги моего отца. А те, у кого деньги есть, заинтересованы лишь моими формами. — Ты думаешь, мужчин из шоу заинтересует в тебе что-то другое? — раздался ехидный голос с одного из рабочих мест. — Фернанда, — натянула Миа улыбку. — Ты ещё не уволилась? Вроде всю неделю собиралась, била себя в грудь, что не держишься за это место. — Успею, — буркнула Фернанда. — И когда кастинг? — спросила она. — Не знаю, надо на сайте канала информацию уточнить. — Коллучи мечтательно улыбнулась, прижав ладони к груди. — Я хочу чистой и светлой любви, где не будет места цинизму и обеим сторонам главное не материальные блага. Потому что с милым рай и в шалаше. — Да уж, ведь герои «холостяка» все исключительно в шалашах живут. В таких, где всех работников нашего издательского дома можно поселить. Коллучи произнесла чёткое «ха-ха-ха» в лицо Николаса, показывая, что не оценила его шутку. — А отец тебя туда отпустит? — поинтересовалась Фейли. — С чего он должен мне это запретить? Мне двадцать три, а не пятнадцать. Я состоявшаяся, успешная и независимая женщина. Я его даже спрашивать не стану, просто поставлю перед фактом. — Миа покружилась в сторону выхода из офиса. — Всё, дорогие мои, я удаляюсь. Следующий месяц вам предстоит видеть меня только на экране телевизора, а по возвращении сюда ваш любимый главный редактор уже будет замужней семейной женщиной. Фейли, ты ИО, пока меня нет. Это мы с владельцем журнала обговорили ещё год назад. До свидания, друзья! Фейли от такой информации выронила стопку папок, Фернанда завистливо поджала губы, Луна добродушно улыбалась, остальные возгласами провожали Мию, желая ей удачи. А Коллучи зрелищно вышла из издательского дома, как Риз Уизерспун после своей блистательной победы на суде в фильме «блондинка в законе».

*****

— Добрый вечер, мы на острове Канкун, это девятый сезон шоу «холостяк», и я его ведущий — Франциско Бланко, — говорил в камеру популярный шоумен, за спиной которого распростиралось бирюзового цвета море. — Но в этот раз у нас не тот «холостяк», которого вы привыкли видеть. Шоу впервые в истории будет проходить в новом формате, и здесь героям предстоит сражаться за внимание девушек, а участницы сами решат, кто из мужчин окажется достоин их внимания. А теперь давайте познакомимся с героями, — лучисто улыбнулся Франциско. — Здравствуйте, меня зовут Пабло Бустаманте, мне двадцать семь лет… — вещал с экрана блондин с выразительно-ясными голубыми глазами. Снималось это до запуска шоу, поэтому Пабло сидел в гостиной своего дома, а в процессе его монолога вставляли кадры того, где и чем он, собственно, живёт. Показывали даже рабочие объекты холостяка. Пабло говорил, что у него строительный бизнес, что увлекается музыкой, а также признался, что он сын того самого Серхио Бустаманте, который несколько лет назад со скандалом добровольно покинул своё кресло мэра Буэнос-Айреса. Напоследок Пабло рассказал, почему он решил стать героем этого шоу и, пожалуй, это был самый долгий рассказ из всего монолога. Главная причина крылась в том, что у него никогда не было крепкой дружной семьи. Родители развелись, когда ему было пятнадцать и, мотаясь от отца к матери, Бустаманте твёрдо решил, что у него всё будет иначе. У него будет та семья, что вызывает первые ассоциации с этим самым словом. Семья — любовь, верность, защита и опора. Его дети никогда не будут знать, что такое отдельно мама и отдельно папа, и что означает слово «развод». И не смотря на то, что это шоу, Пабло верил, что именно здесь ему посчастливится найти ту единственную. Вторым холостяком был Блас Эредия — полная противоположность романтичному Пабло не только внешне. Крепкий синеглазый брюнет с мужественной щетиной и дерзким взглядом. Ему было тридцать, и он смотрел на жизнь и участие в этом шоу более реально. О свадьбе и создании семьи не говорил, честно признался, что пока хочет просто серьёзных отношений, а перерастут ли они во что-то более возвышенное — покажет время. Сюда Блас пришёл с банальной целью найти себе девушку, поскольку в жизни ему это плохо удаётся, да и времени на поиски особо нет. Эредия ведёт семейный бизнес — в газетах и журналах типа «Форбс» его зовут королём батонов. Хлебобулочный бизнес под торговой маркой «pan delicioso» отец Бласа создал ещё в восьмидесятые годы, а сын дело продолжил. И судя по наручным часам миллионов за пятнадцать долларов, дело Блас ведёт более чем успешно и семейный бизнес процветает. Эредия сам лично показывал огромные имения их семьи, а также добавил, что ради шоу решил взять недолгий перерыв в работе. На кастинг пришло более двухсот девушек, успешно его прошли лишь двадцать. Они считались полноценными участницами шоу, и так же как и парни рассказывали о себе на камеру, но находились в студии, откуда их сразу повезут в Мексику, где оба героя их уже ожидают. Девушки не знали, что там на вилле парням оборудовали небольшую комнату, в которой они визуально знакомились с потенциальными невестами. Пабло эта идея не нравилась, ему хотелось загадки — чтобы увидеть приехавших девушек и кем-то восхититься, а чьему-то присутствию удивиться, но против условий шоу не пойдёшь. В основном девушки вкратце рассказывали о своей деятельности, хобби, увлечениях, пока перед камерой не села милая крашеная блондинка. — Привет, меня зовут Сол Риваролла, мне двадцать четыре, я топ-модель, — на этом девица замолкла, лучисто улыбаясь в камеру и зачем-то постоянно трогая и поправляя свои распущенные волосы. — Это всё? — спросил оператор. — Да, а что ещё нужно? — глуповато лыбилась Сол. — Может, расскажете, что вы умеете, чем увлека… — Я умею снимать лифчик через рукав, — заявила Риваролла, и никто понять ничего не успел, как она запустила руку под свою обтягивающую кофточку, а потом через короткий рукав вытащила лифчик и потрясла им. Девушки, которым только предстояло рассказать о себе, решили, что ход Сол очень неплох для того, чтоб произвести впечатление хотя бы на создателей и организаторов шоу, поэтому последовали её примеру. — Меня зовут Паула Риос, мне двадцать шесть лет, я визажист. Я умею делать потрясающий макияж и… — кокетливо стрельнула девушка глазами. — Снимать трусики через шорты. Паула проделала то же самое, что и Сол, только с трусиками через одну штанину своих коротких шорт. — Впечатляет, — лениво произнёс Пабло, скрестив руки на груди и облокотившись спиной о стену. — Нет, — сухо выразил своё мнение Блас, который близко стоял к телевизору, и с интересом изучал каждую девушку. — Блондинка с лифчиком была лучше. — У нас разные вкусы, это радует, — усмехнулся Бустаманте. — Ну а те, что с мозгами, вас совсем не привлекли? — спросил организатор Рокко Фуэнтос Эчагуэ. Герои шоу недружелюбно посмотрели на него, на что Рокко поднял руки вверх и примирительно сказал: — Да понял я, понял, что это у вас сарказм был. После Сол никто не стал уделять внимания рассказам о себе, все пытались только совершить какое-нибудь зрелищное действие. Фернанда Рамос, например, которая ради этого шоу уволилась с издательства модного журнала, эротично ела на камеру банан. Те десять девушек, что были до Ривароллы, недоумённо хлопали глазами, глядя на красоток, снимающих с себя трусы и лифчики. — Не понимаю, по каким критериям их отбирали на кастинге, — ошарашенно проговорила Виктория Пас. — Ну, видимо, специально делили для разнообразия, — усмехнулась Марисса. — Десяток нормальных и десяток дур. — Ох, зря она уволилась с работы, — осуждающе покачала головой Миа, глядя на облизывающую банан Фернанду. — Назад я её точно не приму. Лухан и другие девочки молчали, с некой растерянностью глядя то на тех, кто обсуждал нескромных участниц, то на тех самых участниц. В Мексику девушек доставили на самолёте, а дальше на пароме. Многие участницы расстроились, узнав, что героями шоу были не медийные личности, поскольку большинство девчонок стремились сюда именно ради того, чтоб окольцевать известного певца или актёра. Но все признали, что оба мужчины более чем хороши собой. Сумбурно прошла встреча парней и девушек, а впереди ждало шампанское на вилле, дружная беседа, совместное знакомство, и роза первого впечатления.