Любовь ради хайпа

Сотрудников ресторана не смутили люди с камерами, сопровождающие Пабло и Мию. Пару проводили к столику и подали им меню. Пробегаясь взглядом по наименованию блюд, Миа произнесла дежурную фразу о том, что ресторан шикарный и что у Пабло отличный вкус. Бустаманте согласно промычал, и тогда Коллучи подняла на него взгляд. — Пабло. — Да? — продолжал смотреть Пабло не в глаза Мии. — Она силиконовая. — Кто? — не понял Пабло и машинально повертел головой. — Моя грудь. — Да? — удивлённо захлопал глазами Бустаманте. — А выглядит как настоящая. То есть, я не к тому, что силиконовая смотрелась бы хуже, я считаю, тебе любая грудь подойдёт… То есть, — тараторил Пабло. — Мне не то что бы нравится на неё смотреть, хотя мне конечно нравится… Чёрт! — выругался на себя Бустаманте за то, что нервничает, несёт чушь и не может правильно сформулировать свои мысли. Вообще-то такое поведение ему не свойственно, но Миа так неожиданно застала его врасплох за созерцанием своей груди и своеобразно сделала замечание, что заставила растеряться и лепетать несуразные оправдания. Сама Миа тихо рассмеялась и махнула рукой. — Ладно, Пабло, не нервничай, я поняла, что ты хотел сказать. — Коллучи снова посмотрела в меню и невозмутимо дополнила: — Кстати, грудь и правда настоящая, просто когда говоришь мужчинам, что она надувная, многие теряют к ней интерес и начинают смотреть мне в глаза. — Извини, — стыдливо улыбнулся Пабло. — Я вообще-то не из падких, но с тобой как-то инстинктивно получилось. — Ничего, я уже привыкла, забудь, — она приблизила к нему лицо и заговорщицки проговорила: — Только Бласу про натуральность не говори, он считает, что она искусственная. Ему я не стану раскрывать свой секрет. — Клянусь, сохраню твою тайну, — засмеявшись, честно ответил Бустаманте. Миа благодарно ему улыбнулась и, откладывая меню, покачала головой. — Ну и цены здесь. — Не думал, что такую девушку как ты, могут удивить высокие цены, — изумился Пабло. — Ты вроде из богатой семьи. — Да. Но когда мне исполнилось восемнадцать, отцу вздумалось меня опекать ещё сильнее и передать мне свой бизнес. А мне хотелось свободы, жить отдельно и не вникать в нудные лекции папули. Я съехала от него, пришлось пойти работать, чтоб самостоятельно оплачивать съёмное жильё и доказать папе, что я уже не маленькая. В общем, я знаю, как нелегко добываются деньги и что значит «затянуть пояс». Реакция на высокие цены у меня появилась только пять лет назад, когда сама начала зарабатывать, но избавиться я от неё не могу. — У нас почти схожие ситуации, — улыбнулся Пабло. — Только я выпорхнул из-под крылышка отца в шестнадцать, тогда и понял, что такое нехватка денег. Но ты не волнуйся, сейчас у меня с этим в порядке и всё оплачиваю я. — В шестнадцать? — округлила Миа глаза. — А как же учеба? Ты же вроде в элитном дорогом колледже учился. — Верно, но в середине четвёртого курса я повздорил с отцом, отказался поддержать его предвыборную кампанию и не одобрил сноса детского сада ради постройки элитного многоквартирного дома на его месте. Серхио разозлился, лишил меня финансового содержания, и пришлось крутиться. Отношения наши ухудшались, а потом я узнал о нём много нехороших вещей. Пытался с ним поговорить, вразумить как-то, но он был одержим карьерой и властью, рвался к президентскому креслу и меняться не желал. Тогда я решил ограничить с ним общение, чтобы он меня совсем под себя не подмял. Врагов он себе немало нажил, и один из них вывел его и все его грязные делишки на чистую воду. К концу учебного года случился скандал, отца арестовали. Ты, возможно, знаешь, это постоянно крутили в новостях. — Миа кивнула, Пабло продолжил. — Ну вот. Четвёртый год обучения в Элит Вэй у меня был оплачен, а на пятый пришлось поступать своими силами, я был стипендиатом. Ну и обеспечивать самого себя продолжал сам. Запросы росли, уж слишком сильно я привык к шикарной жизни, поэтому колледж закончил с тройками, всё в поисках лучшей работы бегал. — А твоя мама? Она тебе не помогала? Как она вообще всё это переживала, как отнеслась к аресту мужа? — На момент ареста Серхио, они уже года два как были разведены, он сплавил её от меня подальше в другую страну. Мать побаивалась отца, шла на все его условия, выполняла приказы. После его ареста она вернулась в Буэнос-Айрес, мы вдвоём жили в квартире, которая принадлежала ей, это единственная недвижимость, которую не конфисковали. Мама рано вышла замуж за отца, всем обеспечивал её он, вплоть до мелочей вроде нижнего белья. Делать она ничего особо не умела, не смотря на своё высшее образование. Устроилась на простенькую работу, но её зарплаты хватало только на оплату коммунальных услуг. Поэтому всё легло на мои плечи. Миа заулыбалась — её не могли не тронуть не только последние слова Пабло, но и все его монологи в целом. Разговоры о родителях и проблемах с ними в подростковом или нынешнем возрасте — всегда делают обстановку более душевной и уютной. А когда человек умеет слушать, сочувствовать и понимать, общение даже впервые повстречавшихся людей превращается в лёгкую беседу двух давних знакомых. Слушать и понимать умели как Миа, так и Пабло, поэтому общались легко, словно старые хорошие друзья. Не обошлось без рабочих тем. Пабло с интересом слушал детали, в которых заключается работа Мии, а она с любопытством интересовалось его деятельностью, пытаясь вникнуть во все нюансы. Также у обоих совпали вкусы в музыке и кино, не обошлось без остроумных шуток и звонкого смеха. К этому моменту уже принесли десерт, Миа попробовала маленький кусочек и оценила словами: — Неплохо. Вообще здесь отлично готовят, но бывало и лучше. Знаешь, что? Я попрошу сделать нам скидку. — Что? — Пабло бегло повёл зрачками в разные стороны. — Миа, перестань, я всё оплачу, — нервно улыбнулся он. — Я тоже могу оплатить, но это дело принципа. Пабло не успел возразить, так как Миа подозвала официанта, и тот мгновенно возник перед ними. — Что-то не так? — Здравствуйте, Хуан… — Коллучи присмотрелась к его бейджику, и ослепительно улыбнулась. — Пупсикуль. — Паскуаль, — вежливо поправил официант, а Бустаманте заелозил на стуле, совершенно не зная, что ему делать. В такой ситуации он оказался впервые, и сейчас наверно будет некорректно и грубо, если он прервёт Мию. — Ой, простите, — состроила Миита елейное личико, и кокетливо вытянула губки. — Вас смутило, что я назвала вас пупсиком? — Нет. Но, возможно, это смущает вашего парня. — Это мой брат, — небрежно махнула Миа на Пабло, на что тот возмущённо приоткрыл рот, высоко вздёрнув брови. А Коллучи опять засюсюкала, слегка повернувшись на стуле и выставив напоказ официанту свои красивые коленки. — Скажите, Хуанчик, вам не кажется, что у вас цены неоправданно завышены? — Кажется. Но я здесь не питаюсь, так что меня это не очень волнует. — Я так рада, что наши мнения относительно вашего ресторана сходятся, — Миа изящным жестом поправила прическу. — Это значит, что мы с вами близки духовно, а в будущем могли бы стать ещё ближе. Прикрывая кулаком рот, Пабло деликатно покашлял, давая понять, что Миа перегибает, но та не обратила на него внимание. Официант был расположен к девушке ещё с тех пор, как она назвала Пабло своим братом. Сейчас он оторвал взгляд от её коленей, и с улыбкой сказал: — С удовольствием бы пообщался с вами в неформальной обстановке, чтобы в будущем стать ближе. Но сейчас я, к сожалению, на работе. Скажите, что именно вас не устраивает? Миита надула губки и проканючила: — Десертик невкусный. Официант сразу понял, что речь пойдет о цене, его расположенность к девушке ослабла, но Миа вовсю включила свои чары, и они были сильнее категоричных убеждений, что скидки невозможны, а десерт можно обменять на любой другой по той же цене. Каждый жест, взгляд, слово, движение и тон Коллучи заставляли официанта таять, он совсем забыл о том, что у девушки есть спутник. Да и если бы не забыл, какое ему до этого спутника дело? Он же её брат. Пабло с интересом наблюдал, как Миа «окучивает» официанта, и мысленно спорил сам с собой, удастся ли ей охмурить его окончательно. Мии это удалось. Сияя дурацкой влюблённой улыбкой, официант сказал, что скидку может сделать только одному из них. Точнее, только Мии и только на одно блюдо. Пусть десерт будет за его счёт. — Спасибо, какой ты душечка, Хуан, — Коллучи с официантом давно перешли на «ты». — Обожаю душечек-мужчин, они очень внимательны и нежны с девушкой, особенно в… Пабло опять деликатно покашлял, на этот раз очень громко. — Ты мне позвонишь? — Конечно, милый, — проворковала Миа и, открыв сумочку, вытащила оттуда телефон. — Говори мне свой номер, — в знак правдивости своих слов Коллучи вбила цифры в свой мобильный, а когда официант уходил, кокетливо помахала ему пальцами, после чего невозмутимо посмотрела на Пабло. — Впечатляет, но будь ты моей девушкой, после ужина мы бы поссорились, — произнёс Бустаманте. — Ты что, правда ему позвонишь? — покосился он в ту сторону, куда ушёл официант. — Да нет конечно, — хихикнула Миа. — Но в этом ресторане нам лучше больше не показываться, — оба дружно посмеялись, а спустя минут пятнадцать им принесли счёт, из которого честно была вычтена сумма за десерт. Бустаманте запустил руку во внутренний карман пиджака, потом похлопал себя по карманам брюк и заявил: — Кажется, я забыл бумажник. — Да ничего страшного, я оплачу, — допив остатки шампанского из фужера, сказала Миа, и снова потянулась к своей сумке. — Нет, — так строго отчеканил Пабло, что Миа мгновенно прекратила свои действия и взглянула на него. — Я не позволю девушке платить за меня где-либо. Я всё улажу, — уверенно сказал Пабло. — Как? — пролепетала Миа, а Пабло уже подозвал того самого официанта. Его Бустаманте попросил пригласить администратора. Администратором тоже оказался мужчина — крепкий дядечка лет сорока. Он с вежливой дежурной улыбкой поинтересовался, какие у посетителей проблемы. — Добрый вечер, — Пабло присмотрелся к его бейджику и сладким голосом дополнил: — Сеньор Котик. — О, боже, — обескураженно прошептала Миа, прикрыв ладонью рот. — Котэк, — поправил администратор. — Простите, — флиртовал Пабло. — Вам не нравится, что я называю вас котиком? Шокированная Коллучи закрыла ладонями лицо, не зная, что ей делать и как реагировать. Её плечи затряслись от смеха, который смешивался со стыдом от того, насколько сильно может сейчас опозориться Пабло. Она не видела, как после слов Бустаманте про котика администратор покосился на неё. — Не обращайте на девушку внимания, это моя сестра, — сладко пропел Пабло, по-гейски заправляя волосы за ухо. Коллучи убрала руки от лица, и теперь она возмущённо приоткрыла рот, вздёрнув брови. — Вы похожи, — проворковал администратор. Челюсть Мии отвисала всё ниже. Только сейчас, присмотревшись к администратору, она заметила все признаки его нетрадиционной сексуальной ориентации. Он вожделённо смотрел на Пабло, и было ясно, что Бустаманте очаровал его за считанные секунды, а такая способность не дана даже Мии Коллучи. — Я забыл портмоне, — Бустаманте держал свой фужер, изящно оттопырив мизинец. — Вы не могли бы как-то уладить нашу проблему, пока мой водитель не подвезет вам деньги? К сожалению, остаться и подождать мы не можем, у нас шоу, вы же знаете. Но, поверьте, я не обману, и даже награжу вас небольшим бонусом, — подмигнул Пабло администратору и, вытянув губы трубочкой, отпил из бокала. — Конечно, — сиял гей. — А вы мне позвоните после съёмок? — Обязательно. Администратор наклонился к уху Пабло и стал что-то шептать ему, от чего Паблито поперхнулся шампанским и густо покраснел. Миа зажала рот ладонью и крепко зажмурилась, сдерживая хохот. После того, как сотрудник ресторана ушёл, Бустаманте невозмутимо посмотрел на Коллучи и развёл руками: — Я же говорил, что всё улажу. Миа несколько секунд на него смотрела, потом рассмеялась и игриво хлопнула его по руке. — Ты знал, что он гей! — Глупости, ничего подобного, — тоже смеялся Пабло. — Не ври! Здесь вообще всё подстроено, я это поняла, когда нас сюда с оператором пустили. Всё заранее обговорено. — Ну хорошо, — сбавляя смех, кивнул Пабло. — Ты права, с рестораном есть договорённость. Здесь со многими ресторанами договорённость на случай, если я или Блас решим повести девушку на банальный ужин. Поэтому нас пустили с камерами. И что администратор гей, я тоже знал. В прошлом году я здесь был по работе, часто посещал данный ресторан, и этот администратор постоянно меня клеил, пихал свой номер телефона. — Миа расхохоталась, Пабло продолжил: — Но я не планировал его кадрить, здесь ничего не подстроено, чисто моя импровизация. — И зачем? — План был таков: сказать тебе, что я забыл кошелёк и посмотреть на твою реакцию. Но я не ожидал, что тебе взбредёт в голову кокетничать с официантом ради снижения цены. После этого у меня в голове и родилась мысль пофлиртовать с адмистратором и посмотреть твою реакцию на это. — Боже, — посмеивалась Миа. — Я сначала чуть сквозь землю не провалилась, потом захотела сбежать, потом стало интересно и смешно. Ладно, тогда я тоже признаюсь. На самом деле у меня нет привычки клянчить где-либо скидку, просто решила таким способом продемонстрировать тебе свои навыки обольщения. — Навыки потрясающие. — У тебя тоже, — в который раз за вечер оба расхохотались. Когда ужин был закончен, Пабло попросил Мию подождать его на улице, пока он рассчитается и объяснится с официантом и администратором. Естественно, Бустаманте заплатил за ужин всю сумму полностью, включая цену за десерт Мии, а также отстегнул щедрых чаевых. Из ресторана Пабло вышел с алой розой в руках. Он вплотную подошёл к Мии, покрутил цветок перед её лицом и нежно произнёс: — Это тебе. — Ой, — заулыбалась Миа, утыкаясь носом в бутон. — А я и забыла, что существует иммунитет в виде роз, который вы при желании дарите девушке после свидания. Спасибо, Пабло. — Не за что. Может, немного пешком пройдёмся? Коллучи согласно кивнула, и оба неспешной походкой двинулись по освещенной фонарями улице.

*****

— Не хочешь? — Хочу, но тебе придётся усилить этот эффект, — прошептал он. Девушка молча опустилась на колени и стала расстёгивать ремень на брюках мужчины. Спустив с него штаны вместе с трусами, она принялась делать ему минет, и хотя делала всё это торопливо, поскольку время у них было ограничено, парень успевал получать удовольствие от орального секса. Лучше всего девушка работала языком, мужчина чувствовал это на каждом участке своих гениталий, включая мошонку и промежность. Девушка своим языком проходилась по этим местам с усердием кошки, вымывающей своего котёнка. Парень сжал руками её предплечья и одним рывком поставил ноги. Она тут же приняла призывную позу для продолжения. Уперевшись ладонью в стену, она высоко подняла ногу, не сгибая её в колене — растяжке мог позавидовать любой акробат. Любовник уже надел презерватив и, не мешкая, пристроился сзади, обхватив девушку рукой и крепко прижав ладонь к её губам. Резкие быстрые толчки внутрь вызывали желание протяжными криками выдавать свои ощущения, но плотно прижатая ко рту мужская ладонь позволяла лишь очень тихо постанывать и от невозможности полноценного выражения эмоций сжимать зубы. Когда мужчина понял, что приближается финал, и любовница может не сдержаться, он сунул ей два пальца в рот, кратко шепнув «кусай». Девушка послушалась, но пальцы не кусала, а стала их сосать, издавая сладостные мычания, что подтолкнуло любовника к более быстрому завершению полового акта. Он отпустил её волосы, которые весь процесс крепко сжимал в кулаке, а она всем своим видом выразила на это недовольство, поскольку ей кончить он эгоистично не дал. Пабло с Мией вернулись довольные и весёлые, они застали Бласа и некоторых девчонок за игрой в настольный теннис. Остальные разбрелись где-то по территории виллы. Блас отлично подавал и отбивал подачу, но Лухан играла лучше, и счёт уже был один — ноль в её пользу. Марисса болела за подругу, Сол стояла рядом с Бласом и подбадривала его всякими комплиментами. Другие девчонки просто загипнотизированно смотрели на скачущий туда-сюда мячик. Заметив розу в руках Коллучи, Фернанда ядовито осведомилась: — Ты с ним переспала, да? — По себе людей не судят! — заступилась за подругу Виктория. — А я и не по себе сужу, — ухмыльнулась Рамос. — Это ты сторонница секса на первом свидании, и ты лучшая подружка моей «либимой» начальницы. А как говорится: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. — Девчонки, ну что ж вы такие злые, — отбивая мячик, сказал Блас. — Радоваться друг за друга надо, а вы желчью брызжете. Миа, я рад, что у тебя иммунитет. От высказывания Фернанды Пабло чувствовал себя неудобно, а уж насколько гадко Мии, он и представить боялся. Бустаманте с опаской покосился на Коллучи, а та красная как помидор то ли от стыда, то ли от злобы, кратко глянула на него, после чего пихнула ему розу и быстро удалилась. — Ну и гадюка ты, Фернанда, — покачал головой Пабло, и отправился вслед за Мией. — Согласен, — запыхавшийся Блас поймал мячик рукой и дал Лухан знак, что сдаётся, поскольку выиграть у неё было невозможно. Они уже часа полтора играли без передышки, и никто не желал сдаваться. Сейчас Линарес с довольной физиономией крутила в руках ракетку, а Эредиа зачесал пальцами, свисавшие на глаза волосы, и обратился к Рамос. — А если мы тебе после свидания дадим иммунитет, по твоей логике это будет означать, что ты нас обоих трахнула? Фер оглядела присутствующих и, не выдержав укоризненных взглядов, тоже ушла. Марисса махнула на неё рукой, проговорив «пусть валит, грымза» и забрала у Лухан ракетку. На церемонии спокойной была только Миа, которую Пабло уговорил принять иммунитет, не обращать внимание на злопыхательниц, да и вообще вспомнить, где она находится. Здесь соперничество между участницами может перейти в открытую вражду, и если бурно реагировать на каждое колкое высказывание — с таким подходом сюда можно было вообще не приходить. Прежде чем начать церемонию, Франциско объяснил девушкам суть: сначала они отдают розу холостяку, выражая так свою симпатию. Потом, независимо от количества цветков у героев, Франциско забирает у каждого холостяка по одной розе, и оставшиеся цветы парни раздают девчонкам. Те, кому цветов не достанется, навсегда покидают проект. — Девушки, — ласково обратился Франциско к участницам. — Я понимаю, что кто-то из вас может отдать цветок в знак взаимовыгодного обмена, то есть по принципу: ты тогда выбрал меня, а я сейчас выберу тебя. Но, помните, что отдавая холостяку розу, вы в первую очередь выражаете ему свою симпатию, выделяете именно его. Поэтому просто будьте собой, не бойтесь кого-то обидеть, будьте искренними. Поскольку у Мии был иммунитет, и она в церемонии не участвовала, просто присутствовала на ней, роз было девятнадцать. Блас получил одиннадцать роз, а Пабло восемь — видимо, сказалось состязание с острыми вопросами. Но обоих парней радовало, что девушки их первого впечатления не подвели — каждая выбрала того самого холостяка, который вчера выбрал её. В знак обмена или нет, было не важно. Лухан смело подошла к Бласу и прежде чем дать ему розу, сказала: — А Гарри Поттер, между прочим, это классика в жанре фэнтэзи. — Что ж, — хмыкнул Блас. — Тогда устроим марафон Гарри Поттера. Только ты и я. С блуждающей улыбкой Лухи положила розочку на столик рядом с Бласом, и удалилась. Марисса несколько секунд топталась между Бустаманте и Эредиа. Потом решительно встала перед Пабло и заявила: — Ладно. Я надену костюм женщины-кошки, но если ты наденешь атласные стринги с хоботком. В таком виде мы могли бы посетить какое-нибудь общественное место. Например, зоопарк. — Ты сумасшедшая, — ошарашенно рассмеялся Пабло. — Это весело, — невозмутимо сказала Марисса и, положив розу, вернулась на своё место. Сегодня цветов не досталось Августине и Бьянке. Парни с тёплыми улыбками объяснили девушкам, что у них ещё очень нежный возраст, который позволяет встретить свою любовь без помощи каких-либо телевизионных шоу. И именно в этом возрасте большая вероятность встретить её раз и навсегда. По завершении церемонии Блас и Пабло вместе проводили девушек, покинувших данный проект. Участниц осталось восемнадцать, но они ещё не знали, что по правилам шоу девушек изначально должно быть не двадцать, а двадцать один.