Телохранитель (или игрушка?) с системой

      Думаю, пора мне идти в путь. Я, конечно, мог бы тут сейчас начать качаться, отжиматься там, прыгать, бегать по кругу, не выходя за пределы красной травы. Ведь мне не нужны ни еда, ни сон, пока я здесь. И я бы так и начал делать и получил бы… Ничего. К счастью, помощь была мною прочитана тщательно, и там ясно дали понять, что никакой прокачки до выхода из этого круга не будет. Сделай я хоть тысячу силовых упражнений — ничего не будет. Так что, вперёд и с песней!       Я сделал шаг. Один-единственный шаг за линию из красной травы.       И мир взорвался.       Тишину, в которой я пребывал, как в коконе, разорвал оглушительный ЩЕБЕТ. Не просто щебет, а какофония из тысяч птичьих горл, где каждый крик впивался в барабанные перепонки раскаленной иглой. ВЕТЕР, который я раньше не чувствовал, теперь оглушительно ревел в ушах, швыряя в морду мириады запахов. ШЕЛЕСТ ЛИСТЬЕВ под лапами бегущих существ отдавался в черепе грохотом камнепада.       — А-а-а! — я взвыл и рухнул на землю, вжав голову в плечи и зажав лапами уши. Боль была физической, острой. Но это не помогло.       Потому что на смену звукам пришли ЗАПАХИ. Сладковатая вонь гниющей древесины, терпкий аромат хвои, цветочная пыльца, от которой щекотало в носу, мускусный след какого-то зверя... Они не просто витали в воздухе — они врылись в мой мозг, густыми, удушающими волнами. Меня затошнило. Я попытался дышать ртом, но это оказалось ошибкой.       ВКУС. Я буквально чувствовал вкус воздуха. Он был влажным, древесным, с отчетливым привкусом железа и чего-то незнакомого, пыльного. Язык онемел от этой атаки.

Внимание! Вы получили дезориентацию 1 уровня в результате Сенсорного шока

      — Какого ещё шока? — прохрипел я, и мой собственный голос, искаженный и громкий, ударил по мозгам с новой силой.

Внимание! Вы получили дезориентацию 2 уровня в результате Сенсорного шока

      Голова раскалывалась. В глазах поплыли темные пятна. Я понял, что это не просто дискомфорт. Это система убивает меня моими же новыми чувствами. «Познание расы», будь ты неладно, где ты сейчас?!

Внимание! Вы получили дезориентацию 3 уровня в результате Сенсорного шока

      — Бляяядь... — успел я выдохнуть, прежде чем сознание выскользнуло, как мокрая рыбка из рук.

***

      ...Я проснулся от того, что меня трясло. Нет, трясло не меня — мой собственный живот выл и сжимался в голодных спазмах. Это было похоже на судороги.

Пассивный навык «Познание расы» ускорил вашу адаптацию на 500%. На время действия навыка ваш метаболизм увеличен на 1000%

      — Встаю, встаю... Ещё пять минуточек... — пробормотал я, пытаясь вцепиться в остатки сна, в воспоминания о мягкой кровати.       Живот ответил новым урчанием, таким громким, что казалось, его слышно на километр. И вместе с голодом вернулись запахи, но теперь они не были хаотичным ударом. Они выстроились в четкую, неумолимую иерархию. Я все так же чувствовал гниль и пыльцу, но поверх них, как божественный нектар, витал сладкий, манящий аромат. Ягоды.       Голод был уже не просто чувством. Это был приказ. Инстинкт.       С трудом поднявшись, я поплелся на этот запах. Мозг, мой человеческий мозг, кричал, что нужно осмотреться, составить план, проверить ягоды на ядовитость. Но тело уже не слушало. Вот он, куст. Ягоды. Малина. Знакомое слово мелькнуло в сознании, не неся за собой никаких теплых воспоминаний, лишь биологическую идентификацию: «Съедобно».       Я судорожно сгреб несколько ягод телекинезом и запихнул в пасть, даже не глядя. Они лопнули на языке, и сладость ударила в голову, заставив вздрогнуть все тело. Это было так интенсивно, так... правильно. Я сожрал весь куст за минуту, срывая ягоды вместе с листьями. Голод лишь немного отступил, сменившись новой, более острой потребностью. Белка. Жира. Мяса.       Я пошел дальше, ведомый носом, который улавливал десятки новых запахов, но один был сильнее других — терпкий, теплый, животный. Запах добычи.

Новая зона открыта: Кроличья долина

      Я не знал, как она называлась до этого. Мне было все равно. Я крался, прижимаясь к земле, и каждый звук — щелчок сучка, шорох листьев — заставлял мои мускулы сжиматься в готовности к прыжку. И вот я увидел их. Десятки пушистых, беззаботных созданий. Кролики. Уровень 1.       И тут мое сознание снова попыталось взять верх. «Ты что, собираешься убить? Просто так? Они же безобидные!»       А потом один из них повернулся, и его черный глаз-бусинка на мгновение встретился с моим взглядом. И что-то в нем щелкнуло. Не страх. Не агрессия. А холодное, безразличное понимание: «Еда».       Я прыгнул.       Это не был осознанный бросок. Это был выстрел. Я впился клыками в шею ближайшего кролика. Хруст. Теплая, соленая жидкость хлынула мне в глотку. Я дернул головой, чувствуя, как плоть рвется под моими зубами.       И тогда начался пир.       Человеческая часть меня закричала в ужасе. Рвотный спазм подкатил к горлу от осознания того, что я только что сделал. Я чувствовал под лапами конвульсии маленького тела, слышал его предсмертный хрип. Меня трясло от отвращения.       Но лис...       Лис ликовал.       Каждый глоток горячей крови был нектаром. Каждый кусок плоти — пиром. Древний, дикий восторг затопил мое существо, смывая человеческую брезгливость, как волна смывает песчаный замок. Я не просто ел. Я пожирал. Я рвал мясо когтями, дробил тонкие кости клыками, глотал вместе с шерстью, которая обуглилась от моего же огненного дыхания. Вкус гари смешивался со вкусом крови и внутренностей, создавая отвратительную, но невероятно насыщающую смесь. Это был ужас. Это был экстаз. Я был и палачом, и жрецом на этом кровавом пиру.       Я убивал и ел, убивал и ел, двигаясь по долине, как чума. Отвращение притуплялось, уступая место животной ярости и голоду. Я был не человеком в теле лиса. Я был голодом в обличье хищника.       На двадцатом кролике я наконец остановился, тяжело дыша. Тело было сытым, лисья натура — удовлетворенной.       И в этот момент музыка, которую я до этого слышал лишь краем сознания, резко оборвалась. Воцарилась звенящая тишина, куда более пугающая, чем тот первый сенсорный шок.       Почувствовал. Прямо кожей, шерстью, всеми фибрами — почувствовал приближение чего-то огромного. Что-то шло.

Эйнджел. Бойцовый кроль-принц. Уровень 10

      Земля задрожала. Из-под нее, с грохотом разрывающейся почвы, показалась лапа. Не маленькая лапка кролика, а огромная, мускулистая конечность, покрытая белой шерстью, с когтями, похожими на изогнутые кинжалы. Затем и он сам — исполинский кролик ростом под три метра. Его красные глаза горели с холодной яростью, а на мощной шее болталось кошмарное ожерелье — высохшие, искаженные ужасом головы лис.       Весь мой внутренний диссонанс, вся человеческая тошнота мгновенно испарились, сметенные одной-единственной, чистейшей эмоцией.       Страхом.       Он двинулся на меня. Не прыжком, а мощным, неумолимым шагом. Я отскочил, но его лапа, казалось, заполонила все пространство передо мной. Удар. Я почувствовал, как ломаются мои ребра, прежде чем услышал хруст. Меня отбросило на несколько метров, вырвав из груди вопль боли.

Внимание! Вы получили оглушение 1 уровня… -250 HP

      — ДА ПОНЯЛ Я! — взревел я, с трудом поднимаясь. Убегать? Нет. У меня не было выбора. Это был бой насмерть.       Он снова пошел в атаку, скача, как горилла. Я извернулся, почуяв, как ветер от его лапы прошелся по моей шерсти, и в отчаянном порыве запрыгнул ему на спину. Вонзил клыки в толстую шею. Шерсть и кожа оказались невероятно прочными. Я почувствовал, как моя мана на исходе, и собрался было пустить в ход огненное дыхание, но...       Что-то произошло. В тот момент, когда мои клыки пробили плоть, по мне пробежала странная волна тепла. Я почувствовал... прилив. Прилив сил, энергии. Моя мана, которая была почти на нуле, вдруг начала восстанавливаться с бешеной скоростью.       Энергетический вампиризм. Так я энергетический сосун! Я не просто пил его кровь — я поглощал его жизненную силу!       — Ага! — я прохрипел с новой, дикой надеждой. — Вот ты где, мой сюрприз!       Теперь у меня был шанс. Пока я держался на его спине и пил его энергию, я мог позволить себе роскошь магии. Я активировал Электрический покров. Искры затрещали вокруг меня, больно кусая его. Затем, не давая ему сбросить меня, я сосредоточился. Ледяной доспех. Моя мана вообще не уходила, и мои способности просто подпитываясь от самого кролика. Я чувствовал, как по моей шкуре расползается ледяная броня, сковывая движения, но даря невероятную защиту.       Но этого было мало. Мне нужно было настоящее оружие. Я мысленно рванул Иритильский меч из инвентаря и, обернув его лезвие телекинезом, со всей силы вонзил в бок чудовища. Клинок вошел с глухим чавкающим звуком.       Эйнджел взревел и вздыбился, наконец-то скидывая меня. Я кубарем полетел в сторону, едва успев отключить прожорливый электрический покров. Мана снова начала падать.       Он был ранен, но далек от смерти. Огненное дыхание? На его шкуре лишь остались бы сажевые пятна. Гипноз? Я мысленно прикинул формулу — его Воля была слишком высока.       Паника снова подступила к горлу. Что еще? Что у меня есть?!       И тогда я вспомнил.

Легендарный меч призывания уток.

      От нелепости идеи меня чуть не бросило в истеричный смех. Но выбора не было. Я выдернул его из инвентаря. Рукоять обожгла лапу, отняв еще 50 HP. Я чуть не выронил его.       — Ну что ж... — я прохрипел, вставая на шаткие лапы и телекинезом направляя нелепый клинок на разъяренного кролика-принца. — Летите, уточки мои... ПРИЗЫВ!       Из меня вырвалось последнее. Вся мана, вся ярость, весь страх и отчаяние ушли в это. Меч вспыхнул ослепительным золотым светом. Эйнджел, который уже заносил лапу для сокрушительного удара, вдруг замер. Его тело начало неестественно дергаться, выгибаться. Он затрясся, его красные глаза выкатились от немого ужаса.       И затем он просто... разорвался.       Не с грохотом, а с глухим хлопком. С брызгами крови, ошметков плоти, костей, и с облаком мелких перьев и комичным «кря!». Тучи маленьких, желтых уток, весело крякая, поднялись в воздух, кружась в странном, нелепом танце победы.       Музыка окончательно стихла. Я стоял, тяжело дыша, в центре этого абсурдного апокалипсиса, весь в крови, перьях и с ужасным мечом в телекинетической хватке. Лисья часть меня была сыта и довольна. Человеческая — лежала в глубоком обмороке где-то на задворках сознания.       А я... я просто о****л.