* * *
— Здесь и сейчас, — решительно сказала она, сверкая глазами на фоне развивающегося российского флага. Ухмыляется и целует. Целует жадно, мокро, страстно, пытаясь насытиться, словно голодный зверь, нашедший лакомый кусочек. Швецова отвечает, обнимая девушку за шею и прижимая ближе к себе. Вечерний весенний ветерок развивает волосы, пуская в них маленькие только распустившиеся зелёные листочки. Чёрный пиджак отлетает в сторону. Александра ловит желанные губы, пока руки бесстыдно расстегивают брюки делового костюма адвоката. Девушка отрывается, сбивчиво выдыхая остатки воздуха. Горбачёва смотрит ужасно: она - властная хулиганка, сильная и четко знающая свои желания. Целует шею, руками проскальзывая под классическую белую рубашку на пуговицах, неторопливо посасывает кожу, чередуя с укусами, которые старательно зализывала языком.* * *
— Александра обвиняется в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества путём общеопасного способа, повлёкшее по неосторожности травму человека. Из зала послышался шёпот, ведь все были удивлены такому повороту событий. Судья прекратил гул резким и оглушающим ударом судейского молотка по специальной подставке. — Тишина в зале! Слово предоставляется адвокату подсудимой.* * *
— Какая же ты... — горячо шепчет Горбачёва. Запястья попадают под удар: заводит их над головой, удерживая одной рукой. Второй она медленно проводит по ключицам, переходя на плечи, иногда заползая под ткань, но так и не сводит взгляда с лица напротив. Зрительный контакт не прекращается ни на секунду. Под пристальным наблюдением полностью расстегивает рубашку и кидает куда-то в направлении ветра, приподнимая лиф и захватывая соски девушки между пальцами. Алёна сбивается, всматриваясь в горящие карие глаза. Шатенка целует, тянет на себя, желая ощутить яркий вкус губ повторно, и стонет, когда Саша кончиками ногтей пробегает по затвердевшим соскам. Старшая усаживает Швецову на своё колено, чтобы не слишком замарать её. В конце концов, крыша судебного здания - довольно пыльное и опустошенное место. Спускается поцелуями от ключиц, примечая россыпь родинок на грудной клетке. Рука ложится на левую грудь, сминая её, пока губы играются с соском, покусывая и засасывая его. Язык обводит ореолы, дразнит, оставляет холод после себя.* * *
— Уважаемый суд, судья и все присутствующие! Моя подзащитная обвиняется по статье УК РФ №167. Считаю, что вина Александры Горбачевой в совершении преступлений по данной статье теми материалами дела, которые имеются на данный момент, не доказана. В материалах отсутствуют конкретные основания для вынесения приговора. По моему мнению, предварительное расследование проведено несерьезно, поверхностно. Более того, анализируя записи с допросами потерпевших, они постоянно меняли свои показания, и чем дальше, тем все более приобретая обвинительный уклон. Моя подзащитная свою вину отрицает. Хотелось бы выслушать сторону потерпевших, — адвокат присела на место, кинув короткий взгляд на Александру. — Потерпевшие, вам слово.* * *
Алёна тянется, самостоятельно закидывает свои руки на плечи напротив, пока хулиганка исподлобья наблюдает за раскрытым ртом, пуская в него пальцы свободной руки. И та посасывает, будто от этого зависит её жизнь, хотя на деле совсем наоборот: посадят ли Александру или нет. Спускается ниже, целуя живот девушки. Рука скользит от плеча по груди к брюкам, и внимательно смотрит на выражение лица, которая проводит языком по пальцам, укусив их напоследок. Горбачёва улыбается и спускает низ девушки вместе с бельем, после припадая к губам в прощальном поцелуе. Кожа нежная и молочная, грубые пальцы подсудимой поглаживают бедро, ловко избегая эрогенной зоны. Александра дотрагивается до складок, раздвигает их, идёт немного выше и нащупывает капюшончик мышц, а под ним – чувствительную горошину клитора. Благодаря возбуждению, внизу уже мокро, что только на руку девушке. Она гладит и усмехается на ухо. А после заглушает очередной стон адвоката поцелуем, когда слышит разговоры — громкий хлопок двери снизу был слышен даже сквозь толстенный каменный пласт полов — не переставая стимулировать чувствительный нерв. Алёна пытается отстраниться, потому что не хочет быть застуканной каким-либо судьей или прокурором, но хулиганка ей этого не разрешает, сжимая бугорок, и это заставляет её сжаться и громко застонать через поцелуй. Движения становятся резче и быстрее. Всё клокочет в предвкушении оргазма. Она зажмуривается, закусывает губу, всячески двигаясь навстречу руке.* * *
— Я считаю, что этого недостаточно. На записи точно так же не видно лица, значит мы не можем утверждать, что моя подзащитная является именно тем человеком. Ранее она не была судима и не имеет никаких задолженностей. Суд внимательно рассмотрел фотографии, а потом взял все документы, вставая с места. — Мы примем во внимание все слова присяжных, подсудимой и адвоката. Нам нужно удалиться в совещательную комнату для принятия решения, — он покинул своё место.* * *
Адвокат содрогается, выгибаясь дугой, стонет, совсем не сдерживая голоса, и кончает, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, а волны оргазма полностью охватывают всё тело. Подсудимая улыбается, вытаскивая влажные пальцы, а затем подносит их ко рту, осторожно проводя ими по приоткрытым губам. Алёна хмурится, смотрит совсем пустым взглядом без сил даже подняться на ноги, а затем сама обхватывает чужое запястье, проводя языком по грязным пальцам. Во рту остаётся солоноватый привкус, и та улыбается, растягивая блестящие губы в пошлой ухмылке. Александра целует, тщательно вылизывая влажные губы, и отстраняется, победно смотря в небесные глаза напротив. В этой битве она однозначно победила.* * *
— Дело №136. Приняв во внимание все предъявленные доказательства и их опровержение, речь адвоката, показание свидетелей, потерпевших и всех присутствующих, а так же учитывая все материалы дела, суд установил следующее, — он набрал полные лёгкие воздуха, чуть улыбнувшись, — обвинение по статье 167 не доказано. В виду открывшихся обстоятельств дело переносится. Следующее заседание состоится 14 апреля 2022 в 16:00. До этого момента Александра Горбачёва направляется под домашний арест. Заседание окончено! — стук судейского молотка о специальную подставку принёс легкое облегчение. — Ещё увидимся, малышка... — тихий шёпот, взгляд и ухмылка.