In The Silence of The Night

      Здешняя погода сильно отличалась от Лондонской. Было странно возвращать контроль над своим… нет, их телом. Он в полной мере осознал разницу, когда почувствовал, как горячий воздух ласкает его обнаженную кожу. Было непривычно лежать в кровати в одних черных брифах, сам Стивен все-таки отдавал предпочтение пижаме. Слава Богу, он был в этой комнате один, потому что в данный момент он ощущал себя голым.       Несмотря на все это, он остался на месте и просто закрыл глаза, сделав глубокий вздох. Он вновь почувствовал, как его мышцы сокращаются, легкие наполняются воздухом, а окружающие запахи проникают в его ноздри – пот, мускус, песок. Он даже чувствовал запах горелого мяса откуда-то неподалеку. Все это помогло ему вернуться в реальность.       Однако его разум, как всегда, не мог отдохнуть. Он начал задаваться вопросом, почему Марк позволил ему вернуть контроль. После столь длительного путешествия до Египта Марк и Хонсу, наконец, приблизились к осуществлению своей первоначальной цели. Что могло побудить его к освобождению Стивена, который до этого момента только существенно им мешал? Он ненавидел быть оставленным на «‎заднем сидении»‎, и все эти дни, проведенные взаперти собственного разума, лишь усиливали его страдания.       Сначала он выражал свое недовольство непрекращающимся криками. Он постоянно спорил с Марком, не давал ему ни минуты покоя. Затем, когда паника одержала верх над гневом и недовольством, наступила полная тишина. Когда Марк взглянул на себя в зеркало, он не увидел никаких признаков присутствия Стивена. Когда он говорил с Хонсу, Стивен никак не выражал свое неодобрение. И когда однажды вечером он очутился один в новой спальне, то не уловил ни криков, ни вздохов, ни даже обычного дыхания. Он вдруг испугался, что потерял своего альтера навсегда.       Именно тогда он все отпустил.       Когда Стивен медленно коснулся своей груди, ужасно соскучившись по ощущению собственного тела, слова Хонсу эхом отдались в его голове. Далекие, но все еще болезненные.       — Ты обещал, что он не будет помехой.       Получается, все это время он был просто обузой для Марка?       Он всегда жил довольно скромной, небольшой жизнью, никого не беспокоя. Он любил свои повседневные дела, работу в Национальной галерее. Да, коллеги постоянно путали его имя, и практически для всех он был пустым местом. Но ему нравилась легкость его жизни. Рассказывать своей рыбке – Гасу – о том, как прошел день. Возвращаться домой и находить в почтовом ящике открытки от матери. Читать энциклопедии по египетской мифологии. А теперь его жизнь наполнили мертвые тела и проблемы с памятью. И он чувствовал себя виноватым во всем. Виноватым в препятствовании правосудия Хонсу. Виноватым в разводе Марка и Лайлы. Марк упомянул, что Стивен контролировал их тело слишком долго. Может, их расставание действительно случилось по его вине?       Он не имел права монополизировать их тело. Обращаться с Марком как с ненормальным самозванцем. Считать свою жизнь более важной, чем его. Кем он себя возомнил?       — Мне так жаль, Марк, — прошептал он в ночную тишину. Он даже не осознавал, что слезы затуманили его зрение.       Снаружи было темно. Только лунный свет слегка освещал спальню. Вокруг не было ни одной поверхности, где он мог бы увидеть свое отражение. Однако впервые он почувствовал что-то похожее на присутствие рядом с собой, в постели. Он не мог дотронуться до него, но знал, что здесь кто-то был. Справа от него. Он неловко прикрыл грудь одеялом.       — Это мне жаль, что я не защитил тебя. Хотя бы еще ненадолго, — обычно твердый голос Марка сейчас смягчился, и это немного успокоило Стивена.       Следом наступило долгое молчание, наполненное мыслями, которыми обменивались двое мужчин. Да, Марк ему солгал. Но он понимал причины, вынудившие его сделать это. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что жаловался раньше.       Через некоторое время он, наконец, сказал:       — Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду.       Марк, вероятно, приподнялся на локте, чтобы посмотреть на Стивена, потому что у того создалось впечатление, что голос раздался прямо над ним.       — Что ты имеешь в виду? — его голос снова ожесточился.       Стивен сглотнул.       — Я уйду. Ты меня больше никогда не увидишь.       Взгляд Марка внимательно блуждал по лицу Стивена, желая найти хоть малейшее сомнение в его чертах. Однако, похоже, тот говорил совершенно серьезно. Его брови нахмурились. Он не хотел представлять себе будущее, в котором Стивен был бы просто старым воспоминанием.       — Никогда больше не смей так говорить.       Это была не просьба. Это был приказ. И это заставило Стивена вздрогнуть. Он хотел бы разглядеть лицо Марка в темноте, однако это было невозможно. Поэтому он просто уставился в потолок и сосредоточился на изменениях в голосе наемника. Также он понимал, что этот вопрос закрыт и ему не следует предлагать такое снова.       — У меня больше нет семьи. У меня больше нет Лайлы, — эти слова были произнесены настолько тихо, что Стивен едва расслышал их.       После очередной паузы короткий, мягкий смешок Марка согрел его.       — Все, что у меня есть, это ты. И твой дурацкий акцент.       Он почувствовал, как его сердце потеплело от этих слов, а тело застыло. Он мог сказать, что Марк снова лег рядом с ним.       Еще никто не говорил ему такого. Он растерянно открыл и закрыл рот пару раз, не зная, что сказать. В конце концов, он просто закрыл глаза. Стивену казалось, что теперь вся комната наполнилась звуками его учащенного сердцебиения.       Подложив руки под свою голову, Марк тоже смотрел в потолок, улыбаясь про себя.       — Я не хочу, чтобы ты уходил. Особенно теперь, когда знаю, что ты считаешь меня красивым.       Стивен покраснел, широко раскрыв глаза. Он помнил, как сказал это во время их спора.       — Я просто… меня насторожило твое отражение.       — Справедливо. Хотя ты тоже выглядишь очаровательно в своем костюме, — сказал Марк, имитируя его британский акцент.       — Ты не можешь высмеивать мой костюм и акцент и одновременно флиртовать со мной! Это настораживает.       — То есть флиртовать, не дразня твой акцент, можно? — он слышал дерзость в его голосе и еле удержал себя от смеха.       — Спокойной ночи, Марк, — просто ответил Стивен, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку.       Он больше не боялся отдать контроль над своим телом наемнику.       Он доверял ему.       Перед тем, как провалиться в сон, он мог поклясться, что почувствовал, как аккуратные локоны Марка коснулись его шеи.       — Спокойной ночи, Стивен.