А поутру они проснулись...

      Альберу неловко одёргивал рукава, внимательно осматривая себя в зеркале. Парик с длинными русыми волосами и чёрная накидка, прикрывающая простые рубаху и брюки. Недалеко стоял с каменным лицом королевский помощник. — Ты ведь явно хочешь что-то сказать, — заметил Кроссман, смотря прямо в глаза отражению Эрвина в ростовом зеркале. — Это не так, Ваше Высочество.       Замаскированный Кронпринц приподнял бровь, продолжая смотреть в глаза своего собеседника через зеркало. Между ними повисла тишина, которая прервалась открывшейся дверью. Там стоял брюнет в тёмной мантии. Альберу мог бы напрячься, но это была дверь из гостиной в его спальню, до этого находившейся пустой, потому что стража, состоящая из замаскированных тёмных эльфов, никого бы не пропустила этим вечером, а выражение лица вошедшего напоминало одного рыжего ублюдка. — Так, куда и зачем мы идём? — вопросил Альберу с любопытством рассматривая новый образ графского сына. — Неужели склероз, Ваше Высочество? — ехидно ухмыльнулся Кейл, подходя к Наследному принцу.       Кроссман фыркнул, закатив глаза и сложив руки на груди. За столько времени не привыкнуть к подколкам и ехидству в речи знаменитого ничтожества северо-восточного региона было невозможно. Крепкие руки Хенитьюза притянули его в свои объятия. Альберу приподнял вопросительно бровь, никак не реагируя на обнимающего его парня. — Кхе-кхе, — раздалось за их спиной. — Вам не пора уже идти?       Названный дядя бросил в их сторону недовольный взгляд, проходя мимо них — пока кое-кто будет развлекаться на ярмарке, ему придётся работать. Конечно же, Эрвину эта новость не очень понравилась. Может, он тоже хотел пригласить погулять Ташу, а не сидеть за королевскими бумажками вместо Кронпринца.       Человек и замаскированный тёмный эльф переглянулись и коварно усмехнулись ему в спину. Манул ещё не знал, что именно Таша должна была давать доклад через час. И королевская советница совершенно не подозревала, что племянник умотал по своим личным делам из Дворца, а за него оставил работать своего помощника. — Соглашусь, — кивнул Альберу, убирая руки с груди и приобнимая Кейла, чтобы тут же, через пару секунд, выскользнуть из чужих рук и направиться к выходу из комнаты. — Я посчитал, что Вашему Высочеству будет полезно посетить зимний фестиваль, — Кейл в несколько быстрых шагов догнал замаскированного принца и притянул к себе, не давая сделать новый шаг.       Хенитьюз активировал свиток телепортации и они оказались за пределами столицы. Один из маленьких городков к северу Королевства Роан открывал ярмарку по случаю конца осени и начала зимы.       Две маленькие деревянные сцены в противоположных концах большой деревни давали концерты и ставили спектакли, играли пьесы на открытом воздухе. Кафе и бары привлекали своё внимание яркими вывесками и красивыми нарядами официанток, бегала малышня под крики своих взрослых, раздавались возгласы, призывающие подойти попробовать самый лучший товар в этой части Королевства.       Альберу вздохнул морозный свежий воздух, окунаясь в водоворот эмоций окружающих их людей. Радостные улыбки молодых парочек, счастливые лица детей и взрослых. Казалось, что атмосфера праздника проникала в любые места, не давая унынию или серой повседневности поселиться в сердцах его граждан. — Красиво, — тихо выдохнул Наследный принц, жадно наблюдая за жизнью своих людей и совершенно не замечая с какой улыбкой на него смотрел в этот момент Кейл. — Пойдём, — Хенитьюз ухмыльнулся и потянул своего принца за руку в скопление празднующих людей.       Кроссман улыбнулся в воротник своей мантии и покрепче сжал холодную руку своего молодого любовника. Они проходят мимо разноцветных лавочек и тихо разговаривают на всевозможные темы, как будто между ними не было целого месяца отчуждения.       Альберу с горечью на языке думает, что этот вечер полный моментов счастья он будет вспоминать ещё очень долго. Одновременно усиливается его страх от понимания, что скоро обещанный год закончится. Всю последнюю неделю Кронпринц терзался мыслями о контракте и отношениях. Он был бы не против встречаться с рыжим ублюдком по-настоящему. Наследный принц подбирал множество формулировок последние несколько дней, чтобы повернуть разговор в нужную сторону, но оказался не готов к тому, что Хенитьюз как обычно заявится к нему, вбросит не подразумевающее отказа предложение и свалит.       Вот Кейл прерывает их разговор и, соответственно, мысли Кронпринца и тянет в сторону, покупая у скрюченного старика парочку карамельных яблок. Вот быстро суёт их ему в руки, нахохливаясь и фыркая — он поправляет волосы, попавшие в рот из-за неудачно повернувшейся головы и подлого ветерка. Приторная сладость оседает на языке медовым вкусом и заставляет жмуриться.       Вот они участвуют в конкурсе, превращая его в соревнование между собой. Русоволосый парень смеётся над удивлённым выражением лица брюнета, привыкшего к победам. Вот они помогают зарёванной девочке найти своих родителей, попутно обойдя с ней половину ярмарки, напоминая Кроссману их покупками, конкурсами и разговорами молодую семью.       Это отдаёт неприятным и ноющим чувством глубоко внутри себя.       Альберу хохочет так громко и заразительно, расслабляется как когда-то в детстве, забывая обо всём на свете. Сейчас есть только скосивший глаза на кончик своего испачканного мороженным носа брюнет, счастье в глазах прохожих и мерцание звёзд в карминных глазах хозяина согревшихся рук.       В груди расплывается волна тихого счастья и нежности.       Вот играет пьеса на самодельной сцене. Вокруг раздаются охи и ахи, музыкальные инструменты завлекают на своё выступление прохожих. Песня льётся гармонично и внезапно один из зрителей тянет к сцене смущённую подружку и кружит в танце под свист толпы. И вот уже пьеса прекращается сама собой, потому что всё больше и больше людей стягиваются к смелой парочке, присоединяясь к танцу и забывая про выступление. Стихийно образованная площадка для танцев полнится отплясывающим народом.       Альберу жадно отпечатывает в своей голове выражение удивления, нежелания и смирения с неизбежным, когда тянет Кейла к танцующим людям. Он заразительно смеётся и чуть ли не искрится от заполнившего его счастья.       Хенитьюз с каменным лицом ведёт в танце своего партнёра и терпит крутящегося в объятиях и подкалывающего его Кронпринца. А потом, мстительно прищурившись, выводит в центр танцующей толпы и, сделав несколько завершающих па под набирающие обороты музыку, поднимает за талию, насильно впихивая Альберу роль девушки в танце. Вокруг молодые парни также поднимают своих партнёрш и только замаскированный Наследный принц в центре единственный мужчина среди девушек. Кроссман возмущённо распахивает глаза, чувствуя на их паре множество взглядов, и давится словами, потому что его затыкают властным поцелуем и насмешливым взглядом.       Он хихикает, когда они выбираются из улюлюкающей толпы. Скрываются в закоулках, передвигаясь быстро и сбивая дыхание в коротких поцелуях. У Альберу кружится голова, в крови булькает пиво из бара и опьяняющие чувствами эмоции. Они пробираются к старой смотровой башенке и скрываются от людских взоров.       Дверь со скрипом тихо хлопает, оставляя тяжело дышащих парней в темноте. Кроссман облокачивается спиной на деревянную стену, всё не прекращая пьяно хихикать. Скулы уже сводит от смеха, но замаскированному блондину так хорошо, что он не хочет останавливаться. Но ему приходится это делать, потому что Хенитьюз наваливается на него и целует. Властно, влажно и жадно.       Возбуждение прокатывается горячей волной под кожей. Альберу чувствует, как нежно руки гладят спину, с силой торопливо проводят по бокам и пробираются под рубашку. В паху тяжелеет и он стонет на грани слышимости прямо на ухо, выцеловывающего королевскую шею, Кейла.       Вдалеке раздаются песни и радостные крики празднующих, контрастируя с абсолютной тишиной подзаброшенной башни.       В глазах плывёт, и Альберу недовольно стонет, когда партнёр отстраняется и тянет его куда-то вверх по лестнице. Они быстро и почти не спотыкаясь поднимаются на полуоткрытую площадку. Его толкают спиной к стенке и опускаются перед ним на колени, снимая брюки по щиколотки. Морозный воздух пускает мурашки по обнажённой коже и ни капли не отрезвляет.       Кейл заглатывает сразу наполовину, посасывает головку и обводит языком по всей длине. Пальцы Кроссмана хватают за волосы и парик съезжает на пол. Волна алых волос опадает на плечи, укутанные в почти сбившуюся тёмную накидку.       Перед глазами вспыхивают салюты и это, отнюдь, не фигура речи. Праздничный вечер подходит к своему логическому завершению и на главной площади запускают фейерверки. Мужчина прикрывает глаза рукой, сквозь которую проглядывают разноцветные вспышки света.       Такие же салюты волной проходятся по телу, когда Альберу ловит оргазм. Он зажмуривается, облизывая пересохшие губы. В ключицы кусают, пока руки возвращают штаны на положенное им место. Кейл обнимает за талию и утыкается носом в шею, тяжело дыша. Альберу дрожащими руками обнимает за шею и проводит кончиком носа по щеке и виску, целуя между лбом и виском.       Он хочет большего.       Вокруг крыши домов, множество огней, не стихающая музыка и огромное количество звёзд на безоблачном небе. — Почему же ты не приходил ко мне, — тоскливо-горькие мысли прорываются вслух и Кроссман мысленно материт себя, отчаянно не желая нарушать возникшую между ними атмосферу.       Тишина всё ещё окутывает их, и Альберу почти убеждает себя, что Хенитьюз ничего не услышал или проигнорировал его слова, потому что он продолжал поглаживать его спину под рубашкой. — Мне показалось, что ты не хочешь меня видеть…? — хриплый выдох в шею пустил мурашки по коже.       Несколько долгих секунд до Кронпринца доходил смысл вопросительного утверждения. — Что? — Кроссман удивлённо скосил глаза на тёмную макушку. — Разве это не ты начал меня избегать?       Атмосфера превратилась в недоумённую и Кейл отстранился, чтобы уставиться в его глаза. Графский сын моргнул и нахмурился, музыка стихла как по команде и он дёрнул головой, доставая телепортационный свиток из внутреннего кармана. — Почему же ты не поступил так, как поступаешь всегда? — замаскированный блондин наклонил набок голову, продолжая любопытный, но неприятный разговор. — Почему не проигнорировал моё недовольство или что ты там увидел?       Рука дрогнула на мгновение, но потом крепче сжала свиток и притянула к себе несопротивляющегося Кронпринца. Они появились в спальне Наследного принца. — Ты же именно так поступаешь — постоянно игнорируешь чужое мнение, — Альберу продолжил, не обращая внимания на смену обстановки — ему был важен ответ Кейла. — Ты — не другие, — Хенитьюз не повернулся к нему лицом, но покрасневшие кончики ушей не были скрыты.       Кейл уже хотел разорвать еще один свиток и исчезнуть, оставляя в ступоре своего любовника. Но пьяный угар ещё не выветрился из блондинистой головки. — Из-за контракта? — у Кронпринца вырвалась навязчивая мысль почти шёпотом, он даже не сразу сообразил, что сам это сказал — полный размышления месяц не давал ему покоя и сейчас он ругался про себя нехорошими словами — расслабился, забылся, перестал следить за своими поведением и речью — ляпнул то, что не стоило говорить.       Кейл замер и молча, медленно, развернулся. Альберу не знал, что тот чувствовал, но то, что этот вопрос задел красноволосого парня, он понял. Атмосфера моментально изменилась, и принцу стало страшно, но раз уж начал…       Разговор давно назревал. — Ваше Высочество право, — спустя пару секунд заминки и больше ничего не напоминает Кроссману о минуте выбитого из колеи Хенитьюза.       Однако этот ответ приносит принцу гораздо больше боли, чем тот ожидал. Ему казалась эта ситуация неправильной. Он не хотел думать, что у Кейла кроме физической тяги к его телу ничего к самому Альберу не было. — Значит из-за контракта. А не из-за такого превосходного меня? — Кронпринц не знал, что хотел этим сказать, но промолчать он не мог.       Больно, горькая улыбка появилась на лице русоволосого мужчины. — О, — парень качнулся и в лунном свете он показался старше — уже не парень, а молодой мужчина, внезапно понял Альберу. — Ваше Высочество считает себя настолько исключительным? — парень сделал шаг вперёд. — Да, — блондин самоуверенно поднимает бровь и тоже делает шаг вперёд.       Тишина становится напряжённой. Между ними расстояние в один шаг. Даже если ему показалось в неверном свете, чувствительный слух не мог его обмануть — та фраза была говорящей — то, что сказал Кейл при его характере можно считать чуть ли не прямым признанием в любви — как и поведение Хенитьюза.       Его симпатия взаимна. — Кейл, — тихо произносит Наследный принц, — скажи… — Что сказать, Ваше Высочество? — карминный цвет глаз превратился в тёмную бездну, затягивающую в себя без остатка.       Кроссман понимает, что уже давно утонул в этой бездне и выбраться с её дна невозможно. — Просто скажи… — отчаяние прорывается в тихом выдохе и Альберу почти задыхается тем вязким ощущением застывшего воздуха.       Но Кейл молчит секунду, две, три, минуту и принц делает шаг назад, судорожно вздыхая и стягивая парик со своей головы. — Для Его Высочества так важны слова? — в спину доносится тихий вопрос и Кроссман мгновенно разворачивается. — Мне важны твои слова, — резко произносит и смотрит взглядом полным чувств, ни единой капли эмоции не скрывая.       Кейл снова молчит, только руки держит в карманах и спина чересчур выпрямлена. Альберу не понимает, просто не понимает. — Если Его Высочеству так важен наш контракт, то Он может его продлить.       Контракт?! В голове из хаоса мыслей и бури чувств вылавливаются все слова и действия рыжего ублюдка. Альберу забыл под всеми волнениями кое-что. Мысли выстраиваются в логичную цепочку.

— О, — Кейл склонился ниже смотря глаза в глаза, гипнотизируя, — я хочу Вас, — чарующий голос завораживал, — со дня заключения договора и на год, я делаю с вами всё, что мне угодно и когда мне угодно, а взамен, — пальцы нежно пробежались по сглотнувшему горлу, — я воплощаю Ваши желания в реальность. Посильные желания, естественно.

— Ты воплощаешь мои желания в реальность, — Кейл легко кивнул головой, — а взамен делаешь со мной всё, что хочешь, — под ещё один кивок Альберу прикрыл глаза, обречённо вздыхая. — Неужели… Неужели я влюбился в тебя только потому, что ты выполнял мои желания? Только потому, что мне отчаянно хотелось иметь семью? Хотелось иметь любовника принимающего меня таким, какой я есть? Неужели ты использовал меня, чтобы развлечься?       Альберу закрыл рукой глаза, чувствуя, как они становятся влажными. Но руку резко отстраняют от лица и перед слезящимся взором возникает напряжённое выражение лица Хенитьюза. — Не смей так думать, — Кейл резко произносит непонимающему блондину прямо в губы. — А что мне ещё думать? — принц зло выдыхает и пытается выбраться из чужих рук. — Человек не может влюбиться в другого просто потому, что тот выполняет его желания, — графский сын делает шаг вперёд, заставляя блондина отступать. — Ты сказал, что мне позволено больше, чем другим из-за контракта! — почти восклицает Кронпринц, останавливаясь и хмурясь. — И ты промолчал про использование. — Верно, — поджимает губы Хенитьюз, — но сказал ли я, что моё отношение исключительно из-за контракта? — Ты можешь нормально сказать?! — Ты — мой. Не думай лишнего, дурной котёнок, — Кейл хмурится, делая шаги и насильно заставляя Кронпринца отступать в сторону кровати. — Контракт был лишь поводом, позже ставшим удобной отмазкой. И твои чувства, — он дёргает уголком губ и Альберу всматривается в глаза, внезапно вспоминая, что этот молодой мужчина когда-то упоминал тот факт, что является сумасшедшим, — мне жутко приятны, потому что показывают то, что ты смог принять меня. Пусть не окончательно, — он фыркает и толкает на кровать, — но принял.       Кроссман не совсем понимает, о чём тот говорит. Графский сын любит его? Или это просто была жажда обладания? Он хотел чувства власти над ним? Посамоутверждаться? При чём тут его принятие? Или он не показывал всего своего характера, чтобы Наследный принц не сбежал, испугавшись?       Альберу повалился на кровать растерянный, но намеревающийся всё это высказать. И он выливает из себя весь этот поток вопросов.       Почему именно Наследный принц привлёк его взгляд? Хочет трофей в свою гипотетическую коллекцию? Или подвластное себе Королевство? Может он работает на кого-то?       Блондин хмурится, но не сопротивляется, устраиваясь на кровати. Он удивляется сам себе. Почему его не пугает лихорадочный взгляд известного ничтожества северо-восточного региона Королевства? Почему принц подчиняется движениям чужих рук? — И почему ты говоришь про «не окончательно»? — Ты зависим, но не любишь меня.       На мгновение в чужих тёмных глазах промелькнуло недовольство и скрылось за закрывшимися глазами. Руки стянули цепочку и под графским сыном оказался истинный вид тёмного эльфа. Он провёл руками по бокам и груди, задирая рубашку. — Тебе нужно подумать, дурной котёнок. Но не сейчас.       Хенитьюз расстегнул брюки, обхватывая пальцами чужое достоинство. Рука согнула ногу в колене и он расположился между королевских бёдер.       На свою беду или счастье Кронпринц был почти послушен и возбуждён. — Нет, — покрасневший блондин схватил руки своего любовника, останавливая. — Просто скажи не то, что я хочу услышать, а то что ты чувствуешь. Скажи мне истину, а не правду, — хрипло выдыхает, видя, как тот остановился. — Таша тебя предупреждала, — Кейл останавливается, но не убирает рук, и говорит медленно, почти выделяя слова. — Контракт был неплохим выходом в нашей ситуации. Я хотел, чтоб ты был моим, — глаза блестели, но руки не двигались. — Не хотел доставлять тебе настоящую боль и проблемы. Хотел, чтобы ты признал мою власть над собой добровольно, — он шептал, смотря в дрожащие карие глаза. — И ты влюбился, — почти ликование отражалось в чужих глазах. — Влюбился в сумасшедшего, — насмешка в тёплой улыбке приносит странное удовлетворение. — Ты сказал, что это не проблема и мне понравится, — голос принца дрожал. — А разве это не так? — аловолосый мужчина сжал рукой всё ещё возбуждённый член своего любовника. — Мой любимый наивный эльфёнок. — Эрвин говорил… — почти задыхаясь, адекватность хватается за кажущуюся последней соломинку. — Он такой же — столько лет сохнуть по одной бабе и не давать ей гулять ни с кем кроме себя. Ты хоть раз видел или слышал, что она с кем-то встречается с тех пор, как появился Манул в её окружении? — Альберу чувствует, как последний рубеж падает перед осознанием. — И ты от меня никуда не денешься, — Кронпринца чувствует горячее дыхание на своих губах. — Ты захочешь продлить контракт.       Кроссман задыхается на глубине алой бездны, чужие демоны обнимают его и он чуть ли не чувствует, как они нашёптывают ему на ухо разное.              Говорят, что контракт с дьяволом — это исполнение желания в обмен на душу.       Кейл выполняет его желания и хотелки, помогает ему во многих делах и медленно подчиняет, сам подчиняясь Кронпринцу.       Альберу не понимает, что страшит его сильнее, и это его беспокоит.       Но ему это жутко нравится.