from hate to love.

— Он меня раздражает! Ненавижу его! Почему мы должны работать вместе?! — Закрой рот, достал уже. Новый дуэт стоял где-то в офисе портовой мафии, пока остальные усаживались на свои места и ждали начала общего совещания. Уже укоренившиеся диалоги, к которым привыкли все без исключения: и члены агентства, и члены портовой мафии, не стали причиной для остановки совещания, и только Осаму с Чуей стояли где-то в стороне и думали: «Они учатся у лучших…» Но, решив всё же успокоить своих кохаев, бывший мафиози подошел к Ацуши, а руководитель портовой мафии — к Рюноске. — Ребята, не ругайтесь! Что случилось? — А чего он жалуется? Я что, виноват, что должен с ним работать? — недовольно ответил Ацуши. — Отвали от меня. — Сказал как отрезал. — Сейчас язык твой будет отрезан. Расёмон! Спор вновь начал перерастать в драку, поэтому Дазай просто обнулил своей способностью обоих и повернулся к Чуе. — Чему ты своего ученика учишь? Нельзя быть таким невоспитанным, Чуя-кун! — Дазай, отъебись. Спор начал возникать у старшего дуэта, поэтому Акутагава и Накаджима не придумали ничего лучше, чем просто выйти из кабинета и дождаться прихода директоров.

***

— Дазай-сан, ну почему он такой? — жалуется Ацуши на своего напарника после того, как тот поставил ленты Расёмона рядом с ногами Накаджимы, из-за которых последний запнулся и упал. — Не знаю, но ладите вы, как я вижу, хорошо. — Неправда! Акутагава, сидящий в это время в кабинете портовой мафии, не отставал: — Накахара-сан, почему зверь такой идиот? Почему мы должны работать вместе? Этот дебил взял и разрезал мои ленты Расёмона, ну нельзя же так! — Это первый человек, на которого ты жалуешься и с которым ты так разговорчив, между прочим… — Это ничего не значит! Он меня бесит! Ненавижу его! Раздражает! Чуя, вспомнивший своего напарника, лишь ухмыльнулся, но решил оставить своего ученика наедине со своими мыслями. Пусть подумает.

***

— Пошли в кафе, а то выглядишь так, словно сдохнешь в любую секунду. — Да ты задолбал уже… Пошли. Акутагава, лишившийся сил после последней миссии, еле переставлял ноги, потому что пытаться спасти своего напарника, ибо: «Идиот, куда ты лезешь вообще?!» и дальнейшие попытки защитить детектива щитом, являются слишком запарным процессом. Ацуши, который устал от компании Рюноске, лишь обхватил своими руками плечи напарника, придерживая его, повёл в сторону какого-то дешёвого кафе, решив поскорее заплатить и отвязаться, но вместо этого он заплатил за чай, десерт, довёл Акутагаву до дома, обработал и перевязал рану, убедился в том, что мафиози спит и отдыхает, и ушёл. Но это только потому, что они коллеги! Это только потому, что Ацуши бы уволили, если бы он этого не сделал! И стоит закрыть глаза на то, что всем в агентстве плевать, что он делает с членом портовой мафии. Он делал это работы ради.

***

— Тигр, ты совсем отсталый?! Ты что творишь?! Акутагава, целиком и полностью наплевавший на привычную рабочую скептичность и безразличие, лишь повязал способностью преступников и подбежал к своему напарнику, в очередной раз попытавшемуся спасти всех вокруг, пожертвовав собой. — Прости, я не хотел. — Да ты никогда ничего не хочешь, бесишь меня… Сильно болит? Болело у Ацуши сильно. Пуля попала прямо куда-то в область рядом с сердцем, а при регенерации чувствовались только сильная боль и ощущение того, что все органы внутри сшиваются вместе с кожей без анестезии. — Нет, не болит совсем. — Накаджима прошипел от боли, потому что момент регенерации некоторых органов проходил более, чем отвратительно. Акутагава не придумал ничего лучше, чем просто взять Расёмоном своего напарника и уйти с ним в сторону комнаты детектива, чтобы оставить его страдать в одиночестве. Но вместо этого Ацуши внезапно окутан какими-то незнакомыми вопросами по типу: «Как ты себя чувствуешь?», «Ты любишь такой чай? Заварить его?», и поддержкой: «Я обработаю, подожди…», «Сейчас боль пройдёт, погоди немного…», и: «Спи давай, а то страдать будешь больше, чем я тебя ненавижу. Так нельзя!»

***

— Боже мой, я тебя не переношу. — Я тебя тоже. Акутагава при неофициальной встрече просто пообещал убить своего напарника, в то время как Ацуши выпустил когти. Обстановка накалялась с каждой секундой, и вот-вот собирался начаться бой, а стоящие где-то за углом Чуя с Осаму наблюдали за своими учениками, делая ставки. — Расёмон! — Зверь лунного света! И… Перед Ацуши оказывается способность Рюноске вместе с какой-то подарочной коробкой, обвязанной лентой и бантиком. Перед Акутагавой оказываются острые когти, держащие большой подарочный пакет с маленькой этикеткой, на которой написано «С праздником!» Дазай, приготовившийся к драке, лишь удивленно ахнул и, вспомнив более ранние годы, посмотрел на своего напарника. Чуя, увидевший, насколько необычно выглядят ученики, вспомнил себя с Осаму и, с ухмылкой взглянув на Дазая, продолжил наблюдать за новым дуэтом. К сожалению «двойного чёрного», подарки были распакованы не в их присутствии, поэтому думать и гадать, что же там было, стало одной из самых обсуждаемых тем в их диалогах.

***

— Ты пидорас самый настоящий. — А… Ничего, что ты тоже?.. Шин-соукоку давным-давно прекратили считать себя врагами, и даже перескочили планку коллег и друзей. Лёжа на диване после пробы купленных игрушек, дуэт просто наслаждался последующими ощущениями, расслабленностью, и просто компанией друг друга. — Ты дикий. — Я тебя тоже люблю.

***

— Надо будет когда-нибудь поблагодарить Дазая за то, что он заставил нас работать вместе. — Верно. И, сцепив руки в замок, закрыв обручальные кольца перчатками, дуэт направился на место работы, наконец, добившись спустя несколько лет, конечного объединения организаций.

***

— Доброе утро, Дазай-сан! Доброе утро, Накахара-сан! У вас очень красивые кольца, где купили?