Освещая нас свысока

Солнце играло пятнами на полу коридора. Мягкого зимнего света более чем хватало на освещение кухни. Сейчас уже почти что десять часов утра, и сестра все еще спит. Это означает лишь одно—сегодня черед Аято готовить завтрак. Холодильник был с виду наполнен, но стоило рассмотреть содержимое… Конфеты, упаковка сливок, подсохший с краев сыр, полупустые пластиковые контейнеры с остатками готового салата. Вообщем, никаких продуктов, подходящего для завтрака, не было, и не оставалось ничего, кроме как сходить в магазин. Впервые за неделю. За покупками никто не ходил с того момента, как отец уехал в командировку. Продукты кончились гораздо быстрее, чем Аяка и Аяка ожидали, и до конца недели они как-то выживали на готовых салатиках и пицце. Аято расчесался и уложил волосы, будто бы шел не в магазин, а на светское мероприятие. Он быстро собрался, кое-как обулся, вышел на улицу. Морозный воздух ударил в лицо, почти моментально заставляя глаза заслезиться, а бледную кожу порозоветь. Шел снег. Парень направился к ближайшему супермаркету, с гордым видом подняв голову. Чуть не споткнулся, и решил, что его показной самоуверенности немногочисленным прохожим на сегодня хватит. Тем более, никто из них и не смотрел на него. В зоне видимости было немного людей: держась за руки, шла парочка, высокая девушка с прыгающей вокруг нее девочкой лет пяти и женщина пенсионного возраста. Вот еще из-за угла вышел парень с рыжей собакой. Его куртка выглядело знакомо, но лицо рассмотреть не получалось. Но парень шел в сторону Аято, поэтому скоро он его узнал. Это был его одноклассник Тома. Поэтому куртка и показалась знакомой—он видел ее. И собака у него, оказывается, есть. Милая. Не то, чтобы Камисато разбирался в собаках, но, кажется, это был корги. —Доброе утро!—Изо рта вылетело облачко пара. Одноклассник помахал свободной от поводка рукой и доброжелательно улыбнулся. —Утречка,—кивнул Аято, рассматривая его раскрасневшееся от холода лицо.—Милая собачка у тебя. —Спасибо, ты тоже,—бросил Тома с той же улыбкой на лице, которая тут же сменилась выражением ужаса с осознанием только что сказанного.—Блин, нет, в смысле, я.. Несколько секунд неловкого молчания. Еще более неловкий смех Аято, к которому присоединился и Тома. И без того розовые от мороза щеки совсем покраснели. —Извини, я не это хотел сказать,—он отвел глаза, разрывая зрительный контакт, который Аято старательно выдерживал.—Я вообще… мда, не подумал. Аято улыбается, на этот раз не так неловко, а вполне неподдельно. Он отвечает, что все нормально, и Тома снова неловко смеется. От сказанного парнем очень смешно, и от ошарашенного вида, и от того, как он рукой прикрывает от смущения лицо, покрытое светлыми веснушками; Аято думает, что эти жесты забавные, немного детские, что ли. А еще отмечает: у Томы есть веснушки даже зимой. «Солнечный человек»,—невзначай всплыло в голове. —А ты куда идешь? Утро же, выходной,—спросил Тома, пытаясь разрядить неловкую ситуацию. Кажется, он был готов говорить о чем угодно, лишь бы не вспоминать то, что минуту назад он назвал своего одноклассника милым. —В магазин за продуктами,—Камисато посмотрел смотрел прямо в глаза, и, поймав взгляд, чуть натянуто улыбнулся. У Томы зелёные глаза. Аято где-то слышал, что чистый изумрудный цвет глаз—чуть ли самый редкий из возможных. —Любишь готовить?—спросил зеленоглазый, и на его лице появилась какая-то нечитаемая положительная эмоция. —Не совсем, но завтрак сам себя не сделает. —Ну, это хорошо, что родителям помогаешь,—неизвестная эмоция стерлась с его лица, оставляя лишь обычную вежливость и доброжелательность. Родителям помогаешь. От этих слов в горле появился ком, а среди спутанного клубка мыслей желание поправить и завязать долгий разговор, впервые поделиться всем, что Аято пытался держать в себе. Но мыслям суждено быть выкинутыми, кому в горле—проглоченным. —Ладно, я пойду, удачи,—торопливо сказал парень перед тем, как кивнуть и уйти. Тома растерянно помахал рукой однокласснику так же, как сделал и приветствуя, но тот этого уже не заметил. Интересно, как человек может надавить на больное, даже не зная об этом. Но в магазин нужно идти в любом случае. * Аяка досматривала сериал, закутанная в одеяло, когда услышала стук в дверь. —Спускайся вниз, завтрак готов,—послышался голос брата из-за двери перед тем, как он вошел. Аято внимательно оглядел комнату, и девушка проследила за его взглядом. Он, кажется, посмотрел на разбросанные подушки, легкий беспорядок на столе, одежду, висящую на спинке стула. Оценив степень бардака, он вынес вердикт: —Ужас. Прибери свой срач, пожалуйста—отец приедет вечером. —Хорошо,—Аяка поставила фильм на паузу, даже не пытаясь отстаивать перед братом свой «творческий беспорядок». Брат напомнил про завтрак, и вместе они спустились на кухню. На столе были тарелки с омлетом, излишне поджаренным с краев, но выглядящем аппетитно. На тарелке сестры Аято выложил сердечко. —Мило,—улыбнулась Аяка, сев за стол. Девушка свернула сериал, решив заглянуть в мессенджер. Там ее ждали два непрочитанных сообщения. Одно от Люмин, другое от… Мико? Интерес взял верх, и первым Аяка открыла сообщение Мико. Оно гласило: «Приветики!🌸 Приглашаю на вечеринку с ночевкой. Только для девчонок! Буду ждать в следующую субботу в пять.» Несколько секунд Аяка думала, что это приглашение с подписью «переслано от Мико» в углу было просто отправлено не тому адресату. —Что-то случилось?,—спросил Аято, размешивая ложкой сахар в чае.—У тебя лицо, будто… —Моя одноклассница пригласила меня на вечеринку. Мико, она просто… слишком высокомерная, чтобы пригласить меня. —Вот как,—кивнул брат. При упоминании имени Мико его лицо изменилось, хоть Аято это и постарался скрыть.—Ты пойдешь? —Ты ее знаешь?—спросила Аяка, и уже после этого ответила брату,—Мне кажется, это просто ошибка. —Знаю. Мм.. не очень приятная персона,—пожал плечами парень, и допил свой чай одним глотком.—Я пойду. Если что, я у себя буду. Аяка кивнула. Она посмотрела сообщение Люмин: приглашение сегодня погулять. Почему бы и нет? А после того, как согласилась, все же написала Мико. «кто еще придет?» * —Зеркало не отражает моей внутренней красоты!—разочарованно прошептала Аяка в трубку, натягивая колготки. «Да ну, Ая, ты, типа, самая красивая девушка, какую я только видела»,—ответила Ёимия из телефона. —Льстишь,—протянула девушка, продолжая одеваться.—Я в этой юбке, наверное, замерзну. «Одень что-то нормальное. Кто вообще юбки зимой носит?» —Красиво же. А мы в первый раз гулять идем. «Ну тогда ладно. Повеселитесь там.»,—что-то в голосе подруги показалось странным, но Аяка не придала этому значения. —Спасибо, кстати… Тебе Мико ничего не присылала?—спросила девушка, вспомнив про приглашение. Ёимия ответила отрицательно, и она прояснила,—Она позвала меня на вечеринку. «Что-о? Круто! Интересно, кто там еще будет? Почему меня не позвали?»,—подруге, кажется, действительно хотелось быть там, и Аяка подумала, что было бы неплохо, если она пошла бы вместо нее. —Без понятия,—ответила девушка сразу на два вопроса.—Я, наверное, вообще не пойду. Там точно будут незнакомые люди, ужасная музыка и алкоголь. «Ну так самое то! Я бы точно пошла. Как насчет идти вдвоем? Со мной можешь не переживать ни о чем.» —А как же приглашение? Думаю, не получится. Это ведь не просто тусовка, где чем больше народа, тем лучше, а ночевка,—сказала Аяка, уже обуваясь в коридоре,—Ладно. Я уже скоро выходить буду, пока. «Удачи там. Расскажи потом, как погуляли!»,—сказала подруга до того, как Аяка повесила трубку. Одевая тяжелое пальто, девушка подумала, как хочется уже лета, бросить уже все шапки и куртки, отложить в дальний угол свитера, одеть то прошлогоднее белое платье и достать наконец-то ролики! Но пока вместо роликов на ногах тяжелые ботинки, а на улице вместо жары—снегопад. Аяка очень любила снег, но одевать сто одежек было еще тем мучением. И самое сложное—выглядеть красиво даже краснощекой и закутанной в шарф. На улице шел снег. Может, даже снеговика можно сделать, или в снежки поиграть. Только вот Аяка забыла свои перчатки в прихожей. Не успела девушка об этом подумать, как в ее спину что-то прилетело. —Привет,—Люмин улыбалась ей сзади. Она подошла, распахнув руки для объятья. Ее светлые волосы все были в снегу, а перчатки намокли. —Привет,—Аяка немного растерялась, но все же обняла Люмин. Может быть, с излишнем энтузиазмом, но зато неловкости заметно не было. —Хочешь в снежки?—спросила девушка, отойдя. В другой раз Аяка сказала бы, что это слишком детское развлечение, но… почему бы и нет? —Давай,—девушка согласилась и начала лепить шар. Холод снега обжег руки, тающая влага стекла под рукав. —Эй, ты что, без перчаток? Держи, лови мои,—и Люмин кинула пару перчаток. Точнее, не пару: одна перчатка голубая, другая белая. Девушка достала еще две разных перчатки, судя по всему, дополнение тем, что оказались у Аяки. Та удивилась такой неаккуратности, но перчатки все же натянула. Они сразу впитали в себя остатки снега, оставляя неприятную влажность ткани, но это было гораздо лучше, чем трогать снег голыми руками. —Спасибо,—кивнула Аяка, и слепила снежок, который тут же улетел в Люмин. Та легко увернулась и сказала: —Эх, большой компанией в снежки интереснее. Может, лучше снеговика слепим, а? Или замок? Мне больше хочется замок, но если ты не хочешь… Аяка согласилась на замок, хотя сначала подумала о том, что было бы неплохо слепить снеговика. От силы пять минут прошло с начала прогулки, но уже было весело, и они болтали прямо как с давней знакомой. Кажется, с Люмин скучно не бывает. Девушки начали лепить небольшие шарики, налепливая на них больше снега, чтобы из них собрать основу замка. Они веселились, как дети, и Аяке это нравилось. —Кстати, тут такое дело, меня вот пригласили на пижамную вечеринку вчера,—сказала Люмин. —Меня тоже! Ты пойдешь?—почти что выкрикнув, спросила Аяка, и добавила, стараясь оправдать свой излишний интерес,—С кем-то знакомым же лучше идти. —Ага. Это шанс познакомиться со всеми получше. Я почти ничего не знаю о Яэ Мико, да и о остальных… Может, с кем-то познакомлюсь поближе,—кивнула Люмин и добавила,—А ты не знаешь, кто еще идет? —Я как раз спросила Яэ про это. Сейчас посмотрю, ответила ли,—Аяка достала телефон. На экран приземлились снежинки, и девушка смахнула их, оставив на стекле лишь мокрые капли. Оказалось, Мико уже ответила, и девушка зачитала вслух,—Пишет, что точно придут Сара, Райден, ты, могут прийти, а могут и нет Куки, Кокоми и еще какие-то Лиза и Джинн, наверное, из другой школы. —Вот это много людей!—удивилась Люмин.—Ну, чем больше, тем лучше. Тем более тебя я уже знаю. Кстати, расскажешь что-нибудь о Мико? —О Мико, хм…—задумалась Аяка, вспоминая, что хорошего о ней вообще можно рассказать, и начала максимально вежливо.—Ну, она… очень необычный человек. Учится нормально, но получает регулярно замечания про внешний вид, если ты заметила, она не отстает от моды не на шаг, даже если мода совсем не вписывается в школьный дресс код. Такая вот Мико. Она не то, чтобы очень дружелюбная. Точнее, достаточно дружелюбна ко всем, кто вписывается в какие-то ее стандарты. Меня не трогает, но и не дружит особо, а тут вот позвала на ночевку. —Интересно. Со мной она была весьма милой. И Райден Эи тоже. Но я заметила, что они не очень хорошо относились к одной девочке. Розоволосой, я не знаю, как ее зовут. —Кокоми?—подсказала Аяка, и Люмин кивнула.—Ее невзлюбила Райден, а Мико с Сарой просто присоединились к постоянным словесным унижениям в ее сторону. Хотя раньше Кокоми очень хорошо дружила с Сарой. —Понятненько… Что-то произошло, что они поссорились?—поинтересовалась Люмин. Кажется, ей была очень интересна их личная драма, в отличии от Аяки—та никогда не лезла ни в чьи дела без надобности. —Произошло, но… только не упоминай это при Райден,—шепнула Аяка.—У нее была сестра-близнец, Райден Макото. Если что, Райден—это фамилия Эи, но после этого инцидента она только так и представляется. Вообщем, Макото… она умерла. Я не помню, что произошло, никогда не спрашивала, и не стану, но слухи ходили всякие. Насколько я знаю, Макото была в отношениях с каким-то парнем постарше. По одной версии, которой многие придерживались, они поехали куда-то на его машине и разбились. В другой парень оказался маньяком-насильником-серийным убийцей. Никто нам ничего не говорит, знает правду лишь сама Эи и ее подруги. Это обсуждали очень активно год назад, и Эи, наверное, было тогда тяжело. Все в школе говорили о смерти ее сестры как о какой-то светской новости, из-за слуха про парня называли ее не очень приятными словами. Они были близняшками, так что многие даже не знали, кто из сестер вообще умер. На протяжении всего рассказа Люмин заинтересованно слушала, и было видно, что история ей была неприятна. Когда Аяка закончила рассказ, она несколько секунд неподвижно стояла с комком снега в руке, потом положила его на снег, где уже в ряд аккуратно лежали с дюжину снежков. —Это было в прошлом году же, да?—уточнила Люмин, выглядящая очень удивленно.—То есть, вам было по 16? —Да,—ответила Аяка. —Рановато для всей этой хуйни. —Согласна,—тихо сказала Аяка, смутившись мата. Конечно, она слышала его отовсюду, но Люмин выглядела слишком уж… милой и хорошей для мата. По крайней мере в ее представлении. Замок не был и близок к завершению, а руки уже замерзли и начинали дрожать от холода. Люблю это заметила, и предложила свои перчатки, Аяка согласилась, но подумав, не будет ли Люмин холодно. Будто в ответ на невысказанный вопрос девушка достала и натянула еще пару. —Сколько их там у тебя?—удивилась Камисато. —Много,—бросила Люмин.—Может, ну его, этот замок? Давай в снежки. Куча снежков была на удивленнее быстро разорена и так же быстро эти снежки превратились в размазанные по курткам мокрые пятна. С последним снежком, не кинутым, а уже специально впечатанном со смехом в спину, обе девушки полетели в снег, и Люмин придавила сверху бедную Аяку, провалившуюся в колготках и юбке прямо в снег. Блондинка перекатилась вбок, оставляя Камисато в сугробе рядом. Вся спина промокла, но Аяка не прекращала смеяться, ведь ее новая подруга тоже хохотала. С неба на них опускались снежинки, оставались в золотых волосах Люмин и ее темных ресницах. Все так же лежа в снегу, блондинка зачем-то стряхивает снежинку с носа Аяки. «Может, кофе?»,—спрашивает ее Люмин. Та вспоминает про неубранную комнату и нетронутое дз, но решает, что не может отказаться от того, чтобы сегодняшний день Люмин сдедала лучшим днем зимы.