– Очнись, крошка! Ты продаёшься...

Тэхёна по праву можно назвать прекрасным и понимающим другом. Во время своего признания Чимин и не думал о том, что, вообще-то, Ким вполне может пойти и рассказать всем этот страшный секрет. Осознание данной проблемы пришло к Паку после, на следующий день. С самого утра он боялся посмотреть в глаза своего друга (или уже нет?) и вообще подойти к нему, поэтому первый шаг героически решил сделать Тэхён. Чимин уже приготовился к презрительным и укоризненным речам одногруппника, но… Их не последовало. В принципе не последовало ничего из того, к чему готовился Пак. После просьбы: «Чимин, расскажи, пожалуйста. Ты можешь мне доверять,» — он не выдержал и, расплакавшись, выложил всё, что было на его многострадальческой душе. Ким долго успокаивал своего друга, а в конце уверил его, что эта тайна умрёт вместе с ним. У Чимина в тот момент гора с плеч свалилась, поэтому, не зная, как правильнее отблагодарить Тэ, он решил угостить его ужином, от чего Ким, конечно же, не отказался. *** Жизнь налаживается. Ну, во всяком случае, именно так казалось Чимину. Последние две недели о Юнги ни слуху ни духу, будто его интерес к парнишке потух, что, если честно, немного огорчало Пака. Попользовался и бросил, получается, а ведь… А ведь Юноша привык к нему. Да и к регулярным встречам с ним привык, и к сексу с ним тоже. Как-никак прошло уже больше года. Но, наверное, это и к лучшему. Эти странные отношения всё равно бы ни к чему не привели, так зачем расстраиваться из-за того, что они кончились? Правильно, незачем. Ещё один факт, который не мог не радовать Пака, — группа довольно стремительно набирала популярность, открывая парням новые возможности. Всё было просто прекрасно. Ключевое слово — было. — Чимин, зайди ко мне, пожалуйста. Что нужно было менеджеру Квон Уджину, Пак в душе не чаял. Никаких нарушений он не совершал, в конфликты не ввязывался, вёл себя хорошо… Паинька, а не айдол. — Чимин, дорогой, как у тебя дела? — А-а-а-э… Всё хорошо, — ради этого он его позвал? — Не сильно устаёшь? — Да нет, всё хорошо. — Всё ли получается? — Господин Квон… Вы что-то хотели? — не выдержав этих глупых вопросов всё же спросил Пак. — А знаешь, Чимин~ни, ты прав, — менеджер подошёл вплотную к юноше, буквально прижав того к стене. — Вот только не что-то, а кого-то, — он противно ухмыльнулся, наклонившись к чужому уху. — Тебя, дорогуша… Фу, блять. Чимина блевать тянет от этого прозвища, от той интонации, с которой менеджер Квон произнёс эту фразу, от ситуации в целом. Не успел Пак опомниться, как чужие мерзкие губы прислонились к его. Пальцы Уджина поспешили пробраться под одежду парня, вот только не тут-то было. Чимин, не растерявшись, ударил коленом в чужой пах и быстро оттолкнул от себя менеджера. — Сучонок… — прошипел Квон, сгибаясь пополам. Пак быстро выбежал из кабинета, побежав в первый попавшийся туалет, чтобы опустошить свой желудок. Ему было противно, страшно, больно… Почему всем так хочется трахнуть его? Вопрос, которой, наверное, навсегда останется без ответа. — Я тебе устрою такую сладкую жизнь, что от её приторности тебе захочется на стену лезть, — уже сам себе сквозь зубы прорычал менеджер. *** В этот раз Чимин не стал ничего скрывать от своего друга и всё рассказал ему, как только вернулся в общежитие. Сказать, что Тэхён был в шоке — это не сказать ничего. Он был в ахуе. Его одолевала невероятных размеров злость: в очередной раз его Чиминушку хотели использовать для своих плотских утех. — Тэхён~ни… Убей меня, я так больше не могу, — плакался Чимин в чужое плечо. — Тише, Чимин~а, тише. Ты дал ему отпор, так? Так. Не думаю, что он полезет к тебе снова. — Я очень на это надеюсь. — А если полезет, то в следующий раз ему въебу я. И не просто в пах… — Ах-ах-ах, ладно-ладно, — посмеялся Чимин и, обняв Кима, повалился вместе с ним на кровать. — Давай спать, Тэхён~а, завтра должен быть супер-пупер-дупер-отличный день. — Так и будет, малыш. Они так и заснули: на одной кровати, в обнимку, оба уверенные в том, что завтра всё будет хорошо. Смешно с этого заявления, не правда ли? *** Завтрак не предвещал беды, в прочем, как и любой другой завтрак до этого. Что ж, всё бывает в первый раз. Вальяжной походкой на кухню с видом самой важной персоны на этой земле вошёл менеджер Квон. Оглядев всех сидящих за столом ребят, он остановил свой надменный взгляд на Паке. — Пак Чимин, тебе не кажется, что скоро ты перестанешь вмещаться в объектив камеры? Хватит заталкивать в себя всё, что видишь. На, — он небрежно кинул на стол перед ошарашенным юношей бумажку, на которой было какое-то расписание, — теперь это твой план питания. Надеюсь, ты понимаешь всю критичность своего положения и не осмелишься нарушать диету. Всего доброго, — не дождавшись какого-либо ответа от Чимина, он спешно покинул помещение. На Пака в этот момент было трудно взглянуть без слёз. Он застыл в ступоре, приковав свой взгляд к одной точке. Все знали, что тема веса является больной для юноши. Он и так ограничивал себя в еде, куда ещё больше? Парень медленно поднялся со своего места и, взяв злосчастный листок, направился в свою комнату. За ним тут же подорвался Тэхён, побежав вслед за другом. — Чимин, пожалуйста, только спокойно. Он делает это из обиды и вредности, понимаешь? — Тэ обхватил двумя руками лицо одногруппника, тем самым заставляя его посмотреть Киму в глаза. — Нет, милый мой, пожалуйста, не плачь, — стиснув Чимина в крепких объятиях, попытался успокоить его Тэхён. — Чимин~ни… Ты прекрасен, помнишь? Пре-кра-сен. И никакие там Квон Уджины не имеют права говорить такое про тебя. Тише, маленький мой, тише. Он просто высокомерный индюк, чьё хрупкое эго ты задел. Не воспринимай его слова всерьёз. Договорились? — Мгм, — промычал Пак куда-то в шею другу. — Не убедительно. Повторяй за мной: «Да, Тэхён, я самый ахуенный и пиздатый человек на земле, а Квон Уджин пошёл нахуй». — Тэхён~а… — Давай же! — Да, Тэхён, я самый ахуенный и пиздатый человек на земле, а Квон Уджин… А Квон Уджин пошёл нахуй. — Моя ж ты умничка, — Тэ поцеловал Чимина в лоб и обратно прижал к себе. — И не дай Бог я увижу, что ты голодаешь… — Не буду, обещаю, — с улыбкой на лице проговорил Пак. *** Хочешь — не хочешь, а диету соблюдать приходилось. Во время каждого приёма пищи Уджин не сводил взгляда с Чимина, порой отпуская неприятные комментарии в адрес младшего. К сожалению, диеты для Пака не хватало менеджеру, чтобы в полной мере отомстить за свой моральный ущерб. Теперь вместо трёх хореографических репетиций в неделю, как у всех, у Чимина было пять, плюс три занятия в тренажёрном зале и две утренние пробежки. Очень часто на тренировку по танцам заявлялся Квон со словами: — Чимин, это отвратительно. Все свободны, кроме Чимина. А ты, если не умеешь танцевать, что вообще тут делаешь? Либо будь добр взять под контроль свои кривые конечности, либо выметайся из группы. Работай, через два часа приду. Никто не понимал, почему менеджер так сильно давил на Пака и придирался к нему. Чимин прекрасно танцевал, это мог подтвердить каждый. Не без ошибок, конечно, но они встречались крайне редко. В таком ритме жизни Чимин жил около трёх недель. За это время парнишка успел заметно исхудать. Привычные щёчки впали, рёбра и другие кости можно было увидеть без особых усилий, а синяки под глазами с трудом перекрывались консилером. Концом тэхёнова терпения стала новость о том, что Чимин должен был сесть на водную диету. И Пак ведь действительно сел! Уже третий день в его организм не поступало ничего, кроме воды. — Чимин, иди к Юнги, — со всей серьёзностью произнёс Ким, оставаясь наедине с другом. — Что? К господину Мину? Зачем.? — уставший, истощённый мозг Пака не понимал, причём тут вообще их продюсер. — Единственный человек, способный помочь тебе в этой ситуации, — это продюсер Мин. — Всё хорошо, Тэхён~ни, правда… — Я сказал, ты пойдёшь к Юнги и точка, — повысив голос, повторил Тэхён. — И возражения я не принимаю. Я больше не могу смотреть на то, как ты себя гробишь. Тебе напомнить, как ты чуть не свалился в голодный обморок на прошлой неделе? Или как из-за боли в мышцах ты не мог встать с кровати? Чимин, так больше нельзя. — Тэхён, ему всё равно на меня. Уже больше месяца он не появляется в моей жизни. Наверное, нашёл себе новую пассию. — А мне плевать. Он, можно сказать, привёл тебя в компанию, так пусть теперь расхлёбывает твои проблемы. А то слишком уж удобно устроился, поиспользовал мальчика и бросил на произвол судьбы. — Хорошо, я попробую с ним поговорить… — всё же сдался Чимин. — Прекрасно, одевайся. *** И вот он опять стоит напротив двери в кабинет продюсера. Ему до сих пор эта идея не кажется хорошей, но что поделать. На улице его ждёт друг, и если Пак выйдет с «пустыми руками», то Тэхён сам пойдёт на беседу к Юнги. Ситуация смешна до слёз: просить одного человека, который пользуется Паком ради секса, чтобы он устранил другого человека, который хотел использовать Чимина ради секса. Предлагаю немного погрузиться в жизнь самого Юнги в течение этого месяца. Дела не складывались хорошим образом от слова совсем. Проблем было выше крыши: важные бумаги, не имеющие копии, бесследно пропали — пришлось их восстанавливать; контракт с крупной фирмой висел на волоске — пришлось как следует подлизывать директорам этой шарашкиной конторы; помещение для концерта давать не хотели — пришлось включать всё своё обаяние и втаптывать в грязь своё «я». Ко всему этому, бухгалтер компании заболел, а так как с математикой у Мина никогда проблем не было, его обязанности легли на продюсера. И вот сейчас он отчаянно пытался найти счета среди нескончаемой кучи бумажек. Так ничего и не найдя, он устало плюхнулся в кресло, прикрывая глаза и потирая переносицу. «Пошло оно всё к чёрту», — думал про себя Юнги. Послышался тихий стук в дверь. Даже не взглянув на того, кто потревожил его кратковременный покой, он небрежно кинул: — Войдите. — Господин Мин, здравствуйте. От услышанного знакомого голоса Юнги моментально открыл глаза. Последним человеком, которого он ожидал здесь увидеть по своей воле, был Пак. — Чимин? Чего-то хотел? — Да, господин Мин, я… Я хотел бы попросить Вас о помощи. — Я тебя слушаю, — усталость отошла на второй план. Видать, у парнишки серьёзные проблемы, раз он решил прийти именно к Юнги. — Господин Мин, я пойму, если Вы откажите. Тем более, как я понял, я Вас больше не интересую. И вообще мои проблемы — это мои проблемы, но, я так больше не могу. Менеджер Уджин… Он… Он хотел переспать со мной, но я отказал ему… Довольно в грубой форме. Я понимаю, Вы думаете, в чём была проблема заняться с ним сексом, раз с Вами я согласился, но… Но я так не хочу, понимаете? Я не… Не какая-то там шлюха… В общем, не важно. Он сильно рассердился и решил полностью испортить мне жизнь. Господин Квон постоянно оскорбляет и унижает меня, он назначает мне по пятнадцать часов тренировок сверху. Он выдал мне специальную диету, а с этой недели вообще сказал перейти на водную. Мне кажется, я скоро попросту растворюсь, — под конец своей пламенной речи Чимин не выдержал и, прикрыв ладошками лицо, тихонечко заплакал. Всё то время, пока Пак говорил, Юнги внимательно осматривал его. Он и впрямь сильно изменился. Как будто часть Чимина взяли и оторвали. Не став долго медлить, Юнги поднялся и, неожиданно для младшего, прижал того к себе, заключая в успокаивающие объятия. — Квон Уджин, говоришь? — на свой вопрос Мин получил слабый кивок. — Хорошо… Малыш, не переживай, этот урод не скажет тебе больше ни слова. Голоден? — ответом послужили печальные глаза юноши, которые тот поднял на продюсера. — На первом этаже есть хороший кафетерий, пойдём туда? — кивок. — Хорошо. Зайдя в небольшое помещение, они присели за столик, сразу открыв меню. Выбор был довольно большой, несмотря на то, что само кафе было маленьким. — Бери всё, что хочешь, не стесняйся, я плачу. — Н-но, господин Мин… — Без но, Чимин~ни, заказывай. Пожалуй, это был лучший день Чимина за последние три недели. Он никогда не получал столько удовольствия от еды. Плотно пообедав, он несколько раз поблагодарил продюсера и счастливый отправился на выход, где его ждал Тэхён. А Юнги решил не откладывать разговор с явно что-то попутавшим менеджером. *** Открывая дверь в свой кабинет, Квон не был готов к сюрпризу в виде Юнги, который вальяжно расположился в его кресле, закинув ноги на стол. Отойдя от небольшого шока, Уджин всё же взял себя в руки и решился спросить: — Кхм… Господин Мин? Может, Вы перепутали кабинеты… — О нет, дорогуша, я пришёл по адресу, — с ухмылкой произнёс продюсер, садясь ровно. — Извините? — Извиняю, — рыкнул Юнги, не оставляя и следа от прежней полуулыбки. — не расскажешь, отчего ты взъелся на Пак Чимина? — Ну… Он… Он стал лениться, перестал показывать прогресс… Да и его тело оставляет желать лучшего, — смешно, ведь Мин прекрасно знает, какое тело у младшего, и сказать такие слова про него — верх несправедливости. — Да что ты? А вот я знаю другую версию этой увлекательной истории. Ты хотел трахнуть его, а он отказал. Или я что-то путаю? — Это он Вам такое сказал? — испуганно пролепетал Квон, стараясь придумать, как выгородить себя. — Это неправда! Чистая ложь! Он сам… — договорить Уджину не дали. Юнги резко встал и, наклонившись через стол, притянул за воротник менеджера к себе. — Ты сейчас же идёшь писать заявление по собственному, а я, так уж и быть, никому не рассказываю об этом, уяснил? Иначе все узнают о том, что достопочтенного Квон Уджина потянуло на мальчиков помладше. — Х-хорошо, господин Мин, я Вас понял. — Я рад, — продюсер оттолкнул от себя мерзкое существо и, обогнув стол, вышел из кабинета этого урода. Мина не волновали ни разница в возрасте (всё-таки Квон Уджин был на несколько лет старше), ни тот факт, что это его коллега по работе, к которому он должен обращаться уважительно. Юнги просто не мог оставить без внимания то, что его мальчика обижают. Да, продюсер вовсе не забыл про Чимина и не «потерял к нему интерес», просто последнее время было совершенно не до этого. И да, он вовсе не считал, что раз юноша согласился спать с Юнги, то теперь он может трахаться со всем стаффом. Наоборот, в этом плане Чимин принадлежал только ему. Вот только теперь Мина всё не покидала одна мысль, которая заставляла его безмерно злиться на самого себя: чем он отличается от ублюдка Квона? *** Чимин вновь стоял на пороге знакомого дома. Было немного волнительно, так как секса не было давно, но волнение было приятным, как бы предвкушающим. Непонятно почему, но ему самому этого хотелось. — Здравствуйте, господин Мин. — Привет, Чимин~а, проходи. «Какой-то он задумчивый и… Грустный? Странно», — подумал про себя юноша. Быстро разувшись, он прошёл в гостиную и удобно уселся на диване. Юнги же сел следом, придерживаясь небольшой дистанции. «Что-то определённо не так.» Пак, поддаваясь какому-то неопознанному порыву, первый потянулся к Мину, утягивая того в медленный, тягучий поцелуй. Через какое-то время продюсер первый (!) отстранился. «Да что ж такое-то!» — Чимин, хочешь чай? — Чай? — Пак не верил своим ушам. — Ну, да. Зелёный там, чёрный, красный… — Хорошо, давайте чай, — обречённо выдохнул Чимин, откидываясь на спинку дивана и непонимающе смотря на Юнги. — Какой? — облегчённо выдохнув, Мин пулей подорвался на кухню. — Зелёный, — парнишка не сводил с Юнги своего пристального взгляда. Чаёвничали они в гробовой тишине. Чимин перебрал в голове тысячу и одну причину такого поведения старшего, но ни к чему дельному так и не пришёл. Таким растерянным продюсера юноша видел впервые. После чаепития он предпринял ещё одну попытку поставить всё на круги своя, начав перебирать пальчиками чужые волосы, но и она потерпела неудачу. — Не хочешь кино посмотреть? — «Да он издевается!» — Хорошо, кино так кино, — Пак обиженно убрал руку с миновой головы. — Какой жанр любишь? — Без разницы, — получилось немного грубо, но… Ничего страшного, сегодня юноше можно. — Давай комедию? — Конечно, давай. Вот уже на протяжении сорока минут по телевизору шло какое-то увлекательное кино с высокой оценкой на сайте, но ни одного присутсвующего в доме оно нисколько не интересовало. «Была — не была» — промелькнуло в мыслях певца перед тем, как он нагло забрался на колени Юнги, поцеловав. Он искренне надеялся, что на этот раз его не продинамят и его план не рухнет. Увы и ах, продюсер вновь легонько оттолкнул его от себя, как-то постыдно отводя взгляд в сторону. — Господин Мин, я для Вас какая-то шутка? — всё же не выдержал Пак. — Чимин~а, не думаешь, что мы с Квон Уджином похожи? Мы оба поступили с тобой, как уроды, — всё же задал интересующий вопрос Юнги. «Так вот оно что… Господи Боже!» — у Чимина не осталось слов, одни эмоции. — Нет, не думаю. Квон Уджин — ублюдок, каких поискать, а Вы… — Чимин наклонился к чужому уху. — А трахаться с Вами — одно удовольствие, — и чтобы окончательно добить старшего, юноша укусил его за мочку уха, слегка оттягивая минову кожу. И к этому вопросу они больше не возвращались.