Шутка...

      Арсений сидит подперев голову руками и гипнотизирует взглядом телефон. "Ну неужели не позвонит?" Почему-то сейчас молчание телефона казалось таким нереальным. Они никогда не ссорились. Нет, были всякие бытовые ссоры, после которых они мирились так, что соседи начинали стучать по батареям. Комната казалось была наполнена сексом и похотью. Их комната... Была... Сейчас в ней не осталось половины привычных вещей. А именно вещей Антона.       Их отношения начались неожиданно, просто как то раз они встретились на одной вечеринке и больше не расставались. Все развивалось очень быстро. Даже конфетно-букетного периода не было. Через неделю знакомства Антон уже перевез свои вещи в небольшую однушку Арсения. Им всегда было мало друг друга. Хотелось еще, хотелось больше, хотелось глубже, хотелось.....       Все началось быстро и так же быстро закончилось. Утром Антон и Арсений ушли на работу, после того как они всю ночь выбивали друг у друга стоны, после того как простыни пропитались влагой их возбужденных тел. А вечером Арсений вернулся в уже такую пустую и холодную квартиру.       Пустота, непонимание, злость... На душе была адская смесь чувств, в которой не было и толики примеси положительных эмоций. Нет. Он не мог. Он не мог уйти. Не мог так поступить. Арсений снова и снова набирал уже отпечатавшийся на подкорке номер. Но металлический голос раз за разом оповещал что аппарат абонента выключен. Не может быть чтоб все закончилось. Не может быть чтоб все закончилось так.       На часах уже 2 часа ночи. Арсений все так же сидит на кухне. Перед ним все так же лежит телефон. Бутылка коньяка пуста наполовину. Нет. Он не сможет жить без Антона. Он просто не сможет. Пепельница перед ним почти полная. Он даже не думает о том, чтоб выйти на балкон. Дымит прям на кухне. А глаза красные. То ли от сигаретного дыма, повисшего густой пеленой в тесной кухне. То ли от алкоголя, который он пил даже не ощущая горечи, ведь горечь на сердце была намного сильнее, чем горечь на языке. А может из-за слез. Из-за слез что застилали глаза с того момента, как он очутился в этой пустой холодной квартире.        Арсений не понимал ничего. Ведь все было прекрасно. А теперь. А теперь ничего. Просто ничего. Облокачиваясь на стол он встает на ноги, которые отказываются держать его пьяное тело. Немного привыкнув, нетвердой походкой он отправляется к навесному шкафчику. К тому шкафчику, где всегда была аптечка. Вот он извлек из нее блистер со снотворным. Это сильное снотворное. Его можно купить только по рецепту. Когда то давно его прописывали его маме. Но увы, оно не пригодилось. Мамы уже нет, а снотворное есть. Возможно вышел срок годности. Но его это сейчас совершенно не волнует. Трясущимися руками он выдавливает круглые белые таблетки из блистера на стол. 18 штук. Все таки мама тогда успела принять 2 штуки. 18 штук - этого вполне хватит.       Он выстраивает таблетки в ровную линию. Одну за одной начинает закидывать их в рот жадно запивая коньяком. Горько. На седьмой таблетке он думает что это долго. Сгребает оставшиеся в ладонь и горстью засыпает их в рот. Надо запить. Коньяк. Снова горько. Он закашлял, но таблетки уже проглочены. Начинает клонить в сон. Наконец то он чувствует такое долгожданное умиротворение. Глаза закрываются сами собой. Голова падает на сложенные на столе руки. Арсений улыбается. Уже не больно. Уже не страшно. Уже......       Шаст открыл дверь своим ключом. Он был в предвкушении того, как зайдет к Арсению, своему любимому Арсению. Как скажет что это была шутка. Первоапрельская шутка. Он был уверен что Арсений его поймет. Может позлится. Поругается. Но потом несомненно вместе посмеются над этой глупой шуткой. Но дата на календаре 1 апреля. Он не мог не пошутить. Он предвкушал что Арсений позлится, но потом они будут мириться. Всю ночь. До самого утра. Ловя стоны друг друга.        На кухне горел свет. Наверно не спит. Антон с улыбкой прошел на кухню. Почуял запах сигаретного дыма. Странно. Арсений не курил. Наверно он так нервничал, что нашел сигареты Антона. Да Антон их и не прятал. Арсений всегда знал где они лежат. На столе недопитая бутылка коньяка. А Арсений, его Арс, так мило устроился на своих руках. Кажется напился и уснул. Неужели так расстроился?        Он нежно потеребил своего мальчика за плечо. Не просыпается. Провел ладонью по щеке. Холодная? Почему он такой холодный? Блистер... Блистер от таблеток. В голове складывается картина. Трясущимися руками он набирает номер скорой. По щекам катятся слезы. В горле застыл немой крик. Это он виноват. Ведь это была шутка. Просто шутка. Он не может потерять Арса. Его солнечного мальчика. Неужели он больше не услышит его звонкого смеха. Неужели больше не увидит блеска таких уже родных голубых глаз. Нет. Не может этого быть....       Скорая констатировала смерть. Сердце Антона как будто сжали грубой ладонью. Это он виноват. От Антона осталась лишь оболочка. Он больше не чувствует. Он больше не хочет чувствовать. Его взгляд потух. Потух навсегда...