***
7 апреля 2022 г., 15:39
Представляете, мистер Снейп, вечная всезнайка впервые не знает чего-то… Я не знаю, как начать своё письмо к Вам… к тебе…
Я помню Ваш тучный взгляд из-под длинных чёрных волос, будучи двенадцатилетней девчонкой, только сделав свой первый шаг в Большой зал для распределения. В то мгновение я сразу поняла — что угодно, но не Слизерин! В тот вечер я ещё не знала, как хитра на выдумки будет судьба.
Наше первое занятие и какое представление! Было очевидным, что я Вам не понравилась уже в начале. Да и что с меня было взять? С маленькой глупой гриффиндорки, считающей себя лучше всех. Кто бы знал, как я скучаю по тем временам.
А помните горного тролля? И меня, прячущуюся под раковинами? Благо Гарри и Рон пришли на помощь. Тот ли это момент, когда Вы уделили полноценное внимание уже нам трём, а не только святому Поттеру?
Ах, а какое у меня было удачное заклинание, что подожгло Вашу мантию! Это воспоминание всегда вызывает улыбку. Пожалуйста, улыбнитесь и Вы.
Во время Рождественского бала на пятом курсе… мне не хватило смелости пригласить Вас на танец. Вместо этого я танцевала с Кормаком, да с кем угодно, но не с Вами. Это одно из самых больших сожалений, которое живёт в моём сердце и режет тонкими нитками каждый раз, как приближается Рождество.
Я так хотела… хотела украсть хотя бы пару секунд, стоя рядом с Вами и вдыхая этот момент, чувствуя кожей, как Ваша магия обволакивает меня. Поймёте ли Вы меня? Вряд ли, Вы разворачивались и мрачной тенью ускользали из моего поля зрения сразу же, как видели мои глаза. Иногда я спрашиваю себя, что же Вас так отворачивало, даже пугало? Мне этого никогда не узнать. К счастью.
Живя в палатке с Роном и Гарри, находясь в бегах и сражаясь за каждый день жизни, я смогла понять Вас. Я смогла ощутить ту грань жизни и смерти, балансируя и соскальзывая каждый раз. А там, внизу, зелёная пустота и покой. Признаюсь, иногда мне хотелось упасть туда, в своём самом ярком, смертельном и быстротечном полёте. Но я была нужна каждому магглорождённому волшебнику, у меня был долг. Я смогла понять Вас опять.
Лёжа под тяжёлым телом Беллатрисы и содрогаясь от боли в руке, в теле, я думала. Я думала не о том, как бы спастись. Меня терзали мысли, что если бы я Вам призналась? Призналась, что люблю Вас так отчаянно давно? Что бы Вы мне ответили? Проверили ли бы сначала на приворотное зелье или сразу выставили бы за дверь?
О чём Вы бредили, лёжа окровавленным на ледяном полу Хижины? Я не видела печали в Ваших глазах, одно лишь ожидание и любовь… Видели ли Вы Лили своим размытым взглядом? Не отвечайте на этот вопрос, прошу Вас!
Сидя в первый раз за столом Гриффиндора в ночь распределения, я рассматривала Вас. Я смотрела и видела войну. Так начался мой отсчёт.
Наше первое занятие, и я сразу подсела на этот особый вид наркотика — Ваше внимание. Один взгляд, и я уже зависима.
Ваш силуэт в проёме туалетов девочек, где только-только произошёл погром после горного тролля, и я сразу читаю Ваше осознание — Вы уже поняли, я принесу Вам проблем. И это письмо доставило Вам, наконец, последние.
На стадионе, где каждый увлечён игрой, я совершила богохульство (прости меня, Мерлин): я добавила новые цвета своему идолу в чёрном. Я окрасила конец Вашей мантии в оранжево-красный! Цвет Гриффиндора, мой цвет, подходит Вам. Вы сменили его на серый, дым окружил Вас. Но вы продолжали выглядеть как символ, за который я боролась до конца.
Розовый напоминает мне о моих слезах в бальном зале. Глядя на Вашу удаляющуюся спину, я ощущала боль. В четырнадцать я уже понимала, что даже не могу сметь думать о своём отношении к Вам. Я запирала симпатию в тюрьму своего сердца. И так Вы попали мне под кожу. Я не смогла Вас отпустить.
В постоянном страхе, что нас поймают и война будет окончена, я взрослела. И мои чувства к Вам. Кажется, это был именно тот момент, когда я окончательно смирилась и приняла Любовь. Моя Любовь, старая подруга, в дырявом платье, почти что голая, она была избита, я видела кровоподтёки на её шее. Она была нервной, содрогающейся при каждом касании, она была забытой. Я приняла её без гордости и страха, я посмотрела в её слепые глаза.
Красивая обстановка мэнора как никогда располагала к мыслям о чувствах. И я размышляла. Под костлявой рукой Беллатрисы и со стекающей кровью на мрамор я желала сказать, что люблю. Мне хотелось, чтобы Вы знали, что в этом мире кто-то был для Вас. Ты был не один.
Я так хотела увидеть Любовь в Вас. Мне хотелось узнать, как она выглядит. Там, в Хижине, под моими руками, я наконец-то рассмотрела её светлый образ. Любовь с пшеничными волосами и зелёными, как изумруды, глазами. Она была тихой и благословенной. А я была случайной. Случайной ученицей, увидевшей нечто запретное. Но мне так хотелось смотреть в эту любовь ещё и ещё. Я видела её жизнь. Она была жива и могущественна!
Так простите же мне мою, умоляю Вас! Простите мне мою печаль. Позвольте мне мои слёзы, оплакивающие её изувеченное, содрогающееся тело. Я знаю, моя Любовь вам не нужна. Но прошу Вас, как случайный белый голубь, залетевший в Ваше окно, — позвольте ей остаться с Вами. Позвольте в минуты полного спокойствия напоминать обо мне хоть иногда. Простите меня за это письмо. И за моё мёртвое тело, лежащее где-то на этой земле, и душу, наконец-то шагающую вперёд под руку с судьбой. Простите Вашу бывшую ученицу Гермиону Грейнджер.
Ведь это всё была она,
моя Любовь
