(Не)идеальный капрал

      Это утро было особенно умиротворённым и солнечным. Птицы едва слышно напевали за окном, солнечные лучи уже проникали сквозь стёкла и, к превеликому удовольствию Леви, не выхватывали в воздухе не единой пылинки.       Чистота и порядок — только так и никак иначе.       Под далёкое гудение голосов его отряда Леви неспешно набросил рубашку на плечи. Белый свежевыстиранный хлопок приятно холодил кожу. Леви потянулся руками к пуговицам и… замер.       Кошмар.       Пятнышко на зеркале. Взгляд Леви моментально прикипел к нему. Едва заметное, такое запросто и пропустить можно, но оно было там, и Леви его уже заметил. Оторваться было трудно, почти невозможно, и дальнейшие рутинные действия он делал на автомате: застегнул рубашку и манжеты, ремни, повязал шейный платок. Пятно на зеркале будто светилось и ничего, кроме него, Леви не замечал. Отражение повторило его жест — нахмурило брови и изогнуло губы. Леви выдохнул раздражённо, сделав мысленную пометку заставить Эрена заново отдраить его комнату — это ведь Йегер допустил подобное безобразие! — и резко развернулся. Настроение, до этого пребывавшее на отметке «приемлемо» медленно опустилось до уровня «одно слово, и я тебя убью». Леви вдохнул пару раз, вновь принимая равнодушный вид, и вышел из комнаты.       — Доброе утро, капи-ааа!.. — Саша, нагруженная подносом с едой, вдруг затормозила посреди коридора и испуганно уставилась на Леви.       Он привык к закидонам Блауз, но даже для неё это было странно. Девушка тем временем привалилась к стене, и гора провизии в её руках опасно пошатнулась. Она этого даже не заметила. На секунду Леви представил, как вся эта башня из еды рухнет, и Саша кинется есть её прямо с пола. Его замутило, и он поспешил пройти мимо — только едва заметно качнул головой в знак приветствия.       Когда Леви скрылся за углом, Саша отлипла от стены и, едва передвигая ноги, поплелась к отряду. Про гору еды она позабыла, как позабыла и то, что собиралась запереться в чулане и объесться в одного — не до того ей было.              Леви дошёл до кухни, намереваясь выпить утреннего чаю. Сашу с её странным поведением он выбросил из головы, и даже настроение снова улучшилось — на кухне пахло свежестью и мылом, мусор нигде не лежал, а значит, ни тараканов, ни крыс Леви здесь не найдёт.       Идеально.       За столом сидела Микаса. Когда Леви поймал её взгляд, она поздоровалась, но её брови тут же поползли вверх — совершенно для неё несвойственно. Леви, замерев с чашкой в руках, вопросительно качнул головой, но Микаса тут же вернула себе безучастный вид, поднялась одним грациозным движением и оставила его в одиночестве.       «Ладно, — подумал Леви. — Пусть дети сходят с ума, если им так хочется».       Он не собирался забивать голову всякой ерундой.       Спустя какое-то время идиллической тишины вдали от шумного отряда Леви заслышал топот шагов. Шаги эти, впрочем, пытались быть как можно незаметнее, но для такого воина как Леви Аккерман это было равносильно стаду бегущих титанов. Он раздражённо прикрыл глаза, решив, как и всегда, пойти по тактике игнорирования, и откинулся на спинку стула.       «Они пошумят и уйдут», — как мантру читал он.       Не помогло.       Топот остановился прямо за дверью. Игнорировать шепотки становилось всё сложнее. Леви устало вздохнул, когда заметил мелькнувшую и тут же пропавшую голову Эрена. Шёпот тут же приобрёл панические нотки, но потом кто-то громко шикнул, и всё стихло.       Казалось, что всё кончилось, но тут на кухню по очереди заглянули — думая, естественно, что они остались незамеченными — Хистория, Армин и даже Жан. Леви фыркнул в чашку, когда голова Кирштайна показалась почти у самого пола — неужели он и правда думал, что на корточках его лошадиную морду трудно будет заметить?       —…не может быть!..       — Мы умрём?..       — …не говори ерунды!.. Капитан…       Ярость Леви дошла до точки кипения. Мало того, что эти бездельники прохлаждались со вчерашнего дня, так ещё и доконать его решили! Он намеренно громко упёрся ладонями в стол, встал — стул отъехал назад и противно проскрипел по полу — и, чеканя шаг, направился к двери. Шёпот оборвался, послышалась возня, и когда Леви вышел, в коридоре никого не было. Судя по шуму, отряд едва успел унести ноги — только мелькнул за углом край зелёного плаща.       Леви сделал новую мысленную пометку — не только Эрен будет отмывать каждый угол этой чёртовой крепости, а все. Каждый. Причём маленькими такими щётками. От пола и до потолка, чтобы неповадно было. Конюшне тоже требуется генеральная уборка, а лошадям — хорошая помывка. Ещё оставался подвал, склад экипировки, чердак…       Идеально.       С такими мыслями Леви направился в единственное место, где могли разместиться все кадеты разом — в большой зал. Он ворвался туда с затаённым желанием мести, но замер — ни души. Леви потёр переносицу — ему уже начинал надоедать этот фарс.       — Капитан, здрастье!       — Конни, — обманчиво спокойно начал Леви, едва Спрингер — единственный, кажется, не посвящённый в развернувшееся цирковое выступление отряда — вошёл к нему. — Ты, случаем, не знаешь?..       Испуганный писк прервал Леви. Он с мертвенным спокойствием встретил взгляд Конни, мысленно обещая жестокую расправу ему и всем остальным. Но ему в особенности жестокую, потому что оказался рядом.       «И этот туда же», — подумал Леви. Хотя он не удивится, если окажется, что Спрингер сам всё это и организовал.       — Я-я… — проблеял Конни, пятясь назад, — мне надо… э-э-э…       И испарился так быстро, что Леви не успел и шагу ступить.       Вновь стало тихо. Леви подошёл к окну, проверил подоконник на наличие пыли и, не обнаружив таковой, раскрыл его и опёрся локтями. Солнце грело, птички пели — красота, да и только.       Клокочущее внутри раздражение, правда, от этого ни капли не унялось.                     Где-то в другом конце крепости в крохотную комнатушку, непонятно для кого сделанную таких невозможно маленьких размеров, набился целый отряд. На кровати, вплотную прижавшись друг к другу, сидела трясущаяся Саша, нездорово побледневший Конни, притихший Армин и застывшая Микаса. Эрен и Жан остались стоять у стены, хотя один всё время норовил вытолкнуть другого — настолько им было тесно. Хистория стояла на стрёме снаружи, в любую секунду готовая подать знак, но всё же слушала разговор сквозь приоткрытую дверь.       — Это конец света… первое предзнаменование… Мы все умрём… — бормотала Саша, раскачиваясь из стороны в сторону.       — Успокойся, — одёрнул её Конни, сам, впрочем, выглядя не лучше. — На, подыши!       И всунул ей в руки бумажный пакет. Саша схватило его и задышала так усердно, что её бледное лицо тут же залилось краской.       — Что нам делать? — хмуро поинтересовался Жан. — Наверняка что-то случилось. Что-то ужасное. А мы сидим тут! Ничего не делаем, ничего не знаем! Там, может, титаны напали на Стену, а нас держат в неведении! — Жан вдруг резко подобрался и, не зная, куда выплеснуть свою агрессию, пнул ножку кровати. Он тут же пожалел — взвыл от боли в ушибленном пальце, но на него со всех сторон зашикали, зашипели, а Эрен вообще схватил его за шею и закрыл рот рукой.       — Тихо! Отпущу, если пообещаешь не кричать!       Жан сморгнул выступившую влагу и кивнул. Эрен медленно отнял руку, и он осел на пол, бубня под нос самые грязные ругательства — благо, Хистория их не услышала.       — Жан прав. Только мы всё равно всё поняли, — едва слышно шепнул Армин.       Он всегда был мозгом их отряда, стратегом и вообще — если и придумывать план, то только с помощью Армина.       — Что будем делать? — ровно поинтересовалась Микаса.       Армин нахмурился, на его лице отобразились муки принятия решения. Капля пота застыла на виске, но когда он начал говорить, голос его не дрожал:       — Скажем ему.       Тишина была ему ответом.       — Ты… в своём уме? — Конни неверяще раскрыл глаза. — И кто из нас согласится стать смертничком?       — У нас уже есть один, — Жан ткнул пальцем в Эрена, едва не попав тому в глаз.       Места и правда было маловато…       — Да я тебя!..       — Тс-с! — Хистория заглянула в щель и сделала страшные глаза. — Вас же услышат!       Эрен сделал пару глубоких вдохов, отбросил со лба порядком отросшие волосы и спокойно — совсем на себя не похоже — поставил точку в их споре:       — Я это сделаю. Я скажу ему.       Тишина стала осязаемой.       — Эрен, нет, — первой нарушила всеобщее молчание Микаса.       — Я должен это сделать! Иного выхода у нас нет!       Все и так знали, что Эрен — бесстрашный, глупый Эрен — готов на всё, лишь бы спасти близких. Он бросался на титанов, не думая о себе, он рвался в бой, он вёл за собой людей. Всегда, несмотря ни на что. Отряд доверял ему свои жизни, свои сердца, и в этот момент скорбной тишины все присутствующие в который раз убедились — Эрен никогда их не подведёт.       — Я с тобой, — тихо сказал Жан.       Конни твёрдо кивнул. Саша немного отошла и уже не выглядела готовой вот-вот потерять сознание. Она переглянулась с Армином и в готовности нахмурила брови.       — Микаса… — Эрен сел перед ней на корточки и неловко сжал её ладони в своих, — Доверься мне. Прошу.       Секунда напряжённого молчания, едва заметный кивок…       Операция началась.              Леви заслышал шаги ещё издалека. По ощущениям — человек шесть-семь. «Почти все», — с мрачным удовлетворением подумал он. Солнце давно перемахнуло через зенит, а эти бездельники только сейчас соизволили явиться к нему! Да ещё и как — тихо, как мыши, и медленно, раздражающе медленно.       Спину грело, лучи из окна выхватывали его силуэт, оставляя лицо в тени. Прошли долгих пара минут — минута сорок семь, если точнее — прежде чем отряд наконец вошёл в зал. По цепочке, друг за другом и едва переставляя ноги. Процессию, разумеется, возглавлял Йегер. Выражение железной уверенности и слабоумного бесстрашия Леви было уже знакомо — видел, знал. Это ему не понравилось — с чего бы детям ни с того ни с сего натягивать на лица эти гротескно-угрюмые мины?       — Явились, — вместо приветствия сказал он.       Отряд молчал, выстроившись по струнке. Они прожигали его взглядами, так что не будь Леви, собственно, Леви, ему бы даже стало неуютно.       — Разрешите обратиться, — Йегер выступил вперёд и хлопнул себя кулаком по сердцу. Его расширенные от ужаса глаза сверлили стену прямо перед собой.       — Валяй, — Леви на секунду даже стало интересно, что выкинет Эрен на этот раз.       В ответ — ничего. Леви не знал, в чём было дело, но не спешил заполнить вязкую тишину — дал себе сполна насладиться загнанными лицами.       — Эрен… — умоляюще прошептал Армин.       Йегер сглотнул. Его кадык ходил вверх-вниз, выдавая настоящие эмоции. Глаза — расширенные, неуверенные — встретились с глазами Леви. Прежде, чем что-либо произошло, скрипнула дверь.       — Капитан, лезвия начищены, УПМ заправлены, чашки протёрты, — Энни в сопровождении Бертольда и Райнера спокойно зашла в зал и заняла своё место.       Спустя несколько секунд она едва ли заинтересованным взглядом окинула отряд, перевела полуприкрытый взор на Леви и чуть вздёрнула бровь в немом вопросе. Судя по всему, эта троица поручениями занималась, как и положено, с самого утра, и не имела о происходящем ни малейшего представления.       — Капитан?       Леви чуть повернул голову в её сторону. Энни безучастно дёрнула подбородком.       — У вас пуговица расстёгнута.       Леви медленно опустил голову, скривил губы и исправил беспорядок. Когда он вновь обратил своё внимание на отряд, все смотрели на Энни, как на колоссального титана — если бы тот появился вдруг в балетной пачке.       — Вы трое можете быть свободны. А вы, — Леви поиграл пальцами в воздухе, — чтобы через час конюшня блестела и сияла. Я ясно выражаюсь?       Ребята неуверенно кивнули.       — Йегер, тебе, как ответственному за все мои погибшие нервные клетки, особое задание, — Леви со скрытым наслаждением просмаковал: — Протереть каждую отражающую поверхность в этой чёртовой крепости. До единой.       Когда зал опустел, Леви позволил себе смешок. Вот оно, как бывает — задумаешься и пропустишь такую важную мелочь!              Где-то на территории счастливо смеялись кадеты из 104го. Конец света отменяется!