Нас теперь трое...?

             Обыкновенные слова поддержки и утешения на сей раз не помогали абсолютно. Как бы Эрик с Алексом ни старались, результата это не принесло: Джейми не мог успокоиться и перестать лить слёзы. А если они таки прекращались, то начинались извинения, потому что несмотря на всю доброту и заботу старших, подросток всё равно ожидал, что вот-вот им надоест с ним возиться и все эти добродушные уговоры кончатся, а им на замену прийдёт раздражение. Ведь в его жизни раньше было только такое. И после нескольких лет, проведённых в одиночестве и нелюбви было невозможно так просто взять и поверить, что кто-то согласится терпеть особенности его характера, его слабости, капризы. Словом, всё то, что во время болезни всплывает и обычно выводит людей из себя. — Извините, пожалуйста, я понимаю, что очень глупо себя веду и это просто позор. И смотреть на весь этот концерт неприятно и раздражает. Может вообще нам лучше расстаться? Я не хочу трепать вам нервы… Без меня и моих капризов, наверное было лучше. Я знаю, что я невыносим…       Он не успел договорить, как одновременно с двух сторон ему прилетело по лёгкому подзатыльнику. — Чтобы больше таких предложений не было, — отрезал Эрик, добавив, — И поверь, в капризности тебе ещё есть куда расти. Только с Алексом соревноваться всё равно будет бесполезно. — Ну да, ну да, на меня все стрелки снова, — притворно недовольным голосом возмутился рыжеволосый. — Скажешь нет? Ты у нас паинька и никогда не вредничаешь? — улыбнулся альфа, — А не хочешь вспомнить, как мы капельницу тебе ставили в первый раз?       Алекс вспыхнул и выпучил глаза, уставившись на мужчину: — С ума сошёл? Нет, не хочу! — Вот, и вспомнили, — посмеялся врач, — видишь, какой ты капризный! — довольный доказательством кивнул он. — Джейми, он меня обижает! — насупился парень и прильнул к младшему, который временно притих, ненадолго забыв о проблеме и любуясь на своих возлюбленных, которые явно дурачились специально ради него, чтоб разрядить обстановку. — Хотя в чём-то, конечно Эрик прав. Но единственное, что тебе стоит уяснить — никто из нас не станет любить тебя меньше за твои страхи и за существование каких-то проблем. Иначе бы меня уже двести раз разлюбили. — А Алекс меня пятьсот, — поддакнул мужчина и продолжил заговаривать зубы и развивать диалог, чтобы Джейми окончательно отвлёкся и успокоился, — Сколько шишек мы с ним набили, это же кошмар. Он — первый ятрофоб в моей жизни. Я ведь с альфами работаю, и среди них такое — редкость, запущенных случаев почти не бывает. Так что представь моё удивление, когда Алекс личным примером мне показал, насколько всё может быть непросто. И ведь поначалу я думал, что он притворяется, изображая страх, и на самом деле ему всего навсего нравится меня вынуждать бегать за ним, носить на руках, нежничать и уговаривать. Но со временем у меня открылись глаза и я понял, что это не так и действительно всё очень плохо, и мне нужно научиться в такие моменты правильно себя вести, приняв все его страхи и веря в то, что ему правда очень тяжело себя пересилить. Была ли у меня хоть одна мысль о том, что расстаться нам будет проще? Да. Ради него же. Чтобы он нашёл альфу, который будет далёк от медицины и не станет для него ежедневным триггером… — Но! У Эрика огро-о-омное самомнение, — захохотал Алекс, перебивая рассказ и желая вставить свои пять копеек, в конце концов, речь и нём тоже, — Так что потом он решил, что никто другой не сможет позаботиться обо мне лучше, чем он. И он кстати прав. — Спасибо, именно это я и хотел сказать, — Эрик щёлкнул парня по носу, — Поэтому, Джейми, тебя мы никуда уже не отпустим, если ты думаешь, что с тобой сложно из-за фобии. Я не хочу даже думать о том, что с тобой может случиться, если ты уйдёшь, — альфа крепко обнял подростка и прижал к себе. — Ну, я же как-то жил до встречи с вами, поэтому об этом можно не переживать, я уже давно не маленький, — пожал плечами омега, — Просто с вами так хорошо, и я боюсь всё испортить, и лучше пусть плохо будет только мне, чем всем. — Джейми, от того, что ты будешь собой, никому не будет плохо. Точка. О том, что ты «уже не маленький и как-то жил», я догадываюсь, — закатил глаза Эрик, — вот только жить нужно не «как-то», а хорошо, если есть такая возможность. Жизнь одна. И мне очень жаль, что прежде она у тебя была тяжёлой и ты теперь так рассуждаешь. И я знаю, что сложно перестать ждать подвоха, но… Постарайся просто довериться, хорошо? Я обещаю, ты не пожалеешь об этом. Просто говори обо всём, что тебя волнует, и мы вместе с этим справимся. Не надо пытаться убегать от проблем, так будет только хуже.       На протяжении всего монолога альфа поглаживал подростка по плечу и спине. И знал, что возможно все эти слова не подействуют, и в следующий раз придётся начинать сначала. Но вода камень точит. Рано или поздно мальчик всё-таки поверит и начнёт доверять. — Ладно, но… Скажите мне прямо, если что-то будет не так. Я пойму и не обижусь, мне просто нужно знать правду. — Не переживай. У меня уже почти железные нервы и огромный опыт благодаря Алексу. Поэтому с любым твоим поведением и эмоциями мы справимся. Просто старайся по возможности всё-таки слушаться, так будет лучше в первую очередь для тебя самого, — Эрик чмокнул его в щёку и отстранился, поднимая взгляд на настенные часы. Времени было уже прилично и пора было как-нибудь начать действовать. В конце концов, все уже устали и стоило сегодня лечь спать пораньше. — Я знаю, я хочу слушаться, правда. Но как представлю иголку — меня сразу трясёт и я вообще пошевелиться боюсь, — пожаловался мальчик.       Альфа подмигнул Алексу, чтобы тот подменил его и обнял младшего, а сам отошёл, чтобы по новой набрать лекарство. — Джейми, дорогой, у меня для тебя отличный совет, — отвлекая омегу произнёс Алекс, — Не представляй! Я серьёзно, старайся думать не об этом, а о чём-нибудь другом. — Например? О чём ты думаешь?       Юноша пожевал губу. Как он должен сейчас признаться, что тренера не играют и сам он не может ни о чём думать? Обычно всё сводится к бесконечному повторению в голове фразы «всё хорошо». Но это не тот вариант, который стоит предлагать. — Ну, можно, например, вспоминать что-то, что ты знаешь наизусть. Мне иногда такой способ помогает отвлечься, — осенило Алекса, — Тебе наверняка же в школе задают стихотворения учить? — Задают… Но я их не люблю, у меня плохая память, поэтому я с трудом запоминаю, а на следующий день сразу же выкидываю из головы, — махнул рукой младший. Тема учёбы явно не то, чем можно было бы отвлечься, особых успехов в школе он никогда не добивался. А про экзамены в следующем году не хотелось и думать. — Ладно, а хочешь, я тебе что-нибудь расскажу? — Ну не стихи только, это ску-учно, — проканючил Джейми. — Как скажешь, — сдался Алекс. Хотя, на его взгляд, идея со стихами была действительно неплохой, — А что ты хочешь?       Подросток недолго думал над ответом. Видимо, эта мысль уже давно пришла ему в голову, только не было удачного момента, чтобы попросить. — Расскажи ещё про себя какую-нибудь историю. Как та, когда ты на балконе закрылся. — Да ну неееет, — протянул старший и поднял голову, умоляюще глядя на Эрика, в надежде, что он подскажет что-нибудь другое. Но мужчина строго посмотрел на него и отрицательно помотал головой, намекая на то, что желание больного — закон. Пришлось сдаться. — Ох, и что же мы будем делать, когда у меня закончатся позорные истории? — пробормотал он. — Это случится ещё нескоро, — поддразнил его доктор и присел рядом. У него уже всё было готово, осталось только как следует заболтать больного, чтобы не спровоцировать новый приступ паники. — Алекс, ну я же не буду над тобой смеяться, расскажи! Пожа-алуйста, — протянул Джейми, сжимая его в таких крепких объятиях, какие только были сейчас возможны в ослабшем состоянии. — Ладно-ладно, — согласно кивнул старший, выбора у него всё равно не оставалось, — Только мне надо подумать, потому что совсем стрёмное рассказывать я не хочу. — Вы про капельницу говорили, расскажи про неё, — попросил подросток. — Нет! Лучше что-нибудь другое. Это вообще неинтересно, — отмахнулся Алекс, слабо надеясь, что Джейми поверит и они закроют эту тему. — Алекс, расскажи, — многозначительно посмотрел на него Эрик. — Да вы издеваетесь! — омега всплеснул руками, — В следующий раз про себя будешь что-нибудь рассказывать, — пригрозил он мужчине. — Если Джейми попросит, то расскажу, — без проблем согласился доктор, — Только про меня действительно нет интересных историй. Всё интересное так или иначе связано с тобой. — А до встречи со мной у тебя жизни не было что ли? Ладно, можешь не отвечать, я понял, что мне и за тебя отдуваться придётся…       Мужчина и не ответил, только улыбнулся, подтверждая это предположение и глядя на него с теплотой и любовью. — Я честно, не знаю, с какого момента начать, — задумался Алекс, — Но ты, наверное, ложись поудобнее как-нибудь, — обратился он к младшему. В конце концов рассказывать свою постыдную историю он собирался не за просто так. — А можно ты сначала расскажешь, а потом уже, ну… — слово «укол» даже произносить не хотелось, поэтому Джейми замялся, надеясь, что его и так все поняли. — Нет, солнце, — решил Эрик, — Лучше сделаем сразу, пока тебе есть на что отвлечься. Иначе потом у нас снова начнётся всё сначала, а тянуть уже некуда, ночь почти.       Джейми ожидал такого ответа, поэтому не стал спорить, но и найти в себе силы добровольно лечь тоже не мог.       Рядом завозился Алекс, устроившись поудобнее в полулежачей позе. — Иди ко мне, — позвал он, — Я тебя обниму, так будет спокойнее, правда? — Спасибо, — смутился младший, укладываясь животом на его ноги и пристраивая щёку где-то в районе бедра. От мысли, что он сейчас окажется без штанов, внезапно стало совсем некомфортно, поэтому он добавил: — Только не смотри! — Не буду, — покачал головой Алекс. Ему и самому было очень неловко присутствовать. Если бы это делалось не ради Джейми, то он бы с радостью переждал где-нибудь на кухне. Вида медицинских процедур он на дух не выносил, и не важно, кому они предназначались.       Эрик кивнул ему, потихоньку приступая к делу и оголяя небольшой участок кожи на ягодице больного. — Так, хорошо, давай я вкратце объясню, в чём вообще было дело, — начал Алекс, параллельно уже понимая, что вкратце не получится, но это и к лучшему, — Летом, где-то через полгода после нашей с Эриком встречи, я умудрился серьёзно чем-то отравиться и, по ощущениям, чуть ли не умирал. Меня тошнило буквально каждую минуту и не знаю, чем бы всё кончилось, если бы Эрик не вызвал скорую. И на самом деле, к моменту, когда она приехала, я уже был на всё согласен. Сил сопротивляться и бояться уже не было совсем, поэтому меня без проблем забрали в больницу. Не без Эрика, естественно. Хотя поначалу ему не хотели разрешать, но потом он в красках им объяснил, какой я ужасный и упрямый пациент, и что они без него со мной не справятся, а ещё он немножко козырнул своим медицинским образованием, и они сдались, признавшись, что медперсонала сейчас не хватает. Дальше я помню смутно, потому что после лекарств я заснул и проснулся уже на следующий день в палате. Чувствовал я себя просто отлично, если сравнивать с тем, что было, поэтому сразу же потребовал у Эрика, чтобы мы поехали домой. И как думаешь, он согласился? — Нет, конечно нет? — спросил Джейми, наверняка зная ответ. — Конечно нет, — поддакнул рыжеволосый, довольный тем, что блестяще справляется с задачей и не потерял интерес публики, и, кашлянув, продолжил, — После этого уже был скандал, про который я не хотел бы рассказывать, но всё-таки это важная подробность, поэтому придётся, но уж ты меня не осуждай. — Ой! — вдруг пискнул подросток, чуть сильнее сжав Алекса в объятиях. — Прости-прости, золотко, — поспешно извинился Эрик, уже откладывая пустой шприц в сторону, видимо слишком сильно надавил, прикладывая ватку и массируя, поэтому место укола заболело, — Уже всё. Ты так хорошо отвлёкся, даже не почувствовал ведь? — Только сейчас… — удивлённо согласился Джейми, оборачиваясь и попеременно глядя то на Эрика, то на Алекса, — Как так? — Ну вот, видишь, как здорово Алекс рассказывает, — похвалил доктор, — Ты увлёкся и не заметил. И не так уж всё и страшно, правда? — Ну, да, наверное, — согласился Джейми, всё ещё не веря в то, что всё так быстро кончилось и ещё больше не понимая, почему было совсем не больно, так разве бывает? — У тебя правда золотые руки, — сделал он вывод в конце концов. — Спасибо, мой хороший. Я очень рад, что всё так легко прошло. Только в следующий раз не переживай так сильно, ладно? — доктор аккуратно помог мальчишке одеться и немного подвинул его, тоже умостив голову на ногах у Алекса.       Чувство невероятного облегчения после тяжёлого дня грело душу и состояние было настолько расслабленным, что хотелось заснуть прямо здесь. День был тяжёлым. Очень тяжёлым, но, как и всегда, это того стоило.       Эрик всегда старался смотреть на мир с оптимизмом. И даже в этой ситуации видел в основном положительные стороны. Да, может жизнь была бы в сто раз проще, если бы подобные проблемы не настигали их каждый раз при любой болезни, но без трудностей было бы скучно и слишком буднично. А так у них каждый раз есть повод позаботиться друг о друге, а Эрику выдаётся возможность практически совершить подвиг. По крайней мере это так ощущается, ведь когда что-то даётся таким трудом, то оно ценится гораздо сильнее, чем если бы сделалось по щелку пальцев. — Эрик, ты может ляжешь нормально? — уточнил Алекс, видя, что спать все сегодня собрались на его ногах. — Нет, мне и тут удобно, — пробубнил альфа, уже прикрыв глаза, — Я устал. — Я знаю, но может ты хотя бы переоденешься? — Мне лень. — Разденешься хотя бы? — сделал последнюю попытку парень.       С недовольным стоном мужчина потянулся и всё же встал, чтобы расстегнуть рубашку и скинуть брюки. Бесконечно хотелось тут же лечь обратно, но он вздохнул, проклиная свою же собственную дотошность, и сразу отнёс вещи в корзину для стирки, не позволяя им лежать на полу или кресле в углу комнаты.       По возвращении он застал всех уже в кровати под одеялом, однако никто ещё не спал и словно не собирался. — Ты только начал и совсем не рассказал историю, так нечестно, — настаивал младший.       Алекс делал попытки отбрыкаться, но уже было ясно, что это дохлый номер. — Да она неинтересная вообще, и больше не нужна, раз мы без неё справились. — Для меня — интересная. Я не усну, пока её не услышу. — Ладно, придётся рассказывать тебе сказку на ночь, как маленькому, да? — Алекс улыбнувшись потрепал подростка по волосам и ущипнул за щёку. — Я заслужил вообще-то, это ты всё хитришь, — омега отвернулся и прижался к нему спиной, намекая на объятия. — Я не виноват, если после этого тебе будут сниться кошмары, — обнял его рыжеволосый.       Эрик тоже присоединился к ним в объятия, сладко зевая. — А тебе самому не будут? — уточнил он у Алекса, надеясь склонить всех ко сну, — Может уже завтра? — Не будут. Я знаю, что самый лучший доктор всех спасёт, — улыбнулся омега и всё-таки продолжил рассказ.