Смерть ей к лицу

Мариса Настоящее время. На будильнике было без одной минуты семь. Я как обычно проснулась еще до сигнала. В последнее время, я все чаще работала по ночам, но даже этот факт не смог побороть привычку рано вставать. Босиком проскользнув в ванную, мне понадобилось всего десять минут на то, чтобы привести себя в порядок. Я удовлетворенно поправила профилированную челку и хорошенько рассмотрела свое лицо в зеркале на наличие изъянов. Вспомнив слова Сони, которая вечно твердила, что морщины это главная проблема в ее жизни, я намеренно сморщила и расслабила лоб. Это навело меня на мысли о том, что нужно в ближайшие дни съездить к матери. Прошло достаточно много времени с тех пор, как я навещала свою семью. На ходу натягивая на себя джинсы, я прошла на кухню и нажала на кнопку «пуск» на кофейном аппарате. Тот, издав оповестительный сигнал о недостаточном количестве воды, сразу же выключился. Я тут же добавила воду из очистителя и заглянула в холодильник. Спустя пару минут чайная ложка, измазанная в обезжиренном йогурте с натуральным вкусом, с характерным металлическим звуком опустилась на дно мойки, а пустой пластиковый стаканчик — в мусорку. Мой выбор пал на футболку свободного кроя и пиджак в спортивном стиле. Натянув удобные кроссовки, я сделала еще один глоток из чашки, и вооружившись солнцезащитными очками, вышла к лифту. Дверь захлопнулась, а полупустая кофейная чашка, источая пары душистого аромата сорта Арабики, так и осталась стоять на трюмо в коридоре. В сотый раз набрав один и тот же номер, я снова услышала голос оператора, сообщающий, что данный абонент находится вне зоны доступа сети. — Лухан, это снова я. Ну, куда же ты пропала? Я звоню тебе уже целую неделю. Мы хотели встретиться на этих выходных, дай знать, что у тебя все хорошо. Я соскучилась, — сделав вынужденную паузу, я закончила разговор, — перезвони, мне как только сможешь. Отправленное сообщение тут же автоматически улетело на голосовую почту. Поймав такси, все еще терзаемая мыслями о лучшей подруге, я отправилась на работу. Рабочий день протекал в обычном режиме. Окончив колледж я твердо решила, что свяжу свою жизнь с журналистикой. Правдиво оповещать людей о главных событиях, происходящих не только в своей стране, но и в мире в целом, я считала своим долгом. Именно поэтому работа в независимой газете «La verdad» в качестве штатного журналиста, ведущего политическую колонку, стала не просто моей мечтой, а реальностью. Во время обеденного перерыва я по привычке зашла на ютуб канал Лухан. Подруга была персональным тренером и вела собственный канал, куда загружала полезные уроки с тренировками для своих многочисленных подписчиков. Клацнув мышкой по последнему видео, датированным вторым апреля (выложено всего неделю назад), я смогла увидеть улыбающееся лицо Линарес. Ее улыбка была светлой и такой располагающей, что я не удивилась, когда ее канал с тренировками стал набирать обороты. Она была настоящим профессионалом своего дела, плюс нетрадиционный подход и интересная подача материала довольно быстро сделали свое дело. — Всем привет, с вами Лухан Линарес! Сегодня пятница, погода отличная, — подруга на видео немного сщурилась, когда посмотрела на солнце, а затем снова в экран своей камеры, — конец рабочей недели, и самое время поработать над прессом. Может у кого свидания планируются на выходных? — Эй, Мариса, пообедаем? — раздался голос коллеги со стороны дверного проема. Застигнутая врасплох, я быстро установила видео на паузу, и теперь Лухан зависла на мониторе с той самой своей отличительной чертой — широкой улыбкой, обнажающей ряд верхних и нижних зубов. С грохотом опустив экран ноутбука, я устремила свой взгляд на Агирре. Мануэль был родом из Мексики и старше меня всего на пару лет. Несмотря на различия по многим жизненным вопросам, мы как-то сразу с ним подружились. «Спелись», как предпочитал называть наш творческий тандем главный редактор газеты Марсель Дуноф. — Открылось новое заведение в конце улицы, говорят у них там готовят изумительные хот-доги. Просто пальчики оближешь! — Ты предлагаешь сосиски отъявленному вегетарианцу? Серьезно, Агирре? — А я слышала что-то про официантку, у которой буфера пятого размера, — к разговору присоединилась Лаура, сотрудница отдела документалистики, которая вошла в кабинет сразу же после Ману. — Что, прям пятого, — удивилась я, — бедняжка. — Точно тебе говорю, у нас уже все сотрудники в отделе о ней говорят. Животные. Лаура отвлеклась на бумаги, которые кто-то оставил на ее столе. За ее плечами был неудачный брак, и с тех самых пор сеньорита Арегги возненавидела весь мужской род. Рана была еще свежа, а мысли о том, что благоверный отсудил у нее полдома и общую опеку над сыном все еще не давали ей покоя. — Ну что тебе стоит Мариса? — не унимался Мануэль. — Пойдем поедим! Я слышал у них есть прекрасный салат! И он на 100% состоит из травы. Органической и экологически-чистой. — Ты никогда не видел большие сиськи? На мой вопрос Агирре, Лаура хоть и усмехнулась, но не отвлеклась от собственных дел. — Это пятый размер, черт возьми и они настоящие! — Уверена, что в Америке за подобное высказывание тебя бы засудили за сексуальное домогательство. — Тогда хорошо, что мы не в Америке, да? — Мануэль показал Арегги средний палец, за что был вознагражден таким же жестом в свою сторону. *** За обедом Мануэль так смачно расправлялся со своим хот-догом, что мои моральные устои слегка пошатнулись, я уже начала подумывать о том, чтобы завязать с вегетарианством навсегда. К сожалению для моего коллеги и к великому счастью для меня, распиаренная на всю газету официантка с пятым размером груди, сегодня не работала. Вероятно, была не её смена, зато нам с Мануэлем представилась возможность в кои-то веки поговорить не о работе, а о личном. — Кстати, — Агирре слизал с верхней губы остатки кетчупа, — как прошло свидание с тем парнем? — С тем расистом? — Расист? А прошлый был… кажется… — Ману щелкнул двумя пальцами и сделал вид, что задумался, хотя на самом деле ожидал, когда я произнесу это сама. — Консерватор. — Консерватор, точно. — Это совершенно не сочетается с моими политическими взглядами. Ты же знаешь, я крайне либеральна. — Ну конечно, — быстро согласился со мной мексиканец. — Что??? — я возмутилась на очередной его выпад, доедая свой овощной салат. — Ничего, просто ты все время ищешь причины, чтобы не продолжать отношения с мужчинами. Однажды ты станешь старой и никому ненужной старой девой с тремя кошками. — А что плохого в кошках? — В том, что мне придется тебя навещать, а у меня аллергия на котов. — Дурачина! — мы с другом одновременно стали смеяться и перевели разговор в другое русло. Я сделала долгий глоток кофе с молоком и испытала наслаждение, когда напиток приятно обжег горло. — Да…я хотела у тебя узнать кое-что. — Спрашивай, конечно, — Мануэль закончил с хот-догом и вытер рот салфеткой, скомкав ее и бросив в свою тарелку. — Помнишь Лухан? — Тот вечер я помню смутно. Мы так сильно все напились. Она ведь из Касэроса, кажется. — Да и я никак не могу до нее дозвониться. Переживаю. Вдруг что-то случилось, — я проявила беспокойство. — Она уже несколько дней не подходит к телефону и не отвечает мне по электронке. — А ты знаешь телефон ее парня, или номера еще каких-нибудь ее подруг, может быть, рабочий телефон? — У нее есть парень, они встречаются несколько месяцев, но кроме его имени мне больше ничего не известно. — Тогда обратись в полицию. Напишешь заявление о пропаже человека, и они в любом случае будут обязаны направить запрос в Касэрос. Я призадумалась, понимая что, возможно, это мой последний шанс разыскать подругу. — Наверное, я так и поступлю. Спасибо. Ты закончил? *** После окончания рабочего дня, я все еще не знала, правильно ли поступлю, если обращусь в полицию. Тем не менее, ближе к семи вечера, я оказалась на пороге участка. Атмосфера тут явно отличалась от той, что я себе представляла. Ни у кого из служащих за два часа так и не нашлось времени, чтобы принять мое заявление. Выпив три чашки отвратительного кофе из автомата на пустой желудок, я окончательно потеряла терпение. Предварительно постучав, я без разрешения ворвалась в один из дальних кабинетов в коридоре: — Простите, я понимаю всю загруженность в отделе, но я торчу здесь уже третий час … Я могу занять хоть каплю вашего драгоценного времени, — мое раздражение на лице читалось даже невооруженным взглядом. Когда в ответ последовала тишина, я поинтересовалась еще раз: — Кто-нибудь здесь может меня наконец выслушать? — я пробежалась глазами по кабинету и взглядом остановилась на одном из сотрудников, который болтал по мобильному телефону, вальяжно закусив ручку и закинув ноги на стол. — Я перезвоню, — мужчина чуть старше тридцати закончил свой разговор и сменил позу на более приемлемую. Размяв спину, он с неким пренебрежением во взгляде обратил на меня свои пронзительные глаза. — Вообще-то, мы здесь работаем, а врываться в кабинет представителя закона без стука по меньшей мере невежливо и чревато последствиями. — Вообще-то, — я переняла дерзкую манеру его разговора, — я постучала. — Но войти я не разрешал. — Слушайте, выясняя кто из нас двоих сейчас прав, мы напрасно теряем время. Может быть, вы уже выслушайте мою проблему… Мужчина осторожно переглянулся с коллегой, который что-то напряженно писал за соседним столом и оба выдали усмешку. Этот жест окончательно вывел меня из себя. — Я сказала что-то смешное? — скрестив руки на груди, я приняла воинственную позу. Детектив вытащил из кармана пачку сигарет и закурив одну из них, снисходительно окинул меня глазами. Я обратила внимание на пепельницу, из которой окурки едва ли не вываливались на стол. Меня затошнило. Ненавижу беспорядок и запах сигаретного дыма. — Бросьте его… — А? — не поняла я, решив уточнить, что он конкретно имеет в виду. — Бросьте его… кем бы он ни был…муж или парень. Не знаю, но он вам точно не подходит. От услышанного я оторопела на месте. — Я ошиблась дверью и попала на приём к психологу? — единственное, что пришло мне на ум в тот момент. — Ладно, перейдем к делу, — мужчина нервно затушил сигарету, что не ускользнуло от моего взгляда. — Моя подруга пропала, — начала я, присаживаясь на свободный стул. — Она живёт в Касэросе. — Так, секундочку, и каким же образом, вы поняли, что она пропала? — Она несколько дней не подходит к телефону, а на её аккаунте в ютубе больше недели не выходят новые видео… Детектив вздохнул, нервно зажав нос между двумя пальцами, как будто у него случился приступ внезапной головной боли. — Томас, ты слышал, — снисходительно съязвил мужчина, — проверь, пожалуйста, выложил ли я сегодня чашку кофе в ленту инстаграма, пока подписчики меня не похоронили. Господи, и с этим мне ежедневно приходится работать… — Я серьезно! Не вижу ничего смешного, я знаю о чем говорю! — Послушайте, сеньора… — мужчина вдруг вспомнил, что я не представилась, — можно взглянуть на ваши документы, кстати? — У меня с собой только пропуск. — Мариса Спирито политический обозреватель. Газета «La verdad», — детектив еще раз внимательно окинул меня взглядом. — История начинает проясняться. — Так вы примете мое заявление о пропаже? — По мне так, на это нет никаких оснований. Возможно, у вашей подруги есть причины, чтобы от вас скрываться и… — Нет у нее таких причин, — безапелляционно заявила я. — Так или иначе, — детектив демонстративно взглянул на свои наручные часы, — такие заявления подают близкие родственники и мой рабочий день подошел к концу. Я уверен, завтра ваша подруга объявится с историей о том, как встретила потрясающего парня… На это заявление еще один мужчина, тихо занимающийся своей работой в дальнем углу кабинета, слабо прыснул от смеха. — Знаете, в чем ваша проблема, детектив… — я напрягла зрение, чтобы узреть его фамилию на полицейском значке, — …Бустаманте? — Нет, но уверен, что сейчас вы мне все растолкуете, — его рука снова потянулась за пачкой сигарет в нагрудном кармане. Он явно надо мной издевался. Собрав последнюю волю в кулак, я произнесла как на духу: — Я этого просто так не оставлю! Мы еще обязательно встретимся. В суде, например, где я засужу вас превышение должностных полномочий, детектив мудак! — А вот это уже прямое оскорбление представителя власти, — мужчина указал на меня пальцем. — Да пошел ты!!! — я вылетела из кабинета и пусть толком ничего не добилась, но по крайней мере, мне стало легче от того, что я хотя бы попыталась.