Под зонтиком

      Первый летний дождь, прошедший ранним утром, оставил в воздухе свежесть и влагу, которая испаряясь с земли, утягивает с собой все запахи. На зелёных молодых листьях утреннее солнце отражается, поблескивая, в каплях дождевой воды. Оглушительный птичий гомон доносится со всех сторон, сопровождая начало нового дня.       Деревня Листа в эти часы похожа на нескончаемый поток людей, звуков и запахов. Отовсюду слышны щелчки роллетов открывающихся лавок, крики торговцев и женская ругань откуда-то с верхних этажей домов. По рыночной площади, уткнув нос в книгу, идет молодой джонин, легкий утренний ветерок едва перебирает его серебристые волосы и завлекает за собой целым букетом различных запахов. Это ароматы специй и пряных трав из лавки напротив. В нескольких шагах далее открывается лавка с благовониями: за ней в утренних лучах солнца поблескивают различные украшения. Из-за поворота до его чуткого обоняния доносится теплый, летний аромат — в начале июня свежая клубника продается на каждом углу. Маленькими коробочками с красной ягодой заставлены все полки во фруктовых рядах. Повсюду витает мягкий, сладкий запах, который у многих ассоциируется с летним теплом и бесконечным счастьем.       Говорят, обонятельная память оставляет в сознании человека самые сильные ассоциации, которые живут с ним всю оставшуюся жизнь. Этот аромат деликатно заявляет о себе, беспокоя его старые раны. Всеми любимый запах свежей клубники напоминает джонину скорбь и горечь утраты.       Неподалеку от тренировочных полей было кладбище деревни Листа. Сегодня прошел ещё один год с тех пор, как по несчастливой случайности, его покинула Нохара Рин. Какаши позволяет себе немного постоять в тишине, здесь уже никто никуда не спешит. На небольшом участке земли время останавливается и поворачивает вспять. Шумная жизнь с ее суетой протекает где-то вдали за кладбищенской оградой.       Прошедший ливень сбил с деревьев, что возвышались над кладбищем, мелкие веточки, листья, сухие соцветия. Опустившись на одно колено перед еще влажным камнем надгробия, он принялся обирать приставшие листья.       Оставалось еще пятнадцать минут, до назначенной встречи с генинами на полигоне. Еще трое желторотых птенцов, которые возомнили себя крутыми шиноби. Интересно, в стенах Академии до сих пор не говорят, что жизнь шиноби, это постоянное ожидание смерти? Тогда вполне ожидаемо, что очередная команда ни о чем не знает и пока еще витает в облаках. В свое время и он витал в облаках, воображая себя крутым шиноби, но жизнь обучила его так, что он запомнил навсегда некоторые истины.              Жизнь шиноби может развернуться на сто восемьдесят градусов в одно мгновение ока. Это Какаши усвоил хорошо за свои недолгие двадцать шесть лет жизни. Первый раз он это прочувствовал в семь лет, когда лишился отца. Сакумо Хатаке, был для своего сына идеалом настоящего шиноби, его чакра молнии, которая передалась и Какаши, давала ему превосходство в каждом бою. Отец знал столько разных техник ниндзюцу, что Какаши самостоятельно никогда бы не освоил такое количество. Хатаке старший превосходил в силе даже Трёх Легендарных Саннинов: Джирайю, Цунаде и Орочимару.       Как выяснилось позже, чтобы избавиться от его отца, не потребовалось никакой особой техники или ожесточенного боя. Его погубили злые языки и проклятия тех, кого он спас во время той злополучной миссии. Сакумо посмел оценить жизни своих товарищей по команде выше, чем приказ Хокаге. Маленький мальчик рос без матери, но отец заменил ему обоих родителей, даря ему тепло и заботу на протяжении недолгих семи лет. Оставшись круглым сиротой, он усвоил первый урок — для настоящего шиноби правила всегда на первом месте и тем более, важнее товарищей. Нет, Какаши точно не пойдет по пути своего отца. Как бы ты не был привязан к своим товарищам по команде узами дружбы, ради выполнения миссии нужно пожертвовать и этим, таковы правила.       Независимый и отстраненный ребенок закончил Академию с отличием и в скорости блестяще сдал Чунин Шикен. Теперь он полноправный шиноби Конохи, который ходит на миссии наравне со взрослыми, иногда поражая их своим холодом и проницательностью. Он без проблем завершает все миссии, не замечая ни единой преграды со стороны врага. В жизни шиноби нет места чувствам, миссия — вот главная цель ниндзя. Он должен стать живым оружием, как бы не было больно за товарищей по команде.       Его сокомандники Учиха Обито и Нохара Рин на фоне Какаши, кажутся такими маленькими и бестолковыми. Неужели они совсем не понимают, что миссия для шиноби превыше всего? Только мешаются под ногами. Иногда Какаши поражается выдержке Минато-сенсея, который терпит на миссиях этого оболтуса Обито.       Когда Какаши стал подростком, он усвоил в своей жизни еще один трагический урок. Недолгий мир между Великими странами разразился в Третью мировую войну шиноби. Вражеская армия количественно превосходила ниндзя Конохи. Острая нехватка шиноби заставляет старейшин отправить команду тринадцатилетних детей во главе с Минато на мост Каннабикье. Какаши только успевает сдать экзамен на звание джонина и сразу становится наравне со своим сенсеем в команде. Его чакра молнии такая редкая среди шиноби Конохи, он изобретает и совершенствует собственную технику — Чидори или Щебет Тысячи Птиц. В его ладони искрится и зарождается мощный электрический заряд, способный разрезать даже небесную молнию. Хатаке младшего считают гениальным шиноби, как и его отца. Ему даже нравится осознавать свою силу и исключительность, это так греет его самооценку, которая сразу же взлетает до небес. Куда им до Какаши, ведь его сокомандники ещё совсем дети, которые ни на шаг не отстают от своего сенсея.       На миссии нужно уничтожить важное звено в цепочке снабжения армии Кусагакуре — мост Каннаби. Именно по нему вражеская армия получает поддержку от Ивагакуре и имеют большое численное превосходство над шиноби Огня. Хатаке, будучи способным шиноби, уже давно все просчитал, и не нуждается в помощи своих сокомандников. Обито даже вовремя прийти не может, Рин саму нужно еще защищать — они опять только мешаются под ногами!       Начатая миссия изначально идет не так, как он просчитал. Им преграждают путь шиноби Ивы, которые превосходят их по количеству. Почему сенсей просит подождать? Ведь у Какаши такая безупречная техника! Рин с Обито только раскрыли рты, глядя на него из укрытия.       — На этой миссии я командир, не так ли, сенсей? — с этими словами Какаши бросается на шиноби Ивы. На что его сенсей думает про себя: «Какой же ты идиот, Хатаке!»       Он бросается на врага с Щебетом Тысячи Птиц, но чёрт возьми, те ниндзя оказываются клонами. Отовсюду слышны хлопки, издаваемые рассеивающимися копиями. Внезапно появляется хозяин техники, который уже замахнулся мечом на него и, если бы не Жёлтая Молния Конохи, Какаши самого бы собирали по частям. Он отделался лёгким испугом, всего лишь получает ранение в плечо. Вечером Рин заботливо залечивает его рану из новой аптечки. Для того и нужен ирьенин в команде, это же ее прямые обязанности, так ведь?       Его первое задание в роли командира команды проваливается, не успев начаться. Все идёт наперекосяк, после того как на следующий день похищают Рин. Команда без ирьенина уязвима, но Какаши принимает решение продолжать миссию, во что бы то ни стало. Он злится на нее, что не смогла себя защитить, злится на себя, что допустил такое. И утешает себя, повторяя, что на миссии нет места чувствам и эмоциям. Таковы правила, и он уверен в том, что не поступит как его отец.       Его команда теперь состоит из него самого и его импульсивного товарища. Обито как на духу высказывает Какаши свое отношение к нему и миссии, и отправляется в одиночку спасать Рин. Ее похитили не для того, чтобы пить с ней чай. Молодой джонин отлично знал, как поступает враг с юными куноичи в плену, но как бы не было больно за девушку, он скрепя сердце продолжает миссию.       Рин. Много ли она значила для него? Эта девушка с карими глазами, излучающими тепло и уверенность, вызывала у него уважение, в какой-то мере, она была ему даже симпатична, но ведь на миссии нет места эмоциям. Шиноби это живое оружие, уже в который раз повторяет он сам себе. Она всегда искренне переживает за него и Обито. Рин залечивает их раны, и становится между ними двумя, примиряя двух упрямых подростков, которые ни в чем не хотят уступить друг другу. Как можно быть таким болваном, чтобы отправиться за ней в одиночку?       — Ты правда так считаешь? — в последний раз спрашивает Учиха, и в этот момент в его взгляде что-то незримо меняется, он разворачивается от него в обратную сторону и бросает ему напоследок, — твой отец был героем. Какаши не в силах выдержать взгляд Обито, отводит глаза в сторону, пораженный его словами. «Неужели… неужели его действительно кто то считает героем?» — в его сознании проносится робкая мысль.       Дальше события происходят с такой скоростью, что ему некогда оглядываться назад. Он догоняет товарища, как раз в тот момент, когда Обито хлопает себя по щекам для смелости перед атакой, чем обращает внимание врага на себя. Вражеский шиноби уже стоит наготове, и Какаши приходится отбивать атаку раз и ещё раз. Правда, после отражения юный Хатаке валяется на земле, скрючившись от боли. Его левый глаз рассечен и вытекает вместе с кровью сквозь зажатые пальцы. Единственная отрезвляющая мысль мельтешит в его сознании — они должны спасти Рин. Из-за его дурной упёртости этого бы не произошло, отправься они сразу вдвоем за ней.       Рин. Он даже боится себе представить, что могли сделать с юной девушкой шиноби Ивы. Корит себя за свое малодушие и выдыхает с облегчением, когда Обито обнаруживает беспорядочный ход ее чакры — девушку всего лишь заключили в гендзюцу. Два товарища спешно прекращают эту технику и уже готовы выбежать из пещеры, как их настигает камнепад, вызванный врагом.       Проклятье, на месте Обито должен был оказаться он! Учиха хватает в охапку своего товарища, отталкивая его вперёд, и сам остаётся под завалом уже навсегда. Какаши еще не скоро узнает, в кого превратится его товарищ по команде, спустя долгие годы.       — Какаши, этот подарок не будет для тебя ненужным багажом, — Учиха с трудом шевелит окровавленными губами, — я дарю тебе свой Шаринган, — раздается ослабевший голос товарища по команде, от которого он ещё долго будет просыпаться по ночам в холодном поту.       Нет, только не сейчас, когда они едва начали ладить! Хатаке младший всеми силами пытается сдвинуть неподъемный камень с тела товарища. Он не в состоянии сдвинуть с места огромный валун, от бессилия падает на колени и скребёт землю ногтями. Какаши сам себе не верит от шока, когда Обито просит Рин начать операцию сейчас же. Ее мастерство ирьениндзюцу на должном уровне, и теперь он видит мир через Шаринган своего товарища.       — Иди сюда, плакса, — враг продолжает издеваться над ним. Кто же знал, что пересадка глазного яблока в полевых условиях, это страшно больно. Новый глаз болит так, словно разрывает голову. Слезы неконтролируемо вытекают из левого глаза и Какаши не может думать ни о чем другом, кроме мести той дряни, что посмела посягнуть на жизнь Обито.       В его руке загорается свет молнии и раздается Щебет Тысячи Птиц. Новый глаз позволяет ему двигаться намного быстрее, техника наконец завершена! Его атаки теперь во много раз точнее и более смертоносны. Враг падает замертво, и до его слуха доносится голос умирающего друга: «Какаши, присмотри за Рин».       Следом раздается мощный взрыв, за ним рушатся остатки пещеры, и окончательно хоронят еле живого Обито. Противник снова окружает двоих выживших, и опять врага слишком много на него одного. Он выкрикивает проклятия в адрес шиноби Ивы, накапливая в ладони чакру молнии.       — Беги, Рин! Обито любил тебя, и я поклялся ему защищать тебя! — Какаши нечаянно роняет кунай с печатью Летящего Бога Грома, после чего, мгновенно появляется Минато. Этого Какаши уже не помнит, его новый глаз даёт огромное преимущество в бою, но потребляет бешеное количество чакры.       Мальчишка приходит в себя, когда уже все закончилось, уверенно полагая, что тоже находится по ту сторону, вместе с Обито. Млечный Путь накрывает своим звездным покрывалом их, теперь уже троих: Минато, Рин и Какаши.       Это был второй урок, который Какаши усвоил в своей жизни: те, кто не подчиняется законам шиноби, называют отбросами, но тот, кто предаёт своих товарищей, намного хуже отбросов. Какаши был настоящим отбросом, который был готов пожертвовать жизнью Рин, чтобы завершить миссию на мосту Каннаби, какое же ничтожество! Его товарищ, не секунды не сомневаясь, спас его никчемную шкуру, пожертвовав своей жизнью. Вот, кто настоящий герой.              Наконец, листочки и мелкие веточки полностью убраны с могильного камня. Нохара Рин. Он поклялся защищать ее даже ценой своей собственной жизни, только вот, пройдет еще немного времени и девушка станет значить для Какаши намного больше, чем просто сокомандница.              Подрыв моста Каннаби стал переломным моментом в ходе Третьей войны шиноби, после которого в Конохе появилось два новых героя. Один из них Учиха Обито, который пожертвовал своей жизнью за товарища. Второго героя, называли Шаринган Какаши, который вовсе не считал себя таковым. Как можно считать героем того, кто допустил на миссии смерть товарища? Синдром выжившего еще долго будет преследовать его, заставляя просыпаться по ночам в холодном поту.       Он теперь проводит почти все свое свободное время вместе с ней за ежедневными тренировками. Ему постоянно кажется, что Рин слишком медленно двигается и все ещё недостаточно сильна в ниндзюцу, а если он поклялся Обито защитить ее, то научит ее всему, что знает сам. Каждый раз, когда Какаши видит эту девушку, в нем в сто крат вспыхивает чувство вины перед ней, ведь это из-за его неверного приказа погиб Обито. На его месте должен был быть он, Какаши! Ему суждено быть заваленным камнями, когда он повел себя как последнее ничтожество.       Ранним майским утром на тренировочном полигоне слышны звуки борьбы. Удар, блок, выпад, ещё удар, она смело блокирует каждое его движение, и все увереннее оттесняет Какаши. Видимо, его уроки не пропали даром, Рин стала быстрее и намного лучше чувствовать противника, уверенно отражая все его атаки. Он и сам постепенно овладевает искусством боя, применяя Додзюцу клана Учиха. Оставаясь в активном состоянии, Шаринган потребляет чакры на порядок больше, чем без него. Придется опустить хитай-ате на левый глаз и учиться видеть мир только одним правым глазом. Живым напоминанием, о его малодушии остаётся шрам, который рассекает его веко и опускается по щеке под маску. Это уже не спрячешь. По деревне идут слухи, будто он специально убил Обито, чтобы завладеть его глазом. Тайно, по углам, начинают перешептываться, называя его Другоубийцей Какаши. Глава клана Учиха уже в курсе происходящего и тщательно следит за его передвижениями по деревне. Только на все эти сплетни и разговоры Какаши наплевать, ему без разницы, что о нем говорят.       Он поклялся Обито защищать Рин, вот, что сейчас важно, а не то, что говорят злые языки. Ему страшно себе в этом признаться, но он готов буквально пылинки сдувать с этой девушки. Она приходит к нему почти каждый день, и если они не тренируются, то вместе идут на речку вечером.       Ловля рыбы для Какаши иногда была средством пропитания, но сейчас он ходит на речку с удочкой по привычке. Мальчишка неотрывно смотрит на поплавок: яркий пластмассовый шарик барахтается в такт волнам на поверхности воды в лучах заходящего солнца. Стоя по щиколотку в воде, Какаши замечает позади себя движение воздуха, а затем и мягкие шаги Рин. Она и сегодня пришла к нему, хотя они и не договаривались об этом. Внезапно поплавок резко уходит на дно, и Какаши плавно выуживает крупную рыбу.       В последнее время они все чаще видятся. За время их встреч, они цепляются друг за друга как утопающие за соломинку. Он должен защищать ее. Рин чувствует некую симпатию к Какаши, хотя иногда ей кажется, что он как старший брат для нее. После моста Каннаби в нем словно что-то перевернулось, он старается уловить ее настроение и готов всегда прийти на помощь.       Рин замечает такие разительные перемены в его поведении. Больше нет того ершистого и самоуверенного подростка, Какаши словно подменили. Только вот какой страшной ценой произошли эти перемены, и ей кажется, что лучше бы он оставался таким же, каким и был. С удивлением Рин узнает, что Какаши умеет обходительно вести себя с девушкой, почему то именно это понимание отдается у нее лёгкой улыбкой и слабым румянцем на щеках. Она все чаще задерживает на нем свой взгляд, особенно тогда, когда на его губах мелькает едва заметная вымученная улыбка. С таким осознанием, сложно смеяться от души, просыпаясь, каждое утро благодаря тому, что твой друг пожертвовал собой, чтобы ты продолжал жить.       Пойманную рыбу Какаши мастерски готовит на ужин. Он всегда любил готовить или его жизнь научила самостоятельно справляться с домашними хлопотами? Рин помнит, когда она вместе с Обито решила проследить за Какаши, и как он обнаружил их в зарослях у реки. Потом он угостил своих товарищей по команде вкусным ужином, и они тогда здорово провели время втроем. К сожалению, теперь уже никто не опоздает на их тренировки, сочиняя нелепые оправдания, уже никто не будет искать приключений, как это делал Обито. У Какаши действительно, получается вкусно готовить, только ее воспоминания не дают проглотить ни кусочка. В горле встаёт горький ком, пальцы, с зажатыми в них хаси начинают мелко подрагивать. Девушка склоняется над тарелкой, пытаясь скрыть свои подступающие слезы. Больше не будет, так, как было раньше в их команде, увы.       — Рин, что случилось? С тобой все в порядке? — Какаши мгновенно подмечает едва заметные перемены в ее настроении, его чувство вины поднимает голову, нашептывая: «это все из-за тебя, по твоей вине она плачет». В ней столько невысказанной боли и горечи, впрочем, как и у него. Но он поклялся защищать ее.       — Если хочешь, оставайся сегодня с ночёвкой, — он неуверенно произносит слова, — ты не подумай ничего такого, — все же запинается, смущаясь, и делает небольшую паузу, — иногда мне кажется, что если мы будем держаться вместе, то будет легче, — он делает небольшой шаг назад, словно сказал ей что-то лишнее.       — Какаши, мне так тяжело, — девушка неуверенно застывает на месте, и спустя несколько секунд медленно подается ему в объятия, будто ищет в нем защиту. Хотя как он может защитить ее, если ещё недавно сам был готов бросить в логове врага? Кто бы его защитил от всех необдуманных поступков? Как ему теперь искупить свою вину перед Обито? Все ещё неуверенно, Какаши кладет ладони на ее плечи, привлекая ее ещё ближе к себе. Чувствуя Рин рядом с собой, все его страхи отходят на второй план, и кажется, что теперь-то она точно в безопасности.       От нее исходит едва уловимый клубничный аромат, сколько раз он просил Рин не использовать никаких парфюмов, она же куноичи. Он мысленно вздыхает про себя и не может отделаться от мысли, что это нравится ему. Едва уловимый взмах каштановых волос, звонкий смех, ее осанка и этот обволакивающий клубничный аромат, Какаши теперь все чаще нуждается в ней.       Их невинные, наполовину дружеские объятия, в которых они ищут защиту от жестокого мира стали слишком много значить для них обоих. Иногда они засыпали, обнявшись, и вжимаясь друг в друга. Опять идут слухи по деревне Листа, мол, Какаши убил своего друга, из-за девушки. Он снова плюет на чужое мнение и живёт своей жизнью.       Всякий раз, оглаживая хрупкие плечи Рин, Какаши стал замечать, что ритм его сердца становится чаще, когда он сжимает ее в своих объятиях. Оно разгоняет по венам кровь, которая будто сводит его с ума. Ее запах, исходящий от макушки, хочется вдыхать ещё и ещё раз. Теперь вместо спокойствия, объятия Рин дарят Какаши какое-то странное волнение. Новое чувство он совсем не считает чем-то нехорошим. Ему так хочется провести ладонями вниз по ее спине, задевая тонкую талию, прижать крепче к себе, чувствуя изгибы ее тела.       В смятении он разрывает объятия и отводит от себя недоумевающую девушку. Прислушивается к ее ударам сердца и замечает за ней подобную странность.       Дальнейшие встречи с ней только ухудшают его состояние, это легкое волнение все никак не унимается. Хочется чаще видеть Рин, у нее такая прекрасная улыбка, может обрадовать ее чем-нибудь? Что может порадовать его напарницу?       Он уже давно знает Рин, ему известны характер и привычки девушки. Какаши покупает немного клубники, зная, что она очень любит ее. Странное волнение просыпается в нем каждый раз, стоит только подумать о Рин. В некоем предвкушении Какаши моет зрелые ягоды и ставит их в холодильник.       «Интересно, как она отреагирует, должно быть, обрадуется?» — думает он про себя и собирается на реку, когда солнце уже склоняется к линии горизонта.       Ранним летом дни становятся все длиннее, Рин приходит как обычно, на закате. Они перебрасываются дежурными фразами, хотя ей с ним комфортно даже без слов. Эта тишина, повисшая между ними, совсем не напрягает, когда каждый думает о своем. Он идет чуть в стороне от девушки, полностью поглощенный этим странным волнением.       Оказавшись дома, они вместе готовят его сегодняшний улов, и, улучив момент, Какаши достает из холодильника купленную клубнику. Девушка сидит на коленях, спиной к нему и сосредоточенно складывает салфетки. Внутри него все больше возрастает странная взволнованность, от которой пересыхает в горле и мелко подрагивают пальцы рук.       — Рин, закрой глаза, — в его приглушенном голосе угадываются незнакомые ранее нотки. Она не успевает обернуться на его голос, как ей на глаза мягко опускается ладонь Какаши. Он кожей чувствует застывшее удивление на ее лице, и учащенное дыхание девушки. Осторожно держит в пальцах одну красную ягоду и проводит ей под носом у Рин.       — Уловила? — мальчишеский голос ломается, он сам не знает, какой реакции ждать от нее, это так незнакомо и одновременно волнующе. Очень хочет ее приятно удивить и еще раз приближает ягоду к ее носу. Она почувствовала аромат клубники и понимает, что Какаши затеял эту игру не просто так, может, он хочет как-то порадовать ее, Рин удивленно раскрывает рот. Им сейчас руководит какое-то странное чувство, так похожее на эйфорию. Он осторожно надкусывает ягоду, и проводит по ее губам сладким соком. Какую странную игру затеял Какаши, но ей определенно, нравится. На вид всегда замкнутый и погруженный в свои размышления, но от его внимания ничего не ускользает, такое впечатление, будто он знает о ней все. Ее давняя симпатия именно к нему, к Какаши, как давно он знает о ней? Рин чувствует на своих губах сладкий сок и слизывает его, как в следующий момент он накрывает ее губы своими.       Неясное чувство переполняет его и заставляет ликовать, когда он прикасается к ней губами. Какаши убирает ладонь с ее глаз и опускается на колени перед Рин. «Нет, я точно, безумец», проносится в его сознании и теперь уже она сама тянется к нему. Нежные и такие неумелые касания их губ вводят обоих в состояние приятной отрешенности.       — Ты такая красивая, — шепчет он и проводит тыльной стороной ладони по ее фиолетовым полосам на щеках. Рин гладит его непослушные серебристые волосы, чем еще больше взъерошивает их. Его шрам, рассекающий левое веко, уже почти зажил, оставив напоследок светло-лиловую полосу на тонкой коже.       — Ты красивый, — она осторожно проводит пальцем рядом с полосой и в этот момент для нее не существует ничего кроме этого замкнутого и самонадеянного Какаши, который также как и она, больше не в силах держать свои эмоции при себе.       От ее близости, странное чувство раскрылось и высоко подняло голову, заполняя его сознание. Его руки мелко подрагивают, когда юный Хатаке оглаживает плечи девушки сквозь ее черную кофточку. Так приятно и настолько непривычно чувствовать его ладони на своей шее и плечах. Она снова открывает глаза и смотрит на его закрытые веки, проводя пальцем по пепельным бровям. Какаши внезапно открывает оба глаза.       — Я хочу запомнить этот момент, — шепчет он, разрывая поцелуй. Рин отчего-то прыскает со смеху и прячет лицо на его плече.       Такая близость Какаши рядом с ней, приводит девушку в некоторое замешательство, хотя они уже не в первый раз засыпали в невинных объятиях друг друга. Когда она находилась рядом с ним, едкое чувство вины за смерть Обито рассеивалось, давая возможность ей дышать полной грудью.       Лежа на огромном футоне рядом с ним, ей снова хочется стать маленькой и беззаботной. Рин двигается ближе к нему и подтягивает колени к груди, чувствуя на плече его ладонь. Какаши легонько поглаживает ее плечо. Его поглаживания такие приятные, от них веет спокойствием, которого давно хотелось. Сейчас так хорошо им вместе, но странно, что от его близости ее глаза становятся на мокром месте. Чувствуя ее приближающиеся слезы, он неумело старается успокоить девушку.       — Не плачь, пожалуйста, Рин, ведь шиноби не плачут, у тебя есть я, — ненадолго замолкает, будто подбирает нужные слова, — я защищу тебя от всего плохого, — продолжает едва слышно. Внутри него что-то переворачивается и замирает где-то под ложечкой, когда он прикасается губами к ее волосам. Спать совсем не хочется, они целуются и еще долго разговаривают обо всем, засыпая почти под утро.       Начало нового дня накрывает их проливным дождём. Небесные потоки воды неустанно бьют по крыше, по металлическим карнизам на окнах, стекая вниз. Запах дождя проникает через приоткрытые седзи и его небольшая комната наполняется влажностью. Зацелованные губы немного припухли, он поспешно надевает маску, едва заслышав шаги.       Несмотря на непогоду, утром появляется сенсей и объявляет им о новой миссии: группировка противника уничтожена не полностью, так что завтра он, Гай и Рин выдвигаются на рассвете. Услышав новость, Какаши выходит вперед, закрывая своим плечом Рин.       «Я защищу ее от всего плохого», — эту фразу, как мантру, повторяет про себя Какаши весь путь от Конохи до места назначения. Когда приходится разделиться, чувство тревоги снова захватывает юного джонина. Он скрывает свои эмоции, однако липкое, холодное предчувствие чего-то страшного, не покидает его. Вместе с Гаем он попадает в засаду шиноби Камня. Какаши отбивает все вражеские атаки, но уровень чакры уже предельно низок и он уже вот-вот упадет без сил. Осознание того, что он должен защищать Рин, которая сейчас в другой группе, пронизывает его яркой вспышкой, отчего возрастает количество чакры. Какаши бесстрашно бросается на врага и вот уже появляется она с подмогой. Слышен лязг кунаев, завязывается очередное сражение, где шиноби Конохи преобладают в силе и количестве. Команда молодых шиноби уже побеждает врага из Страны Камня, однако на горизонте показывается враг из Тумана.       Шиноби Киригакуре используют свою технику сокрытия в тумане. Чакра окутывает поле боя белесым маревом и здесь становится не совсем понятно, с какой целью они оказались здесь. Техника прекращается также стремительно, как и началась. В рассеивающейся влаге они замечают, что никто не пострадал, удивленно осматривая себя вокруг тел шиноби Камня.       — Где Рин? — вопрос Гая подтверждает его опасения. Какаши оглядывается по сторонам, однако девушки нигде нет.       — Твою мать, — едва слышно он произносит одними губами под маской. Внутри него что-то обрывается, лишая возможности здраво рассуждать.       Снова пришлось разделиться: Гай возвращается с шиноби Листа обратно, но для Хатаке младшего эта миссия еще не закончена — нужно найти Рин. Спустя сутки в пути, его опять настигает проливной дождь. Сейчас Какаши находится на плоскогорье, в горных породах было разбросано большое количество карстовых пещер. Кроме летучих мышей и насекомых, в пещерах ничего нет. Он чувствует, что след ее чакры обрывается где-то в этом месте. Вдруг на юго-востоке он ощущает мощную вспышку чакры. Она так похожа на ее, только в сотни раз мощнее. Слившись с окружающей средой, мальчишка проникает ближе к тому месту, где он почувствовал эту вспышку. Вход в пещеру привален камнем, но рядом виднеется небольшое отверстие, скрытое растущим кустарником. На страже стоят двое шиноби, их убрать не составит труда, мысленно прикидывает Какаши.       Просчитывая варианты более выгодного проникновения внутрь карстовой пещеры, он притаился недалеко у входа. Вдруг он замечает, как между камней медленно пробирается Рин. Девушка боязливо озирается по сторонам, обнимая себя за плечи. Заметив его, она скалится, будто почувствовала боль.       — Рин, ты жива, — он мгновенно оказывается рядом с ней. Теперь уже все позади, вот она, перед ним. Эти ублюдки явно что-то сделали с ней, но главное, что она жива.       — Не подходи ко мне, — отвечает она на его настороженный взгляд.       — Что они сделали с тобой? — внутри него все переворачивается, он готов уничтожить всех тех, кто хоть пальцем дотронется до Рин.       — Санби, — почти шепчет она, — во мне запечатали Треххвостого зверя, — так говорит, будто сообщает ему о смертельной болезни.       — Не бойся, я помогу тебе, — от его сердца уже чуть отлегло, и Какаши протягивает ей руку, — пойдем домой, — от Рин так и веет огромной силой, запечатанной внутри нее. Вот, оказывается, что с ней сделали. Сейчас нет места эмоциям, и, если подумать, это не так страшно, как кажется. В жене сенсея, например, запечатана сила Девятихвостого лиса, она же справляется, — проносится мысль.       — Мне нельзя в Коноху, — она мотает головой и вся дрожит, то ли от холода, то ли от перенапряжения.       — Пойдем, — он произносит это максимально спокойно — все же контроль над эмоциями очень важен на миссии, — мы что-нибудь придумаем, они специально тебя запугали, — Хатаке готов говорить что угодно, только бы поскорее увести ее отсюда.       — Какаши, как только я попаду в деревню, сработает печать и высвободится Хвостатый.       — Пойдем, я что-нибудь придумаю — он приобнимает ее за плечи, чувствуя, как она дрожит всем телом.       «Треххвостый, значит», — юный джонин пытается лихорадочно вспомнить, все то, что знал о Хвостатых зверях и их владельцах — джинчуурики, однако на ум ничего не приходит.       Внезапно, словно из воздуха, вокруг них появляется толпа ниндзя Киригакуре. Он закрывает Рин собой, в надежде защитить ее.       — По-моему, у нас гости, — теперь уже и Какаши скалит зубы под маской, — Рин, подожди меня, я сейчас, — он поднимает хитай-ате с левого глаза, и в его ладони опять слышится Щебет Тысячи Птиц, освещая светло-небесным светом нависшие сумерки.       Один, второй, третий, седьмой, он со своей безупречной техникой беспощаден против врага. Как вдруг перед ним возникает Рин. Доли секунды и заряженная электричеством ладонь пронзает девичью грудь, напоследок царапая руку об ее сломанные ребра.       — Какаши, — девушка остекленевшим взглядом смотрит на него и пытается еще что-то сказать, — Какаши, — она хочет добавить, что его вины здесь нет, и так должно было случиться, но сил не хватает даже на это. Ками-сама, сколько нужно еще всего сказать ему, но трудно сделать еще один вдох, чтобы сказать самое важное, — Какаши, — и беззвучно добавляет, прости меня.       Время и пространство, все что было до него, есть сейчас и будет после —схлопнулось для Какаши в один леденящий момент. Невозможно сделать ни вдох, ни выдох, пока за грудиной словно кислотой, разливается сильное жжение. Еще мгновение, и перед глазами начинает полыхать красное зарево, окрашивая его окровавленную руку в ещё более насыщенный красный цвет. Его левый глаз пронзает резкая боль и теперь уже три томоэ складываются в узор Мангёке на красном зрачке.                     Он выныривает из кошмарного сна, словно из-под толщи воды, жадно глотая воздух. Какаши просыпается в больничной палате, медленно обводит взглядом помещение и натыкается на Минато-сенсея. Едва проснувшись, у него еще свежи перед воображением образы из кошмарного сна. Сенсей уже заметил, что его ученик пришел в себя. Мальчишка сглатывает вязкую слюну, пытаясь сложить слова.       — Сенсей, — возникает недоумение, почему Минато здесь находится, — я видел такой страшный сон, — он все еще пытается продышаться, — мне привиделось, — набирает в лёгкие побольше воздуха, ему даже страшно произносить эти слова, — мне приснилось, что я убил Рин.       Минато молча смотрит на него, подбирая слова, чтобы не убить морально этого не по годам взрослого шиноби, и решает повторить ему слова медэксперта.       — Какаши, она внезапно появилась перед тобой и намеренно налетела на заряд Чидори, — сенсей видит, как меняется его взгляд, но продолжает говорить, — твоей вины в этом нет, она поступила как герой, — договаривает он, хотя отлично знает, что эти слова, для его теперь уже единственного ученика, безразличны.       — Нет, нет, — еле шепчет юный Хатаке с пустым взглядом. Мальчишка ошарашенно смотрит на свою руку, на которой ещё отчётливо чувствуется ее теплая кровь. Взгляд останавливается на кисти, где едва заметной белой полоской виднеется та царапина. Он приподнимается на больничной койке и пятится назад, комкая одеяло, будто это поможет ему спрятаться от страшной правды. Этого не может быть, нет. Это ведь, не правда, так? Она сейчас покажется в просвете приоткрытой двери, ласково посмотрит на него и дотронется до его плеча. Может сенсей решил пошутить над ним? Тогда это очень страшная шутка, вовсе не смешно. Он продолжает отрицательно качать головой, ещё не веря себе.       — Я повторяю, тебе, ее поступок героический, — раздается более властный голос сенсея.       Вряд ли он сейчас в состоянии различить слова Минато, Какаши подтягивает ноги к груди и обхватывает свои плечи руками. Хочется сжаться в маленькую точку и перестать существовать на этом свете. Рин, Ками-сама, что же я наделал…       Его тело начинает пробивать крупная дрожь, приходит озноб, его трясет, как осиновый лист, хотя на улице уже начало лета. Это не может быть правдой, наверное, сенсей ошибся? Какаши собирается спросить у него и уже открывает рот, чтобы набрать воздуха в лёгкие. Только успевает произнести звук, как на него накатывает страшная тошнота. И без того бледный цвет лица у мальчишки в несколько мгновений становится бледно-серым. Сильные спазмы выворачивают его тело на изнанку, сокращая все сильнее мышцы. Он сдирает с себя края маски, пытаясь вдохнуть побольше воздуха.       Наблюдать, как твой ученик пытается принять жестокую правду, слишком тяжело даже для такого опытного шиноби, как Минато. Теперь его команда состоит из одного Какаши. Третья война забрала слишком много молодых жизней. На месте Йондайме Хокаге он приложит все усилия, чтобы подобного больше не повторилось.       В больничной палате появляется немолодая темноволосая женщина, с черными, глазами. Небольшой бейджик с надписью «Саюри Учиха» приколотый к ее халату, Какаши не замечает, как и ее реплику, мол, после пробуждения Мангёке Шарингана такая реакция возможна. Пока он пытается продышаться, ирьенин оказывается рядом с ним, и вводит иглу ему в руку. Окружающее пространство меркнет и мальчишка погружается в сон.       После выписки время медленно тащится за ним, пытаясь раздавить его. Все дни и ночи превращаются в тягучую, беспросветную горечь. Он сегодня ел? А вчера? Кажется, уже и не вспомнит. Целый день бесцельно бродит по улицам, никого не замечая. Иногда сенсей ему дает какие-то мелкие поручения, которые он механически выполняет.       Злые языки опять разносят сплетни по деревне, мол, Хатаке младший специально убил свою напарницу, чтобы пробудить Шаринган. У него нет никакого желания интересоваться подобным.       Какаши продолжает видеть ее глаза в толпе, он устремляет взгляд, и в этот же момент понимает, что это не она. Ее смех доносится до него, когда он проходит мимо Академии, где во дворе ученицы весело чертят мелом на земле айайгаса — зонтики любви. Юный джонин обворачивается, но это снова не она. Он отлично понимает, что ее тело сейчас покоится под каменной плитой на кладбище, но его подсознание постоянно ищет образ Рин в окружающем мире. Увы, под зонтиком теперь можно написать только его имя.              Мучительные часы складывались в дни, дни в недели и месяцы, так прошли годы. С тех пор утекло много воды. Он давно уже научился жить с болью, принимая ее как часть себя.       Хирузен почему-то решил, что Какаши должен взять себе команду генинов. Он исполнит и этот приказ Хокаге. Правда, несколько команд выпускников он уже отправил в Академию обратно, им не место среди шиноби. Какаши решил для себя, если новая команда генинов не умеет работать сообща, то им не стоит становиться шиноби. Таков был третий и основной урок, которому его научила жизнь.       Вообще, эта команда забавная, среди них сын его сенсея, младший брат Итачи и девчонка, которая старается быть паинькой, но у нее это пока плохо получается.       Солнце уже поднялось высоко над деревней Листа. Мысленно сокрушаясь, что он опять опоздал на встречу с новой командой, джонин опускается на колени перед каменной плитой.       — Рин, смотри, что я принес. Ты, кажется, всегда любила клубнику?       Ягоды отблескивают на солнце, подставляя под его лучи румяные бока. Сладкий, обволакивающий аромат стелется над участком земли, где стоит одинокий джонин.