Противостояние.

Всё началось в переулке, Дазай решил дать Чуе выплеснуть все эмоции которые в нём копились, и, естественно, всего-то уклонялся, и то не всегда. Чуя бил больно, на этот раз не поддавался как в подвале, бил в самые уязвимые места, ведь он много знал об Осаму, знал его уязвимые места, видел каждый порез под бинтами.. До того как тот ушёл, Накахара и не мог допустить мысли о том что он уйдёт, слишком доверял ему, до сих пор доверяет, за что себя и ругает каждый день.. Конечно же, скоро Дазай истекал кровью и стоять на ногах уже не мог, тогда и появилось первое чувство жалости, ведь Чуя думал что суицидник проиграл ему не намеренно. Но отбросив все чувства, стараясь их заглушить и оставить только наигранную ненависть, Накахара взял его на руки и кинул в машину. Уже у него в квартире рыжий обработал все раны и царапины, он планировал отомстить за это предательство. Дазай проснулся от того что тот входил в его дырочку пальцем, он был привязан к кровати и полностью раздет, не было даже бинтов. — Ч-Чуя?! Ты что- Рот ему тут же заткнули поцелуем, грубо, сминая губы и продолжая двигать уже двумя пальцами. Мафиози отстранился и сразу накрыл рот детектива кляпом. — Молчи. Но глаза Осаму говорили за него, они смотрели с укором, обидой и даже наверное страхом. Чуя посмотрел в его глаза, и опять почувствовал эту жалость, и опять попытался заглушить её, завязав глаза шатена. Дазай задёргался, насколько это было возможно будучи туго связанным и фыркнул. — Не ворчи, предатель. Чуя закончил с растяжкой и грубо вошёл сразу, ещё до того как Осаму был к этому готов, тот громко простонал всхлипнув. Да, кареглазый знал что одним избиением может и не закончится, но о том что бывший напарник захочет его взять он даже и не подозревал. Он думал об этом, мечтал, но не подозревал и не надеялся что такое случится, к тому же ему всегда хотелось нежности от рыжего, поэтому хоть он и мечтал о том чтобы тот его взял, но нежно. Дазаю было сложно анализировать Чую, его поступки и чувства из-за того что он сам слишком много чувствовал когда пытался думать о нём, а думал о нём он постоянно. И теперь он всхлипывал и мычал так громко на сколько это возможно с кляпом во рту, и, кажется, терял контроль над собой, что за последние десять лет произошло только при смерти Оды. Чуя вдалбливался очень грубо и больно, и вскоре лента на глазах суицидника была мокрая от слёз. Конечно, мафиози заметил это и его опять кольнула жалость. Он аргументировал снятие повязки и кляпа тем, что хочет увидеть мучения главного врага во всей красе — Чу-уя, п-прекрати, ты же знаешь, не люблю я боль.. Чу, пожалуйста.. Это было то чего так хотел услышать и увидеть мафиози, но однако, это не сильно его обрадовало. Безусловно, эти слёзы в уголках глаз, поджатые губы и просящий взгляд полный страха были прекрасны, но.. Что-то тут не так, Накахара давно хотел довести до подобных эмоций, и даже не думал что этого предателя ему будет.. жалко? Чуя попытался подавить жалость очередной пощёчиной в сторону детектива, но когда тот дёрнулся и всхлипнул прося прекратить он сдался. — Дазай, успокойся. — Пожалуйста, Чуя.. Чуя не знал что делать, обычно лицо Осаму выражало либо поддельную радость, либо полное спокойствие, сейчас же он был очень напуган. Мафиози отвязал его от кровати ожидая удара, или как минимум того что тот сбежит, но суицидник даже не двинулся, только непонимающе уставился на него. Тогда он положил его голову себе на колени поглаживая. — Не думал что доведу тебя до эмоций.. хренов предатель.. — Почему я всё ещё предатель, ты вечно говоришь так как будто бы всё это время не открывал мой шкаф. И действительно, когда Осаму ушёл, оставив Чую в квартире одного, тот ни разу не осмелился открыть его шкаф, он боялся. — Идиот, чего там может быть важного в твоём шкафу когда ты всё равно съебал в закат!? — Мой тогда ещё новый адрес и номер телефона например.. — То есть.. — Я оставил их на самой видной полке и никак не мог понять все эти годы почему ты не пишешь..! Внезапно к Чуе пришло осознание того что он только что сделал больно тому, кто в принципе сделал всё что мог, чтобы больно не было самому Накахаре, а он просто побоялся открыть шкаф. — Осаму я.. — Забудь. Дазай уткнулся в его грудь обнимая и сильно прижимаясь. — Я должен был положить в твой шкаф, просто так торопился пока меня не поймали что не успел всё продумать.. Прости, Чуя.. — Ладно, и ты меня прости, я даже не смог открыть твой шкаф, так что, походу мы оба идиоты. Чуя повалил суицидника на кровать нависая сверху и проводя рукой по порезам, разглядывая их, конечно же, оба знали что он больше ничего не сделает. — Когда-то их было меньше.. — Хах, а вот ты не меняешься, как был "меньше" так и не вырос. Чуя по привычке замахнулся для удара, но потом лишь погладил по волосам. — Не привык я с тобой нормально разговаривать, бесишь, такой вредный. — Даже не ударил..аху.. Накахара опять заткнул его рот поцелуем, на этот раз всё таким же требовательным и немного грубым, но аккуратным. Отстранившись Чуя смутился. — В общем, ты прощён, всё, это последний раз когда я говорю что-то подобное. Осаму лишь улыбнулся, на этот раз искренне. — Не волнуйся, скажу за тебя.