Подавленность Ника Беркхарда.

Холодный осенний вечер. На улице уже темно, ведь ночь подкрадывается быстрее, когда заканчивается лето. Тихий дождь накрапывает, падая на голову Нику Беркхарду. Он идёт по пустой улице без зонта, в легкой кожанке. Джульетта выгнала его из дома. Очередная ссора с ней разбивает молодого Гримма еще сильнее. Но тут на пути он встречает тот самый дом. Дом Эдди Монро. Воспоминания захлестывают его, он старается не думать о этом милом Потрошителе, но не получается. Его мягкие свитера, вельветовые рубашки, эти милые кудряшки и такой нежный голос. Сейчас Нику некуда идти. Ему так надоела его жизнь, она будто стоит поперёк горла, не давая дышать. Расстояние от дома до Гримма сократилось быстро, и вот он уже стоит перед очень знакомой дверью. Рука поднялась сама собой, дотронувшись до звонка. Из глубины дома послышались шаги. Дверь распахнулась. — Ох, привет Ник! — Монро посмотрел на друга с ужасом в глазах. — Чувак, что с тобой?! Проходи быстрее! Эдди затащил Беркхарда в дом, взяв друга за предплечье. — Ты замёрз? Как ты себя чувствуешь? Болит что-то? — Монро метался из стороны в сторону, переживая за Гримма. — М-Монро… прости за беспокойство, но мне правда некуда идти… я… Джульетта выгнала меня… и я…— На глаза Ника навернулись слёзы. — П-Прости меня. — Эй, чего ты? Ты можешь жить у меня сколько потребуется! Беркхард был истощён. Его глаза стали красными от слез. Он внезапно обнял Потрошителя, сжимая Эдди в крепком захвате. Ник плакал, как маленький ребёнок. — Ох, Ник… — Голос Монро звучал мягко, с сочувствием. Он обнимал его так же крепко.