Свяжи руки тени

      Как в трансе я добирался до дома Эни. И все потому, что у меня ноги были ватными от страха и волнения. Я практически бежал с остановки, потому что идти было невыносимо. Слишком медленно, слишком - слишком!       Мне стало легче, стоило увидеть Эни. Но только на каплю, ведь его внешний вид оставлял желать лучшего. Опухшие глаза, мешки под ними, а сам бледный весь и словно мертвый. Я кинулся ему на шею, крепко обнимая. Он дернулся и прерывисто выдохнул, но не обнял в ответ, этим самым напугав меня. Я отстранился, заглянув ему в глаза. В них была глубокая печаль и какой-то страх. Мне было странно видеть мое солнышко таким убитым. В голову лезли ужасные мысли, и я хотел как можно быстрей от них избавиться. - Что с тобой, Эни?- спросил я, продолжая стоять у двери и держать его лицо в своих ладонях. Но он боялся поднять на меня взгляд, отчего становилось еще хуже.- Эни? - Прости меня, Эшли, прости!- часто заморгал он, и в итоге заплакал. Сердце кровью обливается, стоит увидеть его слезы. Я ведь говорил, что они ему ужасно не идут. Я обнял его, прижав сильней к себе, и стал гладить по спине. Потом повел его в гостиную, а он прихрамывал, что напрягло меня. Мы расположились на диване: я облокотился на спинку, а он лишь тихо, но надрывно плакал. Столько боли в таком маленьком человечке, с таким милым хвостиком… ужасная картина… - Постарайся рассказать мне.- тихо начал я, гладя его по голове, спине, и обратно, а он сильно дрожал, вздрагивая от каждого моего прикосновения. - Я…ужасный…я..-сквозь слезы он пытался что-то сказать мне. Но от его слов становилось лишь хуже. Я тихо выдохнул в потолок, собираясь с силами. Кажется, разговор предстоит тяжелый. - Что случилось? - Ты меня…возненавидишь…- еще сильней заревел он, силами сдерживая крики, которые так и хотели вырваться. Я не могу бросить его из-за чего-то там. Не знаю даже из-за чего, но я не должен покидать его. Иначе у него не будет никого, и мне от этой мысли почему-то странно. - Ни за что, Эни. Рассказывай.- он лишь отрицательно хмыкнул, начиная нервировать.- Эни, я все равно узнаю. Говори.       Он долго мялся, глотая слезы. Начал сильней дрожать, а сам похолодел. - Я совершил… ошибку… Я…н-не думал…- я не прерывал его насыщенный монолог, боясь спугнуть.- Боже, я…я не могу даже сказать этого…- он тихо застонал, давясь слезами. Мне самому стало ужасно плохо. Я не мог терпеть это душераздирающее чувство, поэтому решил помочь ему. - Я помогу тебе. Что ты сделал?- я выбирал самый простой вариант, надеясь, что он сбудется. Или не сбудется. Не знаю. Решил начать с малого.- ты изменил мне?       Он замер, слишком громко сглотнув. Ух ты, попал с первой попытки. Не знаю даже, радоваться мне или грустить. - Я угадал, да?- я не переставал его гладить, этим самым успокаивая себя. Становилось капельку легче от ощущения чужого тепла, пускай и почти остывшего, но все же… Слышать дыхание любимого человека и его искренние слезы… значит, он винит себя, а значит, серьезно относится к нашим отношениям. Это не могло не греть мне душу. Он едва заметно кивнул, а я прикрыл глаза, сильно выдохнув в его макушку. - И как это произошло?       Он стал хныкать еще тише, наверняка испытывая стыд. Но серьезно. Как это произошло, если он едва начал свою половую жизнь со мной? - Я…мы…д-друзья… он н-начал, а я растерялся и… мне так стыдно, Эшли…- качал он головой, но не отодвигался от меня. - Почему ты позволил?- спрашивал я и пялился в потолок, не моргая. Обидно, согласен. Отвратительно от мысли, что моего чистого Эни кто-то испачкал. Моим Эни кто-то воспользовался. И кто это, что он доверился ему? Ведь у него не было друзей. Пришла мысль, что его изнасиловали. Может, это действительно так? - Я…не знаю… ничего я не знаю…я пойму, если ты ударишь меня…или обзовешь…Мне страшно и очень об-бидно, ты можешь бросить меня, я тебя п-пойму, Эшли.- он впервые поднял на меня свои медовые глазки, а по щекам его бесшумно текли слезы. Глаза уже красные, но он часто моргал, поджимая губы. А я не знал, что сказать ему. Нет желания его бить. Нет желания обозвать. Бросить? Нет, все-таки хочу его обозвать. Шлюха. Как же так, не смог он сопротивляться? Значит, так хотел! Я хочу ударить того ублюдка, что сделал это с моим Эни. И хочу обозвать его. Ударить ублюдка и обозвать Эни. Не могу. Нельзя! Ему и так плохо. Но какое мне дело? Я дорожу им. Мне плевать на него. Он выбрал другого, зная, что есть я. Он знал, что я хочу его, но он позволил кому-то касаться себя. Ублюдок, теперь он будет потасканным и грязным. Как Аллин. Но почему к Аллин я отношусь иначе? Принял? Привык? Не дорожу им? Нет, мне неприятно, когда он уходит к кому-то, но я позволяю и терплю. Потому что знаю, что ничего для него не представляю? И для Эни я - никто? Я похлопал его по спине и начал вставать. Эни следил за мной, дрожащими руками утирая слезы. Я отряхнул одежду и посмотрел на него. Только сейчас заметил, что все его руки красные. Я нахмурился и подошел ближе. Ужаснулся, когда понял, что это многочисленные царапины и покраснения. Я взял его руку и стал рассматривать. Она была в ужасном состоянии. Я поднял его на ноги, повернув лицом к окну, через которое ярко светило солнце, хорошо освещая Эни. - Эшли?- тихо спросил он. Я обошел его и присел напротив. Он удивленно следил за мной. А я поднял его футболку. Еще один удар в сердце. Живот и ребра тоже были красными, в каких-то шрамах и царапинах, с какими-то покраснениями. Я провел обратной стороной ладони, а он рефлекторно втянул живот. В голове промелькнула страшная мысль, и я почувствовал странное чувство. Словно кровь резко хлынула к голове. Я сглотнул и потянулся руками к его штанам, но он остановил меня, перехватив руки. Какое ты имеешь право это делать?- Эшли, что…- я вырвал свои руки и все-таки спустил штаны. Блять, чуть там не сдох, увидев то, о чем подумал. Свежие красные шрамы на ногах. Шрамы, твою мать. Он резался! - Что это?- хоть я и говорил шепотом, но голос все равно дрогнул. Я словно сглотнул тонну стекла, глядя на шрамы. - Эшли… - Зачем ты это делал? Что это?- уже громче сказал я. Страх и паника сменялись злостью. Руки бы ему связать, чтобы ничего не делал с собой. - Н-ненавижу…хотел содрать с себя кожу, чтобы…не знаю, органы вывернуть, промыть их, лишь бы н-не чувствовать… Эшли, я сам себе противен, и боль…пускай, зато эти шрамы будут напоминать о тебе… - В каком смысле?- я не моргал, глядя на шрамы. Просто завис. - Я буду глядеть на них, и вспоминать тебя. Как предал…и буду помнить, что когда-то имел такого хорошего друга. Мысли о тебе будут греть меня… и может, я не замерзну там, под землей. Хотя какое мне дело, я все равно не заслужил.- быстро прошептал он. Вновь слезы на щеках. И почему так? У нас отношения еще толком не начались, а уже на грани разрушения. Мне было жаль и себя и его одновременно. Я ненавидел и себя и его одновременно. Я не уберег его. Или я не взял его первым. Но как ужасно от мысли о том, что он принимал чьи-то поцелуи. Я бы с легкостью мог простить и забыть, но лишь одна мысль терзала. У него шли мурашки от кого-то, он кому-то выдыхал на ухо, он, твою мать, раздвигал ноги перед каким-то ублюдком. И от этих мыслей мне хотелось убить его. Поэтому нужно было сматываться, чтобы ничего ему не сделать. Держи себя в руках, ведь если он умрет, тебе будет гораздо хуже. - Я пойду. Не смей больше трогать себя.- поднялся я и направился к выходу из квартиры. Через несколько секунд он догнал меня. - Эшли….- с мольбой и чем-то странным смотрел он на меня, еле стоя на ногах. Они у него заметно дрожали. Конечно, его ведь так ебали, да еще и впервые. Бедняжка какой! Я нырнул в подъезд, но остановился на ступеньках, услышав, что он выбежал за мной, прикрыв дверь. - Эшли, я, правда…я.. - Ты растерялся? Как?- я развернулся к нему, осмелившись глянуть в глаза. Больно, очень больно, еще и в ушах немного шумит, но бурлящая кровь в паре с гневом делают свое дело.- как ты мог допустить это? Попытайся объяснить!- почти кричал я. - Я…я…это же…впервые, я просто не знал, ч-что делать. Я д-думал, что… он просто…что…- заикался он, что-то объясняя мне. Постоянно бегал глазами по чему угодно, но не сталкивался со мной взглядом. Лучше бы признался, что слабак и не сдержался. Не дождался меня, хотя я ждал и терпел. - Что!? Ты не понимал, чего ему надо!? Ты не дурак! Меня ты сразу остановил, а ему позволил! Ты сам виноват в этом! Лучше признайся, что ты слабый. Не сдержался. Повелся на поводу у организма и тела. Отвратительно.- прошипел я и сбежал вниз по ступенькам. Он больше ничего мне не ответил. Наверняка сел на ступеньки и плакал, ведь так бывает в фильмах? Только в них главный герой обычно возвращается, простив или что-то поняв, а я вылетел из подъезда и слишком сильно распахнул дверь, отчего она с грохотом врезалась в стену. Я отошел к стене и с силой откинул голову, случайно ударившись об нее. Ругнулся, обхватив голову руками. Мотал ею, вдыхая горячий летний воздух. Сейчас бы остудить мозг и тело, а не вот это все. Еще раз кинув обидное слово в сторону Эни, я направился домой. Он сказал, что поймет, если я уйду. Ну, пускай понимает. Выбора у него нет, потому что я буду долго думать об этом. Потому что буду думать о нем. Но каждый раз, вспоминая его дыхание, я буду видеть, как он дышит не мне. Как он глядит не на меня. Как он обнимает другого. Шлюха, похлеще моего братца.

***

      Плохо, что я не пью. Пробовал несколько раз, но меня всегда ужасно выворачивало. Даже если я выпью одну стопку, то меня уже через час искали в туалете. Это было не мое. Поэтому я всегда заглушал усталость и боль сахаром и сном. Но если алкоголь туманил мозг, то все это не помогало. Появлялось истеричное настроение, но нихрена не легчало. Но я не хотел думать. Не хотел все это прокручивать в голове, поэтому был готов на любые рискованные поступки. Мне было грустно и обидно, но вместо слез я грубил и издевался над всеми, чтобы кто-то разделил со мной это гложущее чувство. Страдать- так вместе!       Поэтому я специально громко хлопнул дверью в комнату, напугав Аллин. Он всегда видел мои эмоции насквозь, и сейчас все понял лишь по одному звуку. - Что-то случилось?- с опаской спросил Аллин, зная, что когда я зол, то творю всякую хрень. - Кругом одни шлюхи!- с улыбкой сказал я, присев на кровать и обхватив голову руками. Глядел в пол с широко раскрытыми глазами и истерично улыбался. - Что такое?- нахмурился он. Тупой такой? - Я, блять, не искал отношений. Ничего мне было не нужно, так какого хера вас так много развелось!? Почему вы именно ко мне лезете!?- немного смеялся я, чувствуя, что сорвусь и разревусь, потому что истерика уже началась. Хотелось что-то разбить, или кого-то…чью-нибудь тупую башку об кафель, потом пнуть ногой под ребра и услышать жалобный восклик. Увидеть кровь и с улыбкой осознать, что ты - поддонок, что отобрал чужую жизнь. - Мо-может расскажешь чуть... понятней?- тихо сказал Аллин. Ему было страшно. - Бля, ты такой ебнутый? Все всех ебут, и без зазрения совести! И мой дружок оказался шлюхой, который променял меня на какого-то долбоеба! - Может…вы и не были парой?- осторожно предложил он. - Может.- осенило и даже стало капельку лучше. Ведь, действительно, никто никому ни в чем не клялся. С чего я вдруг решил, что Эн - мой? Только потому, что я втрескался в него по уши и жду встречи, как дурак? Потому, что от его дыхания у меня сердце быстро колотится? Он и не был моим, мы лишь хорошие приятели. Когда один без каких-либо обязательств готов сделать другому минет. - Раз он с кем-то, то….не так сильно хотел тебя…       Я хмыкнул, раздумывая, а Аллин предложил: - А может, его изнасиловали? - Нет. Он не скрывает, что просто растерялся и сам не понял, как все произошло.       Аллин замолк. Вот и кончилась поддержка. Братик, не намного хватило тебя. Я усмехнулся и глянул на него. И лучше бы не смотрел. Он побледнел и пялился в пол. А когда заметил мой взгляд, то вздрогнул и сглотнул. Его глаза были расширены, а лицо буквально передавало ужас. - Ты че?- спросил я, а он еще больше побледнел. Что происходит? - Я…я… блин, с-совсем забыл, мне же…надо на эту..встречу, как ее…э, я…сейчас.- он нервно закивал и вылетел из комнаты, прихватив телефон. Я нахмурился. Что произошло? Что я сказал? Мы были парой? Не были. Он не хотел меня. Может, его изнасиловали? Нет, он сам. Он сам растерялся. Что? Растерялся. Аллин. Аллин… В тот день…Аллин с кем-то был. Как там было?       «...Первый раз все у него было. А когда все кончилось, то стал меня винить. Да блин, сам виноват, надо было думать...». Первый раз…       «...Но блин, он же сам пришел. А потом чуть не разревелся здесь, придурок. Словно я его изнасиловал, кретин...». Изнасиловал…       «...Он неплохой парень. Миленький и очень сладкий. Жалко, что мы больше не приятели. Вряд ли он захочет со мной общаться после этого...».       Меня словно пронзило чем-то невидимым, а в горло засадили тысячу игл. Я не мог пошевелиться. Словно пазл встал на место. Пронзило стрелой в самое сердце. У меня больно кольнуло в груди и что-то с тяжестью ухнуло вниз. А кровь поднялась к голове и начала стучать в висках. Неужели это он? Аллин? И Эни? Как это возможно? Но ведь это не может быть совпадением? Или может? Они же не знакомы! Мир настолько тесен? Аллин? Почему он побледнел? Понял все? Аллин! Только не это, Аллин. Сбежал, чувствуя опасность. Перед смертью не надышишься, милый брат.       Я вскочил и побежал за ним. Конечно же, его не оказалось в квартире. Я даже телефон забыл, вылетев из квартиры. Так же быстро спустился по ступенькам. Горячий воздух резанул по лицу, лишь разогревая нарастающую боль в груди. Двойное предательство. Я огляделся. Где искать его? Он не мог уйти далеко. Я выбежал на дорогу во дворе и стал оглядываться. Никого, чтоб его! Я побежал наугад, направо. Но нигде его не было. Оббегал весь двор, вокруг всех соседних домов, но не нашел его. Тогда я плюнул и пошел обратно. Он не может прятаться вечно, он обязательно вернется. Это лишь дело времени. Наверное, я должен быть благодарен судьбе, что оберегает меня от плохих поступков. От убийства, например. Ладно, может это и к лучшему. Отдохну и приду в себя. Дома я попытался уснуть. Чудо, что мне это удалось.

***

      Я просыпался несколько раз ночью, но в комнате никого не было. Тогда я переворачивался на другой бок и вновь засыпал. И даже при наступлении ночи, я лежал, думая о каких-то лошадях и собаках. Пялился в темноту, пытаясь увидеть какую-то кошку. Дремал, слушая пение птиц. В общем, меня знатно колбасило, особенно, когда я дернулся от судорог в ногах, а затем еле дополз на одной ноге до ванной. Налил в нее холодной воды и сидел на бортике, мучаясь от холода. Потом свело вторую ногу, и я вылетел оттуда в сторону кухни. Промахнулся, наливая воду в стакан. Поскользнулся, но не упал, когда шел обратно мимо ванной комнаты. И, наконец, обнаружив кровать, плюхнулся и уснул до самого утра.       Проснулся от странного сна, где меня везли в операционную. У меня сильно болел желудок во сне. Со страхом обнаружил, что даже в реальности он болит. Видимо, из-за этого я и проснулся. Присев, или скорее, согнувшись пополам от боли, я с удивлением обнаружил, что спал не на своей кровати. Но моя кровать пустовала. Воспоминания вчерашнего дня втекли в голову лениво, медленно и неприятно. Еще этот желудок, чтоб его. Хорошо, что когда что-то болит физически, то чувства и эмоции тухнут на фоне боли. В этом мазохизме есть своя прелесть. Поэтому Эни резался? Блин, фу, не хочу ни о чем думать.       Я выпил воды, потом таблетку, потом поел. В целом, стал чувствовать себя легче. Наверное, это все было из-за голода. Но теперь в голове вертелась мысль об Аллин. Где шляется эта гнида? Думает, что если вернется через пять дней, то все пройдет, и я забуду? Ха, наивный дурак, если так считает. Я хочу немного поговорить, и сильно врезать, чтобы понял, как нельзя поступать. Хотя я даже не знаю, кто виноват больше - он или Энлэй. Мой милый Эни… За что ты так со мной? Почему ты не смог уйти? Неужели действительно насилие? Слабо верится… Плевать, все плохие, все предали. И поджали хвосты. Боятся, пидоры.

***

      Я пришел, потому что странный парень Аллин уговаривал меня так, словно у него совсем нет друзей. Я даже подумал, что он шутит, устраивая театральное представление, чуть ли не плача мне в трубку. Я согласился, потому что это был мой второй друг. Хотя, может, и не друг, но хороший приятель. Пускай мы виделись трижды, но я понял, что он вполне неплохой. Странный, с непонятными шутками и чудным поведением, но неплохой. Забавный Аллин. Кто знает, может, он станет настоящим другом, ведь мы так спонтанно познакомились. Ведь все не случайно.       Мы сидели в его комнате и разговаривали на разные темы. Коснулись и темы учебы. Он сказал, что журналисты копаются в грязном белье. Но я ответил ему, что не собираюсь делать что-то такое. Я хочу брать интервью у интересных и творческих людей: писателей, музыкантов, актеров и художников. Кто знает, возьму когда-нибудь интервью у милого Эшли. А он расскажет, как его вдохновлял неизвестный парень с синими волосами и подводкой под глазами.       Потом Аллин сказал, что его брат тоже художник. Здорово, что их так много. А потом он начал рассказывать про него. У меня сложилось приятное впечатление от описания. Кажется, его брат даже лучше, чем он сам. Отличник, хрупкий, но смелый, защищает его от плохих парней и рисует геев. Мило. Но я напрягся, когда он стал подробно его описывать. Так, как люди описывают своих возлюбленных. Его брат был выше него, с каштановыми, немного волнистыми, пушистыми волосами и веснушками летом. Допустим, подробное описание внешности брата это норма, но видеть, как туманится взгляд Аллин от описания родинок на спине, рук, что с аккуратностью складывают одежду в шкаф, и тела целиком, что я даже покраснел, было крайне странно. Я спросил, почему он так странно все описывает, а он сказал, что давно мечтает с ним переспать. С братом. Успокоил меня тем, что они двоюродные, но все же… Мне стало некомфортно и я захотел как-то уйти, но не смог придумать хорошей отговорки. Тогда он подсел ко мне ближе и стал заваливать меня комплиментами, гладя руки. Я лишь застыл, не в силах что-то сделать. Сердце мое забилось быстрее, но больше от страха, чем от чего-то приятного. Он говорил так, словно общался со своим братом. Говорил, что я чем-то похож на него. Говорил, что у меня милое хрупкое телосложение и, кажется, что, обними меня, так я рассыплюсь. Он обнял. А потом полез целоваться. Я не на шутку испугался, пытаясь оттолкнуть его, но он гладил меня по голове, шептал что-то успокаивающее, хотя мне это не помогало. Он сказал, что ему безумно тяжело терпеть присутствие брата каждый день, но так и не переспать с ним. Сказал, что он ужасно хочет секса, что он буквально умрет, если с кем-нибудь не переспит. Я объяснял, что не хочу, боюсь и вообще, почему именно я? Как я оказался в этом месте и в это время? Я не собирался ни с кем спать, мечтая лишь о любимом Эшли. Но Аллин, когда понял, что я начинаю выигрывать, применил силу. Больно укусил мой язык, отчего я ойкнул и еле смог говорить. Потом он сильно кинул меня и прижал лицом к кровати, а сам устроился сзади. Мне было безумно страшно, я не верил в происходящее и мечтал о том, чтобы он одумался. Я кричал ему, заставляя взять себя в руки, остановится, пока он не пожалел. Он ведь не такой. Он ведь хороший. Он не похож на маньяка-насильника. Не с таким милым лицом должен быть человек, что держал меня за шею, крепко сжимая пальцы, едва позволяя мне дышать, а сам терся сзади. Не должно быть таких красивых волос и добрых глаз у того, кто змеиным голосом успокаивал меня шепотом, но продолжал что-то делать со мной. Я ничего не видел, закрыв глаза от страха, но чувствовал боль в спине и шее. Я не переставал умолять его одуматься, постоянно бормотал что-то, а он, не выдержав, дал мне пощечину. Из губ пошла кровь, но я продолжал вырываться и говорить, молить, просить! А затем вспышка новой боли заставила меня закричать и от ужаса раскрыть глаза. Словно кровь подкатила к голове, в глазах потемнело, и слова Аллин становились все тише, пока вовсе не исчезли. Не чувствовал ничего, абсолютно. Я даже подумал, что умер. Но резко очнулся через какое-то время. У меня ужасно болело все тело, раскалывалась голова и драло горло, потому что я, кажется, сорвал голос. Как только Аллин заметил, что я очнулся, то сразу же присел передо мной. Начал извиняться, молил о прощении, постоянно что-то бормотал. Говорил, что ему снесло крышу, ведь я такой хорошенький и миленький. Объяснял, что он сорвался, потому что давно терпел. Я ничего не понимал, отчасти даже не слушал, концентрируя внимания на чувствах. Чувствовал какую-то пустоту и грязь. Словно от меня оторвали кусок, а в пустоту залили холодной воды и всыпали смесь игл. Моей единственной целью было - уйти отсюда. Сбежать, как можно быстрее. Я попытался встать, но боль пронзила все тело и я только зашипел.       Затем я был вынужден терпеть этого ублюдка весь день, терпеть его жалкие попытки извиниться, попытки как-то помочь мне. Я почти все время молчал, безэмоционально плача. Слезы сами текли от обиды и унижения. Лишь к вечеру я сумел встать и начать ходить. Я ни слова ему не сказал, глядя пустыми глазами в пол. Не помню даже, как добирался до дома. Помню лишь темную улицу, машины, и боль по всему телу. Как я попал в квартиру, так упал на пол в коридоре и уснул, но меня разбудил телефон. Оказывается, я пропустил десять звонков Эшли. Слезы сами потекли, стоило вспомнить о нем. Я не сразу ответил ему, собираясь с силами и справляясь со стеклом в горле. Я вообще не мог говорить, содрав голос. Но кое-как сказал, что плохо себя чувствую. Я не должен был с ним видеться. Но он настаивал на встрече. Если я откажу, он все равно приедет. Поэтому я согласился. Но я не мог рассказать ему ужасную правду. Сгорю от стыда и обиды, умру от отвратительного чувства унижения. Я дополз до ванной и забрался в нее, свернувшись клубочком. Лишь после пары минут я включил воду и бездумно тер себя мочалкой, пока не дождался крови. Соскабливал с себя весь верхний слой, чтобы ничего не осталось. Я хотел вывернуть себя наизнанку, промыть, проспиртовать, лишь бы очиститься от этой грязи. Это мерзко и унизительно, ужасно противно. Тогда я увидел бритву. Пользовался ей крайне редко, но как вовремя она оказалась под рукой. Вынув лезвие, я стал резать свои ноги, потому что их не видно. Это они не смогли ударить его, чтобы сбежать. Они подвели, все это случилось из-за них. Я подумал, что если бы я умер, Эшли пережил бы. Но все равно, я не хотел делать ему больно, поэтому срывался лишь на ногах. Физическая боль перекрывала душевную, поэтому я это делал. Постепенно вода в ванной стала красной, а я стал чувствовать запах крови. Если в таком виде меня найдет бабушка, то мы умрем вместе. Поэтому я собрал силы в кулак и кое-как добрался до комнаты. Даже не оттер кровь как следует, уснув прямо так. Проснулся утром и стал судорожно приводить себя в порядок, одновременно придумывая легенду. К печали, я еле передвигался, терпя гложущее чувство в груди и горле. Решил, что стану виновным сам. По сути, так и было. Я просто не сумел себя защитить, не нашел в себе силы сразу же сбежать от него. Я виноват в том, что подпустил к себе такого человека. Поэтому, пускай Эшли винит меня. Ведь даже если я расскажу правду - от этого никому не станет легче. Он станет допытывать меня, кто этот человек. Уверен, что он его нашел бы и кто знает, что сделал бы с ним. Не хочу, чтобы Эшли рисковал из-за меня. Поэтому, буду мечтать о его прощении. Ему не нужен потасканный и несчастный дурак, поэтому будет даже лучше, если он бросит меня.       И, кажется, я хорошо играл свою роль, хотя каждое слово давалось мне с невероятным трудом. Я едва мог стоять на ногах, а затем с трудом сидел, уткнувшись ему в грудь. Плакал от собственной слабости, а он успокаивал меня. Потом он злился из-за моих порезов и на прощание запретил мне делать еще что-то с собой. Я так хотел его задержать, буквально физически ощущая, как мне не хватает его рядом, ведь я так проникся к нему, так…полюбил. Как я и ожидал, он накричал на меня, призвав признать свою слабость. Он был чертовски прав, хотя ничего не знал. Он ушел, а я не сразу побрел домой, выпустив еще не одну каплю слез, завалившись на стену подъезда. Зато потом плакал все дни напролет, чередуя со сном. Кажется, именно это называется депрессией. Когда хочется провалиться сквозь землю, плакать или просто умереть, чтобы ничего не чувствовать. Милый Эшли, надеюсь, ты простишь меня. Ибо я не осмелюсь признаться тебе в том, что со мной произошло. Пойми меня.

***

      Родители спрашивали меня о местонахождении Аллин, но что я мог им ответить, когда находился в подвешенном состоянии? Поэтому я врал, как всегда, когда был вынужден прикрывать его. Целый день промучился, ожидая брата, но он так и не вернулся. Я плюнул и лег спать, хотя знал, что нихера из этого не выйдет. И представьте это тяжелое и одновременно приятное чувство, когда я услышал знакомые шаги ночью. Я хотел вскочить и со всей дури приложить его башкой о стенку, но ждал, придумывая что-то интересней. Да я и не силач толком. И придумал. Дождался, когда он ляжет и затихнет. Дождался, пока он засопит. Тихо встал с кровати и подкрался к нему. А затем залез на кровать и оседлал его, нависнув над его лицом. Он моментально проснулся, растерянно хлопая глазами. Луна снова помогала мне видеть страх и ужас в его глазах, а я с наслаждением упивался этим. - Это ты!- тихо начал я, истерично улыбаясь. - Ч-что я?- заикался он, сглатывая. - Это ты, ублюдок, спал с Эни! - Я…я…ни с кем…я..- мямлил он, а я не выдержал этой жалкой картины и хорошенько проехался кулаком по его лицу. Даже не знал, что умею так! Он зашипел и застонал, обхватив свой нос.- Эшли, у-успокойся…- начал плакать он. Это точно был он. Ублюдок, да как он посмел! Урод, потому что испортил моего Эни, и скотина, потому что переспал с кем-то. Хотя похрен, но не с Эни же! Хотя кто знает, сколько еще невинных душ у него было. - Ты притащил его сюда! Ты, ублюдок, испортил его! Ты хоть знаешь, что я, я должен был быть первым! Ты, скотина, отобрал у меня его!- шипел я ему в лицо, пока он давился слезами. - Эшли, я же…я же не знал, ч-что..он… - И где вы были!? Прямо здесь?! Ты, пидор, всю жизнь испортил и ему и мне!- его душили слезы и кровь, которая попадала в гортань, поэтому он глубоко дышал через рот. Да и пусть сдохнет, насрать мне, такого было бы его наказание! - Эшли…я…просто…кхе, это все…из-за тебя.- он даже не пытался скинуть меня, давясь слезами. - Ты меня винить будешь!? Охуел совсем!?- рычал я, схватив его за горло. Он вновь кашлял, а я схватил одеяло и заткнул им его. Он что-то мычал, дыша через нос. Я видел, что ему становилось все хуже. Ему было больно, но не больнее чем мне в тот день. Я убрал одеяло, чтобы выслушать его. - Я тебя…тебя люблю, Эшли… Кхе, всегда любил…- чуть ли не задыхался он. А я с омерзительным чувством слушал его. Какая нелепица и чепуха. Думает, что я поверю? - Я ненавижу тебя. Можешь сдохнуть.- плюнул я и слез с него, скрывшись в кухне. Знаю ведь, что он побежит в ванную. Он так и поступил. Звуки кашля смешивались со звуками воды. Лишь бы не разбудил никого. Стало ли мне легче? По-моему - нет. Зато я понял, что мой брат настоящая шлюха, а Эни долбоеб, которого легко обвести вокруг пальца. Я сидел на кухне до тех пор, пока не убедился, что Аллин уснул. Тогда я вернулся и всю ночь ворочался, сдерживая себя от того, чтобы пойти и задушить его, как Дездемону, твою мать.

***

      В доме была накаленная обстановка. Аллин косился в мою сторону, пытаясь что-то сказать, но стоило ему столкнуться с моим взглядом, как он тут же отворачивался, или вообще уходил из комнаты. Мои единственные каникулы, которые я мечтал счастливо провести с Эни, накрылись. Теперь я лишь думал о том, что мне делать. Простить Эни? Простить Аллин? Хочу с ним поговорить. Но не знаю- зачем. Возможно, мысли о его словах. Люблю. Зачем он сказал это? Мысли о его смерти все еще грели меня, но хотелось выслушать. Наверное, это все глупое сознание, что пытается привести меня в чувство. Оправдать его.       Днем я все-таки перехватил его, когда родители ушли из дома. - Аллин, расскажешь мне все?- безэмоционально спросил я, глядя ему в глаза и держа его за локоть. Вижу страх в его глазах, ранее таких надменных и расслабленных… Теперь мне мерзко вспоминать его взгляд. Он кивнул, и я повел его в комнату.- начинай.- легко улыбнулся я, больше издевательски или истерично. Во мне все еще мешались грязные эмоции, и я не мог выбраться из этой пучины чувств. Не знаю, что мне нужно сделать для этого. - Эшли, я…- он отвернулся, тихо ругнувшись, глубоко вздохнул, и все-таки развернулся ко мне, начав.- не хочу говорить. Ни к чему. Но я сделал это лишь потому, что безумно хотел тебя. Я рассказывал ему о тебе и мне крышу снесло. Пиздец, но это действительно так. - Я не понимаю тебя.- сухо сказал я, внимательно наблюдая за ним. Как он сидит, как ковыряет пальцы, как морщит нос. - Дурак ты, потому что. Сколько лет живешь, а ничего не понял.- хмыкнул он.- я в тот раз обиделся, потому что только для тебя так красился. Ты меня постоянно обзывал, а мне нужны были твои слова поддержки.-Какой же бред он несет.- Я почти добился тебя, а у тебя друг нарисовался. Но, правда, я не знал, что вы знакомы! Это просто ужасное совпадение. Трудно поверить, но все именно так. - Как он согласился?- не понимал я. Он удивленно глянул на меня. - Он? - Я думал, что я ему симпатичен.       Аллин странно сглотнул, отведя взгляд. - Наверное, не настолько, насколько ты думал.- тихо сказал он. Аллин, что же ты натворил… - А зачем врешь про меня? Ты красился, потому что работаешь проституткой. - Нет, Эшли, я всегда хотел, чтобы ты был против. Думал, что ты ударишь меня, к стенке прижмешь, в туалете закроешь в конце концов. Чтобы я никуда не уходил. Я хотел, чтобы ты ревновал, но ты лишь смеялся и обзывал меня, даже не пытаясь остановить! - Я спрашивал тебя. Ты просил меня отстать. - Ну конечно! Не мог же я открыто говорить тебе про свои желания. Почему ты сам ничего не делал? Я должен лишь кидать тебе намеки, которые ты не понимаешь!- с грустью возмущался он, а я думал, насколько это - правда. - Аллин, жаль, что все так. Но теперь мы точно не сможем жить вместе. Я подумаю над тем, куда переехать.- я встал, оглядываясь в поисках телефона. - Что?!- вскочил он вместе со мной и округлил глаза.- ты… ты хочешь уйти? Но как же! Нет, ты не можешь!- он был на грани нервного срыва. Его слегка опухший нос и разбитая губа грели мне душу, но я словно хотел еще. Но кто виноват, что я совсем не умею драться? Это просто чудеса, что я ударил его ночью, потому что это был чуть ли не первый удар в моей жизни. - Могу. Я не хочу с тобой жить. Ты мне противен.- сухо бросил я, пытаясь сделать больно еще и ментально. Ведь это удар куда больнее. - Эшли, я прошу тебя!- подбежал он ко мне и схватил за руку. Я был вынужден повернуться к нему, рассматривая слезящиеся глаза.- прошу, прости, я изменюсь! Стану таким, каким ты скажешь, только не уходи, умоляю! Я же не выживу без тебя! - Выживешь. И не устраивай театр. Чувства пройдут, как и у меня прошли. - У тебя?- с долей надежды спросил он. Я расскажу, чтобы сделать ему еще больнее. - Ты тоже был мне безумно симпатичен. В каждом моем рисунке есть ты. Но твое холодное отношение обижало меня. Я остывал к тебе, и переключился на другого. И вот ужасное совпадение! Именно его ты решил испортить, сделав мне вдвойне хуже, пидр.- прошипел я ему в лицо, а по его красным щекам потекли слезы. К слову, они ему идут. Когда его зеленые глазки тухнут, в глубине карих оттенков лежат печальные тени…все это ужасно красиво. Я запоминал это лицо, чтобы потом воспользоваться. Милый Аллин, да ты ходячий учебник референсов! - Эшли, мы…мы сможем…мы..обязательно все…получится.- хныкал он, все еще крепко держа меня за руку. Я лишь сухо улыбался, наслаждаясь его эмоциями. Приятно осознавать, что от тебя кто-то зависим. Возможно, я рассуждаю плохо, но какое мне дело, когда мне дважды разбили сердце. - Если успокоишься - то мы еще сможем остаться друзьями и сможем нормально смотреть друг другу в глаза. Поэтому отпусти меня.- я дернул рукой, и он отпустил меня, глядя красными глазами в мои. - Подумай, пожалуйста! Хочешь, я буду невидимкой! Ты забудешь о моем существовании, только не переезжай! - Подумаю.- бросил я и вышел из комнаты, а затем из квартиры.       Я собирался погулять. Подышать раскаленным воздухом, немного привести мысли в порядок. Думал и над тем, смогу ли я жить с ним. Думаю, что да. Просто я буду постоянно вспоминать Эни, вспоминать двойное предательство и страдать. Насколько мне все это нужно? У меня много братьев, и я могу пойти к любому из них. Думаю, они примут меня. Пока я выбирал контакт, поступил звонок. Энлэй. Сердце больно ударилось о грудную клетку, но я не смел не взять трубку. Не знаю - почему. Я сам давно хотел к нему. Меня ужасно тянуло к моему недавнему солнышку. На удивление, даже мысль о том, что он трахался с другим, воспринималась мной немного легче. Ведь Эни винит себя, просит прощения. Он понимает, что поступил неправильно, он дорожит мной. Хотя по какой-то причине и поступил так. Возможно, я хотел поговорить с ним и потому, что мечтал узнать истинную причину его поступка. Я ответил на звонок, но молчал. Молчал и Эни. Потом я услышал его тихие всхлипы и мое имя, что он часто произносит шепотом. - Эшли…       От его голоса даже голова закружилась. Я ужасно к нему привязался. Готов простить, лишь бы суметь коснуться его царапин на ногах и погладить по синим волосам. - Будь готов встретить меня.- на одном дыхании сказал я, и тут же отключился. Да, я поехал к нему. Похрен мне, что я буду говорить. Не знаю, потом подумаю. Я просто хочу его увидеть. Зачем? Может, увижу его, и почувствую странное чувство в груди, захочу зареветь. Прощу, конечно же прощу, спрятав обиду в самом углу своего сердца, запру в чулан с тысячами замков, но попробую начать с ним все заново. Пусть он и не будет таким же чистым и светлым, но ведь он такой, какой есть. И… почему бы не взять солнышко бывшего употребления?