Свяжи руки тени

      Что ж, пункт четвертый. Последний. После него должно наступить спокойствие и нормальная жизнь. Я сглотнул, стоя перед дверью нашей квартиры. Никогда не было так страшно зайти в нее. Ни одна двойка или синяк не вызывали столько страха, сколько предстоящая встреча. А ведь у меня кроме ножа канцелярского и шарфа нет ничего.       Руки предательски дрожали, из-за чего я уронил ключи. Быстро поднял их, огляделся и, наконец, открыл квартиру. Как всегда прислушиваюсь. Тихо. Как током ударило от мысли, что он мог кого-то привести в дом. Но чудо, что я не обнаружил чужой обуви и одежды.       Я тихо снял куртку, взял нож, шарф, и стал подкрадываться к двери нашей комнаты. Не знаю даже, как хочу появиться. Резко и неожиданно, чтобы испугать его, или тихо подкрасться сзади? Напугать его громкой дверью? Может, позвонить и предупредить? Ничего я не придумал, зато сейчас рухну в коридоре от волнения. Кивнув каким-то мыслям, я широко распахнул дверь, врываясь в комнату. Аллин сидел за столом и сильно подскочил от страха и неожиданности. А когда развернулся и увидел меня, то я подумал, что он в обморок упадет. Но нет, он просто глядел на меня испуганными большими глазами и не моргал. Даже не дышал, пытаясь, наверное, понять, являюсь ли я галлюцинацией. - Э..эш..ли?- шепотом выдавил он, не отводя от меня взгляда. На столе я увидел какую-то тетрадь с ручкой. Неужели учится? Ах да, в этом году он заканчивает колледж. - И тебе привет.- кивнул я, оглядываясь. В первую очередь я свяжу его, чтобы обеспечить себе безопасность. Потом я бы хотел как-нибудь помучать его, но даже не знаю - как. Я не читал детективы и всякие ужасы, поэтому понятия не имею, как пытают людей. Я только психологически могу, и-то, не так уж и страшно. - Ты же…хотел…- он явно не соображал, полностью растерявшись, и находился, наверное, в шоке. - Я соврал. Пришел именно к тебе.- я мило улыбнулся. Не психолог, но знаю, что такое эмоциональные качели. - Зачем?- его лицо ни на каплю не изменилось, все еще пребывая испуганным и растерянным. Зато я подошел к нему чуть ближе, заставив его приподнять голову. Его редкие ресницы задрожали, а он так и застыл с приоткрытым ртом. Не могу не гнать мысли о том, что он все такой же красивый. - Ну, мы ведь давно не виделись. Или ты совсем не соскучился?- игриво ухмыльнулся я, проведя рукой по его лицу. Немного задержался большим пальцем на его губах, а он как сидел, так и сидит, дышит хоть? Я и так волнуюсь, а он меня еще больше напрягает.- эй, ты живой вообще?- немного нахмурился я, когда он впервые моргнул и шумно выдохнул. Отлично, все по плану. - Эшли…ты…зачем? Ты ведь…- забегал он глазами по моему лицу. А я всеми силами пытался спокойно улыбаться, не выдавая желания треснуть его башкой о стол. - Что я? Вставай.- грубо сказал я и взял его ледяные руки в свои. Поднял, не прерывая зрительного контакта. Боже мой, просто не верится, что эти глаза…такие грустные всю жизнь, такие печальные всегда теперь будут мне противны. Да я и не знаю точно - противны ли они? Он ведь несчастен? Блин, почему боль всегда так быстро забывается? Чтобы сегодня все прошло более-менее по плану, то я должен думать о Эни. Ведь ему было больно и страшно, его никто не смог спасти. Ха, спасибо Эни, теперь меня захлестнула волна гнева, но я все равно должен держаться. - Прости меня, я-я умоляю тебя…- его глаза стали слезиться, а у меня сердце кровью обливалось, смотря на эту картину. Жалость, гребаная жалость. И омерзение. - Эй, не плачь здесь, милый.- вновь приторное спокойствие, чтобы потом сделать ему еще больнее. А его лицо – просто ходячее искусство! Слегка покрасневшие щеки, обкусанные до ужаса губы, ресницы и глаза, что с невероятными эмоциями смотрят на меня. - Э..эшли, ты…- он был готов разреветься, а меня захлестывала жалость и желание простить его. Эни! Нужна новая волна гнева. - Скажи, какие виды пыток ты знаешь?- зачем-то спросил я, чтобы хоть как-то разбавить атмосферу. Я потянул его за руки, и мы обошли кровать. Я взял с нее шарф и лишь глядел на меняющееся лицо Аллин. - Я…э…Эшли, ты…не знаю…- глядел он на шарф. Эни, даже здесь ты со мной. И правильно, иначе я просто убью его. - Как же так? А насиловать тебя кто учил?- не убирая милой улыбки спросил я, а вот он уже в открытую боялся, потому что слишком часто дышал и глаза его слишком огромные. - А…я же…       Я надавил на его плечи, заставляя сесть около ножки кровати. Чтобы вы понимали, у нас кровать стоит очень высоко и держится на больших металлических ножках. Часто напоминает скамейку. Именно поэтому я решил привязать его именно сюда, потому что больше в комнате не было ничего подходящего. Я немного обошел Алли и присел к нему сбоку, наблюдая за его страхом. Взял его руки, завел за спину и спокойно привязал их шарфом к ножке кровати. - Что ты… делаешь?- взволнованно говорил он. Я вернулся к нему, присев напротив. Да, сплошное наслаждение смотреть на его испуганное лицо. Я запоминал каждую деталь, чтобы потом изобразить на рисунке. - Аллин, давай, говори мне. Кто научил тебя людей насиловать?- держусь, чтобы не врезать ему. - Я…правда, я не хотел. Я просто…о тебе когда думал, я же…- мямлил он, глупо оправдываясь. - Может, тебя в детстве кто-то изнасиловал? Откуда такие познания?- подсознательно я пытался оправдать его. - Нет, я правда…я просто…блин, да я даже не знаю, как это получилось. Я ведь не хотел делать ему плохо, он же хороший.- нервно поджимал он губы. Держись, Эшли. - Скажешь, что все из-за меня?- поднял я брови. - Относительно. Я ведь только о тебе думал, правда. - А что с отцом?- он замер. - Что с ним? - Вы виделись недавно.- спокойно говорил я. - Это… - Он тебя?- намекнул я, а он опустил голову и отрицательно замотал ей. - Нет, я сам.- еще хуже. Долбанная шлюха, Аллин! - Зачем?- рыкнул я. - Ты ведь…его сын. Так я хотел хоть как-то приблизиться к тебе…       Какую же чушь он несет! Совершенно больной человек! Сумасшедший идиот! Я отвернулся от его лица, глубоко вздохнув, ведь желание треснуть его башкой об металлическую ножку буквально захлестнуло меня.       Если верить его словам, то выходит, что он довольно давно влюблен в меня. Потом у него появилось физиологическое желание, которое он устранял путем проституции, одновременно получая за это деньги. Затем он стал одержим мной, потому что у нас несколько раз была возможность близости, но так как он ее не получил, его желание возрастало, а его встреч ему, видимо, не хватало. Почуяв свежую и легкодоступную кровь, он захотел отвлечься от меня, но, не подумав, пригласил его к себе домой, а когда вспомнил про меня, то его инстинкты и организм взял над ним вверх. Не сумевши совладать с эмоциями и собственным телом, он изнасиловал невинного человека. Переломный момент, когда он осознал, что изнасиловал дорогого для меня человека, соединился с шоком, что у меня появился дорогой человек. Его мания мной возросла, горечь о содеянном не дает спокойно жить и он, чтобы хоть как-то успокоиться, решил просто следить за мной, чтобы знать, что я жив и действительно счастлив с Эни. А чтобы успокоить воспаленное сознание и организм, то он решил сблизиться с моим биологическим отцом. Звучит просто кошмарно, странно и глупо, но Аллин всерьез прожил это. Неужели все так?       Я схватил его за затылок и резко притянул к себе, впиваясь губами. Некоторое время я видел его испуганные глаза, а потом он прикрыл их, что-то промычав мне. Но я не хотел делать ему приятно. Вернее… сейчас не об этом. Сейчас он должен помучаться. Хотя все равно, толку от этого мало. Но пока что Аллин чувствовал себя замечательно. Кайфует, падла. Тогда я куснул его язык. Он визгнул, но все равно не отстранялся от меня. А вот я слегка отстранился, замечая, что Аллин потянулся за мной, не желая расставаться. Но я все равно отодвинулся и стал кусать его губы. Просто так. Словно это какая-нибудь жвачка. Аллин хмурился и пытался отвернуться, но я крепко держал его за затылок, а затем вновь накрыл его глубоким поцелуем. Сминал, обдирал его губы, кусал язык и наслаждался жалобными стонами Алли. Все хорошо, вот только я не чувствую крови, а значит, плохо кусаю. Тогда я резко прикусил его язык, и пока он хныкал, я стал обдирать его губы зубами. Прямо так, как делают люди на морозе с обветренными губами. А они у него и так измученные, так что кровь долго ждать не пришлось. Зато ему было поистине больно. Я представляю это чувство, и даже мне становится странно от этого. Надеюсь, Аллин понравится. Когда Аллин немного успокоился, то я вновь стал целовать его, надавливая на его губы, позволяя сделать наш поцелуй более жутким, позволяя крови окрашивать кожу за контуром губ.       Отстранившись, я наблюдал за своим творением. Хорошее начало. Но мне этого мало. Очень мало. Я хотел бы убить его, но не могу. Просто не смогу сделать это своими руками, потому что…я все еще жалею его, особенно глядя на его изогнутые брови и жалкие попытки слизать кровь с губ. - На самом деле жаль, что я не могу изнасиловать тебя. Ты ведь уже привык к этому.- хмыкнул я, глядя на него, невольно облизнувшись. Поморщился от вкуса его крови. - Я что угодно сделаю, лишь бы ты простил меня.- он начал дрожать, а тело его покрылось мурашками. Нет, в комнате совсем не холодно, да и пол у нас теплый. - Когда ты уже умрешь?- язвительно сказал я и, схватив за волосы, ударил его о ножку кровати. Аллин зашипел, мотая головой. Мне в голову резко пришла прекрасная идея. Я встал, наклонился и развязал шарф, получив удивленный взгляд. Не радуйся, кретин. - Эшли?- жалобно сказал он. Я поднял его, вновь связал его руки за спиной, и заставил идти за собой. Всю дорогу он достал меня своим нытьем. Но мы добрались до ванной. Какое счастье, что у нас была именно ванна, а не душевая кабина.       Я держал его за руки, а второй рукой включил воду. Холодная, конечно, иначе слишком много чести. Возможно, слишком жестоко, но какое мне дело, ведь насиловать кого-то тоже жестоко? Когда вода набралась до приличного количества, я выключил воду и повернул Аллин лицом к ней. Он глядел на нее и на меня с ужасом. А я лишь издевательски улыбался. - Начнем.- я схватил его за волосы и, под восклики одуматься, силой наклонил и обмакнул его в воду. Он яростно сопротивлялся, упирался руками в бортик, бурля что-то мне под водой, но я сумел выдержать его и вскоре поднял его голову. Он тут же громко задышал, набирая кислорода.- это за меня. За то, что молчал. - Эшли, я…- но я вновь окунул его в воду, а он так и не успел задержать дыхание. Мне нравилось это занятие, и я стал даже получать удовольствия от этих пузырьков. Я поднял его голову, приторно улыбаясь. - Это за насилие.- он закашлялся, но я вновь окунул его. Довольно неплохое занятие, и крови совсем нет. Дернул за волосы обратно.- это за насилие именно над моим мальчиком.- и вновь бульк. Аллин очень сильный, и мне требовалось усилие, чтобы держать его. Как забавно, но я стал ощущать потребность мучить его. Не знаю только – как. Почему я такой тупой!?       Я поднял его голову и заглянул в глаза. Он уже не видел меня, слабо прикрыв веки, но меня больше смутила его слабость. В какой-то момент его глаза вовсе закрылись, а держать его стало невыносимо тяжело, и он начал падать в воду. Я сам перепугался не меньше, а он, кажется, потерял сознание. - твою мать, Аллин!- воскликнул я, потянув его со спины на себя. Кажется, мне не дадут нормально поиздеваться над человеком. Я собрался с силами и потащил его в комнату. Словно кукла, его обездвиженное тело вяло оставляло после себя капли воды. Но я начал нервничать. Усадил его у кровати, так как положить слишком тяжело – может быть, после – и стал думать, что мне делать. Сердце. Я приложил руку к его запястью. Пульс есть, отлично! Я глянул на его лицо и вздрогнул. Тонкая струйка багровой крови вытекала у него из носа. - Боже мой, Аллин!- сердце мое забилось слишком быстро, страх за этого придурка перекрывал все прежние эмоции, и именно в этот чертов момент я осознал что не хочу, чтобы он умирал. Или хочу, но… Да я сам не знаю! Ничего я не знаю!       Но мне нужно думать, и думать быстрее! Я приложил руку к его лбу и почувствовал, что он был ледяной. Я же не врач, я не знаю, что делать и как определить, что с ним! Но вызывать врачей я не хочу. Словно боюсь, что он умрет, а меня посадят за убийство! Нет, только не это! Нужно гнать эти мысли! Думай быстрее, Эшли! Я стянул одеяла с наших кроватей и укутал его вместе с головой. Под подбородок я положил какую-то футболку, чтобы он не испачкал одеяло кровью. - Просыпайся давай, идиот!       Мои чувства раздваивались. Его смерть принесла бы мне спокойствие лишь в том, что Эни был бы в безопасности. Но твою мать, Эшли, неужели нет никого, кроме Аллин, кто может навредить Эни? В этом-то все и дело. Смерть Аллин никому не сделает лучше. Родители в шоке и в слезы, а я буду считать себя убийцей, и вряд ли Эни как-то сможет помочь мне. Да и мне интересно, как бы он отреагировал на то, что это я его не спас. Ведь я смогу уехать из города, сбежать из страны, но не без Эни. А с ним я всегда буду помнить об Аллин и своем поступке. Да и кто сказал, что Эни примет меня после такого… Не зря говорят, что от себя не сбежишь. Поэтому он не должен умереть, как бы я этого ни хотел. Да и хочу ли я? Честно признаться даже самому себе не могу, потому что все на свете чувства к нему я специально уничтожил, скрыл, спрятал и задушил, не вспоминая. Поэтому мне сейчас безумно страшно понимать, какие именно за эмоции я ощущаю и ощущал всё это время. Бешенство и гнев были лишь неприязнью, а отвращение и обида – грусть за предательство. Унижение и тревога - страх за то, что случилось с человеком, с которым я прожил столько лет! Потрясение и скорбь, и, наконец, избегание всех этих эмоций.       Наверное, мне нужно сматываться из квартиры как можно быстрее, но ноги онемели, поэтому я лишь сидел на коленях перед Аллин, с волнением рассматривая его кровь, которая все никак не останавливалась. Сквозь одеяла нашел его ледяную руку и вновь пощупал пульс. Все еще есть, замечательно. Как еще его можно согреть? Батарея находится очень неудобно, я не смогу его расположить там. Что еще теплое? Человек. Человеческое тепло является лучшим способом, тем более при отсутствии других. Как бы ни было мне неприятно это делать, но я укутался вместе с ним в одеяло и сильно прижал его к себе, нервно дыша в макушку черных волос. Забавно, ведь я сам начать дрожать, и руки мои тоже стали ледяными. Тот еще помощник, но я хотя бы в сознании, у меня сердце гоняет по организму горячую кровь, пока у него от башки лишь ледяная тянется. - Кретин ты, слабак и придурок.- прошептал я, сильнее прижав его к себе. Не признаюсь, что делаю это потому, что скучаю по нему. Потому что давно хотел сделать это, но по причине обид и глупостей сознания я мог касаться его лишь для того, чтобы сделать больно. Ударить о кровать, окунуть в воду, врезать по лицу. И почему сейчас, когда я дрожу от смеси эмоций, а он без сознания пачкает футболку своей кровью, я вспоминаю его горячие руки, которые с жадностью цеплялись за мою спину. Я помню его разгоряченное дыхание у себя над ухом, помню как нам было жарко в комнате с открытым окном. Даже в том сне было душно, словно мы находимся в самом пекле, может даже на дороге куда-то в центр земли, где обитают нечисти.       Аллин всегда ассоциировался с чем-то горячим, знойным и душным: воск от свечи, карамель на сковороде, ощущение после пробежки на три километра. В то время как Эни ассоциировался именно с теплым: летний ветер, вентилятор в жару, разбавленный чай и ощущение после купания, когда вышел из воды, а тебя обдувает ветерок. Ох, Аллин, ведь наши с тобой попытки к близости – это лишь мой недотрах. Ведь у него были реальные эмоции и искреннее желание, а у меня… - Аллин, а ведь если бы мы тогда смогли…как думаешь, изменилось бы хоть что-то?- прошептал я, прикрыв глаза. Может, он хоть на мой голос очнется. Вряд ли, но я все равно буду говорить, потому что эти гребаные вопросы никогда не отпускали меня, а спросить у него это лично я не осмелюсь.- ведь я люблю другого, а ты? Неужели и вправду…почему же ты молчал? Кретин, раз скрывал все это время! Я в тот день мог остаться дома и не познакомиться с Эни. Кто знает, может у нас с тобой что-то получилось бы.- усмехнулся я своим мыслям. Хотел ли я этого? В то время не хотел. Я вообще никогда не хотел отношений. Мне хватало легких свиданий, пары ночей и недели отношений. Мне нравились особи, что с радостью соглашались на несерьезную связь. Блин, а ведь мы с Аллин чем-то похожи. Просто он делал это очень часто и за деньги, а я выбирал по внешности того, кому сам приглянулся. Но почему я не предложил все это Аллин? В чем была проблема? Ведь тогда все могло бы измениться. Ой, да какое дело, если сейчас все так. И я не должен забывать, что этот кретин изнасиловал человека. Как он вообще сделал это? Как он осмелился? А если бы Эни сбежал и написал заявление? Его бы искали. Нашли и вуаля, я его брат. Что бы сделал Эни? Остался бы он со мной? Или побежал бы от такой чокнутой семейки куда подальше?       Устав размышлять на странные темы, я еще раз позвал Аллин. Кровь из его носа остановилась, а былая струйка начала подсыхать на губах. Я улыбнулся и встал, вновь укутав его. Постоял, посмотрел. И все-таки положил его на бок, а-то мало ли… К слову, руки его чуть-чуть потеплели. Думаю, что могу уйти. Он не умрет. Такие люди так просто не умирают. Возможно, его наказанием будет долгая жизнь, где он всегда будет помнить о содеянном. Будет пытаться оправдать себя, но никогда не сумеет простить. Может, убьет себя. Хотя он слишком слаб для этого. Вернее, наоборот. Он слишком сильный и ни за что не поступит так просто, иначе бы давно сделал это.       Я освободил ванну от воды и протер все, что можно, от своих отпечатков пальцев. Еще раз заглянул к Аллин. Все так же неподвижно лежит, а грудная клетка медленно поднимается и опускается. Живой.

***

      Трагедия. Великая трагедия произошла в обычной семье. Совсем юный, очаровательный и веселый парень находится на грани жизни и смерти. Он впал в кому.       Женщины не могут сдерживать слезы, пока мужчины ушли с головой в работу, дабы не пускать в голову ненужные мысли и эмоции. Единственный вопрос – почему? Женщина, придя вечером с работы, стала звать своего сына, ведь он должен быть дома. Но никакого ответа. Встревоженная мать постучала в комнату, но в ответ была лишь тишина. Зайдя в его комнату, она обнаружила лежащего на кровати сына. Женщина было подумала, что он спит. Подошла, чтобы взглянуть на очаровательное чадо. И вот ужас, который покрыл ее тело мурашками. Слипшиеся волосы, струя крови, пересекающая губы и подбородок, и медленно поднимающаяся грудная клетка. Нервно бегая глазами по лицу своего мальчика, она неожиданно заметила коробку у его руки. Пустой блистер и коробка из-под таблеток. Страх, ужас, паника охватили ее, и она быстро, как только могла на еле держащих ее ногах, побежала к телефону, чтобы дрожащими руками вызвать врачей. Все десять минут пока ожидала спасительную машину, она пыталась разбудить сына. Лепетала что-то несвязное, вытирая не останавливающиеся слезы. Вцепилась в медика с мольбой спасти ее ребенка, на что тот ответил отработанной фразой.       Мольба о спасении единственного сына сменялась слезами горечи и непонимания. Ведь ее сынок был таким хорошим мальчиком. Ну и что, что он иногда сбегал из дома. Он же молод и горяч, ему хочется веселиться с девочками. Пускай сбегает, пускай хоть к пяти утра возвращается, но лишь бы выжил, ведь он практически ангел, никогда не подводил свою маму и не обзывал ее. Почему же светлый ребенок сделал это?       Женщина не могла уснуть до тех пор, пока к ней в коридор больницы не вышел врач. После этого она не то чтобы уснула, но потеряла сознание. Шокирующая и пугающая новость о том, что ее дорогой сын впал в кому заставила женщину потерять контроль над ситуацией. Поэтому мозг спасительно решил закрыться от реалий.

***

      Лишь на следующий день я смог немного успокоиться, ведь сон всегда чудодейственно влияет на организм. Мне даже показалось, что все слишком спокойно. Солнце забегало в комнату, а окно почему-то приоткрыто, и прохладный ветер немного морозил уши. Наверное, Эни решил освежить квартиру. Он часто так делал, потому что любил свежесть и чистоту. Я был не против, ведь мне даже нравилось сильнее укутываться в одеяло и ждать, пока придет Эни и начнет меня будить. Именно поэтому я так обожал воскресенье, потому что нам никуда не нужно было торопиться, и мы могли хоть весь день проваляться в кровати. Плевать, что так было лишь однажды, ведь Эни не любит лень и пустую трату времени. Поэтому я всегда ждал, когда он будет будить меня. Самое приятное, что всегда по-разному. Либо придет сам и разбудит словами или действиями, либо я не выдержу и прибегу на кухню, потому что запах от его кулинарных деяний всегда разносился по всей квартире. И вот долгожданный шорох подкрадывающегося мальчика. - Эй, ты ведь не спишь вовсе.- слышу тихий хитрый голос, не открывая глаз. Всеми силами делаю вид, что сплю. Слышу усмешку, а затем тишина. Начинаю напрягаться и думать, что происходит. А затем чувствую мягкий поцелуй на носу. От щекотки морщу нос и слышу милый смех Энлэя, а затем чувствую руку на голове, что с нежностью перебирает мои волосы.- вставай же, а-то я съем твои любимые бутерброды.       Так уж и быть. Я открыл глаза и с улыбкой наблюдал за Эни. Идиллия, спокойствие и любовь. Идеальное утро, которое ни на что не хочется променять. Но мозг начинал работать, поэтому все прежние мысли и воспоминания тут же стали заполнять мою голову. Мое утро с Аллин никогда не было таким. Я вообще не помню настолько спокойного пробуждения. Ведь даже в выходные я заставал своего брата, что пялился в телефон, либо слишком шумно что-то делал. Всегда был гнев, ведь меня разбудили! А чтобы я вставал от запаха еды… Ох, о таком я даже не мечтал. - Тебе это нравится, да, Эшли?- с улыбкой спросил меня Эни, не отнимая руки. - Безумно.- смущаюсь я. - Ха-ха, ладно. Я буду продолжать придумывать разные способы твоего пробуждения.- усмехнулся он и встал, направившись в кухню. Я выдохнул, ведь пора вставать, чтобы следовать за своим солнышком.       Мы с Эни гуляли по слегка заснеженному парку, а я мыслями все время убегал куда-то не туда, начиная волноваться. Постепенно начал реально бояться, дрожа вовсе не от ветра. Очень хотелось позвонить Аллин, услышать его голос и узнать, что он жив. Но я держался, потому что рядом был Эни, который очень живо рассказывал мне что-то про психологию. На мой вопрос, откуда он все это знает, он сказал, что вчера у них была пара по психологии, которая ему почему-то понравилась. И вот, на монологе о типах темперамента у меня зазвонил телефон. Я дернулся от неожиданности, но сердце тут же ускорилось, ведь предвкушение не заставило себя долго ждать. А затем некая растерянность, стоило мне увидеть, что звонит мама. Я предупредил Эни и он понимающе замолчал, внимательно следя за моими словами и эмоциями. - Привет.- настороженно сказал я. - Эшли! Эшли, мальчик мой, ох!- плакала она, а вот я не на шутку испугался. А по лицу Эни стало ясно, что я побледнел. - Что случилось? - Ох, Эшли, это просто…это…- всхлипывала она, причитая. - Говори уже.- колени начинали дрожать, а стук сердца в голове перекрывал все на свете. - Аллин…он… в коме…- после этого она зашлась рыданиями, а вот у меня появился шум в ушах, который перекрыл голос матери. Я так и замер, стоя под зимним ветром, держа телефон в руках. Лишь через время я вернулся в реальность, ощущая, что мои ноги подкашиваются и я вот-вот упаду. Благо, Эни поймал меня и облокотил к ближайшей стене какого-то дома, что-то говоря мне. А я, оказывается, все еще ничего не слышал. Прикрыл глаза, следя за дыханием. Ну же, Эшли, он ведь не умер, чего ты как девчонка-то? Я медленно вдыхал и выдыхал, позабыв о телефоне. Кажется, Эни его перехватил. Дышать, не забывай дышать. - Ну же, я тут, Эшли!- сквозь вату донесся голос Эни, постепенно возвращая в реальность.- тише, тише, успокойся…       Я открыл глаза и стал собирать картину реальности. Дерево в снегу, яркое солнце, асфальт, машина. Ох, ну и мелькающий Эни перед моим лицом. - Ты видишь меня!? Ну же, Эшли-и…- протянул он, легонько хлопая меня по лицу. - Вижу…- выдавил я и откашлялся, словно в горло наложили стекла. Мозг успокаивался, подкидывая миллион идей и мыслей, но я усиленно концентрировался на окружающем меня мире. Огляделся и сам встал на ноги, немного встряхнув головой. - Что случилось? Вот твой телефон, рассказывай, пожалуйста, мне так страшно.- волновался Эни. Я вздохнул, взяв телефон из его рук. Мне тоже страшно. - Он…в коме.- шепотом еле выговорил я. Это все из-за меня? Это я его убил? У меня паника.       Эни сам побледнел, а потом часто заморгал, пытаясь что-то сказать. Понимаю тебя, когда слов нет. - Но…это же…- вчера я рассказал ему лишь то, что мы с ним поговорили. Но по моему странному состоянию было видно, что я в панике, в ужасе и вообще никакой, поэтому он допытывал меня, но я все равно ничего ему не сказал. Зато скажу сейчас, видимо.- что вчера было, рассказывай мне.- нахмурился он и потащил за руку на ближайшую скамью. Да хоть кирпич, я тоже не мог нормально стоять. - Он вчера сознание потерял.- только и сказал я, прикусив губу. - От чего? - Откуда я знаю.- соврал я. - И почему ты не вызвал врачей? - Потому что. - Это не ответ.- доставал он. - Да не знаю я!- рыкнул я, отвернувшись от него. Блин, нельзя срываться на нем. Он не виноват в случившемся. Я вздохнул, взяв себя в руки.- пойми меня и мои чувства. Я хочу его смерти… и не хочу - одновременно. - Ты не хочешь.- после некоторого молчания тихо сказал он, а я удивленно обернулся на него. - Что? - Ты бы не хотел его смерти, Эшли. - С чего ты взял?- нахмурился я. - Он все-таки твой брат.- неловко улыбнулся он, а я увидел что-то в его глазах, что напрягло меня. - Этот козел тебя…- во мне вновь закипала злость. И ведь это злость, а не обида. Или все-таки… - Меня, а не тебя.- безотрывно глядел он на меня.- для меня он, грубо говоря, прохожий, а для тебя родственник.- кажется, Эни известно обо мне куда больше, чем я сам о себе знаю. Ведь в его словах была доля истины. Такой, которую даже я еще не понял. Зато мне стало плохо в психическом плане. Я не спас его и если он сейчас…- Эшли, слушай меня, не падай в обморок!- потряс он меня за плечи. Кажется, все мои эмоции можно прочитать по лицу. - Слушаю…но… если он сейчас…я же…- кажется, я совершил ошибку. Какой я кретин, что не рассказал обо всем вчера Эни. - Ничего ему не будет.- строго сказал он, пока я испугано глядел на него, чувствуя, как слезы подбегают.- такие люди так просто не отделываются. - Ха-а, ты говоришь так, как я вчера думал, прежде чем уйти.- нервно усмехнулся я. А он мне тепло улыбнулся. Горячая слеза потекла сама, пока я глядел в глаза напротив. - Значит, это правда. Езжай к родителям, им нужна твоя поддержка.- похлопал он меня по плечу, пока я дрожал и глупо улыбался чему-то. Он подсел ближе, обняв меня, а я разрыдался. Давно не плакал, потому что многое держу в себе. Все-таки он самый родной для меня, всегда поддержит и блин, какой я идиот, что до сих пор не рассказываю ему все на свете! Ведь он даже лучше меня. Почему я каждый раз делаю ошибки, не доверяя единственному родному человеку? В отличие от Аллин, он меня ни разу не предавал. Милый Эни, я обещаю, что впредь стану лучше.

***

      Кажется, прошел уже час, как мама крепко держится за меня и рыдает без остановки. Наверное, я бы тоже так плакал, если бы не похожая ситуация час назад. - Как же так, Эшли?!- захлебывалась она слезами, всхлипывая. - Прошу тебя, успокойся. Он все еще жив.- вздохнул я, устав стоять. Может я устал от такого внимания к его персоне. Ну правда, он ведь все еще жив. И не знаю, с какой интонацией это нужно прочитать. Я и сам немного дрожу, но у меня вполне спокойное дыхание. Ощущение, что нахожусь в каком-то вакууме. - Он ведь… Представляешь, Эшли, он ведь каких-то таблеток напился! Зачем он так?!- заскулила она, уткнувшись лицом мне в грудь. Я пожал плечами, легонько похлопав ее по спине. Таблетки? Разве это не переохлаждение? Немного утихнув, она подняла на меня заплаканный взгляд.- правда, Эшли, скажи, почему он сделал это? Он хотел себя убить? Почему?- прошептала она, ища ответ в моих глазах. А я и сам не знал, ведь не верю в теорию о таблетках. - С чего ты взяла, что это именно таблетки? - Я как с работы пришла… позвала его, а он молчит. Захожу – а у него лицо в крови, а рядом коробка пустая. Да и врачи сказали, что у него передозировка.- хныкала она, пока я обдумывал информацию.- знаешь, ведь он так изменился с тех пор, как ты ушел от нас. Вот зачем ты это сделал, а?!- немного стукнула она меня кулаком, нахмурившись. - Я ведь взрослый, ни к чему мне на вашей шее сидеть.- хмыкнул я, игнорировав ее обвинения в моей виновности. - Ты не сидел! Эшли, ведь все из-за тебя!- уже серьезней сказала она, бегая глазами по моему непонимающему лицу.- ведь, правда, Аллин стал совсем другим с тех пор, как ты ушел. Ему наверняка стало очень одиноко. Ох,- она прикрыла рот от удивления.- а ведь он мог просто со скуки это сделать.- прошептала она, вновь глядя на меня заплаканными глазами.- это все ты, Эшли!- ткнула она в меня пальцем. - У тебя сейчас такой период… тебе надо найти виновного. Пускай.- пожал я плечами. - Зато ты слишком спокойный, я погляжу! Может, ты все знаешь и молчишь!? Может, ты принимаешь свою вину!? Что же вы не поделили с ним!?- допытывала она, закипая. - Я просто….потерян как-то. Не обращай внимания.- пожал я плечами. Я действительно испытываю какую-то растерянность. - Ох, мальчик мой.- она обняла меня, тяжело вздохнув. Затем отстранилась, заглянув в глаза.- мне неудобно в чужих вещах лазить…но ты, это….можешь, пожалуйста, посмотреть? Может быть, в его комнате есть какие-то подсказки? Вы же с ним дольше общались, тебе не так неудобно будет. - Хорошо.- кивнул я и направился в комнату. Не укладывалась в голове мысль о таблетках. Какие еще таблетки? Разве он не от холода? Таблетки…Он и впрямь напился их, чтобы умереть? Значит, он очнулся и сам пошел на это? Ха-а, немного легче от мысли, что если он умрет, то это не я его убил. Снял с себя ответственность, молодец.       В комнате все было так же, как и вчера. Одеяла стопкой лежали на его кровати, футболку, видимо, отнесли в грязное белье. Но его кровать заправлена, хотя на ней лежал пустой блистер из-под таблеток и коробка. Я взял ее в руки, прочитав название. Ха, и от них можно получить передоз? Хотя откуда мне знать, я вообще в таблетках не разбираюсь. Глупый Аллин, даже сдохнуть нормально не может. Хотя он еще жив, можно не волноваться. Но все равно, какой он кретин, раз решился на это! Идиот, что решил так легко уйти из жизни! Я же верил, что он сильный, верил, что он так просто не сдастся. Я вновь разочаровался в нем. Придурок.       Я подошел к столу, где все еще лежала его тетрадь. Хмыкнув, я открыл первую страницу, дабы понять, к какому предмету он решил готовиться. Просто я, правда, думал, что он забьет на колледж и его просто отчислят. Ну, или он закончит со справкой. Но меня ждал неприятный сюрприз. Это была тетрадь вовсе не из колледжа. Я замер, вчитываясь в строчки, где говорилось обо мне. Это что-то наподобие дневника? Аллин серьезно писал это?       На первых страницах он описывал все свои чувства ко мне, доказывая любовь и привязанность. Подробно описывал каждую эмоцию, каждый мой взгляд. Оказывается, он запоминал каждую мелочь и проецировал ее сюда. Что за дурак? Затем он на несколько страниц писал о произошедшем и как-то оправдывал себя. В общем, все то, что он говорил мне вчера. А остаток тонкой тетради он исписал одним и тем же предложением:       «Умоляю, прости меня, Эшли!»       На каждой строчке, на каждой странице, везде была эта фраза. А на некоторых страницах чернила потекли и размазались, а сами страницы немного исказились. Похоже на воду, но что-то мне подсказывает, что это были слезы. Раскиданные на большинстве страниц слезы и мольба о прощении. Я откинул от себя тетрадь, испуганно глядя перед собой. Отрицательно закивал головой и присел на его кровать, обхватив голову руками. Нет, нет, нет. Аллин, тупой ты идиот, он и впрямь… Никаких эмоций, лишь каша из какого-то стекла, песка и гвоздей в горле. Отчего-то мне страшно, дыхание прерывается, а руки похолодели. Чертов Аллин! Зачем он сделал это? Зачем? Он хотел умереть? Лишь потому, что я этого хотел!? Да не хотел я, идиот! Не хочу! Пускай живет этот придурок, лишь бы не доставал меня. Пусть исчезнет из моей жизни, но живой! Я как-нибудь вытерплю, сам уеду с Эни отсюда, лишь бы этот хер выжил! Неосознанно, я силой потянул свои волосы, шепча обзывательства в сторону Аллин. Сам и не заметил, как по моему лицу вновь пошли слезы, а одна из них капнула мне на колено. Я плакал и шипел от непонятных эмоций. От смеси разочарования и обиды. От боли и тоски. Горе и пустота гуляли по моему мозгу, пока я мог думать лишь о том, какой он слабак и тряпка, раз так просто сдался. Уверен, что он выживет. Я просто знаю это, но сам факт…Аллин, ты не такой уж и сильный, каким пытался казаться все девятнадцать лет.       Я услышал шорохи за дверью и начал быстро приводить себя в порядок. Я тоже всегда пытаюсь казаться сильным, пряча свои эмоции от других. Нельзя показывать маме, что я плачу. Нельзя показывать, что мне тоже больно и тяжело, иначе ей не на кого будет положиться. Пускай она злится на меня за что-нибудь, но не думает про худшее. Ведь если все будут грустить и бояться, то последняя капля надежды просто погрязнет в море тоски. Я должен быть сильным, чтобы дарить надежду. Пускай я и сам с трудом верю, но…       Я выдохнул и стал прятать тетрадь. Куда-нибудь подальше надо. Положил ее между учебников. Кивнув мыслям, я вышел из комнаты, ища глазами маму. - Нашел что-нибудь?- взволнованно спросила она, рассматривая мое лицо. Блин, наверное, оно красное. - Ничего.- откашлялся я.- думаю, это просто юношеский максимализм. - Что это значит?- недоумевала она. А я-то откуда знаю, я ведь не психолог. - Э, ну…человек излишне эмоционален и категоричен. Вот он и попытался нам что-то доказать, наверное.- ха, какую чушь я несу. - Глупый какой! Мы же его любым любим! Я же и так с ним хорошо общаюсь! Разрешаю ему гулять до самого вечера, делая вид, что не замечаю, когда он сбегал. Ох, Аллин, я даже молчала про то, что он красится.- она опустила взгляд, кивая головой, а вот я оцепенел, глядя на нее. Она замечала? Правда? И молчала? Как много она еще про него знает? Про нас? - Говорю же, он просто хочет как-то самовыразиться. Может его бросил кто, поэтому он так.- пожал я плечами, всеми силами пытаясь скрыть волнение.- я пойду, наверное. Ты это…звони мне, ладно? Звони, когда хочешь. И как только про него будет что-то известно, тоже звони.- кивал я. Она тепло улыбнулась мне, крепко обняв напоследок. - Я люблю тебя, Эшли. Спасибо, что поддерживаешь. - И я тебя люблю.       Выйдя из квартиры, я ощутил странное чувство в груди. Тоска по дому как будто… Не понимаю этого, ведь дом был домом, но… Я никогда не жил один. То с братом, а сейчас с Эни. Интересно, выживу ли я в одиночестве? Почему-то думать об этом страшно… Не хочу даже пробовать.