Свяжи руки тени

- Он пришел в себя! Боже, это просто чудо, Эшли!- она смеялась и всхлипывала, вновь шепча слова благодарности всем на свете за то, что он выжил. А я стоял и глядел в пол, собирая мысли в кучу. Определенно, это хорошо. Настолько, что я сам сейчас заплачу от странных эмоций. - Это…- пытался что-то сказать я.- прекрасно… - Врач сказал, что завтра с утра можно навестить его. Так что утром я буду уже там!- уверенно говорила она. - Я рад, правда…- неуверенно говорил я, сглатывая что-то тяжелое. - Ох, какое счастье, Эшли!       Для приличия я слушал ее, но от каждого слова становилось немного странно, поэтому я попрощался. Он жив. Это… Отлично. Или нет? Я не понимал своих эмоций, не понимал даже того, что происходит. Словно не верю в то, что он выжил. Неужели я подсознательно хотел его смерти? Не знаю. Может. А может и нет. Блин, ничего не знаю.       Я привел в порядок свое дыхание. Постарался выстроить мысли в логическую цепочку. Я навещу его когда-нибудь. Ну, наверное. А может и не буду, ведь все самое страшное позади, верно?       Кивнув своим мыслям, я вернулся к Эни. Но увиденное заставило меня испугаться, оцепенев. Мой милый Эни лежал клубочком и подрагивал, кажется, плача. Понадобилось время, чтобы отойти от шока и быстрей помчаться к нему. Я присел у кровати, с тревогой глядя в его лицо, которое он усиленно прятал в коленях. - Эни, что случилось?- как можно мягче сказал я дрожащим голосом, слушая его всхлипы. Этого еще не хватало… Он словно и не плакал, но я же видел, как он дрожит и едва трясется. Он промычал что-то, не желая со мной разговаривать.- да что такое? Я волнуюсь. Разговаривай, пожалуйста.- он давно не плакал, и поэтому мне было вдвойне страшней. Как тогда, когда мы с ним в ванной были…- Эни-и.- мучился я. Он еще немного похныкал, а затем, не вытаскивая головы, тихо начал: - Прости меня… - Да тебе не за что извиняться, перестань. Рассказывай.- я положил голову на кровать, чтобы еще лучше его слышать. - Это все моя дурная голова. Я…я разберусь, а тебе..незачем об этом думать.- тихо говорил он, всхлипывая. - Ты с ума сошел?- возмутился я от таких слов.- да что с тобой? Почему ты так говоришь!? Мы через столько прошли, а ты собираешься закрыться от меня? Нет уж, говори все!- я держался, чтобы не накричать на него, потому что мои бедные нервы за сегодняшний день и так сильно потрепаны. Он немного вытащил лицо, глядя на меня. Я всегда мог что-нибудь понять по его глазам. Но сейчас мне стало совсем неприятно от того, что я увидел. Казалось, что ему ужасно грустно, печально, а может, он и вовсе прячет какую-то обиду, ненависть и, возможно, желание отомстить. Очень страшно, но моя фантазия представила это, и у меня мороз по коже прошелся. Но ведь я ни в чем не виноват? Мне ведь, по сути, нечего бояться? Я не изменял ему. А все, что было до него с Аллин…это было до него. - Знаешь, мне ведь безумно страшно.- его голос дрожал.- я так мало о тебе знаю, Эшли…- я не смел его перебивать, безотрывно глядя в глаза. А он собирался с силами, шмыгал носом и вновь продолжал.- он рассказал мне много о своем брате. Им оказался ты. Я знаю, что он очень любит тебя, и, кажется, вовсе не как родственника.- он сглотнул, выдохнув.- а ты…ты же ничего не говорил мне. Ни про брата, ни про ваши отношения… Да если бы не тот случай в ванной, я бы думал, что мы с тобой друзья.- жалобно говорил он. А вот я задумался. Я уже и не помню, как себя вел, но ведь, кажется, бросал намеки? - Я кидал тебе намеки.- начал защищаться я. - Я их не понимал.- оправдывался он и вновь нападал.- ты…мы же вообще не обсуждали эту тему. Ты сказал, чтобы я не искал этому объяснений, ведь неважно, что это за чувства. И я…блин, ты вообще как это представляешь?- негодовал он, пока я думал – правда ли я такое говорил? Вполне возможно. - Но ведь я…- он не дал мне договорить. - И ведь такое странное общение было до того дня. А потом я вообще еле смог позвонить тебе. Я и не хотел, но был влюблен в тебя, и, хоть мне было ужасно страшно и больно, я позвонил.- уже уверенней говорил он, пока по моему телу бежали мурашки, а стук сердца отчетливо было слышно лишь мне. - Я же говорил, что дорожу тобой и прочее…- оправдывался я. - Так говорят и друзья. Эшли, да мы с тобой до первой близости друзьями были! Да я и сейчас не уверен, что мы кто-то больше, чем очень близкие друзья. Я ведь не знаю! Может, у вас с братом были отношения!? Может, ты сам любил его и у вас было все сложно, а тут я нарисовался?!- он уже в открытую смотрел на меня, заливался слезами и громко говорил, отчего каждое его слово отдавалось где-то в груди. - Эни, я ведь говорил, что люблю тебя…- еле выговаривал я слова, сглатывая ком в горле. - Я знаю! Поэтому и говорю, что это все моя башка. А может, что-то во мне не доверяет просто словам.- резко тихо сказал он, глядя на меня покрасневшими глазами. Я прерывисто выдохнул, собирая мысли в кучу. - Эни, правда, у меня с ним ничего не было. Это он больной идиот.- оправдывался я.- Ведь знаешь, я и сам не знал об этом. Он не признавался мне, и я просто стал догадываться, а после этого инцидента он мне признался. Я ведь был шокирован не меньше твоего.- кивал я, уверенно доказывая свою позицию. - У тебя с ним ничего не было, ты не знал… да ты даже сейчас не сказал, нравился ли он тебе!- подскочил Эни, бегая глазами по моему лицу. - Нет конечно! Я не как он, я же понимал, что мы братья.- доказывал я. Эни поджимал губы и часто моргал, позволяя слезам стекать к его подбородку. Я присел рядом с ним и коснулся его горячей руки.- Эни, милый мой, я даже переехал к тебе, чтобы быть всегда рядом. Я тебя ревную к каждому столбу, неужели ты все еще не веришь в мои чувства к тебе?- как можно мягче сказал я, а он хныкал, утирая глаза одной рукой. - Ты..ты прав, да…- сглатывал он.- просто…мне тоже страшно. Я скрываю, но я тоже тебя ревную, я тоже волнуюсь из-за каждого твоего звонка, а ты вообще в последнее время закрылся от меня, даже не поцелуешь лишний раз.- опустил он голову, а я гладил его руку своими пальцами. - Я думал, что тебе после той ситуации…страшно как-то или… - Шесть месяцев прошло, уж к поцелуям с твоей стороны я явно нормально отношусь.- буркнул он, не поднимая головы. Я аккуратно убрал его волосы за ухо, что спадали и закрывали лицо, и погладил его щеку обратной стороной ладони. - Я все понял. Обещаю, что буду стараться лучше. Но ты больше меня не пугай своими слезами.- усмехнулся я. Он кивнул и поднял голову, глядя мне в глаза. - А тебе это…кто звонил?- тихо спросил он, а я немного растерялся, подзабыв. - Ах, так это мама.- немного улыбнулся я.- вышел он из комы, чучело.- усмехнулся я, пока Эни мило хлопал глазками. - Правда? Жи…живой? Это здорово.- робко усмехнулся он, пока я продолжал любоваться им. Настроение как-то улучшилось, сердце успокоилось, еще и Эни рядом – что может быть лучше? Я все-таки вновь потянулся к нему, невесомо поцеловав в щеку, а он покраснел, словно в первый раз. Разумеется, когда Эни напомнил мне о моем долге, я не могу ему отказать. Поэтому придвинулся еще ближе, переключаясь на его губы – такие соленые от слез, но как всегда теплые и мягкие. Почему-то сейчас вспомнил, как удивился губам Аллин. У него они были сладкими и легкими, тогда я был покорен им и его ловкости, но он никогда не сравнится с Эни. Эни всегда был смущен, робок и мягок. Даже в те пару раз, когда у нас было больше, чем просто ласки, он смущался. Немного дрожал, шумно дышал, пыхтел и постанывал, но все равно целовал рвано и коротко, хотя не менее нежно. Он словно боится лишний раз сделать это, потому что даже после всего, когда мы лежали в обнимку, он пялился на меня, а на вопрос, в чем дело, он ответил, что хочет поцеловать меня. Я разрешил, а он едва коснулся меня, тут же отстраняясь. Я уверен, что он хотел сделать это не так. Может быть, поэтому он сегодня закатил тут сцену? Просто потому, что стесняется целовать меня? Да блин, он все делать стесняется! Он даже обнимает так легонько, и только если я обниму его в ответ, то он начинает крепко-крепко прижиматься, словно в последний раз. Ох, милый Эни... Кажется, я и впрямь подзабыл уделять ему внимание. Ведь я постоянно думаю о нем и радуюсь, когда вижу, но даже не задумывался поцеловать просто так. Зачем? Мне же не хочется, значит, и ему тоже. А оказывается надо. Ну и ладно, я буду делать так, как он скажет. И пусть потом не ругается, если я не выдержу и захочу продолжения.

***

- Как ты?- мягко спросила женщина, с расслабленной, но все же немного тревожной, улыбкой, глядя на свое чадо, что немного отстраненно глядел в стену напротив себя. - Нормально.- еле слышно прошептал он. Кажется, женщина и вовсе прочитала по губам. - Просто врач сказал, что выпишет тебя, как только ты станешь… полноценным, как прежде. Тебе надо быть чуть живее, чтобы тебя отпустили домой.- она нервничала, но не показывала виду. Сейчас для нее весь мир – ее сын. Ее единственный кровный сын, который, наконец, вышел из комы. Как она ждала его! А сейчас она благодарна всем на свете за то, что вырвали ее сына из лап смерти. Но сын молчал. Он казался потерянным, словно вообще не здесь, а где-то там, далеко в своих мыслях. Женщине было невдомек, что сердце его ужасно страдает, душа стонет, а самому парню хочется кричать и выть так громко, чтобы сорвать голос. Ему хочется одного – умереть. Ведь нет смысла в жизни, если его единственный некогда смысл желает ему смерти. Он умрет, если ему будет от этого лучше. Он сделает все, чтобы не мешать жить ему.- Аллин, ты меня слышишь?- спросила она вновь, гладя ледяную руку сына, а затем прошептала мысли в слух,- Боже мой, что же с тобой, сыночек мой… - Я устал. Хочу спать.- ответил он, лишь бы мать от него отвязалась. Она сейчас очень мешает. Мешает думать о смысле жизни. Вернее, о потерянном смысле. Мешает плохим мыслям поступать в голову. Что нужно сделать? Вырвать все эти проводки, оторвать все наклейки и уйти. Кровь из ран начнет вытекать, и он умрет от потери крови. Гениально. Лишь бы мать ушла побыстрей. - Да, конечно, я понимаю.- она немного поелозила, словно собиралась сказать что-то еще.- знаешь, а Эшли был очень рад, когда узнал, что ты пришел в себя. А... Вот оно. Пуля в сердце.       Парень оцепенел, широко раскрыв глаза. Это имя… от него мороз по коже. Сердце словно остановилось. Время замерло. Парень забыл, как дышать, а звук откуда-то участился, как и резко забившееся сердце, которое толкнуло поток крови к голове, что больно взорвалась где-то в висках. Страшно. И больно. Глаза его забегали по палате, пока он пытался осознать, что с ним происходит. Но он ничего не понимал, и от этого становилось еще страшнее. Он стал глотать ртом воздух, чтобы бедный организм жил. Для чего? Чтобы потом убить его собственноручно из-за этого чертового имени. Эшли.

***

- Тебе правда нравится?- вежливо и мило спросил меня Эни, присаживаясь на стул рядом со мной. - Безумно!- дожевывал я очередной кусок пирога, который он испек. Как же нам повезло даже в этом – я обожаю есть все на свете, а он – готовить. Мы и впрямь созданы друг для друга, а он еще в это не верит, дурачок. - Я рад.- он скромно улыбнулся. Всегда так улыбался, почему-то, словно стесняется. Ох, да было бы чего стесняться! Наоборот, он должен гордиться такими талантами! Я глядел на Эни и думал о чем-то, когда заметил, что он задумался. Еще и с таким лицом, словно его что-то беспокоит. Конечно же, я не мог спокойно оставить это, поэтому, дожевав, я начал: - Чего с тобой?- поинтересовался я. Он как-то вздохнул и отрицательно закивал головой, не глядя на меня. - Ничего. - Я же вижу, что ты о чем-то думаешь. Что? - Брат твой…- твою мать, с чего это он… - Что?- напрягся я. - Ты собираешься его навестить когда-нибудь? - Нет, зачем? Они позавчера домой приехали, все нормально, чего мне там делать-то?- недоумевал я, глядя на реакцию Эни. Но он как глядел в стол, так и глядит. - Ну, я подумал, что может вам нужно встретиться…Поставить все точки над I и все дела…       Я не знал, что ответить ему. Я его понимал, конечно. Мы ведь расстались не очень хорошо. Но с другой стороны, все плохое уже прошло. Все самое тяжелое и страшное позади. Зачем сейчас вспоминать обо всем? Я надеюсь, что Аллин там начал новую жизнь. И зачем вновь напоминать о себе? - Да он не дурак, я надеюсь. Уж начал жить, наверное.- я все-таки был не уверен. Но…- а почему тебя это так волнует? - Да просто неспокойно мне. Я хочу, чтобы вы нормально расстались и не вспоминали друг о друге. Совсем. Прости, если это звучит как-то…но что я могу поделать со своей головой?- он еще ниже опустил голову, как будто стыдясь. Я выдохнул. - Я схожу, если ты хочешь. А потом мы сможем спокойно уехать – это ты хочешь сказать?- улыбнулся я, а Эни наконец глянул на меня. И усмехнулся. - Что-то типа того. - Ладно, навещу. Только ради тебя.- улыбнулся я и принялся за новый кусок.

***

      Мама сказала, что ее не будет весь день, до полуночи. А значит, я приду именно в этот момент. Почему? Не знаю, просто по душам лучше говорить в одиночестве и тишине. Чтобы никто не мешал. А-то вдруг я снова разойдусь, а потом попробуй объясни маме, почему это я брата за шкирку в ванную тащу, или почему он орет, как резанный. А ведь и впрямь будет резанным. Так что - без мамы!       Забавно как-то. Снег уже растаял, потому что его и так было немного, а тут еще и конец января. У нас он все-таки редкость. Зато мы купаться можем уже с марта. А Аллин купаться не умел. Забавно. Может поэтому он так быстро сдался в тот раз в ванной? Может…       Конечно я волновался. Я даже не придумал, о чем буду говорить с ним. Как самочувствие? Нормально. Останешься ли ты со мной? Нет. Ты простишь меня? Не знаю. Опять тот же самый сценарий. Скучно и так нелепо. Если бы он тогда не изнасиловал Эни, что бы было? С кем бы я остался? Так бы и бегал на два фронта? Какой-то я негодяй. Может, поэтому все случилось именно так? Вдруг Эни сделал бы с собой что-то от горя? Или Аллин изнасиловал бы меня? Ха, да кто его знает. Главное, что сейчас все не так. Эни со мной, а Аллин живой. Выжил. До сих пор не знаю, как к этому относиться. До сих пор.       Я открыл дверь с первого раза – тихо, медленно, прислушиваясь. Никаких посторонних шумов. Я даже напрягся и подумал, что Аллин может быть не дома. Вот тогда будет полная лажа. Я окажусь дебилом.       Я снял уличную обувь и тихо подкрался к двери нашей комнаты. Тишина. Я заглянул в нее. Удивительно – кровать его была такой, словно он еще спит. Но Аллин в комнате не было. Я выпрямился и стал думать, что происходит. И вот судьба дала мне подсказку! Я услышал некий звук из ванной. Тут же направился туда, не забывая вести себя тихо.       Я подкрался и прислонил ухо к двери. Слушал. Сначала было тихо, и я уже хотел проверить есть ли там кто-нибудь, дёрнув дверную ручку, но потом услышал шептания. Даже испугался, когда понял, что Аллин в доме. Он говорил что-то очень тихо, я не мог разобрать ни единого слова. И только из-за звука упавшей вещи я решил все-таки зайти. Не то чтобы резко, но и не спокойно, я открыл дверь. Кстати, немного удивился тому, что она была открыта. Наверное, потому что он один в доме. Но я все же испугался от увиденного. Аллин сидел в ванне с водой, да ещё и в одежде. Кажется, белая рубашка и черные джинсы. Вот только вода была какого-то желтоватого оттенка. Я оглядывал комнату и обнаружил упавший предмет. Твою мать. Это был мой канцелярский нож. А на стиральной машинке, что была рядом, я нашел зажигалку. А ее у нас в доме отродясь не было. Я испугался и наконец сумел перевести взгляд на Аллин. Его глаза были красными, словно он не спал кучу лет, да еще словно ему перцовым баллончиком зарядили. По щекам его текли слезы, лицо выражало столько эмоций, что разобрать было невозможно! Ужас, страх, паника и отчаяние в смеси с тоской. Мертвый какой-то. - А…- только и выдавил он, повернувшись ко мне, и, не моргая, стал глядеть на меня. А я даже сказать ничего не сумел, потому что от всей этой картины ноги подкашивались и голова мутнела. Я сглотнул и стал собирать мысли в кучу. Плевать, что здесь происходит. Первое, что нужно сделать – вытащить его из ванной, потому что он может заболеть в мокрой одежде, правильно?       Под его беспокойный взгляд я подошел ближе к ванне и думал, как все это сделать. Хотя… почему я? Он же не инвалид. - Вставай.- приказал я, сурово глядя на него, но он даже не дернулся, безотрывно глядя на меня. Глядел странно. Словно не услышал меня. Глушит его что-ли?- эй, вставай давай.- чуть мягче сказал я, но он лишь виновато глядел на меня. Бровки его были изогнуты, а рот приоткрыт. Через него он дышал, кажется, потому что часто и шумно сопел. Я помахал рукой перед его лицом, а он заморгал и дернулся.- ну, вставай давай. Ты же досюда дошел как-то!- я злился, потому что видел, что он прекрасно меня слышит. Но почему-то не реагирует. Опять этот его шок!?- твою мать, Аллин!- прошипел я и плюнул. Засучил рукава своего свитера и полез к нему в воду, пытаясь поднять. Но, поняв это, Аллин задергался, брызгая воду на меня.- кретин, вылезай давай!       Наконец, он кивнул, и я отошел. Он очень медленно вылезал. Словно двигаться ему было очень больно или тяжело. Может быть, действительно? Но мама ничего такого не рассказывала. Он стал медленно вставать, кое-как перелез через бортик ванной и, пошатываясь, встал на холодный пол, позволяя воде скапывать с одежды, оставляя на кафельном полу капли. Чуть покачивался, и все-таки стал заваливаться куда-то в бок, отчего я был вынужден поймать его. Я облокотил его на стену и помчался спускать воду из ванной, иначе картина эта была крайне нелицеприятная. Убедившись, что вода почти ушла, я вновь вернулся к Аллин, что следил за мной взглядом. - Что ты стоишь? Снимай, давай.- но я даже не дал ему шанса начать, потому что этот растерянный дурак лишь тупо хлопал глазками. Я сам начал расстегивать его рубашку, которая насквозь была мокрая и ужасно прилипала к его телу. Я всеми силами старался не смотреть на его лицо, думая только о том, что с его головой. Кажется, где-то уже должен был начаться монолог о мольбах простить его, но Аллин лишь молчал. Я чувствовал его взгляд, но держался. Держался, невольно рассматривая его мокрое тело. Эшли, твою мать, а ну-ка выбрось все мысли из головы! Я сглотнул и стал снимать рубашку с его рук. А он все молчал и следил за мной, покорно выполняя мои приказы. Я отжал рубашку от лишней воды и забросил в машинку. Остались джинсы. Блин, и что мне делать? Я выдохнул и все-таки посмотрел на него. И… это так странно… Он смотрел как-то сквозь меня что-ли? Или на меня, но как-то пусто.- Аллин, с тобой все нормально?- я начинал волноваться все больше. И пока я пытался поймать капли разума в его глазах, то заметил, что он дрожит. Конечно, ему же холодно. Я цокнул и присел, все-таки снимая с него оставшуюся одежду. Глянул на него, но он так и смотрел куда-то в стену напротив него. Что-то не так. Аллин помог мне, поочередно поднимая ноги. Отжав джинсы, я их отправил туда же, в стиральную машинку. Я встал и стал ближе рассматривать его лицо. Бледное, с синяками под красными глазами.       Мне пришлось вести его за плечи. Он был как безвольная кукла, что послушно реагировала на все мои указания. Когда мы зашли в комнату, я уложил его на кровать, укрыв одеялом. Присел рядом и смотрел на него. А он, к слову, на меня. - Аллин, ты меня слышишь?       Он неуверенно кивнул. - Почему ты молчишь?- и страх, и злость. - Прости…- еле слышно прошептал он. - Отвечай же мне. Что с тобой? - Мне…- тише, чем шепотом, начал он,- очень тяжело. - Почему ты молчал? Ты…ты п-понимаешь, ч-что заставляешь меня волноваться, ты, идиот!?- начал заикаться я, буквально закипая изнутри. Снова то желание. Убить нахрен эту гниду! - Прости…- он начал трястись, заливаясь слезами. - Да что с тобой?! Почему ты извиняешься!? Ты совсем с ума сошел?!- вскочил я, крича на него. А он начал реветь, закрыв лицо одеялом. А потом закричал, и я вздрогнул.       Кричал. Очень громко. Даже сквозь одеяло я слышал его крики. Настолько душераздирающие, что я оцепенел, затаив дыхание. Словно в нем было столько боли и отчаяния, что он скрывал их всю жизнь. Он надрывался, начинал кашлять, но не убирал одеяло с лица и вновь начинал кричать. Поэтому без мамы.       Я не прерывал его, с трудом слушая ужасные вопли. Отвернулся к окну и прикрыл глаза, выдохнув. Волнуюсь – это мало сказано. Я был в панике. Никогда в жизни не было ничего похожего. Что происходит? Что мне делать? Это все…да с чего это все? Накопилось за жизнь? Почему только сейчас решил кричать? Почему вообще решил? Не хочет слушать меня? Я ему противен? Аллин, твою мать, ты, как всегда, заставляешь меня волноваться. Нет, не волноваться. Я ужасно боялся за него. Я за любого человека заволновался, если бы услышал подобное. Это жутко. Я сглотнул и ощутил сухость в горле, отчего поморщился. Больно. Я опустил взгляд ниже, заметив, что сильно дрожу. Буквально трясусь, а руки вспотели. Ещё и сердце бьётся так быстро, но тяжело, что я мысли собрать не могу. Хочется убежать отсюда. Да что угодно сделать, только не слышать этого.       Устав терпеть, я развернулся и направился к его кровати, присаживаясь и вырывая одеяло из его рук. Смутившись, он утих и стал глядеть на меня, бесконечно плача. - Аллин, приди в себя! Скажи мне все, что у тебя на душе. Давай, выскажись же!       Он дрожал, глотая ртом потоки воздуха, но все же начал, удивив меня. - Прости же меня, прости…, я тебя умоляю! Я...сделаю, как ты хочешь!- надрывался он, крича мне,- умру, только прости! Я не стану тебе надоедать! Ты никогда меня не увидишь, только прости! Как же я устал!- он обхватил голову руками, пытаясь вырвать драгоценные волосы, и отрицательно закивал головой, сглатывая и собираясь с силами продолжить, пока я сидел и думал: неужели все это из-за меня?- устал уже жить так…какого хрена ты припёрся сейчас?- он глубоко вздыхал, рычал и вновь продолжал,- Я же…я почти умер…осталось ещё пару раз и….все бы кончилось, как ты и хотел. Уходи. Уходи скорее, и тогда я….убью…себя…ты будешь…счастлив.- всхлипывал он. - Я хочу, чтобы ты жил.- прошептал я, а он замер, позволяя слезам скапывать по его подбородку вниз. А ещё в такой тишине я услышал гул ветра за окном. - Нет… - Да. Ты должен жить, ты понял меня?- серьезнее сказал я, следя за ним. Он поднял на меня неверующий взгляд. - Что ты…говоришь?- он стал бегать глазами по моему лицу, отрицательно качая головой. - Может быть - ты плохой. Может – неидеальный. Но ты мой брат. Я дорожу тобой. И я не хочу, чтобы ты погиб.- я смотрел ему в глаза, чтобы он поверил в мои слова. - Но… - Аллин, живи ради меня, ты понял? Только попробуй что-нибудь сделать с собой…я тогда сделаю то, чего ты боишься. Кстати, чего ты боишься?- поинтересовался я. - Потерять тебя.- прошептал он. Мысленно я цокнул. - Значит, я оборву с тобой все связи, если ты причинишь себе боль. Но мы можем с тобой нормально общаться – как брат с братом. - Ты серьезно?- я увидел надежду в его глазах. - Да. Для этого ты должен начать жить. Найди себе хорошую работу и хорошего человека. Заживи нормальной жизнью. Тогда, я обещаю, мы с тобой будем общаться. Только если я узнаю, что ты более-менее счастлив. Ты понял меня?- уже мягче говорил я, наблюдая за тем, как он успокаивается и, кажется, немного улыбается. - Я…мне от этих слов уже легче, Эшли…- впервые произнес мое имя. - Вот и замечательно.- тепло улыбнулся я, а он улыбнулся мне, вытирая слезы. - Эшли, а ты…- не решался он.- обними меня, пожалуйста.       Что? Я сумел лишь вопросительно нахмуриться, глядя на него. А он даже не моргает, настолько боится потерять меня из виду. - Просто…я…я так скучал, Эшли. Я…у меня теперь есть стимул жить…и я прошу лишь каплю твоей энергии. Прошу…- умолял он меня, шмыгая носом. Милый…Обниму, чтоб его. А он так крепко прижался ко мне, словно я сейчас растворяюсь. Пускай я, кажется, никогда не видел его в таком состоянии, но сейчас он казался действительно милым. Таким, каким я его и представить не мог. Новый человек – такой жалкий, испуганный и находится на грани отчаяния. И…неужели я его надежда? Аллин конченный придурок. Придурок, что сейчас что-то шепчет мне на ухо. Мне не очень удобно обнимать его в таком положении, но я не собираюсь оставаться тут на час, поэтому перетерплю. Что он там трещит?- так рад…ши-шли-ши,- чего он говорит?,- так счастлив, Эшли, Эшли…-так крепко держится и, кажется, вновь плачет. Дрожит весь…Ох, вот и думай – это жалость или чувства к родному человеку. Он цеплялся за меня кончиками пальцев и слишком шумно шмыгал носом, вызывая у меня лёгкую улыбку. Маленький и беззащитный. Мой брат.