Бабкины байки. Сборник.

      Чарующее пение тёплым одеялом окутывало собравшихся. Зрители с трепетом слушали нежный девичий голос, поющий им о дальних землях, храбрых героях и всепобеждающей любви. Их взгляды были прикованы к середине арены циркового павильона. Там, за занавесью из блестящих голубых тканей, виднелся хрупкий изящный силуэт. Казалось, что за этими покровами скрывается прекрасный ангел, который слетел на землю, чтобы благословить смертных своим пением.       Допев последние строки, голос утих. Занавес пал и публика наконец-то увидела исполнительницу. Спустя секунду осознания, люди выдали свою неоднозначную реакцию. Одни смеялись в голос, другие в омерзении отводили глаза, а кто-то и вовсе начал швырять на арену орешки и сухофрукты, принесённые с собой на представление.       Под куполом, на краю наполненной водой огромной стеклянной сферы сидела Тэта - девушка-сирена. Для зрителей бедняжка являлась настоящим уродом: длинные тёмные с прозеленью волосы словно водоросли облепили нагую фигуру, бледно-зелёная кожа, местами покрытая чешуйками, напоминала лягушачью, на пальцах рук и ног виднелись перепонки, на тонкой шее можно было разглядеть жабры, а чёрные змеиные глаза и вовсе вселяли страх. Кто бы мог подумать, что столь дивный голос принадлежит этой мерзкой жабе? Девушка попробовала улыбнуться, как учил её Дядюшка Алистер, но вид острых зубов вызвал у публики ещё большее отторжение.       Однако собравшиеся не спешили уходить, ведь именно за этим они сюда и пришли. Бродячий цирк Дядюшки Алистера славился своим умением вызвать бурю эмоций даже у самого искушённого зрителя. Нигде больше не выступали сирены, оборотни, упыри, наги и прочие чудовища… Происходящий из обедневшего аристократического рода Алистер, чьё реальное имя было Алиэр эст Инсани, потратил некогда все свои сбережения на покупку нескольких монстров и принялся колесить с ними по всему королевству, демонстрируя тех на рыночных площадях и деревенских ярмарках. Вскоре это принесло ему такой доход, что он смог пополнить труппу новыми “артистами” и сделать свой личный вагончик ещё более роскошным.       Что же касалось труппы… Практически все эти бедолаги были изгоями, калеками и нежеланными детьми. Бывало и так, что Алистеру даже не приходилось раскошеливаться на новое чудовище - они сами приходили к нему и просили взять их с собой. Но отбор был жёстким. Хозяин цирка понимал, что мало просто показывать своих подопечных зевакам на улице. Важно было их заинтересовать, вызвать эмоции и переживания, а сперва заставить платить! Поэтому Алистер сначала проверял, есть ли у “артиста” хоть какие-то полезные умения. Например, старый оборотень Элрик умел заставлять собак танцевать и прыгать через огненный обруч. Бабушка Фортуна пользовалась популярностью у молодых девиц благодаря своему дару гадалки. Упыря Маттэо любой желающий мог изрубить топором, а тот бы снова воскрес абсолютно целёхонький. А нага Селия приковывала внимание мужчин своими соблазнительными танцами - о да, подобные любители экзотики приносили Алистеру львиную долю его прибыли.       В общем, дела цирка, а в особенности его хозяина, шли неплохо. Только вот того же нельзя было сказать об “артистах”. Конечно, Алистер заботился о своих подопечных по мере надобности: кормил их, лечил, даже почти не бил, в отличии от других хозяев. Однако, прежде всего, они были для него лишь средством заработка. Он не видел в них разумных и равных себе людей, коими те как раз таки являлись. У каждого из них была своя история, свои мечты и желания, свои пороки и добродетели…       Так, например, Тэта тоже происходила из аристократического рода, даже более древнего, чем эст Инсани. До одиннадцати лет она жила со своей многочисленной роднёй в богатой усадьбе. Ей дали достойное и подобающее её положению образование: она знала несколько иностранных языков, умела петь, сочинять стихи, играть на клавесине, танцевать, имела безукоризненные манеры… Родители делали большую ставку на её будущее замужество и уже начали подыскивать женихов. Но этим планам не суждено было сбыться…       Незадолго до своего 12-ого дня рождения, Тэта (тогда её ещё звали Тэфия) обнаружила странные изменения в своём теле: кожа стала приобретать нездоровый оттенок и покрываться слизью, некогда русые волосы начали зеленеть, а на шее возникли словно бы глубокие порезы… Происходящее повергло в шок отца и мать девочки. Её заперли в отдалённом крыле усадьбы, а родственникам наврали о якобы заразной лихорадке, дабы те не смели беспокоить больную и не узнали о её уродствах. Стараясь выяснить причину столь странного недуга, родители приглашали в дом лучших докторов, под страхом смерти запрещая им кому-либо рассказывать о произошедшем с их дочерью. Но никто не мог найти лекарство. Когда же метаморфоза Тэфии завершилась, правду нельзя было больше скрыть от высокопоставленного семейства. Одним днём глава рода вошёл в комнату девочки и увидел вместо неё страшное, отвратительное чудовище. Никогда ещё их усадьба не видела такого скандала! Дабы спасти репутацию семьи, было решено тайно отдать девочку хозяину бродячего цирка, что так кстати заехал в их город. Покорные родители сразу же согласились. Тэфию объявили погибшей от ужасной лихорадки и устроили помпезные похороны, а, теперь уже, Тэта отправилась в бесконечное путешествие вместе с Дядюшкой Алистером.       По каким-то причинам сирена была любимицей своего хозяина. Можно было даже сказать, что он испытывал к ней некоторые отеческие чувства. Было ли это из-за того, что она попала к нему в раннем возрасте и выросла у него на глазах… Или просто потому что, как и он, происходила из знатного рода… Неизвестно. Однако Алистер обходился с Тэтой мягче, чем с остальными, покупал ей украшения, делился блюдами со своего стола, давал ей читать книги из своей библиотеки… Даже раскошелился на просторный аквариум, сделанный специально для неё.       Ещё одним исключением была Бабушка Фортуна. Когда-то она сама пришла в цирк Дядюшки Алистера, покинув другую бродячую труппу. Своими харизмой и даром предвидения Фортуна сумела завоевать уважение хозяина цирка. Кроме того, в ней было гораздо больше от человека, нежели во всех остальных. Старуха помогала Алистеру вести дела, приводя в порядок документы и давая тому дельные советы.       В отношении же других “артистов” хозяин цирка был довольно суров. Он давал им понять, что они изгои, рабы по сути, что без него они быстро погибнут, оказавшись один на один с окружающим миром и обществом. Никто не терпел чудовищ. Их выставляли на посмешище, гнали отовсюду, куда бы те ни заявлялись, а иногда и вовсе сжигали на кострах… Единственным способом выжить было найти то место, где бы эти бедолаги могли пригодиться. Кто-то шёл наёмником на войну, кого-то ещё в детстве отдали в услужение богатому дворянину, а некоторые развлекали людей или же продавали себя в борделях…       Подопечные Алистера понимали, что, в общем-то, устроились не так уж и плохо. По крайней мере он и его наёмники - крепкие ребята-стражи - надёжно охраняли их от жестокости окружающего мира. За годы, проведённые вместе, “артисты” сплотились и наладили свой привычный быт. После выступлений они рассаживались у костра, ужинали и рассказывали друг другу истории. Особой любовью пользовались легенды Бабушки Фортуны.       Вот так и в этот вечер уставшая от очередного спектакля труппа не спеша поедала свой паёк - зажаренную на костре рыбу - и слушала, как старуха неторопливо, почти нараспев рассказывает то ли быль, то ли сказку.       – Давно ещё, когда я была совсем молоденькой и работала в цирке господина Фатидика, прибился к нашей труппе один мужчина… Пиромантом был… Даа… Можете уже и сами догадаться, чем он зарабатывал себе на хлеб… Войной. Шли тогда долгие и ожесточённые битвы между королевствами. Сила пиромантова всегда манила сильных мира сего. Много вражеских воинов сгорело в огне чародея, да только и сам он погорел, как ответ неприятеля его настиг.       – Но он же управлял огнём, бабушка! Неужели он не смог потушить себя? – в недоумении воскликнула Тэта. Взгляд старухи с грустью обратился к девушке. Она вздохнула и продолжила.       – Увы, дитя, наши способности не всесильны, да и непредсказуемы тоже… – Бабушка Фортуна ненадолго замолчала, смотря на горящий костёр. – То был не огонь, а горючая жидкость, что проедает и тело, и металл. Не смог пиромант от этого защититься. Ослеп он, а кожа покрылась множеством страшных шрамов. Из жалости взял господин Фатидик его к себе.       – А он это, не того, башкой не тронулся? А то знавал я такого, что после войны людей кокошить стал! – Маттэо достал из своего мешка живую лягушку, клыками вспорол её и принялся высасывать прохладную кровь.       – Эх… В какой-то мере он и вправду сошёл с ума, но никому зла не причинял. Его безумие проявлялось в ночных кошмарах, мучивших его еженощно… А ещё он страстно желал исцелиться. Когда-то у пироманта были и жена, и ребёнок. Когда проявилась его сила, та женщина, не выдержав этого, ушла вместе с дочерью. А он, не зная, куда податься, бежал на поле боя, в тайне надеясь там умереть. Но не вышло, – Фортуна медленно допила горячее вино из глиняной кружки и вновь затихла.       Собравшиеся с интересом ждали продолжения истории. Маттэо вцепился в следующую лягушку, впёрив пристальный взгляд в рассказчицу. Старый Элрик подбросил дров в костёр, а Селия налила ей ещё вина. Тэта, укутавшись в насквозь мокрое одеяло, сидела чуть поодаль. Она пыталась представить, каково это, управлять огнём… А ещё она вообразила себе облик пироманта. Уж точно он был больше похож на человека, чем она. Ни склизкой кожи, ни острых зубов, ни взглядов отвращения… Девушка украдкой глянула на Умана - темноволосого статного юношу, которого Алистер нанял в помощники. Уж не первый месяц он волновал её сердце и душу. Но все попытки привлечь его внимание были тщетны. Уман хоть и был к ней добр, но, разумеется, не видел в сирене возможную пассию. Да и как только можно такое помыслить? Ах, Тэта, ты такая дурная… Подобная любовь была возможна лишь в сказках Бабушки Фортуны…       Тем временем старуха встрепенулась, словно отойдя от дремоты.       – Опппятть виденние, бабушшшкка? – присвистывая змеиным языком спросила нага-Селия.       – Ах, да так, ничего важного, – отмахнулась Фортуна, почему-то в упор глядя на сирену. – Так на чём там я остановилась? Ах да… Пиромант… Кстати, я так до сих пор и не назвала вам его имя. Седрик. Красивое, не правда ли? Так вот. Желание исцелиться полностью занимало его мысли. Где бы мы ни были, в какое поселенье б не заехали, он всегда искал знахарей и травников, советовался с ними… и уходил ни с чем. Пока однажды… Наша труппа выступала в одном маленьком городке в соседнем королевстве. Город этот располагался высоко в горах и подъём занял у нас добрую часть дня. Славились те места множеством лекарственных трав и кореньев. И вот узнал Седрик от местного знахаря о среброцвете…       – И он вылечил Седрика?! – ахнула Тэта.       – Не перебивай! Где твои манеры, юная госпожа? – сирена стушевавшись притихла и поглубже завернулась в одеяло, а Фортуна, фыркнув, продолжила, - Среброцвет это очень редкий волшебный цветок. Цветёт он только в последний день весны. Его лепестки действительно напоминают тончайшие кусочки серебра и сияют ярко-ярко… По преданию, среброцвет может исцелить любые недуги, а здоровым же он даёт силу и бодрость духа. Седрик, желая найти его, ушёл от нас, лишь только услышал об этом ценном растении… И так и не вернулся.       – И тты нне ззнаешшь, ччто сс нним сстало? – вопросительно прошипела нага.       – И знаю, и не знаю одновременно. Я никогда более не видела его так, как вижу сейчас вас. Однако в моём видении он явился мне не только прозревшим и с чистой от шрамов кожей, но ещё и полностью человеком…       – Эт чё, он больше не пиромант? А настоящий человек из плоти и крови?! – упырь поперхнулся кровью и вытаращился на старуху. – Да шоб мне кто этот цветок дал! Меня б тогда хоть больше не изрубали на куски, как свинью какую-то и не вбивали в меня на ночь кол! – Маттэо был не на шутку раздосадован. Каждый вечер перед отбоем люди Алистера приковывали упыря к полу его вагончика, дабы обезопасить себя и других от внезапного кровавого голода. И хоть Маттэо никогда не давал поводов для беспокойства, все знали, что упыри, даже тихие с виду, могут быть очень опасны.       Пока другие пытались успокоить бедолагу, Тэта раздумывала над старухиной легендой. А что, если бы она нашла среброцвет и вновь стала такой, как была когда-то? Вновь стала Тэфией… Её волосы снова бы были русыми, кожа белой и бархатистой, на нежной шее не осталось бы и следа от уродливых жабр… Может быть даже Уман полюбил бы её… Лишь только сирена подумала об этом, как сердце её тревожно забилось. Она вновь поглядела на юношу и глубоко вздохнула.       Бабушке Фортуне не спалось. Опять вместо снов у неё были видения. Поворочавшись немного, старуха встала, накинула шерстяную шаль и вышла из своего вагончика. Внезапно её слух привлекло шуршание в кустах. Уже зная, кого она там увидит, Фортуна тихонько окликнула: “Тэфия?”       Девушка судорожно оглянулась на провидицу. Всё. Её застукали. Что если Бабушка расскажет Дядюшке Алистеру о попытке побега? Ух, ей тогда не сдобровать… Конечно, хозяин цирка никогда не запрещал подопечным покидать труппу… Но только лишь потому что никто и не стремился этого сделать! Ох, что же теперь будет?..       – Дитя, иди на восток к Дивиным горам. Тот город звался Орас Й’арба - город трав. Береги себя.       – Бабушка, вы меня отпускаете?... – на глазах Тэты выступили слёзы.       – Да, Тэфия. Это твоя судьба. Будь осторожна.       Занимающийся рассвет осветил зелёные волосы, скользнул по блестящей коже, отразился в тёмных, полных надежды глазах. Девушка нырнула в быструю реку и поплыла навстречу солнцу. Бабушка Фортуна защитным жестом благословила её на дальнюю дорогу и вернулась к себе, чтобы и дальше смотреть пророческие сны.