Воспоминания

Он метался по кровати, рискуя упасть с нее и получить пару ушибов. Его брови плотно сошлись на переносице, а платиновые волосы были уже мокрые от пота. Ему вновь снилась она, ее визги и крики под пытками Беллатрисы. Каждую ночь он видел одну и ту же сцену, как Грейнджер лежит на полу в Мэноре. Ее лицо перекошено от боли, по руке стекает кровь, а по щекам катятся непрошенные слезы. Ее крики стояли в ушах, заглушая все остальные звуки. Он смотрел на нее из угла комнаты с непроницаемым лицом, зная, что если он хотя бы попытается что-то сделать, то тут же поплатится такой же болью или еще чем похуже. Беллатриса была безжалостна. И вот она переводит на него невидящий взгляд. На этом моменте обычно его нервы не выдерживали, и он просыпался, резко садясь и тяжело дыша. Вот и сейчас случилось то же самое. Как обычно посередине ночи в холодном поту. Как по часам. Весь год после окончания войны, каждую ночь, его мучал один и тот же кошмар. От этого не помогало ничего: ни зелья, ни психоанализ, ни терапия, ни алкоголь. Он не знал, что с этим делать. Видимо, это судьба его наказывала, за то, что он не помог беспомощно лежавшей на полу его дома девушке. Но ведь он не раз видел, как Волан-де-Морт издевается над своими жертвами. Почему именно она? В глубине души он знал ответ на этот вопрос. Потому что она была не просто незнакомым человеком. Более того, она была дорога ему. Но в этом он не мог признаться даже себе. Не то что уж кому-то другому. Да, конечно, она оставалась грязнокровкой и надоедливой заучкой Грейнджер, которая всегда была слишком умной и уж больно надоедливой. Но все же, она успела стать для него чем-то большим, чем просто бесившей его одноклассницей. В последний год в Хогвартсе он много времени проводил в библиотеке, пытаясь придумать, как выполнить задание Волан-де-Морта, починить шкаф и при этом не попасться в руки учителей. Он читал книгу за книгой, в попытках найти хоть какой-то ответ, но его все не было. Шкаф не реагировал на его манипуляции, а решение задачи «как убить Дамблдора» так и вовсе не желало появляться. Хотя вряд ли оно было в библиотечных книгах. Гермиона же в тот же момент изучала всё, что может понадобиться в ближайшем будущем, потому что подсознательно понимала, что до начала войны не так уж и далеко. Темный Лорд воскрес, исчезновения и убийства продолжались, а значит скоро начнутся открытые противостояния. Она должна быть в состоянии защитить себя, она должна суметь защитить мальчиков. Они работали за соседними столами с одинаковым упорством, пытаясь игнорировать присутствие друг друга. Гермиона отрабатывала заклинание, накладывающие бинты, однако у нее никак не получилось сделать его правильно. Они то не накладывались вообще, то слишком туго, то слишком слабо. Она уже неделю билась над этим заклинанием, вновь и вновь перечитывая одну и ту же главу книги про лечебную магию, но прогресса не было никакого. — Мда, Грейнджер, — послышался знакомый голос, растягивающий гласные. — Медсестрой тебе не быть. — Заткнись, Малфой, — раздраженно ответила она. Эти бинты и так вывели ее из себя, не хватало еще хорька рядом. — Что ты вообще так мучаешься? Это заклинание сделает даже первокурсник. Или это твои полоумные друзья так плохо на тебя влияют? — Господи, — устало протянула она. — Если ты такой умный, давай, покажи, как надо! Он произнес нужные слова и рука тут же покрылась идеально ровными бинтами. — Ты слишком сильно машешь палочкой, — спокойно сказал он. — Не переусердствуй. И прежде, чем она успела что-либо ответить, он вышел из библиотеки. Зачем он ей помог? Он сам не знал. Когда Драко Малфой вообще кому-либо помогал? Тем более грязнокровке? Но, что сделано, то сделано. Подобные диалоги между ними стали повторяться с регулярной частотой, и сами того не понимая, они помогали друг другу совершенствоваться, хотя и прикрывали это сарказмом и порой весьма грубыми фразами. Малфой привязался к ней, сам того не заметив. И вот она в Мэноре смотрит на него невидящим взглядом, а он не может даже сдвинуться. «Что, Грейнджер, не помогли тебе все эти заклинания, которые ты так упорно учила? Вот и мне тоже они не помогли» - думал он. Драко хотел освободить их, помочь девушке, защитить от своей сумасшедшей тетки, но страх за себя и родителей так и не дал ему сдвинуться с места. Даже выражение лица осталось таким же холодным, а глаза жестокими. В тот момент он бы все отдал за то, чтобы сидеть за соседними столами в библиотеке и писать очередное эссе по зельям или истории магии. Да на самом деле, по любому другому максимально скучному предмету, лишь бы не знать, что надвигается война. Что его жизни и жизни его родителей угрожает самый темный волшебник всех времён. Что Грейнджер рядом не просто читает домашнее задание, а готовится к долгой и трудной битве, из которой возможно не выйдет живой. Он бы все отдал, чтобы этого никогда не случилось, чтобы она никогда не узнала что такое действие заклятия «Круциатус».