Моменты из блокнота

      Лисёнок пробрался на кладбище поздно ночью, и теперь на рассвете сидел перед скульптурой и пытался не думать. Но у него это не получалось совсем. Что же делать?       - Какой красивый юноша! – если бы Лисёнок мог говорить, то сказал бы это. – Вот только… грустный. Прямо как я.       Какой-то звук. Идёт кто-то? С ружьём ли? Ножом ли охотничьим? Убьёт ли? Лисёнок знал, что может расстаться с жизнью, но не шелохнулся. Он пришёл сюда, рискуя всем, внутренне дрожа от страха, раздираемый от противоречивых желаний: убежать или остаться… Пришёл и не уйдёт. Он знает, какого это, быть не здесь. Теперь узнает, какого – быть здесь. Как ни трудно, как ни тяжело, как ни грустно… Он будет держаться изо всех своих последних сил. Находиться за пределами кладбищенской ограды Лисёнку было уже совсем невыносимо.       - Может, здесь будет лучше? – спросил бы Лисёнок, если бы мог.       Пока трудно. Плохо. Грустно. Страшно. Но Лисёнок искренне надеялся, что он привыкнет.       Так и сидел Лисёнок, иногда невольно печально потявкивая.       - Так и будешь сидеть? – казалось, вопрошал каменный грустный юноша.       - А что мне делать? Я свыкаюсь с новой жизнью, которую избрал для себя, - отвечал Лисёнок, как умел.       - И что делать будешь дальше, когда свыкнешься?       - То, что и раньше, то, что и там. Всячески пытаться выжить.       - Тогда зачем ты ту, известную жизнь, променял на новую, жуткую и неизвестную?       - В надежде, что тут будет лучше. И пусть я остался один, мне холодно, пусто, пусть я больше не буду ни для кого ласково Лисёнок, пусть я стану презрительно Лисёныш, я… Я попытаюсь сделать свою жизнь лучше, чем она была там, со всеми любимыми.       - Почему ты оставил их?       - Они меня не спасали, и я делал только хуже. Они не виноваты, просто не могли мне помочь. А я не мог помочь им.       - А если здесь у тебя не выйдет?       - Пойду в другое место и попытаюсь снова.